Заклятие Болтливости

      На улице стремительно стало холодать, осенний день не дал земле возможности достаточно прогреться, а после захода солнца появился ещë и ветер, создавший вовсе зябкую атмосферу за дверьми школы. Занятия у когтевранцев закончились успешным провалом, ведь у Тамби получилось чудесное зелье взрыва, но, к сожалению, нужно было готовить умиротворяющий раствор. Каким образом он пришëл к такому эффекту до конца никто не понял, даже преподаватель выдал лишь смутные доводы, посему можно сказать, что когтевранец сделал своеобразный прорыв в зельеварении. Конечно, после последнего урока все были на взводе, нет, зелье у Тамби не получилось не в первый раз, да и не во второй, на нервы действовала предстоящая вылазка на улицу.       —Вы запомнили всë? Приходим, переодеваемся и достаëм зель-...       —Да че там не запомнить то, Руст, —Масаев толкнул друга в плечо, —не бойся, зелье мимо рта не выльем.       —Я бы поспорил, —Эмир покосился на парней, —напомнить кто в четыре руки котелок с зельем пронести три шага не смог?       —Да там зелье на ручки попало и он соскользнул, —глаза парня забегали по коридору замка и на лице появилась лукавая улыбка, Тамби цокнул языком, —главное выход нашли       —Твоя правда, —Кашоков покачал головой и поправил почти упавшие с носа очки.       Довольно скоро они были уже одеты теплее, а когда ночь вошла в свои полные права они приготовились выдвигаться. В комнате давно не горело свет, недавно парни слышали как домовики потушили камин, и теперь встав каждый около изножья своей кровати когтевранцы решили, что пора выдвигаться. В руках они держали разлитое по флакончикам зелье, ощущение создавалось, что кто-то из них сейчас должен сказать тост и глубоко вздохнув выпить всë содержимое ëмкости в руке.       —Ну, за нас с вами за хуй с ними, —словив растерянные взгляды соседей Рустам залпом выпил зелье и тут же закашлялся, вкус был пресным и соленым одновременно, а консистенция склизкой, вроде постоявшего киселя, постепенно тело начало ломить, а визуально он стал тускнеть, за пару секунд туловище и ноги полностью слились с окружением, а после и руки с головой пропали из виду. Эмир с Тамби стояли с открытыми ртами, не смея что-либо сказать. Когда из ниоткуда раздался картавый голос друга они вздрогнули.       —Реще пейте!       Те словно надрессированные глотнули вязкую жидкость и уставились друг на друга, ожидая эффекта, когда комната визуально опустела они двинулись в путь, ориентируясь на редко слышащиеся шаги друг друга. Запас времени до конца действия варева был небольшой, так-что медлить не стоило. Филча на этаже не было и по пути они его не встретили, препятствием оказалась лишь старая дубовая дверь, которую нужно было максимально беззвучно открыть. Когда на неë навалился плечом один из парней она жалобно скрипнула, но не поддалась, когда присоединился и второй та все также скрипя открылась на пару дюймов, и только на третьем давящем на неë плече она дала когтевранцам выйти из школы. Холодный ветер обжëг разнеженные теплом Хогвратса щëки и слегка сковал лëгкие, когда волшебники глубоко вздохнули. Вид на лужайку школы открывался чудесный. Покрытая росой трава отражала редкий свет из окон, вдали слышался размеренный шум листвы Запретного леса, качающейся от играющего в кронах деревьев ветра. Все трое замерли в изумлении, так далеко в шалостях не заходил ни один из них. Они не видели и не слышали друг друга, никто не решался вымолвить и слова, но словно чувствуя что делает другой они двинулись вперëд, тихо шелестя обувью по траве, они скрылись около огорода Лесничего и только тогда решились заговорить.       —Могу нас поздравить, —голос Эмира прорезал тишину, надломив неуверенное молчание, —осталось не попасться, иначе не сносить нам головы от Димы.       Дмитрий Позов уже около двух лет староста факультета Когтевран и на каждые провинности двоюродного брата и его шайки отвечал мученеческим вздохом и немым вопросом, но редко бывали и крайние случаи, на которые не хватало даже Диминого безграничного терпения, по всем меркам,построившимся за годы учёбы, этот поступок ровнялся со взрывом кабинета директора.       —Есть шанс, что угрозой нам может стать кто-то больше, чем Дима, —Рустам посмотрел в сторону, откуда слышал голос Эмира, но видел лишь простирающееся вдаль поле.       —Ох, да вы олицетворение       Ждать пополнения пришлось не долго, совсем скоро около хижины послышался шелест и из воздуха появился крупный силуэт кудрявого парня. Илья повертел головой и пошëл ниже по склону, оборачиваясь на Хогвартс, в руках редкими просветами вертелась мантия, которую он вскоре убрал во внутренний карман. Спустя несколько шагов он ощутил холодное прикосновение к шее и испуганно вздрогнул, почти отскочив от места, где остановился.       —Бу, —сбоку от него прозвучал тихий голос, будь он не осведомленным о плане друзей он бы завзжал как девчонка и убежал, выкрикивая истерические фразы о нечести на территории школы, но сейчас он лишь нервно вздохнул.       —Так и заикой сделать можно, —он услышал до дрожи в руках знакомый приглушённый смех, а после его подхватили ещë два голоса, весело хихикающих над ним, рука с шеи испарилась, но почти сразу схватилась за руку, Илья мог бы поспорить, что стоявший рядом сейчас наклоняется, заливаясь тихим смехом. Постепенно напротив Макарова начало вырисовываться очертание силуэта Рустама, он был одет в мешковатую куртку, растегнутую почти до конца, но довольно бережно прекрывающую грудь, под ней красовалась тëмно-фиолетовая кофта или футболка, он переминался с ноги на ногу, разглядывая появляющиеся из пустоты конечности.       —Да ладно, тебе то тут чего можно боятся? —Рустам убедился в том, что стал видим и наконец посмотрел пуффендуйцу в глаза, тот пожал плечами.       —Ну не знаю, например любой хуйни из немаленького списка тварей, которые могут меня прикончить? С легким отставанием свою видимость начали получать назад и Тамби с Эмиром. Последний словил себя на том, что продолжал держать пальцы на запястье Ильи и разомкнул их. —Где Лëха с Нуром? —Тамби сделал несколько шагов за спину Макарова и начал нервно ходить из стороны в сторону, пытаясь заметить в просвете двери хоть что-то, но как можно увидеть людей находящихся под мантией неведимкой?

***

Лëша как можно сильнее жался к Нурлану, которому выпало идти сзади за счëт высокого роста, они раз десять проверили закрыты ли их ноги, но тревога по этому поводу не испарилась. Передвигались неуверенными шажками, Сабурову периодически приходилось корректировать направление Лëши, из-за чего он всегда держал руки на его предплечьях, Щербаков периодически касался его пальцев, привлекая внимание к препятствиям в траве и обжигая холодом пальцы товарища, Сабуров склонялся над его затылком в попытке минимизировать разницу в росте, ощущая приятный запах мужского шампуня и выветревшегося за день одеколона. Под мантией было душно, постепенно пространство под серебристой тканью заполнилось запахом травы, сминающейся под ногами шедших. Нурлан сжал руки Лëши и тот замедлился, прижимаясь лопатками к телу друга, оставалось небольшое расстояние до стоявших за хижиной друзей и парни легко его преодолели, увидев знакомые лица. Слизеринец чуть замешкал, сжимая ткань, скрывавшую его, в кулаке, но Щербаков уже сделал шаг и мантия соскользнула с его ног, медлить уже некуда и момент приятной близости испарился в темноте ночи. Мантия словно стекла с них, открывая улице новых нарушителей школьного устава.       —С дебютом, Нур, —Рустам оказался рядом со слизеринцем и торжественно пожал ему руку.       —О чëм он? —Илья обернулся на стоявших рядом парней, но ответил ему подошедший Лëша.       —Нурик первый раз правила нарушает       —Ох, так с почином, получается, —среди сверсников что слизеринец что пуффендуец казались забредшими в страну лилипутов Гулливерами, оба примерно на голову были выше друзей, от чего находясь даже за Рустамом и Лëшей Илья мог посмотреть на Нурлана и обратиться напрямую к нему, без посредников. Сабуров потëр переносицу и громко вздохнул.       —Если вы все не заткнëтесь я заберу мантию и вернусь в уютную постель, —ни одного слова правды он не говорил, тем более терпеть подколы в свою сторону было чем-то обыденным и привычным, он не первый день общался с этими людьми, —вернулись бы к сути, как мы пойдем по лесу и как выйдем из него? Лëша полностью оживился.       —Мы заходим где-то здесь, —он обвëл пальцем по окраине леса, —если примерно держаться одного маршрута, можно будет легко выйти в районе хижины, не потерявшись.       —Думаешь мы много добьёмся просто ходьбой толпой? Если улики и будут, мы стопчем их       —Для этого мы поделимся по двое, сраный умный       —Чтобы создать больше поводов для расследования серии убийств? —Илья нахмурился и скрестил руки на груди, причины такой смены настроения пуффендуйца Лëша не уловил, посему проигнорировал       —Да мы же не по одному, блять, ходить будем! Двое уже достаточно, чтобы защититься Эмир скептически покачал головой, на что уже Лëша нахмурился.       —Чë началось то, мы пройдем недалеко от входа в лес, если вы заметите что-то сомнительное-сразу выходите сюда и подаёте знак, принято? Все кивнули, пусть и не без колебаний.       —Добро, кто с кем идëт? Щербаков метнулся к Сабурову, тот не допускал возможности другого исхода, посему лишь смерил оставшихся четырех товарищей ожидающим взглядом.       —Я с Рустом, Эмир с Илюхой, —возражений не было, в целом выбор был очевиден, от чего никто и не мешкал. Все группки разошлись на примерно одинаковое расстояние и на мысленный счëт вошли в Запретный лес.

***

Чаща встретила поздних гостей непроглядной тьмой. Деревья в начале леса стоят менее близко друг к другу, но крон их хватало, чтобы полностью спрятать посетителей от мягкого лунного света, оставив только редкие просветы среди стволов от освещения замка.       —Lumos, —почти одновременно взмахнули палочками Илья и Эмир. Путь их осветился и они увидели вдали десятки густо растущих деревьев, стоявших чуть ли не впритык друг к другу, те не давали продвинуться свету палочек дальше чем на десять шагов вперëд, оставляя впереди загадочную всепоглощающую темноту, от которой по спине пробегала дрожь. Откуда им знать, что следующими пропадут не они? Почему все так уверены, что из-за дерева на них не вылетит заклятие остолбенения? Или, того лучше, запретное закалинание?       Друзья не обмолвились друг с другом ни словом, с начала своего пути. Кашоков хотел повернуться к Макарову и заговорить с ним, но услышал глухой скрипучий щелчок, лицо сбоку чуть осветил тëплый свет огня, а спустя секунду с тихим выдохом справа поплыл табачный дым, подсвеченный светом с конца палочки.       —Ты серьёзно взял с собой сигареты? —Эмир удивлённо усмехнулся и повернулся к Илье, перехватывающему пальцами сигарету.       —Давай на чистоту, как я мог НЕ взять в такой ситуации сигареты? Мы идëм в лес за хер пойми чем посреди ночи, —он глубоко вдохнул дым и сигарета мелкнула, опускаясь вниз, сопровождаемая мелкими искрамм огня, с кончика одним щелчком смахнули пепел и огонёк вновь полетел вверх.       —Тоже верно, —когтевранец вдохнул горького дыма, запах сигарет Ильи не прекращал быть чем-то особенным для него, слишком другим, ощущающимся координально иначе, в отличие от отцовских сигарет и даже сигарет Димы, который при брате курил редко, но прожив с ним последние два месяца Эмир привык к шлейфу сигарет Позова, и всë же пресловутый табачный аромат менялся не за счëт фильтров с вкусом или иный навороченных глупостей, он просто был запахом сигарет Ильи, —зачем ты согласился, если так скептично относишься ко всей этой затее?       —Ты тоже не сильно с энтузиазмом к ней относишься, —Макаров улыбнулся, —вообще не знаю..ты же позвал, как я мог отказаться? Кашоков посмотрел на него с легким удивлением и скептической ухмылкой.       —Типа если бы кто-то другой позвал ты не пошëл бы?       —Ну не они же звали?—Илья скользнул взглядом по лицу Эмира, сбивая пепел с кончика сигареты. Сложно было выразить ощущение, которое он испытывал, соглашаясь на эту затею, когтевранец рассказывал о ней с интересом и выглядел весьма увлечëнным идеей сходить в лес ночью, смотревшие на него тëмные глаза с надеждой искали отклилк в реакции Ильи, и поэтому он не мог сказать нет, тогда это равнялось с тем, чтобы отвесить ему пощëчину, и тем самым мгновенно смахнуть тëнь улыбки с губ. Это хуже нарушения школьных правил. Он согласился не думая о возможных последствиях и недочëтах в плане, главным была радость от положительного ответа в чужих глазах, именно это и казалось правильным. Встречая удивленный таким объяснением взгляд парню хотелось признаться Эмиру, что он вовсе не может отказать ему, что каждое его слово он готов записать на своей коже самым каллиграфическим почерком, размашистым и красивым, под стать автору слов, чтобы каждая буква была вычерчена идеально и каждое слово было бы выучено им, лишь из-за того, что это его слова. В глуби леса послышался громкий шелест листвы и хруст веток, мгновенно вырвавшие обоих парней из собственных мыслей. Глухие шаги по сырой земле повторялись снова и снова, сродне тому, как за добычей гоняется хищник. Когтевранец резко остановился и сделал шаг назад, врезаясь спиной в пуффендуйца, тот тоже замер, выставляя палочку вперëд.       —Думаешь наши прикалываются?       —Очень надеюсь. —Эмир наклонился к земле и слепо пошарил по траве, не опуская глаз, рука коснулась небольшого камня и он медленно выпрямился, отшагнул в сторону и оглянулся на Илью, Кашоков не успел ничего сказать, как совсем рядом послышались ещë более чëткие и быстрые шаги, стремительно направляющие ближе, звук был словно прямо около них пробегал кто-то весьма внушительных размеров. Парни переглянулись.       —Думаю это причина идти и бить тревогу.       —В лесу много живности, не факт, что именно эта виновата в смерти мальчика...—Кашоков отшагнул от друга и начал медленный путь вперёд, мельтеша взглядом по коре деревьев впереди ,в глуби леса, холодный камешек из руки выскользнул, парень так и не рискнул его кинуть для отвлечения внимания, —ты же не ожидал, что все будет чин чином?       —Я надеялся       —Надеется можешь сколько угодно, Илюш, —Илья обрывисто вздохнул и уставился в отделяющийся затылок друга, простое обращение словно обухом ударило по голове, сбив груду безсмысленных мыслей в кучу и создав бардак в голове:как среагировать на такое обращение? Нужно-ли вообще реагировать?       —Как ты меня назвал? —слова сорвались с губ грубее, чем хотелось, фигура впереди остановилась и выпрямилась, Макарову было не видно прикрытых в немом сожалении глаз и безмолвного мата, озвученного только губами.       —Прости, не подумал, ужасно звучит, больше не буду, —отчеканив слова когтевранец помедлил, в животе все органы сжались до размеров кулака, а грудь сдавило от непростительно долго затаенного дыхания. Он глубоко вдохнул, выпрямляясь ещë сильнее, и повернулся к Макарову, готовый к болезненной реакции на необдуманное обращение. Тот чуть сощурил глаза, сигарета в руке уже догорала до фильтра, а пепел на ней потихоньку отпадал под собственным весом, сам фильтр в темной бумаге был сжат между указательным и средним пальцем, что почти согнулся пополам. Он сомкнул веки и покачал головой, вдыхая последний дым сигареты.       —Не...звучит приятно, чеб нет, —брови на мгновение поднялись вверх, парень сам удивился своим словам.       Эти слова словно оглушили уже Кашокова, Эмир сдавленно усмехнулся и качнул головой. Макаров щелчком отбросил окурок и сделал пару шагов, снова поравнявшись с Кашоковым, близко стоявшие деревья засталяли сокращать расстояние до минимума, если ты желаешь стоять рядом с собеседником.       —Называй меня как хочешь, —да в целом делай что угодно. Хочешь достать из кармана всю пачку сигарет и сломать каждую поочерёдно? Дерзай! Хочешь чтобы он сейчас прошëл по всему лесу в поисках улик в одиночку? Да запросто. Голубые глаза наивно смотрели в бездонные, словно чисто чëрные, карие. Ему стоило бы только попросить и Илья бы перевернул мир, но сделал бы.       Эмир мягко улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз, с печалью изучавших глаза собеседника, освещëнные светом на конце палочки. Небесно голубые, в них не хочется утонуть, они погружают в чувство свободы и вольности, дарят ощущение летнего дня, когда на улице безоблачно и небо поражает своей чистотой. Плечи чуть расслабились и он снова начал идти, перешагивая корни в земле и отдаляясь от губительного зрительного контакта.       —Как хочу не смогу, Илюш—пуффендуец бросил вопросительный взгляд на парне, но тот сделал вид, что не заметил.       Обрати он внимание на немой вопрос Макарова Эмир бы всë равно не смог разъяснить ему свои чувства от происходящего на душе. Они пугали его, вводили в ступор при каждой попытке вступить в диалог с самим собой, Кашоков не хотел распутать этот клубок и найти источник окутывающей его сердце мягкой нежности при общении с другом, источник трепета при мысли о встрече, он был ясен как день уже давно, но разобраться в этом значило в итоге признать чувства к Илье, а из этого следовало, что нужно будет признаться окружению или же гнить в разрушительном самокопании, и тогда как быстро его убьют метостазы задушенных и забитых в дальний угол сознания чувств? После прошедшего лета Эмир и так сомневался в возможности вернуться в родительский дом, а признайся он, что полюбил парня, как быстро с ним сожгут мосты? Как скоро он получил пинок под зад и отправится в вольное плавание на шикарном таком плоту?       Эмир врезался грудиной в вытянутую прямо перед ним руку и замер. Из-за одного из стволов на них уставилась пара глаз, словно горевших кроваво-красным светом. Раздалось глубинное рычание и голова существа начала высовываться из укрытия все сильнее, его грудь вздымалась от размеренного дыхания, а морда всë сильнее скалилась.       Оба подростка не знали как схватились за руки и одновременно потащили друг друга из лесу. Оба вряд-ли бы сейчас сказали как быстро выбежали на поле у школы и с ничтожно малым шансом они забудут огромное нечто, вышедшее на них и готовое разорвать их на куски. Кашоков сильно сжал руку Макарова, совсем не ощущая этого, а вот Илью боль, прошедшая по кисти, помогла придти в себя. Он растерянно посмотрел на палочку в руке и с трудом вспомнил как с ней обращаться, пару лëгких взмахов и из кончика еë посыпались искры, оповещающие других об опасности. Эмир посмотрел на его профиль, всë так же сжимая чужую руку, ослабить хватку физически не получалось, страх сдавливал всë тело тисками, заставляя сердце пропускать удары от каждого шелеста листьев и мерещущихся вдали силуэтов друзей, холодная ладонь отрезвляла, словно она осталась единственным спасательным кругом в этой ночи, помогащим не потеряться в темноте, стремящейся проглотить их без разбора.

***

      Лëша бежал в глубь леса, словно убегая от оставшегося позади величавого здания замка Хогвартса, возвышавшегося над окружающей его территорией, грозящего наказнием и осуждающими взглядами. Он изучал каждую жилку коры деревьев своим взглядом, порой мельком косаясь еë кончиками пальцев, Щербаков перестал пытаться последовать просьбе Нурлана, который с самого момента попадания на запретную территорию молил друга не покидать его, оставаться рядом, чтобы не подвергать опасности в первую очередь себя. Но Алексей быстро забывался и вырывался вперëд, оставляя в десятке шагов позади Сабурова, вынужденного уворачиваться от веток на каждом шагу, он быстро отбивал колкие препятствия, стараясь не терять русоволого искателя приключений из виду, гриффиндорец был для него своеобразным маяком в гнетущем мраке леса, ведь по всë той же причине в руках у Нурлана не могло быть палочки, которая должна была освещать ему путь, посему ориентироваться в пространстве он вынужден был по отдалëнному свету палочки Алексея. Такая легкомысленность Лëши сыграла с ними злую шутку.       Далеко мимо них пронеслось смолянно чëрное существо, злобно рычащее и задыхающееся от животной ненависти. Оно мчалось мимо Щербакова в сторону, скрываясь за деревьями слева. Лëша замер, мешкая мгновение, за спиной раздался топот шагов Нурлана, под подошвой дорогого кроссовка хрустнула ветка, словно эхом отозвавшись в черепной коробке гриффиндорца. Он испуганно обернулся на Сабурова и тот обеспокоенно заглянул в его глаза.       —Лëш, —голос сгладился, имя произнесли на выдохе, боясь спугнуть Алексея или наоборот, привлечь внимание зверя, пулей пронëсшегося мимо. Тот покачал головой, словно извиняясь перед другом. Он оглянулся и словно боясь передумать рванул следом.       Дыхание сбивалось, в боку мгновенно закололо, заставляя на ходу чуть согнуться от неприятного ощущения, но прекращать было нельзя. Он сам не знал чего ожидает от момента, когда догонит его, это был слишком необдуманный порыв, импульсивный, от того нельзя было останавливаться, не стоило осмыслять его, иначе придëтся признать, что всë произошедшее вовсе не имело смысла. Лëша бежал, бежал стремительно, задыхаясь от страха и сожаления, что бросил друга, обжигая глотку каждый вдохом свежего лесного воздуха, он стремился увидеть впереди мелкающий угольно чëрный хвост. Под ногами разлетались в сторону опавшие листья и куски коры, вокруг летали насекомые, врезающиеся в лицо и мешающие смотреть и дышать залетая в рот, нос и глаза. Вначале он слышал громкий топот не поспевающего за ним Нурлана, но совсем скоро тот стих, в ушах у Лëши гулко отзывалось биение сердца, приглушая стук ног об почву и шумы леса. Щербаков остановился, он совсем потерял след и больше не мог бежать, его поглотило отчаяние, он не должен был мешкать, он обязан был обездвижить тварь как только она появится.       Рядом послышались мягкие и уже спокойные шаги, уставшее дыхание прорвалось сквозь отбивающее в ушах ритм сердце.       —Прости, я не должен был бросать тебя. —Лëша обернулся и увидел направленный на него взгляд, в темноте мелькнули белые клыки, злобно скалящеся на него, ярко-красные глаза смотрели на свою жертву в упор, прибивая кровожадным взглядом к месту. Щербаков ощутил, как лëгкие свело спазмом, дыхание сново стало прерывистым, ярко контрастируя с умеренным дыханием хищника. Подросток постарался сделать шаг назад, но спина уткнулась в твëрдый ствол сосны, она словно парализовала его, удержав от дальнейшего бегства.       Молниеносное движение сбило Лешу с ног, он ощутил как острые, словно десяток ножей, зубы впились в его плоть, он жадно рычал аккомпанируя истерическому крику жертвы. Щербаков срывал голос от боли, охватывающей всë тело, в углах глаз скопились слëзы, жалобно стекающие по щекам на волосы и землю. Он сжал в кулаке почву с травой и беспомощно дëрнул ногами, ощутив на груди вес вставшей на него лапы зверя. Отчание полностью выбило его из калеи, силы покидали его, а конечности не слушались. Всë тело пульсировало болью и уже было не ясно куда пришëлся укус.       Сквозь веки его ослепили всыпшки света, а ухо, около которого склонялась морда зверя, оглушил пронзительный болезненный визг животного, он заскулил и вес его тела исчез с грудины парня. Глухой удар чего-то и по земле прошлись шаркающие шагиз.       Щербаков услышал ошарашенные вздохи и почувствовал как его приподнимают с земли, стараясь остановить кровь. Он был схож с безвольной куклой, неспособный сам встать или сказать что-то, из рта вырвался болезненный стон, хрипло переходящий в несвязное мычание.       —Лëша, нет, только не теряй сознание, всë будет хорошо, —Щербаков смог разомкнуть глаза только когда его подняли на руки и медленно потащили прочь из лесу, на плечах его оказалась кофта, в которой пришëл Рустам, а рядом брели все остальные. Когда они вышли на поле Лëшу пришлось уложить на траву, он болезненно застонал, когда разодранного плеча коснулась ткань накинутой одежды.       —Мерлинова борода, —над парнем склонился человек, но он не мог сфокусировать взгляд, чтобы понять кто это был, он только чувствовал как чья-то рука хваталась за его холодную ладонь и как на груди его периодически появлялась ободряющее подглаживающая ладонь, она была тëплой и приятной.       Плечо пронзила боль, когда на неë надавили или затянули, ткань тëмной кофты, чьими рукавами затянули рану, мгновенно пропиталась багряной кровью и стала липкой. Лëша чувствовал отвратный запах крови, металический и выводящий из себя от понимания источника. Он не сопротивлялся когда его ранение затянули, не сопротивлялся когда его снова взяли на руки, он только чувствовал как дрожат руки держащего и попытался рассмотреть его лицо.       Нурлан выглядел бледным и нижняя губа его бесконтрольно дрожала, но он всë также хранил самообладание, вышагивая к школе уверенными шагами. Щербаков был ему благодарен за это. Пусть и напускное спокойствие перешло и к нему и он прикрыл глаза, прижавшись головой к груди Сабурова. Веки тяжелели и моргать уже переставало быть возможным, тихое дыхание Нурлана, шëпот парней, шелест листьев, больно больно больно больно Лëша напрягся всем телом и глубоко вздохнул, запах крови сменил приятный запах духов. Щербаков уткнулся лбом в грудь Нурлана и вдыхая приятный аромат потерял сознание.