Reunion

Увидев его впервые, Джин дал ему оценку "никчёмный выпендрёжник" и мысленно сделал пометку держаться подальше от этого человека и не общаться с этим "недопанком" в огромных солнцезащитных очках без особой надобности. Он был ему неприятен, вот только скрывать свою неприязнь было трудно, когда видеться приходилось почти ежедневно, и не выдержав Сокжин начал открыто с ним враждовать. До драк конечно не доходило, но орали они друг на друга так, что стены сотрясались. Всё изменилось в один момент, когда какой-то мужик назвал Джина "сладкой шлюшкой". Это было не очень приятно, но он промолчал, зато шедший рядом с ним Намджун нахмурившись подошёл и строго приказал извиниться за свои слова. — А у шлюшки оказывается есть бойчик— ржёт тот мудила и выпускает клубы дыма прямо в лицо Джуну. Увидев снимающиеся кулаки, Сокджин быстро сообразил, что будет дальше, но ничего предпринимать не успел— тяжёлый кулак прилетел прямо в лицо уебку. Намджун выглядел немногим лучше избитого мужика, но его казалось это не особо волновало. —Придурок,— зло обзывает его Джин, обрабатывая раны—тебя же могут выгнать из агентства за подобные выходки. — Насрать,— Джун морщится от щиплющей зеленки— этот уебан безосновательно оскорбил тебя, а я просто объяснил ему, что так нельзя Джин замирает и шокировано смотрит на Кима, словно впервые видит. В его голове не укладывалось, что "никчёмный выпендрежник" устроил драку из-за него. — Я не дама, честь который надо защищать— ворчит Сокджин, пытаясь под напускной злостью скрыть своё смущение и растерянность. — Ну милых красавчиков тоже надо защищать— отвечает ему Намджун, улыбаясь своей широкой улыбкой с ямочками. После того дня они не перестали ругаться, но спустя много лет Джин осознает, что именно тогда исчезла неприязнь, уступая место совершенно другому чувству. Чувству, из-за которого он, заметив, что Джун часто пропускает обед, начал незаметно оставлять ему на столе контейнер с едой, а узнав, что Ким часто занимается танцами в одиночестве, чтобы улучшить свои навыки, присоединился к нему со словами — обидно будет, если ты станешь отличным танцором, а я так и останусь бревном. И из-за этого же чувства Сокджин теперь всегда стал ждать Намджуна в дождливые дни, зная, что тот не берет с собой зонт. В общем, сам не зная почему, Джун стал слишком много волноваться об этом человеке. Просто хороший хен заботиться об младших— так он объяснял это сам себе. Надо сказать, что желание позаботиться было лишь половиной беды. Неожиданно Джин, переодеваясь вместе с Кимом, обнаружил, что ему очень хочется прикоснуться к чужому телу. Ну а ходить в душ с ним стало просто не выносимо, поскольку одна определенная часть чужого тела слишком сильно привлекла его внимание. Что делать с подобными неправильными и грязными желаниями, Сокджин не знал. Решив, что это просто выработка гормонов, свойственная любому молодому организму, он понадеялся, что со временем это пройдёт. Долгое время ему удавалось вести себя как обычно, никак не выдавая себя, но в один момент всё пошло по одному месту. Когда Джун заговорщически предложил ему поучаствовать в создании одной очень «плохой» песни, Джин согласился, не подозревая о последствиях. Уже сидя на чужих коленях в маленькой студи, слушая пиздецки пошлую песню исполняемую низким хриплым голосом Кима и готовясь к записи припева и бэк-вокала, Сокджин понял, что влип – Сильно влип— подумал он, когда ему сообщили, что для бэк-вокала нужны стоны. В тот день Сокджин стонал очень много. Сначала весьма неудачно при первых попытках записи (не, ну а вы попробуйте постонать в таком весьма интересном положении). А потом, когда рука Намджуна случайно скользнула на его пах и он не смог сдержать высокого мелодичного звука (честно, он сам не знал, что может взять такие ноты) — То, что надо— шепчет ему на ухо Джун, слегка прикусывая мочку уха и ласково поглаживая чужой орган через одежду. Почему вместо того, чтобы, узнав о его возбуждении, с отвращением отстранить его со словами — фууу, ты что педик, он запустил руку к нему в трусы и начал надрачивать, при этом покрывая шею жаркими поцелуями и потираясь об его ягодицы— Джин не знал. Почему позволил ему творить подобное бесстыдство, да ещё как последняя профурсетка стонал от удовольствия— Джин тоже не знал. — И ты и я— нормальные парни, просто оказались под воздействием текста и близости друг к другу — скажет ему Намджун через месяц, пытаясь разрушить возникшую между ними неловкость, мешавшую нормально жить. Сокджин не стал ему возражать. Считать, что это была нелепая случайность, было неплохим вариантом, облегчающим жизнь обоим. Тем более лишние сложности не нужны были перед дебютом, когда нужно сосредоточиться на танцевальных и вокальных занятиях, чтобы первый клип и первый альбом вышли достойными. Тринадцатого июня две тысячи тринадцатого года они вместе дебютируют в составе BTS. Один в качестве лидера группы, а другой как старший хен. Начало было очень трудным: бесконечный поток тренировок сильно выматывал, а постоянные требования хороших результатов от руководства и неприприятие публикой и вовсе вызывали желание опустить руки. Не каждый человек выдержит такое, поэтому Джин думал, что группа долго не продержится и распадётся в скором времени. Однако эти парни не сломились под натиском обстоятельств. Глотая слезы и стиснув зубы, они продолжали дарить свое творчество людям. — Они удивительные,— скажет ему Намджун, глядя на дурачащихся ребят во время небольшого перерыва между тренировками, сидя с ним в углу танцевального зала— и я как лидер сделаю всё, чтобы привести их к успеху. — А я как старший хен буду всегда заботиться о них— пообещает в свою очередь Джин. Их обещания не были пустыми словами: за несколько лет Сокджин лично убедился, что Джун человек, способный вести за собой, а Ким убедился, что Джин всегда выслушает с вниманием каждого, пожалеет и утешит, как заботливая мать, и обязательно напоит и накормит. Договора помогать друг другу с обещаниями не было, но они делали это по умолчанию. Так, например, Джун, видя уставшего хена, всегда помогал ему со всеми домашними делами: мытьём посуды, уборкой, готовкой, стиркой. А Сокджин в свою очередь сопровождал Намджуна на всех деловых встречах, оставался с ним в студии, когда тот работал до поздна, а после особо тяжёлых будней обнимал его, зная, что это будет лучше вопросов о том, как прошел день. Эта взаимопомощь повлияла на их взаимоотношения. В какой-то момент Джин заметил за собой, что если возникает какая-то проблема, то он в первую очередь идёт к Намджуну, а тот, устав от тяжёлого бремени лидерства, всегда приходил именно к нему, чтобы отдохнуть. В общем, постепенно они стали близкими людьми друг для друга. Хоть они и стали духовно ближе, но физической близости не было. Конечно, они и за руки держались, и обнимались, и даже позволяли себе поцелуи в маковку или в лоб, но большего не было. Сокджин соврал бы сказав, что не хотел более темного физического контакта, но слишком уважал человека, не позволяя своим порочным желаниям выйти наружу. Глядя на себя прошлого, хочется рассмеяться. Джин был так уверен, что Намджун самый натуральный натурал, а один раз не пидорас, напрасно мучая себя, совершенно не замечая, неоднозначных взглядов в свою сторону. Да, Джун хотел его не меньше, но думал, что Сокджину не приятна близость с ним, а в тот день он просто поддался желаниям тела. Согласитесь смешно—оба хотят друг друга, но не могут решиться на первый шаг. Разрешила их страдания такая волшебная вещь, как алкоголь. После нескольких выпитих бутылок вина они в конце концов не выдержали и оказались в одной постели. — Ты понимаешь, что мы делаем, — с придыханием спрашивает у него Намджун, оглаживая большим пальцем скулы— ты точно этого хочешь? — Хочу и поэтому прошу тебя, Джун-а, сделай мне наконец приятно. Для Намджуна этих слов оказывается достаточно, чтобы перестать болтать и перейти к действиям. Этот их раз отличается от прошлого, поскольку обоюдное желание было теперь очевидно, а искреннее доверие позволяло безбоязненно отдаться в чужие руки. Руки, которые довели Джина до самого яркого оргазма в жизни. Обнимая горячего как печка Джуна, дышащего ему в шею, и постепенно засыпая, Сокджин думает, что ему давно не было так хорошо. —Нам хорошо и приятно друг с другом, поэтому нет ничего такого в том, что мы спим— вот такое решение приняли они на следующий день на трезвую голову. Таким образом, Ким Намджун днём для Джина был лидером группы, а ночью становился любовником. Он стал неотъемлемой частью его жизни, некой своеобразной константой. Джун оставался с ним рядом до тех пор, пока жизненные обстоятельства не разлучили их. Между ними возникли не просто тысячи километров, а два года, шесть месяцев и двадцать восемь дней... Девятьсот десять дней в далеке от Намджуна, хоть и были невероятно тяжёлыми, зато помогли осознать ему кое-что важное. Кое-что, что нужно будет срочно рассказать, как только они встретятся.