THE MOTHS

После чего-то... Я лежал, тупо пялясь в потолок. Трещина на штукатурке расплывалась, превращаясь в карту. Мир менял цвета, как сломанный телевизор. Походу, та таблетка, которую подогнал Ти-Джей, была по-своему хороша. Немного странный приход, но эта трещина там реально была... Или казалась? Надо проверить. Потом. Ах да. Музыка. Забыл врубить. Смотрю в экран телефона, открываю плейлист. Жму на *play*. Играет *No Queda Nada*. Прекрасно. С этой таблеткой сочетается идеально. Хочется танцевать. Потом... Снова достаю телефон. Пялюсь в дисплей. Что я хотел сделать? А, да. Позвонить. Кому? Ханне? Ти-Джею? Полу? Никсу? Ха-ха-ха. Как же похуй. Смотрю на трещину. Как на дежавю. Я ее видел. На что она похожа? Карта? Страна? Италия? Бля, или это просто плесень? Может, открыть окно? После. После... ха-ха-ха. Что за дрянь ты мне всучил, Ти-Джей... Лучшая дрянь. Где телефон? А, вот. Что-то мне фигово... Нужно в ванную. Как же это... прекрасно... Черт. Черт. Черт. *** Слышу, как кто-то стучит. Открываю дверь. На пороге стоит эта... как её там... Бекка. Бормочет что-то про бритву. Зачем мне бритва? Или она сказала «бриться»? Больная какая-то. Закрываю дверь. Иду в ванную. Смотрю в зеркало. *«Если убьешь себя — ты убьешь и меня»*. Я умер так значит ты тоже, мой дорогой Лео... А-ха-ха-ха! Мой бедный Лео. Кха-ха-ха-ха! *Смех переходит в сухой, разрывающий легкие кашель.* Я сплевываю в раковину. Да. Мы сдохли прошлым летом. Блядь. Блядь. Сука. Почему ты оставил меня одного? Почему? Мне тебя не хватает. Не хватает... Твои глаза. Карие? Черт. Открываю шкафчик, достаю бритвенный станок. Смотрю на лезвие. Может?.. … Как тупо. Выхожу из ванной. Валюсь на кровать. У меня даже друга нормального нет... Достаю телефон. Листаю ленту. Листаю. Листаю. Листаю. Всплывает сообщение от Ти-Джея: *«Встретимся. Но будь один. Тут какие-то латиносы агрессивные трутся».* Игнорирую. Смахиваю уведомление. Листаю. Листаю. Слышу, как кто-то орет в коридоре. Выключаю музыку. — Открывай дверь, Бекка! Снова стук. И снова. Выхожу в коридор. — Хватит орать посреди дня, — говорю я Аманде. Она колотит в соседнюю дверь. — Почти вечер вообще-то, — огрызается она. — Это не повод визжать на весь кампус. — Свали уже, — она отворачивается, фыркая. — Дверь заперта? — спрашиваю я. — Нет, блядь, я просто так тут стою. — Так открой и зайди. Зачем орать? Из соседней комнаты выглядывает какой-то первокурсник: — Может, нужен викодин за пять баксов? Аманда, не глядя, кивает, берет две таблетки. Протягивает одну мне: — Будешь? Я подхожу и забираю. — Ну так может она спит? — спрашиваю я, проглатывая таблетку. — Или обдолбалась. Мы вчера взяли пару колес, должны были на вечеринку пойти. — А, значит, она ушла. — Нет, она там. — Думаешь? — Я знаю. — Ясно. Я пойду. — Стой, Арон, — она ловит меня за рукав. — Че? — Может, подождешь со мной, пока она не выйдет? — Зачем мне это надо? Она смотрит на меня: — Из-за колеса? Я пожимаю плечами: — Ладно, убедила. — Какой ты легкомысленный, — фыркает она. — Мне просто лень идти покупать. — Слушай, а что с Лео? — вдруг спрашивает она. — Что с ним? — Ну, его не было вчера на заправке. — Не знаю. — Вы же были друзьями. Спросил бы, может, случилось что. — Он уехал за товаром. — Ха. Че ты мне сыпешь? Вы че, повздорили? Шон говорил, что у вас были терки на прошлой тусовке. — Может, постучишь уже? — раздражаюсь я. — И всё у нас нормально. — Как скажешь. Бек! — она снова колотит в дверь. — Бек, открывай, мы опаздываем! Аманда поворачивается ко мне: — А ты видел новости? — Новости? Ты про кайота напавший на фермера? — Нет. Про сгоревшую машину на 15-й авеню. Я там проезжала утром, хорошо, что не видела сам пожар. — И че? Из-за жары полыхнула? — Может быть. Но Стелла говорила, что в каком-то чате обсуждали, будто это жена узнала об измене и сожгла тачку мужа в отместку. А кто-то писал, что это мексиканцы. Точнее, мафия или картель. Я думаю, это фантастика из фильмов. — Может, реально существует мафия, и они не поделили улицу? — говорю я ровным голосом. — Не может быть такого в наше время. — Почему не может? — У нас правительство не из 80-х. — Ты как лягушка в колодце, которая не видела ничего, кроме своей лужи. — А ты видел? Мафию? — Нет. Но я знаю, что они есть. — Да иди ты. Бек! Бек! Мы вдвоем бьемся в дверь. Я тянусь к ручке, нажимаю на неё, и дверь со скрипом поддается. — Дура, — констатирую я. Она смотрит на меня с возмущением, перешагивая порог: — Так ты тоже стоял со мной и стучал! — Так ты сама сказала, что она заперта, — отвечаю я, заходя следом. Мы заходим в комнату. Из-под двери ванной на ковер течет вода. В углу мяукает кот. — Здесь запрещено держать кошек, — говорю я. Аманда, ничего не говоря, начинает истерично смеяться. — Че смешного? — Кота зовут Арон, — выдавливает она сквозь смех. Мы оба начинаем ржать и звать кошку. — Ладно, иди в ванную, там вода течет. Похоже, Бек забыла выключить кран, — говорю я. Она заходим. И видим переполненную ванну. Спящую Бекку. Порезанные руки. И густую, розовую воду, переливающуюся через край. Мы переглядываемся. Смех обрывается. Аманда бросается к ней, падает на колени прямо в красную лужу: — Вставай! Вставай! — плачет она, срываясь на визг. Я стою у порога. Поднимаю с мокрого кафеля пустой оранжевый флакон из-под таблеток. — Ты мне должна колеса, Аманда, — говорю я медленно. Бросаю пластиковый флакон на стиральную машину. Разворачиваюсь, выхожу из комнаты и сваливаю по коридору.