Заклятие Болтливости

      Казалось, что дни невозможно испортить, каждую встречу делало хуже лишь прощание. Постепенно шок друзей от произошедшего прошëл, они прекратили обсуждать случившееся при каждой возможности и кошмары их перестали мучать из ночи в ночь. Со временем и страх начал вытекать в шутки и подколы, Лëшу друзья шуточно короновали главой стаи, заявив, что просто так волки кусаться не будут, а после Рустам заявил, что в жизни бы не мог представить, что он будет стоять перед Щербаковым на коленях, в чëм его поддержал Эмир, разделивший с другом такую участь. Гриффиндорец на это возмущался, нет, не из-за глупых шуток, а из-за того, что не видел как перед ним на коленях стоят два когтевранца.       —Зрелище то какое упустил, во дурак!       —А нехер было сознание терять, че как принцесса-то, Сань, —толкал его, чтобы сесть рядом Илья, Тамби активно поддакивал, стараясь отвлечь внимание товарищей от того факта, что именно он первый, да и, в общем-то, последний поддался панике. Никто ему не озвучивал, но все негласно сошлись во мнении, что его реакция ебать как уместна, когда у друга почти вырвал плечо огромный волк. Да и реакция в этой ситуации уже не играла роль, не важно как оперативно парни затянули плечо Лëши, как аккуратно его унëс в больчное крыло Нурлан, как скоро все примчались и синхронно обезвредили хищника, наказание получили все участвовавшие, пожалуй, кроме Макарова, того так и не признали виновным, а может даже пытаться не хотели.       Хоть Лëша и смог довольно скоро убедить директора в невиновности друзей, в чëм, возможно, сыграла та роль, что дело совершенно не желали выносить на публику, а вот старосты их им верить не собирались. Арсений почти сразу заявил Нурлану, что тот может сколько угодно говорить о том, как героически он не смог наблюдать за другом в беде, но спускать ему всë это с рук он не собирается, наказание будет назначено и он лично проследит за его выполнением. Дима тоже в своëм решении был непреклонен, но не из-за особой правильности, а из-за потраченных нервов.       —Если ещë хоть раз я услышу от кого-либо, что вы решили, не знаю блять, превратить Хогвартс в пряничный домик, сдать библиотеку Когтеврана на переработку, сдохнуть в кювете, —Позов сидел напротив младших в кресле, выглядя весьма внушительно, —я, во-первых, помогу вам только с последним, во-вторых моментально напишу вашим родителям и добротным таким пинком отправлю вас домой раньше времени. Усекли? Парни сидели на диване, ни один бы в жизни не поверил, что Дима хоть как-то поспособствует их отчислению, но переживания из-за произошедшего давили на них тяжким грузом. Совершенно разобщëнно они кивнули.       —Свободны.       И действительно, около недели все они не имели проблем, но после начались нудные и мучительные уборки, сочинения, объяснительные(на имя директора, но до адресата они не доходили), а после появились контрольные.       

***

      Сейчас в душной библиотеке сидели двое, вдыхая запах вековой пыли они изучали книги о древних артефактах и проклятьях, наложенных на них, на улице было жарко, в окно светило весеннее солнце, нагревая дубовую столешницу и кожанные переплеты на полках, будь возможность, скорее всего, и Илья и Антон бы сейчас ушли смотреть как тренеруется гриффиндорская команда по квиддичу, параллельно слушая вздохи немых сожалений Лëши, который самый первый пришёл на тренировку своей команды опередив самих игроков. Но познаний в области заклятий у пуффендуйцев было плачевно мало, а в затылок всë стремительнее начинали дышать экзамены и контрольные, отчего оба плотно так засели среди гримуаров, заучивая предложения из них и объясняя друг другу на пальцах что да как. Такими счастливцами были не они одни, почти за каждым столом в библиотеке сидели по пять человек, истерически читающих всю программу за год, а то и раньше.       —Да блять! —Шастун звонко выругался и сразу согнулся от испуга, он зашуганно осмотрелся и остановил взор зелëных глаз на Макаре, —да невозможно выучить эту хуйню за, сколько осталось?       —Недели две?       —Ну вот! Нам же ничерта не объяснили, —размахивая худыми руками с локтями окаймленными закатанными рукавами рубашки заявил парень, —вот ты хоть что-то понял?       В глазах Антона была почти стопроцентная уверенность в поддержке от друга, но Илья неуверенно пожал плечами, вызвав разочарование у друга.       —По книгам и с занятий вообще нихуя, —подобрал некий компромисс Макар, —я Эмира просил объяснить хотябы что-то На лице парня появилась предательская улыбка, стоило лишь вспомнить приятный вечер, запах чужих духов, приглушëнный голос, уверенно и чëтко объясняющий что-то, вспоминая мимолëтный взгляды, посланные с вопросом, понимает ли он? Понимал, и карие, почти чëрные глаза возвращались к записям, рука между делом взметалась к переносице, чтобы поправить очки. Хотелось просто утянуть его за эту руку к себе и не слушать о умерших несколько веков назад колдунах, об уничтоженных ещë раньше подвесках, кольцах, зачем учить о тех, кому уже плевать, помнят ли о них, носят ли их защитные обереги, когда есть тот, кого точно именно сейчас беспокоит сможет ли он тебе помочь, будет ли у тебя всë хорошо.       Макаров чуть с опозданием наклонил голову вперëд, в попытке скрыть мгновенно сменившееся настроение, но это было необязательно, Шастун был слишком увлечëн нервами и попытками вдолбить в свою голову хоть что-то.       —Макар, проверь меня, —Илья озадаченно посмотрел на Антона, —ну поспрашивай, вот Цепкие пальцы ухватили книгу за край кожанной обложки и развернули к собеседнику.       —Ну..       —Баранки гну, быстрее, пока не забыл!       —Чем опасен красный колпак для заплутавших путников?—темноволосая макушка наклонилась из-за плеча Ильи, еë владелец, близоруко щурясь на название открытой главы книги, проскользнул за стол и положил перед собой очки.       —Они нападают и забивают до смерти своими тяжелыми дубинками, —Шастуна вовсе не смутило появление третьего человека за столом, наоборот, он оживился из-за заданного вопроса и стал активно жестикулировать, с трудом вспоминая заученный текст.       Кашоков, нагловато улыбаясь, посмотрел на Макарова, поражëнного тем, как он не заметил появления Эмира и рядом и в библиотеке в целом. Он отклонился на лавке назад и посмотрел на вход, вполне обозримый для него с этого места.       —Что? Не рад мне? —Антон, закончивший рассказ отобрал у друга книгу и начал сверять ответ, а когтевранец состроил расстроенную гримасу.       —Нет, очень даже, —душная библиотека и вправду стала ощутимо просторнее и беззаботнее, севший рядом проигнорировал длинную лавочку у стола и сел почти вплотную к Макарову, мягко соприкасаясь с ним плечами.       —Очень даже не рад? —с насмешкой спросил Эмир, на что Илья закатил глаза.       —Рад, я просто думал ты за тренеровкой наблюдаешь, и как ты бесшумно появился? Ты уверен, что знаешь все правила Хогвартса?       —Только те, которые озвучил Дима, —отмахнулся Кашоков, заинтересованно наблюдая за написанным в книге напротив, —а тренировки по квиддичу ещë то занудство       —Эй, как можно нелюбить квиддич?! —Антон словно вышел из комы и ошарашенно посмотрел на Эмира, парень, поняв, что выразил совешенно непристойную мысль пожал плечами.       —Квиддич-одно, а тренировки по квиддичу-совсем другое, Трамбони с Рустом обожают их наблюдать, а мне совершенно непонятно что там такого       —Ну как, ты же можешь смотреть как совершенствуют технику, какие тактики расчитывают-...       —Шаст, избавь меня от этого, —парень выглядел серьёзно, но в голосе читались нотки снисхождения, —я живу в комнате с двумя фанатиками, я знаю всë это, лучше скажите чем вы тут маетесь, барсуки Илья пролистнул несколько страниц в учебнике и указал на хорошо проиллюстрированную главу об оборотнях.       —Я вот что думал, если это был не волк? Когтевранец кивнул.       —Это даже скорее всего был не волк, и это значит, что в Запретном Лесу бегает тварь, которая может прикончить нас всех       —А Лëха?       —А Лëха стоит на наблюдении. Шастун наблюдал за ними с кипящими мозгами, чем больше друзья говорили, тем больше он, кажется, сходил с ума.       —Ты то откуда это знаешь?       —От старост Гриффиндора пошëл слушок, а ваш староста держать язык за зубами не умеет       Макаров кажется потерял дар речи, озвученные теории звучали слишком правдиво, а уверенный голос Эмира словно закреплял их, но как Щербаков может стать оборотнем? Бред, он же здоров! Да, укус так и не зажил за немалый срок, но он ведь весомый, мясо было прокушено чуть-ли не до кости.       —И как нам быть?       —Ты как думаешь? Илюш, даже если ты всю это книгу прочитаешь, лекарства от ликонтропии ты не изобретешь.       —Это пиздец. Кашоков кивнул.       —Но мы друга у любом случае не бросим, —изучая глаза собеседника Эмир заметил в них беспокойство, смешанное с полным не пониманием плана дальнейших действий, —тем более это мог быть, скажем, анимаг?       Макаров покачал головой, шанс мал, но попытку сгладить углы он оценил.       Словно по неосязаемому сигналу в библиотеку, уже не так бесшумно вошли остальные ребята из их компании. На кромкие шикания сидевших в зале и библиотекарши они уселись за стол и лишь когда все притихли для изначально сидевших в библиотеке раскрылся внешний вид Лëши-тот был в ошмëтках грязи, на одежде красовались зелëные пятна от травы, а волосы стояли дыбом. Перемотанная рука сейчас сливалась с футболкой как никогда:бинт окрасился землёй на равне с остальной тканью. Рассчëнная бровь красной полоской заканчивала этот образ.       —Я хоть что-то в этой жизни пойму? —уже обречённо спросил Антон.       —Лëшка подрался со своим капитаном команды, —почему-то триумфально объявил Тамби, Лёша зыркнул на него яростно.       —Этот уëбок заявил, что если я не могу играть сейчас я могу даже не думать возвращаться в команту потом, —за оба плеча его удерживал Нурлан, осторожно сдвинув руку от больного места, сейчас это создавало ощущение, что он является единственным препятствием, мешающим Щербакову устроить что-то вроде старой доброй поножовщины.       —Это логично       —Нихуя! Я этих пидорасов вытягивал всю прошлую игру, а они уже меня со счетов списали! —Лëша сделал порыв, словно хотел вмазать и Эмиру, согласившемуся с капитаном команды Гриффиндора, но его удержал Сабуров, а сбоку самого когтевранца появилась рука Макара, вытянутая в успокаивающем жесте.       —Тих, Лëш, тебя же ещё не выгнали, ты физически не можешь играть, в следующем году ты сможешь вернуться.       —Пошëл нахуй.       —Лëх-       —Да отъебитесь все, —Щербаков скинул руки обращавшегося к нему Нурлана со своих плеч и ушëл из зала. Извинившись перед товарищами взглядом Сабуров сорвался с места и направился догонять Лëшу.       Пыльная библиотека сменилась ясно освещённым коридором, здание Хогвартса было пустынным, большинство людей находились в своих комнатах, изучая книги для подготовки к экзаменам, а остальные наслаждались погодой на улице. Словно тенью по тихим лабиринтам школы за Щербаковым двигался слизеринец, парень отмахивался от назойливо цепких рук Нурлана и лишь оказавшись в тихом месте обернулся на него, глаза его сияли яростью, метаясь по столь встревоженному и любимому лицу в поисках спасения. Он не мог найти выхода из этой ловушки негативных эмоций, губы немо размыкались в попытке что-то сказать, но слов не находилось и звуков голосовые связки не издавали.       —Всë наладится, —Сабуров слегка кивнул, но Лëша резко махнул головой.       —Нихуя не наладится, ты от меня продолжаешь шарахаться, словно я чумной, Джейк меня из команды выгоняет, преподы за мной как за особо опасным на занятиях следят «упоси, Мерлин, чтоб в моём кабинете не обратился» я же блять с этой целью и бегаю на травологию!       —Тебя не выгоняют из команды, Лëш, ты просто сейчас не можешь играть, —Сабуров осторожно большим пальцем по щеке Щербакова, от чего у последнего по телу пробежала дрожь, —а я от тебя не бегаю, я же здесь.       Гриффиндорец помотал головой, как бы они не старались, но после признания Сабуров не смог смириться со своими чувствами и чувствовами Лëши, от чего пугался каждого прикосновения друга на людях, он искал поводы сесть через человека от Щербакова, избегал долгих разговоров с ним и не мог долго общаться тет-а-тет. Лëшу это всë до глубины души обижало и всë чаще он задумывался, что в разы проще ему было бы вовсе не озвучивать свои чувства и принимать ту толику приятных моментов, наполненных, пусть и дружеской, но симпатией.       —Здесь, но только потому-что рядом нет никого, кто мог бы тебя смущать, Арса же нет? Одноклассников нет. О, боги, да и учителей я не вижу! —Лëша театрально огляделся и развëл руки, —долго бы ты выдержал говорить со мной при "любимом" старосте?       —Не в этом дело-       —В этом, ты боишься, что через него что-то узнают твои родители, ты боишься уже не только их, а ещë и тех, кто может до них достучаться «вдруг мамочка с папочкой узнают, что я общаюсь с недостойным?»—Щербакова снова несло, он рвался на части от накипевшей обиды, от снежного кома мелких деталей, складывающийхся в огромную проблему. Сабуров пытался прервать тираду Лëши, постепенно срывавшегося на полу крик, но тот сразу обрывал его, переиначивая все фразы в свою пользу.       В итоге парень не выдержал и резким движением притянул Щербакова к себе, он склонился к нему и накрыл его губы своими, настойчиво затягивая парня в поцелуй. Гримаса злости у того быстро сменилась расслаблением и округлившиеся глаза медленно прикрылись от нахлынувшего удовольствия, тело полностью отдалось под власть чужих рук, нежно проскользнувших по спине и притянувших его к себе, заключая в крепкие объятья. Воздуха перестало хватать и Лëша ощутил как чужие губы отстраняются, ощутив прилив тревоги он запустил руку в волосы Нурлана и притянул его обратно, углубив поцелуй, разрешая чужому языку изучить ровный ряд зубов, среди которых выделялись лишь пугающе острые клыки, и, словно на прощание, прикусив его нижнюю губу, гриффиндорец отстранился настолько, насколько позволяло кольцо объятий. Он показательно облизнул припухшие от поцелуя губы и посмотрел в глаза Нурлана. У него, казалось, перед глазами пролетели звёздочки, неуверенно прикусив нижнюю губу он посмотрел на Лëшу. Во рту появился неприятный привкус металла, нахмурившись Сабуров хмыкнул.       —Не понравилось? —Щербаков потëр губы рукавом.       —Нет, понравилось, просто, —парень провел языком по внутренней части губы, —ты мне губу прокусил? Гриффиндорец испуганно посмотрел на слизеринца.       —Всë в порядке, жить буду, —словно подтверждая то, что он не держит обиды, Сабуров оставил лёгкий поцелуй на лбу Лëши. В ушах пульсировала кровь от страха, но игнорировать и свои чувства и парня уже невозможно.       В дали от них раздались грохот и крики, в коридоре громом заремел топот десятков и сотен ног. Щербаков обернулся и словно навострил уши, щурясь в попытке разобрать что происходит и в чем причина суматохи. Резко дëрнувшись парень вырывался из рук Нурлана и помчался к выходу во двор школы. В огромные дубовые двери Хогвартса вываливалась целая орда школьников, стремившихся найти источник шума или посмотреть за разворачивающимся шоу. Щербаков толкался в толпе, ловко уворачиваясь от стремившихся врезаться в него людей, едва минув порог здания Лëша замер. Посреди поля горел огромный костëр. Обломки досок, совсем недавно являвшихся трибунами беспорядочно торчали из обломков обвалившегося поля для игры в квиддич, словно факелы башни горели, знаменуя конец тренировкам, конец ближайшим играм и посиделкам на лавках, оканчивающимся спорами кто из команд круче. Языки пламени тянулись к небу, словно желая сжечь и его. Удивительно, как на фоне огня меркнет небо, ещё пару минут назад казавшийся ярким небосвод сейчас потускнел на несколько тонов. Вверх поднимались столбы дыма и копоти, в нос ударил стойкий и едкий запах гари и клубы пепла, перекрывающие дыхание. Землю застилала смоговая завеса, не давая полностью оценить всю картину происходящего. Гриффиндорец не смог бы описать визг, стоявший на улице, не пересказал бы того, что громогласно заявляли преподаватели, он шагал вперëд, словно ожидал сгореть фениксом в этом пожаре и вернутся уже без воспоминаний о случившемся. Когда-то какой-то философ говорил, что «после опьянения победой всегда проявляется чувство большой утраты», Щербаков никогда не запоминал имëн великих мыслителей, обычно ему хватало дать очертание мысли и на подхвате всегда оставались парни, чëтко вспоминавшие и цитату и имя философа, но сейчас перед глазами у парня весьма ясно стояли слова из книги и абсолютно точно они описывали ощущения от поцелуя, мгновенно сменившиеся пожаром, не давим и шанса насладится моментом триумфа, а сиюминутно отрезвившим. Лëшу никто не удерживал от потенциального суицида, все встали вокруг умеренно трещавших в огне обломков и наблюдали. Он ощущал жар всем телом и уже чувствовал как щëки начинают гореть от близости к самому пеклу. Возможно это так бы и закончилось, за спиной занятых учителей, перед глазами испуганных и ехидствующих одноклассников, если бы чья-то уверенная рука не схватила его за кисть и не утащила в толпу, на лестницу, в коридор, подальше от опасности. Его толкнули к стене и Лëша уже чуть прокашлялся, желая что-то сказать Сабурову, но поднявши взгляд он увидел обеспокоенный взгляд карих глаз, на несколько тонов темнее Сабурова. И так всегда бледная кожа Эмира, кажется, вовсе потеряла какой-либо цвет, став белой, он задыхался от наполнявшего его спектра эмоций и, скорее всего, дыма. Рука взметнулась к лицу раненного и издала три оглушительных щелчка пальцами.       —Ты как?       —Я-...блять       —Ещë та, ты захуем в огонь полез?       —Да не знаю я! Не знаю! Ты видел кто это сделал? Кашоков глубоко вдохнул, стараясь восстановить дыхание, но озвучить мысли не успел, он почувствовал как резким движением его повернули и толкнули в сторону, столкновение с каменной стеной мгновенно выбило весь воздух из лëгких, заставив обрывисто несколько раз ловить его ртом.       —Право слово, видел, а ты не знаешь будто?—вальяжно перед Щербаковым выступила высокая фигура совершенно незнакомого парня, окруженного компанией состоявшей из ещë пяти незнакомцев.       Проигнорировав шайку Лëша рванулся к другу и мгновенно был остановлен, его вдавили в стену, почти впиваясь ногтями в больное плечо, с губ сорвался хриплый крик и тело медленно обмякло, не сумев справиться с невыносимой болью.       —Я спросил: ты знаешь кто из твоей шайки устроил поджëг? —с нажимом спросил, похоже, главный в компании, даже не удосужившийся сдвинуться с места, чтобы остановить беглеца.       —Нахуй пошëл, —Лëша не заметил как один из бугаев оказался пред ним и вмазал ему в лицо, но хлынувшую носом кровь он ощутил в полной мере. Два ручья теплой струйкой скатились по носогубке, попали на губы и медленно дошли до подбородка, начиная капать на светлую кофту. Глаза ослепило вспышкой и Щербаков снова пропустил момент, как один из парней поднял руку с палочкой.       —Экспилиармус! —надорвавшийся голос когтевранца звучал уверенно, за что поплатился, в живот мгновенно прилетел увесистный кулак выбивший из него дух и заставивший согнутся напополам.       Словно отозвавшись на голос Эмира Лëша очнулся и оттолкнул ближайшего парня, ноющие костяшки врезались в скулу державшего его громилы и он метнулся в сторону, боль опоясывала всë тело, но сдаваться ей не хотелось Кашоков увернулся от очередного удара, приходившегося в голову и толкнули своего мученика так, что тот оказался на полу. Но двое временно выбитых из строя парня не спасли ситуацию. Лëгким движением Щербакова сбили с ног, ударив в внутреннюю часть коленной чашечки, он с грохотом упал на каменный пол, разбив подбородок и утянув за собой друга, тихий звон очков окончил композицию, перетëкши в заливистый смех. Не соглашаясь с поражением парни словно сговорившись пнули рядом стоявшего, от чего он упал на колени.       —Сучары! —из карманов появились три волшебные палочки и гримасы злости сменились на отвратительные ухмылки, —я у вас, гомиков, ещë раз спрашиваю, кто из вашей шайки уëбков поджëг трибуны!? Только попробуйте сказать, что драка однорукого никак не связана с пожаром, в жизни не поверю!       —Плохо слышишь? Пошëл нахуй! Никто из нас этого не делал! —показательно сплюнув кровь Щербаков поднялся с пола на локтях. Покраснев от ярости брюнет взмахнул рукой и постарался прошипеть заклятие, но замер, словно засомневался в собственном решении, над головами его целей пролетели вспышки света и палочки отлетели на пару метров, —какого!?       Явно запыхавшись Илья и Нурлан подскочили к раненным и расстерянно оценили ситуацию-патовая. Уже оказавшись за спинами подмоги Эмир и Лëша поднялись.       —Какого хуя здесь происходит, —не смотря на товарищей спросил Нурлан.       —Друзей новых заводим, заметно? —явно оскорбившись этими словами один из парней рванулся вперëд, но быстро был остановлен пропущенным ударом поддых, дыхание мгновенно сбилось и он сдавленно выругался, безрезультатно попытавшись совершить хоть какой-то удар, следом повторили его судьбу и оставшаяся пара парней, сумев совершить лишь пару удачных ударов, сдавшись и заметив возвращающихся в школу людей они отступили. Нападавшие порядком выдохлись, явно не ожидая отпора от подозреваемых в поджоге. Лëша снова сплюнул кровь, ручьём стекавшую в рот, оставаясь солëным металлическим послевкусием во рту. Кашоков поднял разбитые вдребезги очки и досадно вздохнул, стараясь восстановить их заклинанием.       —Так объяснения мы получим? —спросил Илья, наблюдавший за действами парня, в ответ откликнулся Щербаков, вытирающий кровь с лица и слабо сдерживающий несчастное выражение лица.       —Они уверены, что это мы подожгли корт. Нурлан посмотрел на него глазами, полными замешательства.       —С чего бы?       —Нур, подумай хорошенько, кто около получаса назад отпиздил капитана команды по квиддичу на том же самом месте, которое сейчас лежит сгоревшими руинами? Слизеринец покачал головой, неверя услышанному.       —Но вы же вместе сидели, как?       —Да похуй сейчас, быстро их в медпункт, —скомандовал Макаров, но внезапно запротестовал Эмир.       —Я не пойду туда, со мной всë нормально, —он вернул уже целые очки на нос, —Лëхе вон он уже как второй дом, пусть он и навещает его       Щербаков метнул обиженный взгляд. Но его безапелляционно повели к мадам Помфи и об этом он, в целом, не пожалел, в палате боль мгновенно вернулась, дав знать, что раны за две драки были получены немаленькие.       Когтевранца же у Макара уговорить не получилось, но нашëлся компромисс, в том, что боевые раны ему обработает сам пуффендуец, хотя-бы как-то сгладив ущерб от травм. Найти пустой кабинет поблизости не оказалось сложным, дверь легко открылась и ученики прошмыгнули в помещение.       Старая комната явно уже потеряла свою роль кабинета:парты стояли друг на друге и держались лишь на одном слове "опора";в углу стояла большая кипа книг, она склонилась, потеряв равновесие и осталась стоять только из-за того, что опиралась на стену;вдоль другой стены под плотно занавешанным окном тянулся ряд из трëх сундуков, металлические вставки в них заржавели, а древесина потрескалась, путь к ним почти полностью заграждëн, видно они стояли тут ещë до появления башен из столов, ведь три ряда таких непрочных конструкций заполонили почти всю территорию кабинета.       —Мило, стерильно, —Эмир усмехнулся и подошëл к одиноко стоявшей парте, стряхнув с неë пыль он упëрся ладонями в столешницу и залез на неë, скучающе мотая ногами. Макаров заворожено осмотрел полки старых застеклённых шкафов, кажется, они когда-то стояли в кабинетах зельеварения, на древесине были видны впитавшиеся в неë пятна зелий и растворов. Быстро потеряв интерес к обстановке Илья подошëл к Кашокову и подхватил его за подбородок, осторожно осматривая подбитое лицо.       —Велики потери? —произнес парень.       —Почему ты так сопротивляешься медпункту? —пропуская мимо ушей спросил пуффендуец.       —Я вырос в больницах, где родители работали, они мне надели.       —Тебе ведь это нужно сейчас, —Кашоков ощутил неприятный запах антисептичесаого раствора и то, как его руку осторожно берут в свою, чтобы обработать разбитую пару костяшек.       —А ты мне на что? —он улыбнулся и склонил голову, —кости у меня все целы, зубы на месте, чего мне Поппи волновать? Парень наклонился вперëд и, повторяя жест Ильи, подцепил его подбородок пальцами, поднимая голову. Поймав беспокоящийся взгляд Макарова он поцеловал его.       —Тебя много раз по голове ударили?—вздохнул парень.       —До драки или во время? —заметив улыбку в ответ когтевранец снова потянулся к парню за поцелуем, но получив обрывистое соприкосновение губ, он ощутил, как по носу провели большим пальцем и растерянно посмотрел на довольного Илью. Нащупав подушечками пальцев пластырь он отклеил его. Плипнув на мизинце медикамент показал свою пëструю окраску.       —Детские? Серьёзно? —на синем пластыре красовался ярко-жёлтый Винни-Пух.       —Алëнка часто разбивает колени, нужно же сглаживать грани, —невинно пожал плечами парень и продолжил обрабатывать раны возлюбленного, тот перестал ëрничать и спокойно перенëс и болезнную обработку и детские пластыри на руках и скуле.

***

      Как только все раны были зализаны ребром встал вопрос, кому же выгодно сжечь поле возле Хогвартса?       —И кто смог пробраться к школе?       —Тот, кто смог снова убить жителя Хогсмида, —перед парнями на библиотечном столе легла газета, на первой полосе которой радостно плясал какой-то писатель, а уже на второй странице стояли растерянные родители молодого человека, —вы уж извините, что влезаю.       Шастун виновато пожал плечами, но на это никто не ответил, все замерли, скользя глазами по тексту. «ЗАГАДОЧНАЯ ПРОПАЖА ЮНОГО ЭРИКА РЭДХЭДА, СЕРИЯ ИЛИ СОВПАДЕНИЕ?» Следом развернулся рассказ как вечером с пятого на шестое число парень вышел на улицу, раздался грохот, а после его не видели до того момента, пока не нашли тела. Мать его, как и ожидалось, была маглом.