Игра элиты: сердца и маски

После вечерней тренировки Аделия шла по длинному коридору второго этажа, окидывая взглядом школу.  Огромное пространство поражало, внизу на первом этаже шумела ледовая арена, рядом с ней работала столовая, откуда доносились голоса и звон посуды, а дальше тянулись спортивные залы. Второй этаж был полностью отведён под комнаты девочек, а третий — мужской, где жили спортсмены.  Она с интересом отмечала, как жизнь школы растекалась по этажам, каждый уголок дышал движением, тренировками и тихими секретами. — Привет, наконец-то ты здесь! Визг прервал её мысли. Соня выскочила из-за угла и, смеясь, бросилась на шею Аделии. — Привет! — ответила девушка, слегка удивлённая, но улыбка сама расплылась по лицу. — Почему тебя не было на тренировке? — Потянула связки на прошлой, — Соня пожала плечами. — Пришлось к врачу ехать, чтобы точно исключить разрыв. Аделия кивнула, не сводя с подруги взгляда. Она шагнула к своей двери, сумка чуть болталась на плече. — Пошли ко мне, там поговорим, — сказала Аделия, открывая дверь. Соня вошла следом, дверь тихо закрылась. Коридор опустел, шум и голоса других ребят остались где-то внизу, а в комнате осталась только тёплая тишина и тихое послевкусие тренировки. Аделия оперлась спиной о дверь и сняла сумку, а Соня села на край кровати, глаза сияли, как будто в них пыталась уловить каждое слово. — Ты права, нам нужно всё обсудить! — с нетерпением сказала Соня и похлопала по кровати, приглашая Аделию сесть рядом. И в этой маленькой комнате разговор о сегодняшнем дне, школе и тренировке постепенно перетекал во что-то большее, тихо подводя их к самому важному. — Ну а что Малинин? Как он отреагировал на твои прыжки? — спросила Соня с явным любопытством, глаза у неё заблестели, ей уже не терпелось узнать все подробности. — Ой, Малинин… — Аделия фыркнула и покачала головой. — Самовлюблённый идиот с короной на голове. Думает, что весь мир должен крутиться вокруг него. Соня фыркнула и пожала плечами:  — Согласна… по нему вся школа сохнет. Но мне он вообще не нравится. Он же дружит с моим Марком, и, если честно, Илья кажется мне каким-то скользким типом. Аделия лишь слегка приподняла бровь, но удивления в её взгляде не было. — Да мне на него плевать, — спокойно сказала она, слегка пожав плечами. — Пусть делает, что хочет. Лучше расскажи, как у тебя тут дела. Соня сразу засияла, на её лице вспыхнула искренняя улыбка. Они разговорились, смеялись, перебивали друг друга, делились новостями и вспоминали всё, что произошло за последнее время. Так, болтая без умолку, они просидели почти до самой ночи. Лишь мысль о ранней утренней тренировке наконец заставила их разойтись по комнатам и лечь спать. Ночь постепенно стихла, и школа погрузился в тишину. Сквозь жалюзи пробивались первые солнечные лучи, мягко заливая комнату золотистым светом. Илья лежал на спине, между пальцами тлела сигарета. Дым медленно клубился, словно ленивые облака, поднимаясь к потолку. Почти вплотную рядом спала Грейси. Солнечные лучи играли на её коже, а растрёпанные волосы мягко ложились на подушку, едва касаясь лица. Комната дышала тихим утром, наполненным спокойствием. — Илья, я просила не курить у меня в квартире… — пробормотала она сонным голосом, слегка морщась от запаха. Он лениво вздохнул, не отрывая взгляда от потолка. — Извини, — протянул он, словно это было пустяком. Грейси осторожно обняла его, положив голову на грудь. Илья медленно провёл пальцами по её волосам, не спеша, будто время здесь текло иначе. — И вообще… тебе уже пора собираться, — тихо сказала она, лениво приподнимаясь на локтях. Её взгляд пытался задержаться на нём, но он оставался неподвижным. Илья хмыкнул, медленно повернув голову в её сторону. — Боишься, что кто-то увидит нас вместе? — хмыкнул он ровно, не скрывая лёгкой иронии. — Да, Илья, — ответила Грейси ровно, стараясь скрыть лёгкое раздражение, — это может стоить мне карьеры тренера. Он усмехнулся, выпуская дым из лёгких, и медленно приподнялся, наполняя комнату ароматом сигареты и тихого утреннего напряжения, которое часто висело между ними. Илья начал одеваться, движения были ровные и неторопливые, почти безразличные. Грейси наблюдала за ним, не в силах отвести взгляд, несмотря на холод, который исходил от него. Он натянул футболку, провёл рукой по волосам и схватил со стула куртку, не обращая внимания на её присутствие. Грейси всё ещё сидела на кровати, обняв колени. Утренний свет мягко ложился на её плечи, но в её взгляде уже не было той ночной расслабленности, только тихая тревога и ожидание. — Сегодня не опаздывай, — сказала она тихо, чуть мягче, чем обычно. — У нас постановка новой программы. — Угу, — коротко бросил Илья, не меняя выражения лица. Он уже направлялся к двери. — Илья, — окликнула она. Он остановился, но даже не обернулся. — Постарайся сегодня… без своих спектаклей на льду. Илья усмехнулся, холодно и беззаботно: — Без гарантий. Он вышел, тихо закрыв за собой дверь, оставив комнату в мягком свете утра и пустой тишине. Улица встретила его прохладным весенним воздухом. Илья сунул руки в карманы куртки и быстрым шагом направился к школе. Ледовая арена находилась всего в десяти минутах ходьбы от дома Грейси, и он уже не раз проходил этот короткий маршрут после ночей у неё. Коридоры третьего этажа ещё были почти пустыми. Сквозь большие окна внутрь лился прохладный утренний свет, а где-то снизу уже слышался глухой шум арены. Илья быстро прошёл по коридору и толкнул дверь своей комнаты. Внутри было тихо. Он на ходу стянул куртку, бросил её на спинку стула и открыл шкаф. Движения были быстрые и привычные,  будто каждое утро проходило по одному и тому же сценарию. Через пару секунд он уже натягивал тренировочную кофту, а с полки взял сумку с коньками. Задерживаться он не собирался. Дверь хлопнула почти сразу. Снизу доносился глухой гул машины для заливки льда, вибрирующий эхом по пустым коридорам школы. Кажется, сам воздух дрожал в предвкушении утра и тренировок. Из столовой струился запах кофе и поджаренных тостов, обволакивая пустые залы и лестницы мягким домашним теплом. Несколько спортсменов лениво двигались туда, сонные и растрёпанные, с коньками в руках. Их шаги и тихие разговоры создавали ритм утреннего пробуждения арены. У входа в столовую стояли Марк и Соня. Девушка оживлённо жестикулировала, рассказывая что-то громко и с энтузиазмом, а Марк лениво прислонился к стене, наблюдая за ней с лёгкой усмешкой. Когда Илья подошёл ближе, Марк первым заметил его. — О, король льда проснулся, — усмехнулся он, глаза блестели иронией. Соня закатила глаза. — Доброе утро, Малинин. Илья лишь коротко кивнул, взгляд холодный и ровный, не задерживаясь на них. — Где твоя новенькая подружка? — лениво спросил Илья, с явным сарказмом в голосе. Соня мгновенно нахмурилась, скрестив руки на груди. — Вообще-то она не новенькая подружка, — ответила она чуть резче, с ноткой раздражения. — Аделия моя лучшая подруга. И, если что, она прекрасно обходится без твоего внимания. В этот момент со второго этажа спустилась Аделия. Она шла быстро, уверенно, волосы собраны в высокий хвост, на плече покоилась спортивная сумка, а шаги звучали чётко и ритмично. Солнце, пробивающееся через окна, играло бликами на её коже и слегка подсвечивало каждую прядь волос, придавая движению лёгкость. Илья заметил её первым. На мгновение его глаза задержались на ней, и на губах появилась лёгкая ухмылка, интерес и игра скрывались за привычным равнодушием.  Марк успел проследить за его взглядом и тихо усмехнулся, глаза блестели иронией. — Ооо… вот и она, — протянул он, с намёком на шутку, слегка наклонив голову в её сторону. Аделия подошла ближе и только тогда заметила компанию. Её взгляд скользнул по Марку, по Соне… и на мгновение задержался на Илье. — Доброе утро, — спокойно сказала она, голос ровный, уверенный. Илья слегка наклонил голову, на губах играла едва заметная улыбка. — Не думал, что ты встаёшь так рано. — В отличие от некоторых, я сюда тренироваться приехала. Марк тихо прыснул, наблюдая за обменом взглядов. Мимолётная улыбка появилась на лице Ильи, глаза его следили за каждым её движением, как будто оценивая шансы, но не теряя привычного равнодушия. Эмбер направлялась на завтрак, лениво скользя взглядом по коридору. Заметив компанию у лестницы, она почти сразу выделила среди них Илью. Проходя мимо, она на секунду поймала его взгляд. На её губах играла едва заметная ухмылка. Эмбер подняла руку и тихо постучала пальцем по циферблату часов на запястье, лёгкое напоминание. Время пошло. Илья на мгновение задержал на ней взгляд, и уголки его губ слегка скривились в хладнокровной, но игривой улыбке. Он прекрасно понял намёк. — Чего ухмыляешься? — нахмурился Марк. Илья лишь пожал плечами. — Да так… утро хорошее. После завтрака фигуристы начали двигаться к арене. Их шаги звучали по пустым коридорам, коньки слегка звякали в руках, а тихие разговоры и смех наполняли пространство предстоящей тренировки. Холодный воздух катка ударил в лицо, наполнив лёгкие знакомым запахом льда и резины от бортиков. Машина для заливки только что закончила круг, оставляя за собой идеально гладкую поверхность. Свет утреннего солнца отражался на льду, а коньки один за другим заскрежетали по свежей поверхности, когда фигуристы начали выходить на арену. Грейси уже стояла у бортика. — Доброе утро. Разминаемся и сразу начинаем. Илья выехал на арену одним из последних. Он лениво размял плечи, словно утро было для него чем-то необязательным. Но его взгляд почти сразу нашёл её. Аделия уже каталась у противоположного борта, легко разминая ноги перед прыжками, движения уверенные и точные. Илья слегка скривил уголки губ в едва заметной полуулыбке. Интересно. Он оттолкнулся и быстро набрал скорость, легко пересёк каток и остановился рядом с ней так резко, что ледяная крошка брызнула в стороны. — Привет, — протянул он, голос тихий, но с намёком на дерзость. Аделия даже не подняла взгляд, сосредоточенно разминаясь на льду. — Уже виделись, — спокойно ответила она, — и если это попытка быть вежливым, у тебя плохо получается. Илья тихо рассмеялся. — А я и не стараюсь. Она наконец повернула голову. — Тогда чего ты хочешь? Илья чуть наклонил голову, разглядывая её так откровенно, что это уже было почти неприлично. — Понять, ты всегда такая красивая или только на льду. Аделия на секунду замерла. Лезвие конька тихо скрипнуло по льду, когда она чуть сместила вес. Потом она медленно повернула к нему голову и фыркнула. — Плохая попытка. — Зато честная. Она скрестила руки на груди, лениво оглядела его с головы до ног взглядом, в котором читалась лёгкая насмешка. — Ты всех так цепляешь? — Нет, — спокойно сказал он. — Только тех, кто стоит того. Аделия чуть прищурилась. Несколько секунд она просто смотрела на него, будто пытаясь понять, шутит он или действительно настолько самоуверен. — И ты решил, что я стою? Илья улыбнулся, не отводя взгляда. — Я уверен. Она на секунду приблизилась, так что между ними почти не осталось расстояния. Илья уже собирался что-то сказать, но Аделия опередила его. — Тогда плохая новость, — тихо произнесла она. Он вопросительно приподнял бровь. Она легко оттолкнулась коньком и скользнула мимо него. — Я не коллекционирую самоуверенных идиотов. Илья повернулся ей вслед. — Сурово. Аделия, уже уходя по льду, бросила через плечо: — Зато честно. Илья резко оттолкнулся и ушёл на разгон. Скорость нарастала с каждым толчком, лезвия уверенно резали лёд. Ещё одно движение  и он взмыл в воздух. Четверной прыжок получился высоким, собранным, почти безупречным. Приземление вышло идеально, мягкое и уверенное. Он легко выехал из элемента и почти сразу повернул голову к Аделии. Она наблюдала за ним спокойно, без особых эмоций. Несколько секунд их взгляды пересекались. Потом Аделия молча развернулась и пошла на свой разгон. Илья остановился, оставаясь на месте. Она ускорилась. Толчок. Четверной флип. Прыжок получился высоким, чистым, даже немного дерзким, будто она специально показывала, что способна на большее. Приземлившись, Аделия мягко выехала из элемента и продолжила скольжение, словно это был самый обычный прыжок в её программе. Илья тихо присвистнул. — Неплохо. — Я не просила оценки, — спокойно ответила она. Он подъехал ближе. Слишком близко. — Но всё равно получила. У бортика Алиса наблюдала за этим, сжимая перчатки в руках так сильно, что кожа тихо скрипнула. — Да что он в ней нашёл вообще? — пробормотала она сквозь зубы. Эмбер стояла рядом, прислонившись к бортику, и смотрела на лёд чуть дольше, чем нужно. — Да ничего особенного, — спокойно ответила она, едва заметно усмехнувшись. — Просто Малинин нашёл новую «жертву» для своего романтического сценария. Алиса фыркнула, не отрывая взгляда от катка. — Да она просто прикидывается скромницей и думает, он на это поведётся. — Поведётся? — Эмбер тихо хмыкнула. — Алиса, ей даже стараться не нужно. Он сам всё это и начинает. Алиса повернулась к ней. — Ты его вообще не знаешь. — Серьёзно? — Эмбер подняла брови. — По-моему, как раз наоборот. Алиса раздражённо вздохнула. — Он не такой, как ты думаешь. Эмбер на секунду замолчала. Её взгляд снова скользнул на лёд, туда, где Илья подъехал ближе к Аделии. — Да боже, Алиса, — тихо сказала она. — Он просто бабник. Алиса резко покачала головой. — Нет, они сами на него вешаются. — Для него ты уже пройденный этап, — продолжила Эмбер, и в голосе впервые прорезалась жёсткость. — Он, по-любому, давно поставил галочку напротив твоего имени и пошёл дальше. Алиса нахмурилась. — Ты говоришь так, потому что он просто тебе не нравится. Эмбер усмехнулась, но в этой улыбке не было веселья. — Я просто вижу то, что ты упорно не хочешь замечать. Она перевела взгляд на Алису. — Когда ты наконец увидишь правду? Несколько секунд Алиса молчала. Эмбер тихо добавила: — Ничего у тебя с ним не будет. Девушка на секунду сжала губы, словно сказала больше, чем хотела. Потом резко оттолкнулась от бортика и уехала, не дав Алисе ответить. Аделия скользила вдоль борта, готовясь к прыжку. Илья наблюдал за ней несколько секунд, и в его взгляде мелькнула дерзкая искра. В голове мгновенно родилась мысль и он резко оттолкнулся. Они одновременно набрали скорость, готовясь к своим прыжкам. Толчок. И вдруг два тела взмыли в воздух почти синхронно, почти идеально. И вот настал тот момент, когда всё могло пойти наперекосяк. Илья не успел скорректировать траекторию и врезался в неё. Аделия едва не потеряла равновесие, лёд скользнул под коньком, тело резко наклонилось, но он мгновенно схватил её за талию, удержав на ногах. — Хм… — он слегка наклонил голову, оценивая её взглядом, полный едкой усмешки. — Фигура впечатляет. Практически идеальна для падений… со мной, — пробормотал он. Перед тем как отпустить, его рука на мгновение сжала талию Аделии сильнее, чем нужно, словно проверяя границы. Она мгновенно выпрямилась, и сердце на секунду будто пропустило удар. — Какой же ты придурок, Малинин! — выдохнула Аделия, слегка толкнув его в плечо. Её ладонь дрогнула на момент, сердце ускоренно колотилось, а кожа щек слегка зажглась от близости. Она хотела показать, что границы есть, но едва заметно уловила в себе странное напряжение, смесь раздражения и непонятного волнения. Илья лишь лениво усмехнулся и продолжил скольжение, будто это был совершенно обычный момент для него. Грейси, стоявшая у бортика, резко шагнула вперёд. Её взгляд, обычно спокойный, теперь сверкал строгим, пронзительным огнём. — Аделия! — её голос прозвучал резко, как ледяное лезвие, прорезающий тишину. — Ты что, не видишь, куда прыгаешь? Ты же не одна на льду! Девушка коротко кивнула в сторону Ильи, но тренер не обратила на него прямого внимания, словно вся её строгость была направлена исключительно только на неё. Адель замерла, сердце вдруг забилось быстрее, и одновременно она ощутила лёгкое смущение и внутренний вызов. — Но… — начала она, но Грейси уже отвернулась, возвращаясь к наблюдению за катком, оставив девушку одну наедине с собственными мыслями. Тренировка подходила к концу. Коньки всё реже рассекали гладь льда, и их скольжение становилось медленным, почти ленивым.   По арене растекались тихий скрип лезвий и тонкий звон, будто эхо холода под куполом. Один за другим фигуристы сходили со льда, растворяясь в полумраке у выхода, оставляя за собой лишь следы на зеркальной поверхности. Аделия и Соня шли по коридору первого этажа, тихо переговариваясь после тренировки. Сквозь высокие окна лился бледный дневной свет, ложась длинными полосами на гладкий пол. Аделия говорила мало. Внутри всё ещё неприятно звенели слова тренера, холодные, сказанные при всех. И хуже всего было то, что досталось ей из-за Ильи.  Мысль об этом упрямо возвращалась, будто заноза, она прокручивала момент снова и снова, чувствуя, как поднимается обида и досада. Соня что-то объясняла, вспоминая элементы и ошибки на дорожке, но Аделия лишь кивала. Её шаги были чуть медленнее обычного, а взгляд скользил по полосам света на полу, как будто она пыталась унять внутри неприятное, тяжёлое послевкусие тренировки. Вдруг взгляд Аделии за что-то зацепился.  Она остановилась, слегка нахмурившись, и сделала шаг к лестнице. На ступеньке лежала небольшая, поцарапанная фотография. Аделия наклонилась, подняла её и на мгновение задержала в руках, разглядывая потёртые края. На снимке был мальчик лет шести с растрёпанными светлыми волосами и яркими голубыми глазами, сияющими радостью. Он стоял на коньках, чуть расставив ноги, с удивительно уверенной для такого возраста позой, будто лёд под ним был самым привычным местом на свете. В его улыбке чувствовалась искренняя гордость и детская уверенность, та самая, которая бывает только в самом начале пути. По бокам от него стояли родители, бережно держа маленькие ладони мальчика в своих руках. На их лицах застыла лёгкая улыбка, а во взглядах читалась тихая гордость и нежность, такие живые, будто этот момент всё ещё продолжал длиться. Каждая деталь на снимке делала его особенно трогательным: сверкающий под лезвиями лёд, крошечные коньки, чуть великоватые для детских ног, и неровная линия бортика на заднем плане.  Всё это выглядело простым и настоящим, как маленький, случайно пойманный кусочек чьего-то счастливого дня.  Аделия ещё раз взглянула на фотографию и вдруг внутри что-то дрогнуло. Появилось странное, почти тревожное чувство узнавания.   Она всмотрелась внимательнее, словно боялась ошибиться. Сомнений почти не оставалось. Это был он. Соня заметила, как Аделия вдруг замерла, слишком долго всматриваясь в снимок. Она тихо остановилась рядом и мягко коснулась её руки. — Лучше не связывайся с ним. Аделия медленно выдохнула, ещё раз скользнула взглядом по фотографии и осторожно убрала её в сумку. И почему-то внутри росло странное чувство, будто она только что увидела нечто, не предназначенное для чужих глаз. На мгновение ей даже показалось, что в руках у неё не просто старая фотография, а маленькая, тщательно скрытая тайна.