Она всегда с нами дома

      Мидори вытирает крошки со стола, когда дверь кафе открывается. — Сделаешь мне кофе? — спрашивает Хатсунэ Мику своим высоким синтезированным голосом.       Мидори молча кивает. Даже не спрашивает, какой именно кофе она любит — кофемашина наливает шот эспрессо, похожий на густое машинное масло.       Мику смотрит в кружку, затем на Мидори, мол «Ты серьезно сейчас?», но все же принимает свой кофе. — Посидишь со мной? — спрашивает Мику, как это обычно делает Адо. И Мидори садится. Хотя не очень хочет.       Мику пьет свой кофе, выглядывает в окно. Ног не видно. Вообще не ясно, есть ли там улица. — Она любит меня, — вдруг говорит Мику, привлекая внимание. — Что? — переспрашивает Мидори, неловко улыбаясь. Так она обычно делала в сетевом кафе, когда клиенты явно хотели конфликта. — Адо. Она любит меня, — повторяет Мику спокойно. Но ее синтетический голос всегда слегка попискивает в разговоре. — Да, думаю ты права, — соглашается Мидори. — И? Не кажется ли тебе, что ты тут лишняя? — уточняет Мику, делая глоток своей странной жижи. Ее был всего один шот, но кажется количество в стакане не уменьшается. — Постоянно об этом думаю, — признается Мидори. — Соперничать с тобой тяжело. — Соперничать со мной — бессмысленно, — отвечает Мику. Анализируя этот диалог позже, Мидори наверняка бы сказала, что Мику имела ввиду, что ее буквально не существует. Но в моменте ей кажется, что девушка с бирюзовыми хвостиками абсолютно уверена в себе и чертовски права. — И все же. — Мидори вдруг решает поспорить с этой самодовольной посетительницей. — Адо мне важна. И я буду с ней, даже если мне придется изображать тебя.       Лицо Мику искривляется в улыбке. Она снова делает глоток кофе и на этот раз, кажется, он все же заканчивается. — Тогда привыкай носить хвостики, моё жалкое подобие, — чеканит она, потом заносит кружку над полом и со всей злости швыряет о пол.       Мидори видит, как кружка разлетается на мелкие осколки.       Девушка просыпается в холодном поту. Сон какой-то до боли реалистичный. Смотрит на часы. Еще лишний час можно было бы поспать. Только вот больше спать не хочется. Берет телефон, проверяет переписку с Адо. Последнее непрочитанное сообщение — милый котик, желающий сладких снов, в ответ на «Я спать» от Мидори. Мило. — И что же это все значит, — спрашивает Мидори, вглядываясь в кошачью мордочку на экране.       За последний месяц они виделись чаще. Сильно чаще. Мидори несколько раз оставалась ночевать у Адо. По разным причинам. В первый раз долго убирались в кафе с дедулей после закрытия и она опоздала на электричку. Адо сразу же написала «приходи». В другой вечер смотрели фильм допоздна. В последний раз Адо просто сказала «не уезжай сегодня». И Мидори не уехала.       Между тем, квартира начала обрастать новыми вещами. Адо даже освободила для Мидори вторую комнату, которую до этого использовала как склад. И несколько полок в шкафу. Не в том, где песни записывала. В другом, конечно. А еще появилась зубная щетка. Адо пользовалась электрической. Мидори сказала между делом что-то вроде «Вау, никогда такой не пользовалась. Удобно?». На следующий день на раковине стояла еще одна — новая, в упаковке.       Как-то Адо позвала сходить вместе на концерт Мику. Мидори отчего-то совсем не понравилась эта идея. Нарисованная девушка, которая смотрела на нее почти с каждой стены дома у Адо, начинала ее напрягать. Она не испытывала к ней ненависти или ревности в привычном понимании. Просто иногда смотрела на нее долго, с каким-то вопросом, сути которого даже не могла сформулировать.       Как-то раз они с Адо сидели в гостиной, смотрели фильм. На экране разворачивалась какая-то драма американского производства. Мидори не была против, когда Адо прижалась к ней ближе и положила голову на ее плечо. — Как думаешь, они будут вместе в конце? — спросила Мидори, глядя на экран. — Не знаю. Мне кажется они совсем друг другу не подходят, — ответила Адо. — Он же ее не ценит. Только и делает, что бегает и орет. — Мне кажется многих такое устраивает, разве нет? Типо: лучше быть с тем кто бегает и орет, чем быть одной, — уточняет Мидори. — Ты так думаешь? — Не уверена…       Адо убирает голову с ее плеча, задумчиво потягивается. — Я бы так не хотела. Если я и буду в отношениях, то только с человеком, который меня не бесит. А ты? Стала бы терпеть? — Если люблю человека — то да. Когда любишь ведь все иначе. Невозможно мыслить рационально, — отвечает Мидори. — Ага. Он бегает и орет, а ты думаешь «Какой он у меня хороший». Шикарно, — усмехается Адо. — Ну да, как-то так это и происходит, — улыбаясь, соглашается Мидори.       Девушки затихают. Фильм какое-то время еще идет. Мидори думает о том, что Адо отодвинулась. Хочет сама приблизиться к ней, но боится. — Знаешь, — вдруг сказала Адо в паузе между диалогами на экране, — Я тут подумала. — Ммм? — Мидори повернула голову. — Ты почти каждую ночь здесь ночуешь. У тебя есть своя комната. Зубная щетка. Полка в шкафу. — Адо говорила медленно, будто сама себе удивлялась. — При этом ты платишь за какую-то квартиру, в которой практически не живешь. Мидори замерла. — Я не… то есть я просто… — Переезжай ко мне, — предложила Адо, долго не ходя вокруг да около. — Ты серьезно? — голос Мидори прозвучал хрипло, будто она только что пробежала марафон. — А почему нет? — Адо пожала плечами с деланой небрежностью, но Мидори видела, как дрогнули её ресницы. — Ты здесь уже почти живешь. Твои вещи по всей квартире. Я привыкла. И потом… — она запнулась, подбирая слова. — Когда тебя нет, здесь как-то пусто.       Мидори смотрела на неё и не верила. Сердце колотилось где-то в ушах, заглушая тишину квартиры. — Адо… — Если не хочешь, можешь отказаться, — быстро добавила та, отводя взгляд. — Я просто подумала, что так удобнее. Для нас обеих. Ты перестанешь тратить деньги на квартиру, которая тебе не нужна, а я… ну, мне спокойнее, когда ты рядом.       «Спокойнее, когда ты рядом».       Вспоминать это, после сна с Мику было жутко. Мику, разбитая чашка, эти самодовольные глаза. «Привыкай носить хвостики, моё жалкое подобие». Мидори попросила время на подумать. И вот, ранним утром она сидит на своей кровати, смотрит как рассвет спускается по стене.       «Жить вместе — это как? Как подруги? Или… по-другому?»       Это было первое, о чем она подумала, услышав предложение. Только вот вопрос застрял в горле. Она так и не спросила.       Ну как она спросит это? Как вообще такие вещи спрашивают? «Прости, уточни, пожалуйста, мы будем жить вместе как пара или как соседки?». Звучит глупо. По-детски. И если Адо имела в виду просто дружбу, то таким вопросом Мидори всё испортит. Поставит её в неловкое положение. Заставит объяснять то, что объяснять, возможно, не нужно. А если Адо не имела в виду ничего такого, то Мидори своими руками разрушит то хрупкое доверие, которое между ними выстроилось.       И все же, ее собственные слова из сна отпечатались в голове. «Адо мне важна. И я буду с ней, даже если мне придется изображать тебя».       Мидори встала, подошла к зеркалу, приподняла руками волосы с одной стороны чуть выше виска. Ей бы пошли высокие хвостики. Убедившись в этом, она взяла в руки телефон и написала Адо: «Доброе утро. Когда можно к тебе переехать?»