Защитницы Илюзора

***

      Буквально на следующее утро Кэт, проснувшись, обнаружила, что она одна в комнате. Подобное было весьма странно, ведь Мила обычно не покидала помещение в свободное от занятий время. Однако Фэнуас быстро решила, что это совсем не её дело и, выпив чашку своего любимого напитка, привезённого с родины, принялась за создание какого-то очередного интересного артефакта.             Половина комнаты, принадлежавшая ведьме, в последние дни была очень захламлена деталями, книгами, тетрадками, какими-то старыми свитками, несколькими фонарями и всяким прочим подобным добром. Вот уже который день девушка любую свою совершенно свободную минуту тратила на одно из двух самых любимых хобби – создание артефактов и необычных вещичек. Вторым же главным увлечением, к которому она к счастью пока ещё не спешила притрагиваться в стенах академии, были зелья.       За интересным делом время пролетало слишком быстро и незаметно, поэтому счёт его, как всегда, был уже потерян. Сова по своему обыкновению мирно спала на жерди, а покой и тишину, к счастью, никто не нарушал. Но счастье, как известно, длится не долго. В какой-то момент раздался, как позже выяснится даже не первый, стук в балконную дверь. Очень нехотя Кэт оторвалась от своего стола и пустила гостью в комнату. – А ты прямо очень занята, да? Прости, что потревожила, – Икари была в особо приподнятом настроении. В руках девушка держала большую тарелку с ароматной копчёной птицей. – Да не то чтобы занята, скорее увлечена, – ответила ведьма. – Держи, это тебе, – с яркой улыбкой сказала Алавета, протягивая блюдо. Кэт указала на обеденный стол. – Это копчёная птица кри. Родители отправили несколько таких пташек в преддверии праздника. Мила говорила, что не ест мясо, поэтому я решила угостить вас с Лирой. Но она ушла на секционные занятия по вокалу и арфе, поэтому в нашей комнате это будет ужин. – Вот оно как, – улыбнулась Фэнуас и поставила на стол чашки с напитком. – А под приближающимся праздником ты имеешь ввиду День жизни? – Ага. Он ведь уже послезавтра, – Икари сделала глоток. Напиток оказался весьма горячим и пряным. – Я очень жду это дня. Хотя отмечать начало нового года не с семьёй мне довольно непривычно и странно. Я слышала, что академия даже не будет устраивать праздник. Это очень печально! – А как у вас празднуют день жизни? – поинтересовалась ведьма, откусывая очередной кусочек весьма вкусной птицы. – Ну, обычно в день жизни мы собираемся всей семьёй, готовим традиционные вкусные блюда и обязательно проводим этот день в мире, бес ссор, ругани там. Хотя в нашей семье ругаться и так не принято, но не суть. Так вот. Вечером вся семья дарит друг другу небольшие символические подарочки и зажигает в доме столько свечей, столько в семье человек. Если ждут пополнение, то на одну свечу больше, чем членов семьи на данный момент. После заката семьи выходят на улицу, обязательно оставляя свет в доме. Принято гулять до рассвета, поздравляя всех встречных с «началом новой жизни» и веселиться. Под этот монолог птица кри быстро испарилась с тарелки, а чашки опустели. – Это очень интересно! У вас всё так... семейно, – с искренним интересом отреагировала ведьма. – А у вас как отмечают начало нового года? Кажется, праздник у вас летом, да? – с таким же не скрываемым интересом спросила фея. – Да, он действительно летом. Точнее, по общепринятому Илюзорскому календарю это лето, двадцатые числа июня, – Кэт села поудобнее, на плечо к ней примостилась Бурюшка. – Просто в огненных землях нет разделения на сезоны, как и самой зимы и как таковых весны и осени. У нас такой праздник называют как и здесь просто Новым годом. В этот день принято надевать самую лучшую традиционную праздничную одежду и отмечать с дорогими блюдами и напитками. Ещё стоит надеть много золота. Считается, что это притягивает богатство. В остальном чего-то более конкретного у нас нет, каждый отмечает как хочет. Разве что ночью королевская семья обязательно пускает фейерверки, а простой народ запускает небесные фонарики. В целом, это всё. – Тоже довольно необычно и здорово! Но, как по мне, немного странновато, – честно призналась Икари. – К слову про одежду. Забыла рассказать, что у нас принято в этот день надевать только национальные наряды и делать праздничный макияж. – Если честно, не могу представить тебя с макияжем. Ты, кажется, таким совсем не увлекаешься. – Это верно. Но день жизни – это святое! Хотя у нас праздничный макияж в целом отличается от самого понятия «макияж». Мы рисуем полосы и другие узоры на лице, – с этими словами фея сделала несколько движений руками и пальцами, показывая места на лице, где обычно располагаются узоры. – Аа, – в понимании протянула Фэнуас. – Этакий «боевой раскрас»? – Да, что-то вроде того. В этот момент главная дверь открылась, в комнату зашла Мила. – О, привет! – поздоровалась Алавета. – Приветик! – улыбнулась в ответ эльфийка. – Ты сегодня прямо светишься, – подметила фея. – Хорошо провела время, очень интересно. – Где была, если не секрет? – Гуляла с Критом. – Понятно. Стоп, что? – Кэт, похоже, была немного обеспокоена. – И правда, интересно, – а вот у Икари заблестели глазки. – Ну, вчера я предложила ему прогуляться, а он сказал, что покажет интересное место на территории академии. – Мил, ты бы лучше с ним осторожнее была... – Кэт, если ты, как и многие, думаешь, что он странный, опасный или плохой, то, пожалуйста, не пытайся меня остановить. Я всё это прекрасно понимаю и... – Я не об этом! А о том, что он правда опасен! Вряд ли Крит рассказал о своей сущности и особенности. Или ты уже знаешь к какой расе он принадлежит и его «секрет»? Знаешь, почему он к себе никого не подпускает? – Не знаю. Мне известно только то, что он родом из Огненных земель и относится к тёмным, – Фларум стала очень серьёзной, а после неожиданно тепло и мягко улыбнулась. – Но мне хочется думать, что он дракон. Это бы многое объяснило. – Ты даже не представляешь во что ввязываешься, Мил, – Фэнуас отчаянно пыталась донести, что Крит опасен, но почему то не раскрывала причин этой опасности. – Так, девчат, не спорим! – прервала их Алавета. - Ну правда. Кому какая разница, кто с кем общается и кто опасен и почему? Лично я считаю его слабым, но это же моё мнение. Если он правда опасен, то Милу это вряд ли остановит, – краем глаза девушка посмотрела на стоящий в углу хищный цветок, а после обратилась к огненной подруге. – Тебе то зачем в это лезть? Пускай себе шишки набивает, раз хочет. Главное, что ты один раз предупредила. Дальше всё. – Но..! – Спасибо, Икари, – улыбнулась эльфика. Кэт вздохнула и, махнув рукой, вернулась к своему хобби. – Что ж, я пойду. Не ругайтесь, это плохо, – произнеся очевидные вещи, Алавета вышла на балкон. – Мила, будь осторожнее, – ещё раз, но уже значительно тише, произнесла ведьма, убирая детали незаконченного артефакта и в срочном порядке принимаясь за создание другого. В это время скальная фея вернулась в свою комнату, где уже отдыхала Лира. – О, ты вернулась! – Что за внезапная радость, Ик? – немного удивилась принцесса, создавая в своём стакане воду. – Да мы вот с Кэт болтали, – Алавета поставила на стол вторую птицу, что была чуть меньше, и улыбнулась. – Обсуждали праздники начала года. Оказывается, в Огненных землях так странно их празднуют. Не понимаю, что в таком торжестве интересного. – О, праздник начала нового года, – улыбнулась де Сури, принимаясь за еду. – У нас он в конце декабря, чуть раньше общепринятого Илюзорского. Весь день и всю ночь не утихает музыка; народ веселится, как может: танцует, поёт, устраивает конкурсы; все надевают самые лучшие наряды и украшения, дарят подарки и разыгрывают друг друга. Но отдельным искусством мы считаем наши праздничные маски. – Маски? – похоже, это празднование нравилось Икари больше, чем то, о котором поведала Кэт. – Как ты уже знаешь, у нас много ведьм, шаманов и прочего подобного. Ритуалы там всякие, – на этих словах птица кончилась, а Алавета с интересом кивнула головой. – Они часто носят маски, скрывающие лицо. Так вот. В день празднования почти каждый надевает подобную маску. Но не любую, а конкретную. Например, есть маски притягивающие удачу, богатство, красоту и прочее подобное. – Довольно весело. – Да, если не считать праздничные блюда, – отметила Лира. – Избавь меня от подробностей, пожалуйста, – тут же пресекла фея, вспоминая про факт ненаказуемого каннибализма. – Хорошо. К слову, птица очень вкусно получилась. Раздался стук в балконную дверь, в комнату вошла Фэнуас. На её одежде было пятно от чего-то весьма яркого, а на руках красовались перчатки. – Морские сёстры, ну и видок у тебя, – ухмыльнулась де Сури. – Что-то случилось? – Нет, но мне кое-что нужно, – махнув рукой, сказала ведьма. – Можешь одолжить три стандартных листа глубинной бумаги? Если всё получится сразу, то два верну обратно. – Одну секунду, – принцесса открыла ящик своего письменного стола и достала кристально белые листы. – Вот. Три листа идеальной глубинной бумаги, что не промокнет даже в море. – Большое спасибо. Буду должна. – Заметь, это ты сама сказала. Как только Кэт покинула комнату, раздался новый стук. На этот раз открывать входную дверь пришлось самим. – И вот кого к нам заносит поздно вечером!? – возмутилась русалка, но, увидев человека на пороге, резко осеклась. – Прошу прощения... – Официальный обход, пришёл напомнить правила, – мягкие чёрные кудри выбивались из хвоста, Адам выглядел уставшим. – Использовать неестественную магию в стенах общежития строго запрещено. Так же все студенты должны ходить на занятия строго в академической форме. Хорошего вечера. Совершенно сухая, словно заученная, речь закончилась, и Арим расстворился в воздухе. – Я может чего-то не понимаю, – произнесла Икари. – но, по-моему, он сам себе противоречит. «Неестественная магия запрещена» и исчезает в воздухе. – Кэт говорила, что запрет действует, но совершенно не контролируется. Поэтому всем всё равно, – пожала плечами принцесса. – Ладненько, давай уже ложиться спать, – поднимая руки и потягиваясь, предложила Алавета.

***

      На следующее утро трое из квартета наблюдали нечто для них необычное. Мало того, что Икари впервые на их памяти была в платье (да ещё и в длинном и немного пышном) и с макияжем на лице (хотя это был больше боевой раскрас), так ещё и некоторая часть учащихся выглядела точно также. Коридоры академии пестрили фиолетовым, сиреневым, бирюзовым, голубым. Слышался смех и поздравления. – Что здесь происходит? Я точно уже не сплю? – потирая глаза, озвучила свои мысли Мила. – С днём жизни, девчат! – ярко улыбалась уж очень активная Икари. Не успели подруги что-то ответить, как фею теперь изредка можно было заметить в толпе. К самим же растерянным девушкам подошёл Крит. – Сегодня, похоже, весь день так будет, – вздохнул он, протягивая Фларум какую-то толстую книгу. – Спасибо, что одолжила. – Ты так быстро её прочитал? – с неподдельным удивлением посмотрела эльфийка. – Здорово! – Точно! – резко почти выкрикнула Кэт и начала что-то искать в своей сумке, а после обратилась к юноше. – Это тебе. Думаю, объяснять не надо, что это. Ведьма протягивала нечто, похожее на металлический талисман с ярким синим камнем внутри. На золотой оправе читались символы на огнеземельном. – Не нужно, – Крит достал из своего кармана точно такую же вещицу. – Он у меня уже есть. Фэнуас хоть и обрадовалась, но одновременно и огорчилась. Она ведь большую часть ночи потратила на создание этого артефакта. Большую часть ночи и все три листа глубинной непромокаемой бумаги! – А что это? Для чего? – поинтересовалась Мила. Крит заметно напрягся. – Ничего особенного, – попытался отмахнуться он. – Артефакт для блокировки естественной магии, – сухо и слегка надменно ответила Кэт. – А где, к слову, Лира? – А, она в ту сторону пошла. Кажется, там что-то случилось, – указала эльфийка. Ведьма направилась в указанное подругой место. Фларум спешно попрощалась с Критом и последовала за ней. – Извинись! – звучал надменный и весьма громкий тон де Сури. Она обращалась к Вите, во взгляде которой читался едва заметный испуг. Рядом с принцессой, съёжившись, стоял какой малоприметный юноша и явно потирал рукой место ушиба на голове. Вокруг уже была толпа. – Ещё раз повторяю: Извинись! – С чего это мне вообще просить у кого-то прощения!? – Девушки, не надо ссориться, со мной всё хорошо, я не в обиде, – студент хотел уйти, но был остановлен Лирой и подоспевшими соседками. – Ты толкнула его и посмела насмехаться. Всё ещё считаешь, что не должна извиниться? – Смотреть надо было, куда идёт! – О, так Вита у нас теперь каменный крот? Или, может, бульдозер? – золотые браслеты на руках звякнули в такт словам владелицы. – О, а Кэт и Лира, похоже, сиамские близнецы. – Это называется «подруги», – тут же парировала принцесса глубин. – Понимаю, слово тебе совсем не знакомое, но уж постарайся его хотя бы зазубрить. – Что здесь происходит? – толпа расступилась, в поле зрения появились как никогда хмурый Адам, вызвавший своим видом несколько довольных девчачьих визгов, и очень спокойная Лея де Ир, как всегда приковавшая к своей красоте бóльшую часть юнешеских взглядов. – Тц, кто вообще догадался позвать двух из пяти старост третьего курса? – недовольным шёпотом произнесла Лира. – Я, – так же тихо отозвалась Икари. – Любую ссору надо решать законно. В нашем случае за порядком следят старосты. – Эх, – Кэт прикрыла глаза и обречённо покачала головой. Толпа уже объяснила всю ситуацию. – Вот как, значит, – Лея мягко улыбнулась. Её хрупкая белая кожа еле заметно блеснула на пробивающемся из окна утреннем солнце, а светло-голубые волосы упали парой прядей на плечо при наклоне головы. Длинные уши легонько качнулись вниз. Окружающие будто замерли, рассматривая её. – С тобой всё хорошо? – А? А, д-да, всё в порядке, – немного заикаясь, ответил потерпевший. – Вот и славно, – улыбнулась нимфа. – Студенты, всем внимание! – в отличие от девушки Арим явно был очень недоволен. – Во-первых, таких происшествий больше быть не должно. В следующий раз наказаны будут все! Не зависимо от степени участия. Во-вторых, все отмечающие День жизни, то есть все жители Воздушных пространств, что сегодня нарушают академическую форму, от занятий освобождаются. Они проведут весь день в кабинете директора!       Толпа, мягко говоря, была недовольна таким новостям. Но второй и третий курс, кажется, этого ожидали. Подруги посмотрели на Икари с сочувствием, а она лишь пожала плечами. На этом квартет разошёлся. На все занятия место Алаветы опустело, Лира присоединилась к Кэт, а Мила весьма нагло, но с милой улыбкой, выгнала Итеаса.       Вечером соседки собрались в одной комнате. Морально уставшая фея расплылась по столу, подложив под голову руки. – Я даже не думала, что за празднование могут держать у директора весь день. Заняться им совсем нечем, видимо, – Лира увлечённо протирала флейту. – Да мы больше в коридоре простояли! – резко встрепенулсь Алавета, ударяя кулаком по столешнице. Флейта едва не покинула руки хозяйки. – Икари! – испугалась де Сури. – Вот вы знали, что директор, умеет злиться? Да ещё и загорается алым пламенем при этом? Теперь знаете. – Он джин. Логично, что он может быть злым и что при злости он будет гореть. Как-никак тёмный огнеземельщик, – подчёркивая своим тоном очевидность, произнесла Кэт и вернулась к своей книге по зельям. – Я этого так не оставлю! Теперь он – мой противник! – Что такого случилось, что ты так категорична и недовольна? – спросила принцесса. Мила сидела молча, а в её глазах блеснул странный огонёк. – Мало того, что тут нельзя нарушать форму, как тут ещё и праздновать национальные праздники нельзя! «Никто не должен выделяться, дабы другие не чувствовали себя ущемлёнными». Интересная, дух его, логика! А мы после такого как будто вообще не ущемлены! – Ну и кошмар, – в один голос только и сказали немного удивлённые Кэт и Лира. – Не знала, что Икари не всегда бывает доброй и весёлой, – подметила эльфийка, когда Алавета уронила голову обратно на стол.       Немного обсудив день, подруги решили разойтись, дабы выспаться (даже несмотря на то, что завтра получался внезапный выходной из-за отмены дополнительных занятий). Фларум ненадолго отвела скальную фею в сторону. – Я знаю место, где тебе может понравиться. – Что за место? – Клуб бунтовщиков. Я сама завтра иду к ним впервые, но ты точно можешь присоединиться к нам. Я зайду за тобой, – Мила огляделась. – Только Кэт и Лире не говори, они пока точно против.       Соседка лишь коротко кивнула, но на следующий день была наготове. В дверь постучали, и она с привычной улыбкой покинула комнату. Прежде, чем направиться в учебный корпус, девушки спустились на второй этаж. Там, опираясь на стену, стоял Крит. Он выглядел уж очень расслабленным и даже, кажется, счастливым. – Привет! – улыбнулась ему Мила, – Икари с нами пойдёт, можно же? – Привет. Конечно, – улыбнулся в ответ юноша, – Я ведь уже говорил, что в случае чего твоих подруг будут рады видеть. – Ого! Впервые вижу улыбающегося Крита! Событие века! – ситуация, похоже, очень сильно подняла фее настроение, зато немножко вогнала в краску самого Крита. – Он часто таким бывает. Просто вы не замечаете, – прикрыла глаза Фларум. Троица уже направлялась в подвал учебного корпуса. – Что вообще за «Клуб бунтовщиков»? – снизив громкость голоса на названии, спросила Икари. – Ну, то есть я знаю, что это сборище недовольных системой, но больше никаких подробностей. – По сути мы просто собираемся вместе. Болтаем о том, о чём прилюдно не скажешь, пытаемся создать и внести реформы, иногда кто-то «разминается». – Разминается? – Могу предположить, Крит имеет ввиду, что некоторые студенты сражаются друг с другом, – спокойно произнесла Мила. У Алаветы прямо глаза заблестели. – Да, так и есть. Дерёмся, используя любые свои способности. Ограничений то почти нет, – невозмутимо подтвердил юноша, – Глава следит за тем, чтобы нас никто не обнаружил. А, ну и за тем, чтобы никто не умер. – Тогда мне у вас точно понравится! – После занятий с Фарадианом кому угодно понравится нормальная практика. Говорят, что поединки ввели как раз из-за него. Мы пришли.       Дверь в подвал была запечатана заклинанием высокого уровня, которое Крит весьма легко разблокировал. Внутри оказалось довольно шумно. Большая часть студентов разбилась на компаний и заняла столы, кресла и в целом любые хоть немного подходящие пространства. Помещение было просторным и не очень уж походящим на подвал. Оно скорее напоминало небольшой бальный зал, обустроенный для отдыха. Подруги уже догадались, что заклинание на двери было телепортирующим, а не запирающим. – Слушай, а кто наложил защиту? – поинтересовалась Икари из любопытства. – Профессор Стэя. – Профессор? Она тоже состоит в клубе? – удивилась фея. – Скорее, помогает клубу, – к троице подошла высокая, почти как Икари, девушка с не очень послушными тёмно-русыми волосами и фиолетовыми глазами. – Новички? – Ага, – ответил ей Крит. – Мила и Икари, мои одногруппницы. – София, второй курс, – девушка протянула руку Алавете и улыбнулась Фларум. – Я из Воздушных пространств. – Икари Алавета, очень приятно! – фея с радостью пожала руку. – А, ну если так, то София Арья́м. – Сестра И́грима Арьяма? – уточнила Икари. – Верно. А ты, выходит, дочь Генерала Йорма и названная племянница Госпожи Сирин? – Всё так. – Вы, кажется, быстро поладили, – заметила Мила, мягко улыбаясь. – Её брат – правая рука моего отца, – улыбнулась Икари. – Удивительно, что нам не довелось познакомиться раньше. Сразимся? – Я только за!       София подала знак, народ поспешил либо расступиться, либо занять сидячее место зрителя. Крит за руку увёл Милу к ближайшему столику. Окинув зал взглядом, она подметила, что эльфов среди толпы нет, зато друидов более чем достаточно. – Ну что народ, готовы к шикарному поединку? – с явным азартом громко огласила София и принялась озвучивать правила. Зрители были в предвкушении. – Я, конечно, всего ожидал от них двоих, но точно не поединка сразу после знакомства, – Крит протянул Миле стакан с каким-то ярким напитком. – Это ведь Ики, она всегда рада тренировкам. Спасибо.       В это время спарринг уже начался. Девушки сразу же приняли боевые формы. Алавета вздохнула с облегчением и радостью, доставая стрелу и поднимаясь на своих внушающих крыльях вверх. Облик Софии был похожим: такие же большие крылья, весьма закрытая броня и стрелковое оружие в руках. Однако и отличия были: крыла из верхней части спины росло не два, а четыре; оружием был не лук, а большой арбалет; и, разумеется, из-за принадлежности к разным расам ни о каких рогах и речи не шло.       Воительницы взмыли в воздух, к потолку, и битва началась. Это было соревнование на скорость, манёвренность, ловкость и меткость. В отличие от Икари, пускающей обычные стрелы, София дополнительно заряжала их магией молнии.       Несмотря на это девушки были на равных. Алавета очень умело читала противницу и предугадывала её действия с высокой точностью. Очередную стрелу-молнию она перенаправила своей стрелой в другую сторону и магией ветра обратила против Софии. Наконечник стремительно пронзил одно из четырёх крыльев и застрял меж пушистых перьев. А вот сама стрела, к сожалению, не выдержала напор и разлетелась на мелкие щепочки. Бой был окончен. Новоиспечённые подруги спустились на пол и поклонились друг другу головами. Послышались аплодисменты, которые стихли далеко не сразу. – Вы прямо большие молодцы, это было захватывающе! – с яркой улыбкой из толпы вышла одна из пяти старост третьего курса. Икари и Мила едва заметно напряглись. – Я так понимаю, ты у нас новенькая. – Ага, – улыбнулась во все зубы Алавета. – Лея де Ир, староста третьего курса, глава этого клуба, – своими словами девушка вызвала удивление феи и эльфийки. – Очень приятно! – Взаимно... – А, Икари Алавета. – Взаимно, Икари, – кажется, сейчас волосы де Ир были длиннее, чем вчера в коридоре. Сейчас они практически стелились по полу, а тогда спускались водопадом лишь до колен. – Парни с неё глаз не сводят, – шёпотом подметила Фларум. – Ну, она ведь нимфа, – пожал плечами Крит. – Их веками истребляли из-за внешности. Это настолько повлияло на них, что теперь вся раса под охраной Верховного мирового совета и может проживать лишь в Илюзоре, хотя исторически они твои соотечественники. Слишком уж их мало осталось. – Это ужасно. – Не все нимфы добрые. Их красота пленяет и ослепляет любого. Не удивительно, что с неё не сводят глаз. – Тебя её красота тоже пленяет? – совершенно автоматически спросила Мила. – Нет, – Крит повернулся к девушке, которой пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо. – В Огненных землях говорят: «Дракон верен лишь себе, золоту и сердцу». Меня не может пленить нимфа, я же из Огненных земель. – А ты, выходит, Мила Фларум, – обратилась к девушке Лея, отчего на неё устремились взгляды толпы. – Да, приятно познакомиться, – Фларум прикрыла глаза и улыбнулась. – Эльфов у нас ещё не было, – подметила София, на что Мила невольно скривилась. – Прошу, пожалуйста, не называйте меня эльфийкой, – твёрдо произнесла девушка, а затем повысила голос, дабы все услышали. – Я родом из Шалéфа.       Толпа переглядывалась, пытаясь найти ответ. И ответ пришёл, хоть и не совсем тот, который ожидали. Все, в ком течёт кровь друидов, вышли вперёд. – Не стоит её донимать. Шалефские много страдали в своё время, – спокойно сказал среднего роста юноша с короткими каштановыми волосами, что совсем не были уложены, и передней крашеной в тёмно-алый прядью, заплетённой в тоненькую косу. – Я, к слову, Ник Рану́м.       Друид ясно дал понять, что Мила может на него рассчитывать. Однако девушка его еле слышала, её взгляд стал стеклянным, а руки безвольно опустились вниз. Крит быстро это заметил и поспешил, аккуратно приобнимая, сопроводить Фларум к ближайшему диванчику.       Сердце стучало неестественно быстро, эхом отдаваясь в ушах, дыхание резко сбилось, но и сил хватать воздух не было. Мир казался миражом, пустой картинкой, глаза застилала пелена. В памяти всплыли картины прошлого.       Грохот, волчий рёв и пролетающая мимо длинная золотая стрела. Взгляд опустился вниз. Под ногами алая лужа. В ней – отражение маленькой, примерно пяти лет, девочки в испачканном платье. Вот девочку подхватывают сильные, но тонкие, отцовские руки. Она смотрит на папу: длинные светлые волосы испачканы непонятно чем, из плеча торчит осколок непонятного оружия. Мужчина прижимает голубоглазую девочку к себе, пытаясь повернуться, дабы подставить врагу свою спину, а не свою дочь. Однако враг с такой же как у отца светлой шевелюрой падает перед ними на живот. Из промежутка между спиной и шеей торчит топор, который тут же вынимают из тела хрупкие руки в кожаных перчатках. Девочка больше не жмурится, а отец даже немного улыбается. На них серьёзно смотрит маленького роста женщина. «Мама» проговаривают шепотом детские губы.

***

      Мила пришла в себя, лёжа на кровати. Посмотрев на потолок, поняла, что находится в своей комнате. Рядом с ней, задремав, сидел на стуле Крит, крепко сжимающий её ладонь своей. – О, очнулась, – Кэт подошла к соседке. – Ты как? – Голова болит. А как...? – Тебя Крит на руках принёс. Икари хотела, но он ей не позволил. Вы, похоже, отлично ладите, – с этими словами ведьма подала Фларум стакан с водой. – Ну да, он ведь принадлежит только себе, – эльфийка приподнялась, принимая сидячее положение. – Я такое ценю. – А? – бровь Кэт изгибается в лёгком недоумении. – Крит не ведётся даже на красоту нимфы. Сказал, что у вас говорят: «Дракон верен лишь себе, золоту и сердцу». – Тебе лучше не знать, когда так говорят, – ведьма невольно усмехается, её губы расплываются в улыбке, а глаза смотрят то на Милу, то на Крита. – Ладненько, пойду к соседям. Надо же Икари сказать, что с тобой всё хорошо, а то она очень волнуется. Спустя несколько часов отдыха Миле удалось убедить Крита, что с ней всё хорошо, а после его ухода направиться через балкон к подругам. – Ты вовремя, – поправляя очередные новые очки, произнесла Лира. – Всё точно хорошо? – тут же кинулась к ней Алавета. – Тебе так неожиданно плохо стало! – Сейчас всё точно хорошо, – как обычно, прикрыв глаза, улыбнулась эльфийка. – А теперь с вами двумя будет серьёзный разговор, – судя по голосу, Кэт была настроена явно не на добрые речи. – Слушаем, – в раз сказали девушки, понимая, о чём будет этот разговор, и заняли свои стулья. – Я не очень хочу читать вам тут нотации и изображать мамочку, но, грифоново перо, придётся! – ведьма скрестила руки на груди. – Зачем вы вообще к ним присоединились? Ясно же, что ничего хорошего из этого не выйдет! Мил, я же предупреждала тебя. Духи, да мои братья послушнее, чем вы! – Они не должны быть послушными, – высказала своё мнение де Сури. – В конце концов, уже взрослые. Но стоит понимать, что влезать в такие авантюры правда опасно. Если этот клуб однажды застукают, то вам всем, как минимум, отчисление грозит! – Но..! – Икари даже не успела ничего сказать, её остановила Мила. – Я предупреждала, что они будут против. – Мы серьёзно! Вот так Адам Арим, глава старост третьего курса и сын королевы, вас заметит, и конец вам всем! – Вот он нас точно не сдаст! – перехватила инициативу Алавета. Фларум посмотрела на неё недоумевающим взглядом. – Я, например, сегодня узнала, что Адам в отношениях с Леей, а она наш глава. Говорят, поэтому Адам никогда к нам не придёт. – Эх, да ну вас. Дело ваше, – синхронно сдались Кэт и Лира.