Сын героя, дочка врага

Я думала, что самое страшное позади. Роды, которые едва не убили меня. Плен на корабле RDA. Бегство, спасение, возвращение. Я думала, что теперь, когда Зейя родилась, когда мы в безопасности, всё наладится. Я ошибалась. Всё началось с шепота. Тихого, едва уловимого, как шум прибоя вдалеке. Сначала я не обращала внимания — мало ли о чём шепчутся женщины Меткайина. Но шепот не стихал. Он рос, обрастал новыми голосами, новыми словами, и однажды утром я проснулась и поняла — они говорят о нас. Обо мне. О Зейе. — Теона, — Цирея вошла в хижину, и её лицо было напряжённым. — Тебе нужно быть осторожнее. — Что случилось? — Ничего. Пока. Но некоторые... они не понимают. — Не понимают что? — Твою дочь. Они не понимают, почему она здесь. Почему Эйва позволила ей родиться. Я отложила ткань, которую пыталась сплести в подобие пелёнки для Зейи. — Говори прямо, Цирея. Что происходит? Она села рядом, понизила голос. — Некоторые воины считают, что Зейя — это знак. Плохой знак. Что Эйва отвернулась от нас, раз позволила родиться ребёнку, который не похож на На'ви. — Она похожа на меня, — сказала я тихо. — Она похожа на человека. — Да, — кивнула Цирея. — И для некоторых это проблема. Я посмотрела на Зейю, которая спала в своей корзинке, светленькая, розовая, с крошечными пальчиками, сжимающими воздух во сне. Она была так прекрасна. И так непохожа. — Кто эти воины? — спросила я. — Их несколько. Но главный — Та'ну. Он племянник моей матери. Молодой, горячий. Он считает, что ты навлекла беду на племя своим присутствием. — Какую беду? — Нападение небесных людей. Корабль, который приплыл за тобой. Он говорит, что пока ты здесь — опасность рядом. — Но я не просила, чтобы они нападали! — воскликнула я. — Я знаю, — мягко сказала Цирея. — И мои родители знают. Но не все думают так же. Некоторые боятся. А страх делает людей жестокими. Я сжала кулаки. Страх. Сколько же бед он принёс в этот мир. — Спасибо, что сказала, — ответила я. — Я буду осторожна.

***

В тот же день я вышла на берег с Зейей на руках. Солнце клонилось к закату, окрашивая океан в золотистые тона. Я хотела просто посидеть, посмотреть на воду, успокоиться. Но стоило мне выйти, как я почувствовала на себе взгляды. Они сидели у большого камня — трое молодых воинов. Я видела их раньше, они часто охотились с Ло'аком. Сейчас они смотрели на меня без той дружелюбной отстранённости, к которой я привыкла. В их глазах было что-то другое. Холодное. Оценивающее. Один из них поднялся. Та'ну. Я узнала его по длинным волосам, заплетённым в косу, и по особой осанке — надменной, самоуверенной. — Теона, — сказал он, подходя ближе. — Хорошо, что я тебя встретил. — Та'ну, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хорошая погода сегодня. — Погода здесь всегда хорошая, — он перевёл взгляд на Зейю. — Это она? — Моя дочь. Зейя. — Зейя, — повторил он, и в его голосе не было тепла. — Странное имя. Не наше. — Оно означает «звезда» на языке моей бабушки. — Твоей бабушки, — он усмехнулся. — Которая была на Земле. Среди людей. — Да. Среди людей. Та'ну подошёл ещё ближе, и я невольно отступила на шаг. — Знаешь, что говорят воины, Теона? — спросил он. — Не знаю. — Они говорят, что ты принесла с собой беду. Что корабль небесных людей приплыл не просто так. Что они искали тебя. И найдут снова. — Они искали меня, — ответила я. — И нашли. Но я здесь, а корабль утонул. Всё кончено. — Кончено? — он рассмеялся. — Для небесных людей ничего не кончено. Они вернутся. С новыми кораблями, с новыми солдатами. И будут искать тебя снова. И твою дочь. — Та'ну, — я старалась говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Если ты хочешь что-то сказать — скажи прямо. Он посмотрел на меня. Долго. Потом перевёл взгляд на Зейю. — Твоя дочь — не На'ви, — сказал он. — У неё нет хвоста, нет нашей кожи, нет наших глаз. Она — человек. И она привлекает людей. Пока она здесь — мы в опасности. — Ты предлагаешь изгнать младенца? — я не верила своим ушам. — Я предлагаю подумать о безопасности племени, — ответил он холодно. — Мы не обязаны рисковать своими жизнями ради ребёнка, который не принадлежит нашему народу. — Она принадлежит, — раздался голос сзади. Я обернулась. Нетейам стоял в нескольких шагах, и в его глазах горел такой холодный гнев, что я невольно вздрогнула. — Нетейам, — Та'ну не испугался. — Я знаю, что она твоя дочь. Но это не меняет сути. — Сути? — Нетейам подошёл, встал между мной и воином. — Какой сути? Что моя дочь — не такая, как ты? Что у неё пять пальцев? Что она светлая? Это делает её чужой? — Это делает её человеком, — ответил Та'ну. — А люди — наши враги. Всегда были. — Мой отец был человеком, — голос Нетейама стал тихим, опасным. — Твоя тетя, Ронал, была спасена человеком. Твой народ живёт на этой земле потому, что люди помогли нам в битве. Ты забыл? — Я не забыл, — Та'ну не отступал. — Но я не слепой. Я вижу, что происходит. Небесные люди вернутся. Они будут искать её, — он кивнул на Зейю. — И пока она здесь — мы будем в опасности. — И что ты предлагаешь? — спросила я, чувствуя, как дрожат руки. — Выбросить нас? Отдать небесным людям? — Я предлагаю тебе подумать, — ответил Та'ну. — О том, что твоё присутствие здесь может стоить жизни многим. — Достаточно, — голос Нетейама прозвучал как удар хлыста. — Ты сказал всё, что хотел. Теперь уйди. Та'ну посмотрел на него, на меня, на Зейю. Потом развернулся и ушёл вместе со своими товарищами. Я стояла, прижимая дочь к груди, и чувствовала, как слёзы текут по щекам. — Теона, — Нетейам обнял меня. — Не плачь. Он ничего не сделает. — Он прав, — прошептала я. — Они вернутся. И пока мы здесь — вы все в опасности. — Не говори так. — Это правда, Нетейам. Я знаю, что это правда. — Ты никуда не уйдёшь, — сказал он твёрдо. — Мы никуда не уйдём. Это наш дом. И мы останемся. — А если они придут? Если кто-то погибнет из-за нас? — Тогда мы будем защищать вас, — ответил он. — Как защищали всегда.

***

В ту ночь я не спала. Я сидела у входа в хижину, смотрела на звёзды и думала. О словах Та'ну, о страхе в глазах других воинов, о том, что, возможно, он был прав. Не в том, что Зейя чужая. А в том, что наше присутствие здесь действительно опасно. — Теона? — Нетейам вышел, сел рядом. — Не спится. — Я знаю. Мне тоже. Мы замолчали. Океан шумел где-то внизу, ветер трепал волосы. — Ты думаешь о том, что он сказал? — спросил Нетейам. — Да. — Не нужно. — Нужно, — я повернулась к нему. — Нетейам, если я останусь здесь, если мы останемся... что, если он прав? Что, если небесные люди вернутся и нападут на племя? — Они и так вернутся. С тобой или без тебя. — Но без меня у них будет меньше причин. — Ты не знаешь этого. И я не знаю. Мы не можем предсказать будущее. Но мы можем выбирать, как жить сейчас. — А если кто-то погибнет из-за нас? Ты сможешь с этим жить? Он взял меня за руку. — Если я начну бояться завтрашнего дня, я не смогу жить сегодня. Мы здесь. Мы вместе. Мы семья. И я не позволю никому отнять это у нас. — Даже если весь клан будет против? — Даже если весь мир будет против. Я прижалась к нему. В его объятиях было тепло и спокойно, но внутри всё равно жил этот страх — липкий, холодный, неотступный.

***

Утром я пошла к Ронал. Она сидела у своего шатра, перебирала какие-то травы. Увидев меня, кивнула, приглашая сесть. — Ты слышала, что сказал Та'ну, — сказала она. Не вопрос — утверждение. — Да. И я хочу знать — ты тоже так думаешь? Ронал отложила травы, посмотрела на меня. — Та'ну — мой племянник, — сказала она. — Он молод, горяч, и он боится. Он боится того, что не понимает. Твоя дочь — то, что он не понимает. — Но ты? Ты понимаешь? — Я понимаю, что Эйва не делает ошибок, — ответила Ронал. — Твой ребёнок родился на нашей земле, от нашего воина. Эйва приняла её. Этого достаточно. — Но не для всех. — Не для всех, — согласилась она. — Но я — тсахик. Я говорю от имени Эйвы. И я скажу им правду. — Какую правду? — Что твоя дочь — не проклятие. Что она — благословение. Что она — мост между мирами. И что тот, кто отвернётся от неё, отвернётся от Эйвы. Я смотрела на неё и не верила. После всего — после того, как она смотрела на Зейю с таким странным выражением, после её слов о том, что ребёнок «не На'ви», она говорила это? — Ты правда так считаешь? — спросила я. — Я знаю, что она особенная, — ответила Ронал. — Я чувствую это. Когда она рядом, Эйва говорит громче. Она изменит этот мир. Или соединит его. Я не знаю как. Но знаю, что это важно. — Тогда почему ты не остановила Та'ну? — Потому что страх нельзя остановить приказом, — сказала она. — Его можно только рассеять. Светом. Истиной. Временем. Она взяла меня за руку. — Твоя дочь — часть нас, Теона. И я сделаю всё, чтобы это поняли. Но ты должна быть терпелива. — Я устала быть терпеливой, — призналась я. — Я устала доказывать, что мы не враги. — Ты не должна ничего доказывать, — ответила Ронал. — Ты просто должна жить. Растить её. Быть собой. А остальное сделает Эйва. Я кивнула. Встала. Пошла к хижине, где ждала Зейя.

***

Через три дня Та'ну пришёл снова. На этот раз не один. С ним было четверо воинов. И они стояли перед хижиной, где жили мы с Нетейамом. — Нетейам! — крикнул Та'ну. — Выходи! Я вышла первой, прижимая Зейю к груди. Нетейам вышел следом, и я чувствовала, как он напряжён, готов к бою. — Что тебе нужно? — спросил он. — Я хочу, чтобы ты выслушал, — ответил Та'ну. — Мы говорили с воинами. И мы решили. — Решили что? — Мы не хотим, чтобы они оставались здесь, — он кивнул на меня и Зейю. — Это не наше племя. Это не наш народ. Они приносят беду. Мы хотим, чтобы они ушли. — Ушли? — Нетейам шагнул вперёд. — Куда? — Туда, откуда пришли. К своим. — Это их дом, — голос Нетейама стал тихим, опасным. — Здесь дом Теоны. Здесь дом моей дочери. Они никуда не пойдут. — Тогда мы вынуждены... — Что? — перебил его Нетейам. — Что вы вынуждены? Изгнать их силой? Ты поднимешь руку на мою жену? На моего ребёнка? — Мы защищаем племя, — упрямо сказал Та'ну. — Ты защищаешь свой страх, — раздался голос сзади. Мы обернулись. Ронал стояла на пороге своего шатра. За ней — Тоновари, вождь племени, и несколько старейшин. — Та'ну, — Ронал подошла ближе. — Ты забыл, кто мы. Забыл, что Эйва говорит через меня. Забыл, что эта девочка — не проклятие, а дар. — Тётя... — Я сказала, — голос Ронал был твёрд, как камень. — Твоя воля — не воля племени. Твой страх — не истина. Уходи. И подумай о том, что ты сказал. Та'ну смотрел на неё, потом на меня, потом на Зейю. В его глазах боролись гнев и что-то другое — может быть, стыд. — Уходи, — повторила Ронал. Он развернулся и ушёл. Воины последовали за ним. Тоновари подошёл к нам. — Прости, Теона, — сказал он. — Я не знал, что они задумали. — Вы не обязаны извиняться, — ответила я. — Он просто... боится. — Страх не оправдание, — сказал вождь. — Мы поговорим с ним. И с другими. Ты и твоя дочь — часть нас. Пока вы этого хотите. — Мы хотим, — ответил Нетейам за нас обоих. — Это наш дом. Тоновари кивнул и ушёл вместе с Ронал. Мы остались одни. Нетейам обнял меня, прижал к себе. Зейя захныкала, почувствовав напряжение, и я начала её укачивать. — Всё хорошо, — сказал Нетейам. — Всё закончилось. — Закончилось ли? — спросила я. — Та'ну не один. И он не последний. — Но мы не одни. У нас есть Ронал. Тоновари. Мои родители. Мы справимся. Я посмотрела на него. В его глазах была уверенность, но я знала — он тоже боится. Боится за нас. За Зейю. — Ты веришь, что Эйва поможет? — спросила я. — Верю, — ответил он. — Потому что иначе у нас нет надежды. — А если надежды нет? — Тогда мы создадим её сами. Как создали Зейю. Как создали нашу любовь. Из ничего. Вопреки всему. Я прижалась к нему. Зейя уснула, убаюканная теплом и тишиной. — Я люблю тебя, — прошептала я. — Я люблю тебя, — ответил он. — Обоих. Всегда.

***

В ту ночь я не спала. Сидела у входа, смотрела на звёзды и думала о том, что значит быть чужой среди своих. О том, что страх может сделать с людьми. И о том, что любовь иногда оказывается сильнее страха. Зейя спала на моих руках, маленькая, светлая, непохожая. Я смотрела на неё и знала — это только начало. Ей ещё предстоит доказывать, что она имеет право быть здесь. Что она — своя. Что она — не чужая. Но она не одна. У неё есть я. Есть Нетейам. Есть Паук, Кири, Ло'ак, Цирея, Нейтири, Джейк. Есть даже Ронал, которая, несмотря на свою холодность, видит в ней дар. Мы справимся. Должны справиться. Потому что если не мы, то кто?