Великое противостояние

Рид гнал по городу, грудью налегая на руль, словно это могло добавить ему скорости. За те две недели, которые он провел дома, окруженный заботами Найнса, Детройт неуловимо изменился. Глазеть по сторонам возможности особо не было, но, застревая на светофорах, Рид замечал то горы мусора вдоль парапетов, то вскрытый участок дороги, затянутый лентой, работы на котором вообще не велись. Он также отметил, что курьеров на улицах стало гораздо меньше. Город вообще слегка опустел, будто объявили неофициальный выходной день. Рид должен был признать, что в последние дни слишком расслабился и вообще перестал следить за новостями. Он включил радио, пощелкал по каналам, но ничего не нашел. Сети не было. Официальная частота передавала веселенькую музыку - совсем охуели. На въезде в центр, пока Рид ждал у шлагбаума, он увидел на стене административного здания надпись баллончиком: «Вот что вы делаете с нами». Он даже опустил стекло, чтобы попялиться на это явление. Иногда подростки ещё разрисовывали граффити городские окраины и опоры мостов на эстакадах, но в центре баллончик не видели уже лет пятнадцать, как минимум.  Словом, в Детройте случилась какая-то поебень. И Рид не мог не связать её с действиями Камски. Особенно когда понял, что именно исчезло с улиц. Андроиды! Их форма с нашивками, ставшая за два года привычной частью городского пейзажа, вдруг в одночасье испарилась вместе с ними. Нет, Рид все же заметил по пути несколько нянек с детьми и домохозяек, спешащих за покупками, но вот этих привычных «уличных» андроидов не было вообще. Рид легко соотнес этот факт с местом их обитания - гетто в Малом Детройте. Похоже, там случилась заварушка. А Рид ведь предупреждал! Он потянулся было к телефону набрать Тину, но с одной здоровой рукой в центре, утыканном шлагбаумами, сделать это было не так просто. Пока он, отчаянно сигналя замешкавшимся водилам, пытался разблокировать экран, он уже доехал до площади.  Новое здание сената возвышалось над пустым, затянутым в бетон пространством и плыло в густом, по-летнему жарком мареве. Рид не был внутри со злополучного дня перевыборов, когда неизвестный, но очень дерзкий стрелок подпортил фасад здания и лично - плакатную физиономию мистера Камски.  На площади не было ни души. И от безмолвия этой маленькой, но претенциозной копии Капитолия исходило что-то зловещее. Зловещим было и полное отсутствие новостей - радио, тихо бормоча себе под нос, перечисляло городские пробки.  Рид запарковался на обочине и бросил машину на аварийке. Проверив пистолет в заднем кармане, устремился к парадным дверям, полный той же решимости, которая, должно быть, двигала несколько месяцев назад безумным стрелком. *** Мысль работала сама собой, пробужденная после долгого бездействия. Факты падали, как капли, неотвратимо, с монотонным стуком.  Что-то случилось с муниципальными андроидами.  Официальные новостные каналы молчат.  Кто-то сделал надпись в центре города.  Камски забрал Найнса.  Сначала был этот выстрел в начале весны. Затем Камски передал неизвестному андроиду из Малого Детройта таинственный конверт (как же Рид жалел теперь, что не сунул туда нос! Всего одно «спасибо» от Камски, сказанное непривычно человеческим тоном, - и вот Рид уже засовывает в задницу свое природное любопытство и просто организовывает передачу конверта. А если там были наркотики? Фальшивые документы? Тогда Рид - соучастник преступления!). Несколько недель назад горстка андроидов вышла на площадь перед сенатом. Они немного побузили, покидались камнями, но их быстро заткнули и убрали.  После появилась петиция за права. Нет, петиция появилась тогда же. Эти два явления нужно было рассматривать в параллель. Может, Камски толкал андроидов на девиацию и забастовку покрупнее… но зачем? Это могло принести ему большие убытки. За такую самодеятельность он мог и сам попасть в черные списки Королевы, которая даже не посмотрит на то, что он - Камски, ее создатель!.. И тут Рид добрался до крыльца. С полдюжины камер устремили на него свои окуляры. Рид вспомнил, что он не брился несколько дней. И что приехал в джинсах. И в кроссовках. И в домашней футболке. И с рукой в гипсе. Он завел здоровую руку за спину, нащупывая пистолет в кармане - если система не пропустит его, он просто выбьет электронную блокировку дверей и войдет, а дальше… Дальше встречать его сбежится вся охрана Капитолия, и ему сказочно повезет, если они не пристрелят его на месте. Тогда он потребует отвести его к Камски, и скажет ему… скажет ему… с этим, кажется, была проблема. Посерьезнее перестрелки с охраной здания. Рид плохо умел разговаривать с Камски. Рид все ещё в глубине души считал его охуевшим ботаном - таких он в детстве бил, а в юности, поступив в полицию, спасал из уличных драк. Когда он в первый раз встретил Камски в «Блю Кюрасао»… впрочем, эту мысль он додумать не успел - цифровая система безопасности Капитолия опознала его небритую морду, и двери открылись. Рид прошел в прохладный мраморный холл, сверкающий до рези в глазах. Здесь Рид частенько просиживал штаны, и один, и с Найнсом, ожидая Камски. К счастью, его здесь знали. Охранники недоуменно уставились на его домашний уебанский лук, но никто не попытался пристрелить или даже остановить его. - Рид, ты откуда такой? - только спросил Старый Бен, начальник смены. - Срочное сообщение для сенатора, - сделал рожу кирпичом Рид. - А чего не позвонил? - Сети нет. Охрана синхронно закивала. Рид знал эту породу - день и ночь сидят в интернете. - Сенатор в конференц-зале, - сказал Старый Бен. - Только не вбегай как слон, у него там журналисты. - Разберусь, - сказал Рид и ударил по приборной панели. - Как твоя рука? - спросил Бен. Двое его сменщиков даже не подняли еблеты от экранов - в Капитолии работала своя выделенная сеть. Рид помахал им левой и зашел в лифт, оскароносно сыграв достоинство и безотлагательность.  Старый Бен был ничего мужик. Хорошо, что не пришлось вступать в перестрелку. Рид забыл о нём через мгновение, когда приехал на нужный этаж. Высокие потолки, стены, полы - все было из того же розовато-белого мрамора, по бесконечному коридору тянулась ковровая дорожка. Слева большие окна перемежались кадками с растениями, справа ряд массивных французских дверей, плотно сомкнутых, скрывал за собой просторные помещения конференц-залов. Рид одернул футболку и пошел вперед, прислушиваясь. Наконец за одной из дверей он уловил какой-то гул, и потянул створку на себя. Голос Камски самодовольно вещал о границах муниципалитетов. Его не было видно, но в приоткрывшемся проеме Рид заметил сидящих за столом эллиптической формы пафосно разодетых людей - и узнал среди них нескольких журналистов местных каналов. Левее у окна стоял неподвижный RK800 в форме охранника, над его головой на стене светилась плазма с разноцветной инфографикой. Рид приоткрыл дверь сильнее - и почти уперся носом в знакомую спину в белом пиджаке. Вот это удача! Найнс обернулся - скользнул отчужденным взглядом, и у Рида упало сердце. Неужели опоздал? Он схватил напарника за рукав и потянул наружу. Найнс вышел вслед за ним в коридор и плотно прикрыл за собой дверь. Раздражающий голос Камски угас. В коридоре было тихо и светло. Рид пялился на Найнса, а тот смотрел на него как на фонарный столб. - Ты меня узнаёшь? - спросил Рид с волнением. Найнс сморгнул, совсем как человек. - Гэвин, что вы здесь делаете? - заговорил он со своей обычной живой интонацией. - Вы на больничном. У Рида отлегло от сердца. - Нахуй больничный! - сказал он громко. - Я пришел спасти твою задницу. Камски забрал тебя, чтобы стереть! Брови Найнса поползли вверх. - О чем вы говорите? Это просто пресс-конференция, Гэвин. - С хуя ли ему охрана на пресс-конференции? - возразил Рид. - Он собирается тебя обнулить. Ты должен мне поверить. Пойдем со мной! Найнс все еще выглядел озадаченным, но отступил на шаг - к дверям. - Я не могу оставить пост. Рид понимал это, он ведь сам был полицейским. И все равно едва не взвыл от досады. - Тогда я останусь с тобой. Не волнуйся. Я тебя вытащу. У меня есть план. - Что вы собираетесь делать? Рид не знал. У него не было плана на самом деле. - Отстреливаться! - сказал он. - От сенатора? - Да хоть от всего мира. Мне плевать. Слушай, - он достал пистолет. - Когда Камски выйдет, я вырублю его и уведу тебя с поста. Спустимся по пожарной лестнице и оттуда выйдем через парковку на площадь… Характерное движение локтя он уловил на чистом инстинкте, и на инстинкте же вскинул оружие, раньше, чем успел что-то осознать. Его дуло уперлось в грудь Найнса в тот же миг, когда и Найнс наставил на него пистолет. - Гэвин, - сказал Найнс, и его голос затрещал помехами. - У меня приказ стрелять на поражение в любого, кто будет угрожать сенатору Камски. Это Рид тоже мог понять. Хитрый Камски опередил его, обложил со всех сторон. Еще не обнулил Найнса, но уже подчинил его своей злой воле. Дуло пистолета неприятно холодило ребра сквозь тонкую футболку. Рид мучительно искал выхода. Он видел мигающий красным диод Найнса, его страдающий взгляд, и понимал его сейчас как никто другой. В совершенной андроидской программе столкнулось выкрученное до предела чувство долга - и та неуставная история, которая оплавляла ему контакты в последние две недели. Рид по долгу службы в полиции часто вёл переговоры и спинным мозгом чуял тот момент, когда наступал перелом ситуации. Обычно преступник все же сдавал позиции, откликаясь на голос разума. Но здесь, в глазах Найнса Рид сам вёл себя как преступник. Преступник… «В любого, кто будет угрожать сенатору…». Рид сказал, что вырубит Камски, и это запустило в системе Найнса программу защиты, но ведь Рид никогда всерьез не собирался угрожать сенатору. Камски защищался не от Рида - а от кого-то, кто, похоже, действительно угрожал ему. Значит, тот выстрел в портрет на площади был только первой ласточкой… Может, Камски получал и другие угрозы? Рид опустил пистолет. - Я здесь не для того, чтобы портить тебе жизнь, Найнс, - сказал он. - Я хотел защитить тебя. Он бросил оружие на пол и слегка оттолкнул его ногой в сторону, поднимая вверх здоровую руку. И даже не заметил, как исчезло давление дула на ребра. Найнс стоял перед ним и выглядел ужасно потерянным. - Вы хотите, чтобы я выбирал между вами и мистером Камски? - спросил он. - Нет, - ответил Рид. - То есть, да, но не так. Не здесь. Я пришел сюда не из-за Камски. Я не собираюсь ему вредить, ты же знаешь. Я веду себя глупо, потому что испугался… за тебя. Но я… - он вдруг снова растерял решимость. - Но вы не хотите говорить об этом, - предположил Найнс уже спокойнее.  - Да нет же, я хочу, - с нажимом сказал Рид. - И скажу. Я испугался, потому что он уже стирал память своим андроидам. Я не хотел, чтобы ты забыл меня. Не хотел тебя потерять. Потому что я… Я люблю тебя, Найнс. И хочу, чтобы мы были вместе. Я пришел, чтобы сказать тебе это. Переезжай ко мне… насовсем. Пистолет Найнса со стуком упал на пол, когда их губы встретились, Рид отметил это краем сознания и сразу забыл, отвлекаясь на более важное. Рид так старался быть убедительным, что, возможно, немного потерял контроль над ситуацией. Поэтому пропустил момент, когда коридор наполнился посторонним шумом. Из распахнутых дверей конференц-зала прозвучал сначала изумленный многоголосый вздох - а затем защелкали вспышки камер. - Похоже, у нас тут революция! - произнес чей-то веселый голос. Найнс немного повернулся, закрывая Рида собой, а тот из-за плеча своего андроида повыше поднял руку и выставил в сторону толпы средний палец. *** - Да не знал я, что это вы, - проворчал Рид. - Извиняюсь, сколько раз ещё повторять. Они сидели в кабинете у сенатора. Кабинет был огромный и пафосный. Со здоровенным портретом госпожи Президент, с картинами в золотых рамах, с флагами США, штата и города, с массивным столом и креслом, имитирующим трон - в стиле поздний ампир. Карьера Рида в частном охранном бизнесе шла по пизде, но он не чувствовал особого расстройства. - Это целиком и полностью моя вина, мистер Камски, - сказал Найнс. Камски разглядывал обоих с любопытством. - Я никого не обвиняю,  - сказал он, устроив локти на столе и соединив кончики пальцев - не сердитый, а скорее задумчивый. - И увольнять вас не собираюсь. Не за любовь же. Но какой-то показательный жест сделать все-таки придется… Вот что. Из личной охраны я вас уберу. Вы перейдете теперь на работу под прикрытием. Рид вскинул голову, услышав знакомое слово. Найнс молчал, но сделал движение, выступая вперед, будто хотел встать между Ридом и Камски. - Что от нас требуется? - спросил Рид нетерпеливо. Камски потыкал в планшет, и на стене бесшумно включилась большая плазма. На экране застыло 3d-изображение андроида несерийной модели, одетого в какой-то пошлый пестрый халат. Рид привычно отметил для себя особенности портрета - мулат, круглое лицо, короткие волосы, веснушки, широко посаженные светлые глаза разного оттенка, пухлые губы… «Твою мать! Да это же мистер Самые красивые глаза в Детройте»,  - осенило его. К счастью, он не успел ничего ляпнуть вслух - Камски заговорил сам. - Это Маркус, - произнес он таким тоном, что и сам Рид, и Найнс невольно повернулись к нему. Но Камски не смотрел на них, он смотрел на экран. Так, словно изображение вот-вот исчезнет - и надо успеть насмотреться. - Он исчез из города несколько дней назад. Возможно, ему стёрли память, - голос его нервно взлетел и оглох на конце фразы: - …Найдите его, живым или мёртвым.