Win or lose

Хотя для многих Рождество ассоциировалось с праздником и весельем, для Майка оно с тех пор, как семья Уилла переехала из Хокинса, стало мучительно скучным. Не поймите его неправильно — ему нравилось быть дома, проводить время с Холли и Нэнси. Он рад был видеть мать. Но обязательно ли для этого ехать именно в Хокинс? Для него этот город был унылым и серым, и настроение от него только портилось. Майк понял, что его отношение к родному городу стало скорее отрицательным после того, что случилось с Уиллом, когда тому было двенадцать. Конечно, он и раньше знал, что люди бывают жестоки — пары лет травли в начальной и средней школе достаточно, чтобы это усвоить. Но та неделя показала ему, насколько жестокими они могут быть на самом деле. А когда семья Байерсов переехала в конце последнего года старшей школы Уилла, казалось, что вместе с ними он увез и ту крошечную привязанность, которую Майк еще испытывал к этому месту. В прошлом году, когда Майк уже первокурсником вернулся в Хокинс на рождественские каникулы, его поразило, как мало ему на самом деле нравится этот город. Его единственным достоинством был Уилл Байерс — а его здесь уже не было. Скорее наоборот: пребывание в Хокинсе лишь напоминало Майку, насколько огромен мир за пределами маленьких консервативных провинциальных городков. Но отказываться ехать домой он все равно не собирался. И вот, сдав последние экзамены, Майк полетел обратно в унылый маленький Хокинс. Майк вернулся в Хокинс всего день назад и как раз коротал день, развешивая гирлянды, когда групповой чат их зимней поездки начал пиликать каждые десять секунд. Он бросил взгляд на экран, заметил имя, которое видеть не хотел, вздохнул и заглушил уведомления. Может, это и нечестно, но его сердце все еще не смирилось с чувствами к Уиллу. И все равно при виде парня Уилла внутри каждый раз передергивало и корежило, хотя внешне Майк давно научился изображать дружелюбную улыбку и вести себя вежливо с Дэвидом. К тому же единственным, что помогало Майку держаться весь ноябрь, была мысль: ну хотя бы теперь Уилл сможет на время вырваться от Дэвида и провести время со своим лучшим другом детства — да еще и на тропическом острове, вместе с Дастином, Лукасом и Макс. Он был в таком восторге от этой поездки, что думал о ней даже во время сессии. А потом все полетело к чертям. Оказалось, родители Дэвида уезжают в командировку, и ему придется провести каникулы совсем одному. А сам Дэвид, как выяснилось, даже не может поехать с семьей Уилла на Рождество — ему нужно лететь обратно в родной город из-за каких-то важных волонтерских дел, на которые он записался еще давно. Дэвид, как он сказал Уиллу, вроде бы был не против и уверял, что после Рождества они точно смогут провести оставшуюся часть каникул вместе. От этого Уиллу стало еще в сто раз паршивее: Дэвид даже не догадывался о поездке на тропики после Рождества. В итоге Уилл начал мямлить о том, что, может быть, в этот раз друзьям лучше поехать без него. Майку хотелось заорать. Это была их первая совместная поездка всей компанией — да ни за что он бы не позволил Уиллу вот так все отменить. Разумеется, он не стал кричать. Он спокойно сказал, что Дэвид вполне может поехать с ними. И друзья тут же подхватили — все наперебой уверяли, что Дэвид более чем желанный гость и что будет здорово узнать его поближе в такой обстановке. Так что да, Майк в последнее время не особо часто заглядывал в общий чат — окей, подайте на него в суд! Само присутствие Дэвида в чате поездки сразу портило ему настроение, хотя тот, по сути, ничего плохого и не делал. (Иногда Майку даже хотелось, чтобы тот что-нибудь сделал плохое. Конечно, не Уиллу, но хоть что-нибудь, ну серьезно.) Майк тяжело вздохнул и закончил развешивать гирлянду на балконе. Он щелкнул выключателем, проверяя, как она загорается. — Ой, как красиво, милый! — мама подошла к нему и чмокнула в щеку. — Прости, что сама не успела этим заняться. На работе в последнее время такой завал. — Все нормально, мам, я знаю, — сказал Майк, приобняв ее. Когда она развернулась и пошла обратно в комнату, он не отпустил маму, удерживая руки у нее на плечах. Он ушел с балкона вместе с ней. Как ни странно, учеба в другом городе сделала их только ближе. Майк всегда любил маму (ну да), но с уездом будто начал ценить ее еще больше. Они стали чаще созваниваться — просто болтать по телефону, и Майк рассказывал ей про учебу, про смену специальности и даже про девушек, с которыми встречался. Правда, в последнее время — из-за всей этой истории с Уиллом, своей бисексуальностью и всей этой катавасией — он заметно стал реже звонить. Но, скорее всего, мама и не придала этому значения: она сама по уши увязла в новой работе офисным секретарем. — М-м-м, а что ты приготовила? — Майк втянул носом воздух: по квартире разнесся запах свежей выпечки. — Сосиски в тесте, — пропела мама. — Твои любимые, садись давай. — Класс, — улыбнулся Майк и плюхнулся за маленький круглый столик, который служил и обеденным, и кухонным. Он ждал, пока мама возьмет прихватки и достанет противень. Майк оглядел уютную квартирку, уставленную рождественскими украшениями, и задержал взгляд на елке в гостиной — той самой, которую они сегодня наряжали вместе с Холли и Нэнси, пока сестры ушли по магазинам. Он мог бы с закрытыми глазами представить почти каждый сантиметр этой квартиры — за исключением разве что двух спален в конце коридора. В памяти всплыли образы того времени, когда дом выглядел совсем иначе — еще до того, как родители развелись в его выпускной год. Если честно, когда родители развелись, Майк испытал облегчение. Он и сам не понимал, почему этого не произошло раньше. Вместо того чтобы оставить себе дом — Майк все равно скоро уезжал учиться, — мама решила приобрести эту квартиру. Для двоих она была вполне нормальной и становилась тесноватой разве что на праздники, когда они с Нэнси оказывались дома одновременно. Взгляд Майка снова вернулся к маме: светлые волосы собраны в низкий хвост, она довольно напевала себе под нос, вытаскивая противень из духовки. — Мам? — М-м? — она поставила противень с сосисками в тесте на столешницу, чтобы те немного остыли. — Можно тебя кое о чем спросить? — Конечно, милый. Что такое? — спросила она и села рядом за круглым столом. — Почему ты решила остаться в Хокинсе? — спросил Майк. — Ну, после того как вы с папой разошлись. Я всегда думал, что он тут застрянет навсегда, а ты захочешь уехать. Через пару месяцев после развода Тед Уиллер рванул из Хокинса, устроившись на работу в соседнем городе. Он все еще приезжал к Холли по выходным, а иногда сестра ездила к нему на автобусе. Нэнси и Майк навещали его летом или после Рождества. (Хотя в этом году Майк знал, что у него не получится — так что он без особого энтузиазма сказал отцу, что приедет к нему на весенние каникулы следующего семестра.) — Ну, во-первых, Холли не хотела уезжать. У нее здесь очень близкие друзья, ты же знаешь. Майк медленно кивнул. Это имело смысл — в детстве он и сам ни за что не согласился бы уехать подальше от Уилла. — То есть дело было только в Холли? — В основном, — кивнула она. — Но еще… здесь ведь не так уж плохо, да? Майк недоверчиво приподнял брови. — Мам, это же Хокинс. — Да ладно тебе! — улыбнулась мама. — Думаю, люди здесь сейчас намного толерантнее. Если бы я была одинокой мамой с детьми давным-давно… не знаю, осталась ли бы я здесь. Но сейчас? Все на удивление неплохо. Майк нахмурился, и мама чуть толкнула его с нежностью. — Кстати, ты знаешь, что в новом году город собирается провести свой первый прайд-парад? — Серьезно? — Да, — тепло улыбнулась она. — Градостроители на работе рассказывали. Майк лишь вздохнул. Возможно, мама была права. Прошло почти десять лет с тех событий с Уиллом, но он так и не смог отпустить это полностью. А после того, как он понял свою бисексуальность или как там это называется, и вернулся домой на каникулы, это ощущение давило на него сильнее, чем за многие годы. Возможно, на лице Майка была странная гримаса — он заметил, что мама внимательно смотрит ему в глаза. — Все в порядке, милый? — мягко спросила она, сжимая его пальцы. Майк напрягся и резко отдернул руку. — Все нормально, — сказал он, быстро отворачиваясь. — Э-э-э, сосиски в тесте уже должны быть готовы! — воскликнул он и вскочил, чтобы взять противень с прихватками и поставить на стол. Мама слегка наклонила голову и посмотрела с явной озабоченностью, но ничего не сказала. Не дожидаясь ее реакции, Майк сунул в рот всю сосиску в тесте, и его язык тут же обожгло. — Ах! — задыхаясь, он приоткрыл рот и отчаянно махал языком. — Горячо-о-о! — Не стоило есть ее сразу всю, — вздохнула мама. — Упс… — выдохнул он, стараясь охладить пищу во рту. Мама только покачала головой: Майк смог постепенно жевать еду, хотя язык он точно обжег. Она погладила его по спине и мягко улыбнулась. Майк впервые заметил морщинки вокруг ее щек и глаз, и в животе что-то сжалось, когда он тяжело сглотнул. Ему не нравилось видеть, что она взрослеет…и стареет. Это заставляло слишком много думать о будущем и о том, как все в нем неопределенно. Вдруг он понял, что больше не может замалчивать такой большой секрет, и выпалил: — Мне кое-кто нравится! — О? — мама наклонилась вперед, явно заинтересованная. — Не та девушка, с которой ты встречался? Ты встретил кого-то еще? — Что? Нет! — Майк покачал головой. — Мне даже Лия особо не нравилась. Э-э-э, то есть… нет, мне она нравилась — но как человек, как друг. Но нет, сейчас я ни с кем не встречаюсь, а этот человек, который мне нравится… он.. Очень сильно мне нравится, — лицо Майка пылало, словно все эмоции и слова одновременно прорвались наружу. — Гораздо сильнее, чем кто-либо. Я… я, кажется, влюблен в него. — Вау, — тихо сказала мама, легкая улыбка коснулась ее губ. — Вот это заявление. Чуть помолчав, она спросила: — Ты уже говорил этому человеку о своих чувствах? — Нет, — сказал Майк. — То есть… вроде бы да, но одновременно нет. И еще… это сложно, понимаешь? Он встречается с другим человеком, но, может, все еще чувствует что-то ко мне. Или, может, раньше чувствовал, а теперь нет. Трудно понять и… и… Майк задержал дыхание, ловя взгляд мамы, которая слушала каждое его слово. Он глубоко выдохнул, чувствуя, что если не скажет это сейчас, то, возможно, никогда не сможет. — Это… Уилл. Руки Майка дрожали во время признания, и Майк даже не стал смотреть на маму — вместо этого уставился себе на колени. До этого момента он говорил о своих чувствах к Уиллу только одному случайному незнакомцу и Лукасу, но сейчас все ощущалось совсем иначе. Несколько секунд стояла тишина — Майк слышал лишь гулкий стук сердца в ушах. Потом мягко прозвучал голос мамы: — Ты влюблен в Уилла? — Да, — прошептал Майк. — Я… мне нравятся парни. И девушки. Я… думаю, я бисексуал. Майк наконец поднял глаза — и тут же оказался в маминых объятиях. От нее слабо пахло цветочными духами, а еще свежим стиральным порошком. Майк уткнулся носом ей в плечо, слегка сжимаясь, будто хотел стать меньше. — Милый, — сказала она, поглаживая его по голове. — Спасибо, что рассказал мне. Майк кивнул, выдыхая — облегчение накрыло его с головой, пока мама обнимала его. В детстве он всегда любил мамины обнимашки, а эта почему-то ощущалась особенно — как будто он вернулся в прошлое. — Ты ведь знаешь, что я считаю это нормальным? Майк кивнул, когда они отстранились друг от друга и мама ласково обхватила ладонью его щеку. Он смутно отметил, что глаза у него влажные — как, впрочем, и у нее. — Я знаю, мам. — А вы чего оба такие? — голос Холли прервал момент, и Майк обернулся, увидев двух сестер с пакетами из магазина в руках. Он даже не слышал, как открылась входная дверь. — Ой, эм… — мама взглянула на него. Майк быстро поднялся из-за стола и сказал: — Я бисексуал. И я влюблен в Уилла. — А, — Нэнси приподняла брови. — Ну наконец-то. — Чего? — растерянно переспросил Майк. — В смысле? — Да брось, Майк, — Нэнси закатила глаза. — Ты был зациклен на Уилле чуть ли не с пеленок. Даже когда вы уже почти взрослыми были, ты все равно изображал из себя его безумно опекающего лучшего друга. — Что? Нет, не было такого! — Майк поискал поддержки у мамы, но та лишь покачала головой и тихо рассмеялась. — Мам, ты что, с ней согласна?! — Ты же знаешь, что я права, — пропела Нэнси и поставила пакеты с покупками на стол. Майк нахмурился и подошел к раковине мыть посуду. Неужели его чувства так были для всех очевидны? (Кроме Уилла, разумеется.) — А кому вообще есть до этого дело? — возмущенно встряла Холли, уперев руки в бока. — Ты предатель! — Ты серьезно? — с раздражением спросил Майк, оборачиваясь к ней. — Холли, даже если когда-нибудь в далеком будущем Уиллу будет плевать на то, что он видел тебя еще младенцем, он вообще-то гей. У тебя ноль шансов! — Да дело не в шансах! — фыркнула Холли. — Дело в принципе. Что, правило «сестры важнее парней» уже не работает, а? — Мне кажется, ты вообще неправильно используешь эту фразу, — прищурился Майк. — Ой, да какая разница, — Холли театрально вскинула руки, поставив пакеты рядом. — О, это что, сосиски в тесте? — воскликнула она и рванула к подносу на столе. Через пару секунд она уже запихивала их в рот одну за другой. — Ну и… поздравляю с бисексуальностью, — добавила она с набитым ртом. — Спасибо, — сухо ответил Майк, а потом покачал головой и усмехнулся себе под нос, принимаясь споласкивать посуду. На самом деле, как же было приятно вернуться домой. *** — Привет! — Майк широко улыбнулся друзьям в холле их отеля. Он прибыл последним. Прошло всего два дня с Рождества, и теперь они официально были в тропиках. Даже присутствие Дэвида, который маячил прямо рядом с Уиллом, не могло испортить ему настроение. А вот что действительно его испортило — так это выражение лица Уилла. — Эй, — Майк тут же отпустил чемодан и шагнул ближе, беря Уилла за плечо. Тот выглядел бледным и изможденным, и Майка мгновенно накрыла тревога. — Что случилось? Ты в порядке? — Я нормально, — слабо улыбнулся ему Уилл. Одновременно с этим Макс сказала: — Уилла сильно укачало. — Черт… — вырвалось у Майка. — Ты же первый раз летал на самолете? Уилл лишь кивнул. Его семья никогда не летала из Хокинса в отпуск или куда-нибудь еще — с деньгами всегда было туго. После того как мама Уилла начала встречаться с Хоппером, около двух лет назад они переехали в дом побольше в Калифорнии, но, очевидно, до полноценного отпуска руки так и не дошли. — Я правда в порядке, — Уилл покачал головой. — Макс была рядом. Думаю, мне просто нужно немного полежать. — Конечно, — вмешался Дэвид. Он обнял Уилла за талию и мягко потянул его в сторону, уводя от прикосновения Майка. Тот медленно опустил руку, которая только что лежала на плече Уилла и теперь неловко зависла в воздухе. — Нам просто нужно сейчас заселиться, и ты сможешь отдохнуть, — добавил Дэвид, запуская пальцы Уиллу в волосы. Майк сжал челюсть и отвернулся. — Так, эм… я пойду нас заселю! — объявил Лукас, нервно смотря то на Уилла, то на Дэвида, то на Майка. — Я… пойду с тобой, — медленно добавил Дастин, и в его голосе прозвучала легкая растерянность. Он, похоже, тоже уловил напряжение, повисшее в воздухе, но не понимал, откуда оно и почему возникло — в отличие от Лукаса. Они направились к стойке регистрации, Майк заставил себя встряхнуться и натянуть улыбку: — Ну, кроме того, что Уиллу стало плохо в самолете, как у всех прошел перелет? — Вполне нормально, — пожала плечами Макс. — Без задержек. — У нас тоже, — кивнул Дэвид. — Ну, мы же все вовремя прилетели, так что логично, что все было хорошо. Уилл лишь устало что-то пробормотал в знак согласия, прислонившись к Дэвиду. Его веки слегка опустились — было видно, что дорога вымотала его. Майк сжал губы, а пальцы невольно дернулись — так и хотелось просто притянуть Уилла к себе, обнять и едва ли не на руках отнести в номер. Два месяца назад он, возможно, действительно так бы и сделал. А сейчас это ощущалось как нарушение границ — особенно когда рядом был парень Уилла, а сам Уилл опирался на него. Майк ненавидел всю эту ситуацию и то, что она заставляла его чувствовать. Прежде чем повисла неловкая тишина или все почувствовали напряжение, Лукас и Дастин вернулись, держа в руках две карточки от номеров. — Ну все, пойдём, — сказал Лукас. Майк кивнул и взялся за ручку своего чемодана. Заметив рюкзак Уилла у его ног, он наклонился и потянулся к лямке — и тут же почувствовал рывок. Дэвид схватил вторую лямку в тот же самый момент. — Мы с Уиллом живем в одном номере, так что логичнее, если рюкзак понесу я, — холодно сказал Дэвид. — Наши номера буквально в метре друг от друга, ничего страшного, — упрямо ответил Майк. — Эм… я могу сам понести рюкзак, — слабо сказал Уилл, встав между ними. Прежде чем Майк или Дэвид успели что-то ответить, Макс резко выдернула рюкзак из их рук и повела Уилла к выходу из лобби, крепко удерживая ладонь на его спине. — Показывай дорогу, — сказала она Лукасу, бросив на Майка нечитаемый взгляд. Майк лишь тяжело вздохнул и пошел следом за всеми рядом с Дэвидом. *** Майк сидел на кровати в номере после того, как умылся и переоделся в чистую одежду. Дастин и Лукас делали то же самое. Они забронировали два номера с двумя кроватями в каждом, и в итоге все решили, что логичнее всего разделиться так: Лукас, Дастин и Майк — в одном номере, а Макс, Уилл и Дэвид — в другом. Майку это совсем не нравилось, но такое решение было самым логичным, так что с чего бы ему спорить? Прошло не так много времени, как все трое привели себя в порядок, а Дастин с Лукасом нетерпеливо строчили в общий чат, что пора бы пойти осмотреться и немного прогуляться. Майк уставился в экран — Макс и Дэвид поддержали идею друзей. Уилл, скорее всего, никуда не пойдет, и все, о чем мог думать Майк, — ему совсем не хочется оставлять друга одного в номере. — Эй, Майк, ты с нами? — Дастин стоял у двери рядом с Лукасом. — Эм… идите без меня, — соврал Майк. — Я хочу немного вздремнуть. Ты же знаешь, я вообще не умею спать в самолётах. Глаза Лукаса моргнули — будто он сразу все понял и уже знал, что Майк собирается проверить Уилла. — Ладно, чел, — пожал плечами Дастин. — Пошли, — кивнул он Лукасу. Лукас отвел взгляд от Майка, и они с Дастином ушли. Как только их шаги стихли, Майк выскользнул из номера и постучал в дверь Уилла. Два забронированных ими номера находились прямо друг напротив друга. Он покачивался с пятки на носок, ожидая ответа, уловил шорох и шаги изнутри — и дверь открылась, явив все еще уставшего, но уже заметно посвежевшего Уилла Байерса. — Привет, — тихо пробормотал Майк. — Привет… — медленно ответил Уилл, глядя на него почти настороженно. — Ты не пошел с ребятами? — Не-а, не было настроения, — пожал плечами Майк. — И я хотел проверить, как ты. Уилл покачал головой и прошел обратно к кровати, позволяя Майку войти следом. — Майк, меня всего лишь укачало — сказал он с легким раздражением. — Мне пришлось буквально выгнать Дэвида, потому что он тоже хотел остаться. Надо было и тебя выгнать. — Хорошо, что тебя рядом не оказалось, — парировал Майк с игривой ухмылкой. Уилл хмуро посмотрел на него, но Майк не упустил того едва заметного довольного блеска в его глазах. Цвет лица Уилла постепенно возвращался к норме, и на щеках снова появился милый розовый румянец. — Так что ты делал? — спросил Майк, садясь рядом с Уиллом на краешек матраса. — Пытался немного вздремнуть, — ответил Уилл. — Но, похоже, не получается. — Ой, извини, — смущенно сказал Майк. — Могу уйти. — Нет, все нормально, — покачал головой Уилл. — Ты здесь ни при чем. — А, понял. Уилл тяжело вздохнул и плюхнулся на кровать, согнув колени так, чтобы ноги свисали. — У тебя было так, что когда хочешь заснуть, закрываешь глаза, а понимаешь, что все равно не получится? — спросил он. — Да, так было почти половину полета, — улыбнулся Майк, глядя на него. — Все нормально. Если сейчас уснешь, можешь сбить режим. — Верно, — пробормотал Уилл. — Надо нам было пойти гулять с ребятами. — Ни за что, — сказал Майк, любуясь, как невероятно мягкие каштановые волосы Уилла рассыпались по подушке. — Тогда бы я не смог провести время с тобой наедине, — он слегка повернулся и наклонился ближе к Уиллу. Глаза Уилла едва расширились, а щеки стали еще краснее. Так же быстро удивленное выражение исчезло, но румянец на лице не пропал. Майк понял: ему не показалось, что он смутил Уилла. — Мы же с тобой соседи в колледже, — закатил глаза Уилл. — Ты и так остаешься со мной наедине каждый день. — М-м-м, — протянул Майк, наклоняясь к Уиллу еще ближе. — В последнее время мне кажется, что этого все равно мало. — П-прекрати, — мило заикнулся Уилл. Он чуть отпихнул Майка плечами и сел прямо. — Ты такой чудик. — Твой чудик, — парировал Майк. Их плечи были совсем рядом. Когда Уилл сел, Майк заметил, как розовый румянец спустился с затылка к кончикам ушей. Если у Майка в голове и вспыхивали сигналы тревоги, мол, хватит флиртовать с Уиллом (у него ведь есть парень!), он полностью их игнорировал. Он волновался, когда видел, как Уилл Байерс краснеет и смущается из-за него. Вдруг Уилл встал с кровати, словно пытаясь избавиться от висевшего в воздухе напряжения. Казалось, он уже 2 месяца старался с этим что-то сделать. — Кстати, — через несколько нервных секунд молчания Уилл указал на балкон — старался сменить тему. — Ты видел вид отсюда? Он отодвинул легкие белые шторы и открыл стеклянные двери. В комнату сразу просочились запах океана, шум волн и крики чаек. — Красиво, да? — спросил Уилл, стоя в дверном проеме. Он смотрел на Майка через плечо и трогательно улыбался. Его волосы и футболка слегка колыхались на морском ветру, а ореховые глаза на солнце почти казались зеленым на фоне безоблачного синего неба. — Да… красивее не бывает, — пробормотал Майк. Если его лицо выглядело по-дурацки влюбленным — это было неважно, ведь объект его чувств уже снова любовался видом. — В любом случае, твой номер выходит на другую сторону, так что там точно не так красиво, — самодовольно улыбнулся. Майк покачал головой, чтобы прийти в себя, и тихо рассмеялся. Он встал рядом с Уиллом у дверного проема на балкон. — У нас конкурс «у кого лучше номер в отеле»? — поинтересовался он. Сильный морской ветер заставил развеваться расстегнутую рубашку Майка с цветочным принтом и белый жилет под ней. Шторы на балконной двери покачнулись в сторону, а ткань снова закружилась, чуть закрывая Уилла полупрозрачным материалом. Не раздумывая, Майк сделал шаг вперед и осторожно раздвинул белую прозрачную ткань, закрывающую лицо Уилла. Уилл только засмеялся, когда они смогли увидеть друг друга. Он приподнял голову и посмотрел Майку в глаза. — Да я просто так сказал, — проговорил он. Сердце Майка пропустило удар. Он обожал тихий смех Уилла и то, как его лицо сияло, когда он улыбался. Сколько бы Майк ни пытался заглушить эти чувства и мысли, они неизменно всплывали снова и снова. Как вечное движение приливов и отливов, как Луна, бесконечно вращающаяся вокруг Земли — Майк всегда тянулся к Уиллу. Он был безнадежен. И все же, стоя здесь и глядя на Уилла, чья улыбка сменилась на задумчивое выражение, а большие глаза внимательно смотрели на Майка, вдруг все перестало казаться таким безнадежным. Тихо выдохнув, Майк подошел к Уиллу еще ближе. Словно накидкой, обернул его занавеской, мягко притягивая к себе. Кончики их пальцев ног почти соприкасались, а глаза Майка скользили от больших ореховых глаз Уилла вниз к его невероятно мягким розовым губам, слегка приоткрытым от удивления. Он поднял руку и приложил ладонь к щеке Уилла, наклоняясь ближе. — М-Майк… — прошептал Уилл, когда их носы почти соприкоснулись. Несмотря на робость в голосе, он не отстранялся, а, наоборот, тянулся к прикосновению Майка. — Да? — тихо ответил Майк, находясь полностью в моменте. Он чувствовал, как близко находится Уилл, как пахнет его клубничный гель для душа. Он так сильно хотел поцеловать его. Хотел почувствовать мягкость губ Уилла, провести по ним языком, обнять его за талию и ощущать, как они прижаты друг к другу — кожа к коже. Уилл протянул руку сквозь складки занавески, схватил Майка за рубашку и дрожащим голосом сказал: — Я… я… Тук, тук. Уилл почти подпрыгнул, отпустив рубашку Майка — будто обжегся. Они оба резко повернулись в сторону звука и услышали громкие детские голоса и топот шагов по коридору за дверью номера. Через несколько секунд шум стих, и воцарилась тишина. Только волны шумели. Майк моргнул, все еще немного ошарашенный, а Уилл отошел от него, выходя из-за занавески. — Тебе лучше уйти, — он повернулся спиной и сгорбился. Майк тяжело сглотнул. Что, черт возьми, только что произошло? — Уилл, — он протянул руку, пытаясь дотронуться до друга. — Просто уходи, — резко ответил Уилл, и рука Майка зависла в воздухе. — Пожалуйста, — добавил он тихо. Майк отступил. Бросив последний взгляд на Уилла — точнее, на его спину, так как тот отказывался обернуться — Майк с трудом сдержал глубокий вздох и молча вышел из комнаты.