Сын героя, дочка врага

Утро после праздника выдалось тихим. Я проснулась от того, что Зейя возилась рядом, перебирая мои волосы своими маленькими пальцами. Её золотистые глаза сияли в полумраке хижины, и она улыбалась той особенной улыбкой, которая появлялась у неё только по утрам — сонной, тёплой, принадлежащей только мне. — Ма-ма, — сказала она, растягивая слоги, и дёрнула меня за руку. — Ещё рано, — прошептала я, притягивая её к себе. — Ма-ма! — повторила она настойчивее и показала пальцем в сторону щелей в стене, где пробивался солнечный свет. — Та! — Солнце, — поправила я. — Свет. — Сет, — повторила она, коверкая слово, и рассмеялась. Нетейам уже ушёл — его место рядом было холодным. Наверное, снова патруль. Он стал уходить раньше, с тех пор как Куоритч появился в старом лагере. Спал хуже, просыпался от каждого шороха. — Тук, — сказала Зейя, дёргая меня за руку. — Тук. Там. — Ты хочешь к Тук? — спросила я. — Тук, — кивнула она, хлопая ладошками по моей руке. — Там. Идти. Она уже знала это слово — "идти". Оно было одним из её любимых, наряду с "дай", "мама" и "та". Поднявшись с кровати, я одела Зейю в тот самый белый комбинезончик, который передала Труди. Он был ей великоват, но она смотрела на себя с таким восторгом, что я не могла не улыбаться. Она вертелась, тянула ткань, пыталась рассмотреть вышитые цветы. — Ба! — воскликнула она, показывая на цветок. — Ба-ба! — Красиво, — сказала я. — Это цветы. — Це-ты, — повторила она, сползая с моих колен. Мы вышли из хижины. Солнце уже поднялось, воздух был влажным и тёплым. В поселении было тихо — большинство ещё отдыхало после вчерашнего праздника. Тук ждала нас у входа в свою хижину. Увидев Зейю, она радостно взвизгнула и подбежала. — Зейя! Какая ты красивая! Зейя захлопала в ладоши, узнав тетю, и протянула к ней руки. — Идти, — сказала она. — Идти! — Мы пойдём играть? — спросила Тук, беря её за руку. — Идти! — подтвердила Зейя. Я посмотрела на Тук. — Вы где будете? — В лаборатории, — ответила девочка. — Дядя Норман обещал показать нам картинки. Про рыб. — Ры-бы, — повторила Зейя, кивая с важным видом, хотя вряд ли понимала, что это значит. Я улыбнулась. — Хорошо. Но слушайтесь дядю Нормана. И не трогайте приборы. — Не будем, — ответила Тук. Зейя уже тянула её в сторону базы, и они ушли, держась за руки. Я смотрела им вслед, и сердце наполнялось теплом. Зейя была счастлива. Тук была рядом. Всё было хорошо.

***

В лаборатории было тихо. Макс возился с какими-то анализами в дальнем углу, Норман раскладывал на столе изображения, которые хотел показать девочкам. — Они уже здесь? — спросила я, садясь за свой стол. — Норман пошёл встречать, — ответил Макс, не поднимая головы. — Сказал, что хочет устроить им сюрприз. Я кивнула и включила монитор. Работы накопилось много — после праздника всегда был завал. Я углубилась в отчёты, в цифры, в графики, стараясь не думать о том, как Куоритч смотрел на Зейю вчера. Он стоял в стороне, под охраной, но я видела его взгляд. Он смотрел на неё так, будто она была чем-то ценным. Чем-то, что можно взять. — Теона? — голос Нормана вырвал меня из мыслей. Я подняла голову. Он стоял в дверях, и лицо у него было странное. Растерянное. — Что случилось? — Девочки... они не пришли. Я не поняла. — Как не пришли? — Я ждал их у входа, — сказал Норман. — Тук сказала, что они пойдут играть в комнату отдыха. Я пошёл туда, а там никого. — Может, они зашли с другой стороны? — Я проверил. Везде. Я встала. Сердце забилось быстрее. — Макс, они у тебя? — Нет, — ответил Макс, поднимая голову. — Я никого не видел. — Может, они в жилой зоне? — предположила я, стараясь не паниковать. — Тук любит показывать Зейе свои игрушки. — Я проверю, — сказал Норман и вышел. Я осталась стоять посреди лаборатории, чувствуя, как внутри растёт тревога. Зейя никогда не уходила далеко без меня. Она была ещё слишком маленькая. А Тук всегда предупреждала, если они хотели куда-то пойти. Через пять минут Норман вернулся. Пустой. — Их нет в жилой зоне. Ни в комнате Тук, ни в столовой, нигде. Я вышла в коридор. Позвала: — Тук! Зейя! Тишина. Только гул вентиляции и мой голос, отражающийся от металлических стен. Я пошла к выходу. Может, они вышли на улицу? Может, Тук захотела показать Зейе цветы? Я толкнула дверь, вышла на крыльцо. — Тук! Никого. Только солнце, джунгли и тишина. Я обернулась к Норману, который вышел следом. — Где они? — Не знаю, — ответил он. — Я обыскал всё. — Обыщи ещё раз, — сказала я. — Я пойду в поселение. Я побежала. По тропе, мимо деревьев, мимо хижин. Сердце колотилось где-то в горле. — Тук! Зейя! Из своей хижины вышла Нейтири. — Что случилось? — Девочки пропали, — выдохнула я. — Ты их не видела? — Нет. Они должны были быть в лаборатории. — Их там нет. Нейтири нахмурилась. — Я помогу искать. Мы обошли всё поселение. Заглянули в каждую хижину, в каждый угол. Спросили каждого, кто попадался навстречу. Никто не видел девочек. Я вернулась на базу, когда солнце уже поднялось высоко. Ноги дрожали, в голове была пустота. — Нашли? — спросил Макс, увидев моё лицо. — Нет. Норман стоял у экрана с камерами, перематывая записи. — Я не понимаю, — сказал он. — Камеры показывают, что они вошли в здание. А дальше... дальше ничего. — Как ничего? — Смотри. Я подошла к экрану. На записи было видно, как девочки входят через главный шлюз. Тук держит Зейю за руку, они идут, Зейя что-то лепечет, показывая пальцем на стены. Потом они сворачивают в коридор, который ведёт в комнату отдыха. И всё. Больше камеры их не фиксируют. — Может, они вышли через другой выход? — спросил Макс. — Я проверил все выходы, — ответил Норман. — Камеры показывают, что никто не выходил. — Как это возможно? Я смотрела на экран, на застывшее изображение коридора, и чувствовала, как внутри всё холодеет. — Покажи мне комнату отдыха, — сказала я. Норман переключил камеру. Пустая комната. Игрушки разбросаны по полу, маленький стул опрокинут. — А это что? — я указала на дверь в дальнем конце комнаты. — Куда она ведёт? — В старую кладовку, — ответил Макс. — Там ничего нет. Давно не пользуемся. — Есть там камера? — Нет, — сказал Норман. — Там ничего не хранится, камеру не ставили. Я смотрела на эту дверь и знала. Знала, что мы найдём за ней. — Идём. Мы пошли по коридору, завернули в комнату отдыха. Я подошла к двери в кладовку. Она была приоткрыта. Я толкнула её. Маленькое помещение было пустым. Только старые стеллажи и пыль на полу. Но в дальнем углу я заметила что-то белое. Я подошла. На полу лежал комбинезончик. Белый, с вышитыми цветами. Тот самый, который я надела на Зейю сегодня утром. Я подняла его. Он был тёплым. — Он здесь был, — сказала я, не узнавая свой голос. — Он забрал её. — Кто? — спросил Макс. — Куоритч. Я выбежала из кладовки, побежала по коридору, вылетела на крыльцо. Нетейам. Где Нетейам? Он шёл по тропе со стороны джунглей, и по его лицу я поняла — он уже знает. — Она пропала, — сказала я, подбегая. — Зейя пропала. Куоритч... — Я знаю, — перебил он. — Воины видели его на рассвете. Он уходил в джунгли. С ребёнком на руках. — Почему вы не остановили его?! — Его никто не видел, — голос Нетейама был глухим. — Он ушёл до того, как поднялись воины. До того, как кто-то заметил. — Он был в старом лагере. Под охраной. Как он мог... — Он усыпил охрану, — сказал Нетейам. — Нашёл способ. Мы не знаем как. Но он ушёл. Я стояла, сжимая в руках маленький белый комбинезончик, и не могла дышать. — Он забрал её, — прошептала я. — Этот человек забрал мою дочь. Нетейам шагнул ко мне, обнял, но я не чувствовала его рук. Я чувствовала только пустоту. — Мы найдём её, — сказал он. — Я соберу отряд. Мы пойдём по следу. — А если не найдём? — Найдём, — повторил он. — Я обещаю. Я подняла голову. Посмотрела ему в глаза. — Если с ней что-то случится, — сказала я тихо, — я убью его. Своими руками. Нетейам не ответил. Он только сжал меня крепче. А где-то в джунглях, в вертолёте, который уносил её всё дальше от дома, моя маленькая девочка, наверное, звала меня. Простым словом, которое знала лучше всего. — Ма-ма, — лепетала она, глядя на чужого человека, который держал её на руках. — Ма-ма. А он молчал. И вертолёт летел всё дальше.