Последняя сигарета

Чонгук даже пришел заранее и боролся с несвойственным ему волнением. Он списал это на свидание, хоть и знал, что закончится все сегодня же. Капитан собирался просто провести время в уютной обстановке, угостить девушку и немного поболтать. Этот вечер закончится тем, что Чон, как истинный джентльмен, закажет такси и отправит дочь начальника домой. После разговора о том, как он обычно занят на работе и не смотря на все ее достоинства, у них ничего не выйдет, само собой. Место посоветовал генерал, намекая на изысканную кухню и предпочтения дочери. Именно поэтому за пол часа до встречи Чонгук уже курил у входа в итальянский ресторан и поверхностно изучал меню на сайте - морально готовился оставить тут зарплату. Дым приятно гулял по легким, нежно лаская нервишки Чона в последний раз перед долгим воздержанием. Двухэтажное здание выглядело пафосно и немного отталкивающее. Капитану тут было точно не место, а когда он зашел внутрь, то еще раз убедился в этом. На первом этаже все сверкало и било в глаза блеском, несколько довольно маленьких брендовых магазинов издевательски пестрили высокомерием. Все было не как в обычном торговом центре: народу мало, а высокий статус посетителей был написан на лице. Дамы прогуливались со спутниками, которые носили пакеты с покупками, пока очередная сумка завладевала вниманием юной и красивой персоны. Мужчины терпеливо примеряли костюмы, сшитые на заказ и севшие идеально. Костюм, который стоит дороже, чем жизнь Чонгука. Лестница на второй этаж была увита растениями, все было в зелени, которая обнимала огоньки теплого света и топила их в своей пышности. Стоило сделать несколько шагов на встречу растратам, как раздался жуткий гул эвакуации. Но вместо голоса, который бы попросил освободить помещение, двери начала блокировать опускающаяся железная занавесь. Капитан Чон так и остался стоять на своей второй ступеньке, внимательно оглядывая лица вокруг и встречаясь с паникой. Взглядом поймал охранника, который пытался связаться с коллегами и выяснить причину, капитан молниеносно подлетел к крепкому парню в форме и показал удостоверение. —Доложите обстановку. Но ответа не последовало. Скорее, его просто не успели озвучить. С той самой лестницы, на которой был Чон минуту назад, начали спускаться около десятка человек, облаченные в черное обмундирование высокой степени защиты. Берцы слаженно и смело касались начищенного блестящего пола, пока бойцы рассредоточились по зданию, пытаясь собрать людей вместе. Это им, конечно же, удавалось. Сложно отказать, когда тебе в спину тычут винтовкой. Чонгуку осталось только досадно вздохнуть. Один вечер. Он что, так много просит? Один вечер спокойствия.. Лопатки непроизвольно дергаются от соприкосновения с дулом и капитан молча идет на второй этаж, куда сгоняют всех для легкости контроля. —Шевелимся. — грубый голос позади заставляет ускориться. Вот он и оказался на втором этаже, взгляд носится по присутствующим, как обезумевшая борзая на охоте. Во вторник не так много народу. Посетителей около тридцати человек. Два ребенка десяти и трех лет ориентировочно. Персонал в количестве, равном восемнадцати, если считать вместе с работниками кухни. Чонгука обыскивают, изымают нож и оружие, задержав на нем особое внимание. Телефон отправляется в общую коробку, переполненную последними моделями. Капитан пытается проанализировать ситуацию, но пока сложно что-то сказать. Ясно только одно - он стал одним из заложников. Плюсы, конечно же, есть. Например, если он умрет (а он в этом не сомневался, ведь природное нетерпение и нежелание играть по правилам дают о себе знать), то его призрак будет в приличной одежде. Или тот факт, что ему не пришлось платить за ужин. А еще дочь генерала так и не успела переступить порог заведения, так что это тоже немного радовало. Если бы рядом с ним была напуганная девушка - это отвлекало бы слишком сильно. Столы и стулья растащены по углам, для создания свободного пространства для такого количества людей. Приказ всем опуститься на пол воспринимается двояко. Волна возмущения и негодования быстро замолкает, как только звучит первый предупреждающий выстрел. Несколько парней в форме до сих пор рыщут на первом этаже, пытаясь найти тех хитрецов, кто успел спрятаться, четверо контролируют толпу на втором этаже с разных углов. Вожака этой стаи видно невооруженным взглядом, сложно не заметить того, кто дает невидимые призрачные знаки и немые команды. Группа действует очень слаженно и быстро, немедленно исполняя то, что он даже не озвучивает. Что за... —Господа, давайте не будем разводить панику. Работники заведения, пожалуйста, покиньте помещение через черный ход. Мои друзья проводят вас, простите за неудобство. Всех остальных прошу опуститься на пол и сохранять тишину. Впервые в жизни все эти богачи пожалели о том, что не продают элитные сумки или не готовят ребрышки изо дня в день. Впервые они готовы отдать все сбережения для того, чтобы купить фирменную футболку с логотипом магазина или ресторана, только чтобы освободиться. Зал заметно пустеет. Чонгук сидит, облокотившись спиной о стену. Рыскает взглядом по полу, в поисках упавшего ножа, но на полу только люди, в глазах которых застыл страх за жизнь и желание поскорее выбраться. Но совсем рядом с ним, среди всей этой суматохи он находит то, что нужно - четыре острия, гармонично перетекающие друг в друга. Вилка - уже оружие. Одна из девушек встает с пола и вырывает капитана из раздумий. —Что здесь происходит? Кто вы такие и что вам нужно? Девушки.. Их бы смелость и напор, да в нужное место и время. Двое бойцов, которые стоят за спиной основного персонажа, поднимают оружие практически синхронно, направляя на инициативную и бойкую проблему. Капитан допустить такого расклада точно не может, поэтому в одно мгновение уже закрывает ее собой, встречаясь с тяжелым взглядом напротив. Рукой медленно заводит незнакомку за спину, заставляя замолчать. Смотрят друг на друга слишком долго. Лицо мужчины закрыто балаклавой, видны только карие глаза с острым пристальным взглядом. Спокойная стойка, в руках нет оружия, в отличие от остальных участников постановки. Неторопливо приподнимает руку с двумя вытянутыми пальцами и сгибает их пару раз, давая знак опуститься на пол. Чонгук вдруг догоняет. Преступники общаются знаками, незаметными для обычного глаза. Не используют то, что можно перехватить. —Как тебя зовут? Кидает за спину, неотрывно смотря в глаза напротив, от которых в кровь попадает что-то странное и отравляющее. Чонгука кусают взглядом, намекая на то, что приказ должен быть исполнен прямо сейчас. —Наын. —Наын, насколько любишь жизнь от одного до десяти? Девушке потребовалось пару секунд, чтобы переварить неожиданный вопрос. —Восемь, я думаю.. —Отлично. Восемь - это превосходно. У тебя есть шанс полюбить ее на все десять, но для этого тебе нужно послушать меня. Просто опустись обратно и я уверен, что никто не пострадает. Если бы они хотели нас убить, то не церемонились бы. Понимаю, что тебе страшно, но сейчас просто сядь на пол. Договорились? Голос звучит медленно, строго и на пол тона тише, Чонгук слегка повернулся, чтобы его было лучше слышно. Чувствует, как фигура позади него медленно опускается и выдыхает. А сам продолжает стоять, пристально смотря на мужчину напротив, который бегло кидает взгляд на кого-то позади и Чон чувствует, как на его плечи грубо давят, заставляя опуститься вниз под чутким надзором главаря. —Джин Хо, все мы здесь сегодня собрались по твою душу. — внезапное откровение заставляет толпу нервно искать виновника собрания, но достаточно проследить за здоровым парнем в бронежилете и его ядовитым взглядом, чтобы понять. —Встань. Давай познакомимся поближе. Мужчина средних лет на трясущихся ногах встает, парализованный страхом он еле дышит. Чонгук улавливает звук с окна, надеясь только на то, что персонал сообщил о всем происходящем в полицию и его коллеги уже здесь. —Раз молчишь, то расскажу я. Член Национального собрания Кореи, Джин Хо. Примерный семьянин и работник, доход которого составляет 150 миллионов вон по официальным данным. Член собрания, который понятия не имеет, как дорого обходятся обычным людям его решения. А собрались мы именно за тем, чтобы обсудить этот вопрос досконально и заручиться поддержкой Му Хена, твоего коллеги. — взгляд падает на мужчину неподалеку и говорящий дает знак встать. —Итак, слуги закона и народа. Сегодня на повестке: уменьшение процентной кредитной ставки, которая стабильно карабкается все выше и выше, а власть коллекторов расширяется все больше и больше. Процент самоубийств и убийств растет соизмеримо и вгоняет народ Кореи в безвыходное положение. Но мы с вами это исправим. Джин Хо! Процентная ставка на сегодня? Шестеренки в голове Чонгука двигаются быстрее обычного, заставляя анализировать каждое действие и слово. Баннеры, которые вызвали резонанс в городе неделю назад - рук дело этой банды. Утро понедельника началось с того, что весь город проснулся и столкнулся с плакатами, созданными с использованием балончика и красок. Около сотни огромных полотен по всему городу. И было на них только одно слово. «Freedom». —31,2 процента. —Уменьшим вдвое за двадцать четыре часа, что скажешь? — голос спокойно облетает зал, глаза двух стоящих фигур вылезают из орбит, а сами они вытягиваются, как струны. Чонгук усмехнулся.. Ну что за псих. —Это нереально, господин. Давайте договоримся.. К чему держать всех этих людей здесь? Вы же понимаете, что ничем хорошим для вас это не кончится. Назовите цену. Просто скажите сколько, и я сейчас же прикажу привести деньги. —Думаешь, я загнул? — уточняет глава у мужчины, который стоит по правую сторону и он пожимает плечами, снимая с себя ответственность. —15,6 процентов - мое окончательно решение. — он снимает перчатку, берет коробку с телефонами, отдавая удивленному члену собрания, руки которого дрожат. — У вас двоих есть ровно сутки на решение вопроса. Что же случится, если условие не будет выполнено? — он смотрит сначала на одного, потом на другого, ожидая этот вопрос от них. —Что? Звучит тихо и неуверенно, ведь ответ они услышать не готовы. —Джин Хо - прекрасный семьянин.. Чудный дом с благоухающим садом, дочь, красавица жена. Ну просто мечта, а не жизнь. — вальяжно отходит, рассуждения льются не торопясь, словно спешить совсем некуда. — В доме установлена бомба, радиус поражения около сорока метров. Хорошо, что ты живешь в глуши. — но он вдруг останавливается, когда видит недоверие и подобие улыбки на лице напротив. —Этого просто не может быть. Мой дом под охраной, везде стоят камеры, лучшая система безопасности. Вы блефуете. — наклон головы и скрещенные на груди руки придают еще больше серьезности ситуации, он был готов к недоверию. Более того - он его ждал. Подталкивал к нему. Мужчина рядом по незримой команде подал своеобразную плату с проводами, главный герой спектакля незамедлительно нажал на кнопку. Подозрительный характерный звук за окном заставляет Чонгука напрячься. Пиздец. А вот теперь все окрашивается совсем другими краски и дыхание у каждого замедляется. —Дочка, славная малышка, ученица девятого класса. Так хороша в истории и искусстве. Не стоит давить, ты иногда бываешь слишком резок. Даже сейчас. Оставил ребенка без дома. А что насчет Юны? Ты, наверное, думаешь, дома ли она была в момент взрыва. Конечно нет, я не на столько жесток.. Или настолько? — встает прямо напротив. Из-за разницы в росте и размерах выглядит пугающим. — Эвакуирована из дома. Проверка газового оборудования, просьба освободить дом и вот она уже счастливо проводит время в спа. Как думаешь, лишив дома, чего еще могу тебя лишить? Семьи? Что за глупость, я не изверг. Конечно нет. Твоих денек? Вот это уже вкуснее, согласен?.. Он давит. Морально и даже немного физически. Капитан Чон просто не может не вмешаться и поднимается на ноги, отгораживая от яростной удушливой волны важную шишку, за сохранность которой потом спросят с него, если все таки выживет. И снова становится щитом, закрывающим жертву случая и переключая внимание. —Хватит. Звучит четко и достаточно громко, чтобы обратить на себя внимание, но оно уже было на Чонгуке. Достаточно глупо, учитывая обстоятельства. Так близко. Чонгук чувствует чужое дыхание. Видит, как вздымается грудная клетка под всем этим обмундированием. Значит, у него должно быть сердце. Где-то внутри той самой клетки. —Красивые тату. Давно хотел набить себе что-нибудь — произносит внезапно, гуляя взглядом по открытым забитым местам там, где рукава рубашки закатаны до локтя. Взгляд поднимается выше, ползет вдоль пуговиц и оглаживает открытый участок кожи. И находит глаза. Слишком смелые и глупые, но смотрящие куда-то мимо, за спину говорящего. Лишь бы не встречаться сейчас. Иначе вся смелось испарится и останется только глупость. —Если продолжить мешать мне - сниму эти чудесные рисунки скальпелем. — интимно и тихо, предназначено только для ушей смельчака напротив. Чонгук тихо сглатывает и наконец смотрит. Неожиданно пристально и заинтересовано, задавая самому себе только один вопрос: «Да кто ты, блять, такой?» —Я сделаю все, что требуется. — тихий голос позади врезается в пространство, прерывая смертельный поединок взглядов. —Славно. — отвечает дирижер вечера, не сводя глаз с Чона, который прирос к месту. —Здесь дети и невинные люди. Выпусти их. — старается надавить на жалость Чонгук. Губ напротив касается улыбка. Он это точно чувствует, хотя взгляд практически не меняется, а лицо полностью скрыто черной тканью балаклавы. —Никто не выйдет отсюда, пока я не получу то, чего хочу. Из группировки осталось семь. Чонгук уверен, что были еще трое, но теперь их не видно. Было бы логично направить их контролировать первый этаж и ситуацию снаружи. Так и оказалось, ведь когда оба обернулись на шум, то увидели еще одного человека в черном, который увел главного в сторону. Два виновника сегодняшнего торжества яростно звонили и раздавали приказы, проклиная и ругаясь. Их руки не отпускал тремор, оба выглядели обреченно и жалко сейчас. Все время стирали пот со лба, но он не заканчивался. Чонгук подошел к мальчику и опустился на колени. —Привет. Я Чон Чонгук, как зовут тебя? — он выглядел слишком потерянно в этой кипе людей. Никто не прижимал ребенка к себе и не успокаивал, он сам прибился к женщине с младенцем, на уровне инстинктов осознавая, что рядом с ней безопаснее всего. —Гоан. Тихий голос отражает состояние потерянности и чистого страха. Ребенок помладше был не таким сдержанным и незаметным, он достаточно громко и властно начал заявлять свои права на спокойствие в тот момент, когда раздался первый выстрел, но стараниями матери был обезврежен. Младенец спал, а мать неторопливо поглаживала и покачивала, пыталась транслировать спокойствие. —Нас убьют? — спросил он сразу же после того, как назвал имя и Чон перевел взгляд на женщину, которая смотрела с какими-то приказными нотками, защищая не свое дитя. —Нет. Чонгук нашел взглядом того, кто удерживал детей и взрослых, угрожал расправой и уже даже выполнил часть, демонстрируя непреклонность своих намерений. Тот держал в руках рацию, обсуждая условия, при которых люди будут освобождены. В толпе начался странный гул переговоров и раздался еще один выстрел, от чего глава этого своеобразного отделения зажмурился и бросил недовольный взгляд на стрелявшего, никак это не прокомментировав. Он продолжил болтать, называя переговорщицу «Славной леди с прелестным голосом», в любой другой ситуации он был бы рад поболтать подольше, но у него есть неотложные дела, а если она хочет помочь, то пусть передаст «Привет» Ли Чжэ Мену от него. Выстрел разбудил ребенка, но заставил замолчать всех остальных. Чонгук передал бутылку воды запуганной матери, пытаясь поддержать хоть как-то. —Как вы? — спросил капитан обеспокоенно, на что девушка быстро и тихо кивнула, прижимая плачущего ребенка к себе. —Простите его. — вдруг из неоткуда вырастает фигура в черном с дьявольскими глазами. — Не любит шум и болтовню, а народу много. Я попросил его больше не использовать оружие без нужны, так что... — опускается на корточки, обволакивая Чона со спины. Тот непроизвольно дернулся и слегка повернул голову, чтобы контролировать ситуацию позади. Тихое дыхание совсем близко напрягает все тело и пускает ужасающую волну адреналина. — Сколько ему? — Чон пытается отодвинуться, но за плечо его возвращают обратно и грубо удерживают на месте, не позволяя сделать лишнего движения. —Два года и три месяца. — девушка следит за опасностью и не моргает. Маленький человек все еще кричит и чертыпыхается в руках, проклиная всех за испорченный сон. —Похож на вас, такой же симпотяга. — произносит непосредственно и простодушно, словно не явился сюда с угрозами и люди с пушками совсем его не касаются. Чонгук зло пытается скинуть руку с плеча и у него это выходит, хоть и не сразу. —Обещаю, с вами все будет хорошо. Если что-то понадобится, то можете просто попросить и мы все решим. — поднимается и удаляется так же тихо, как и подошел. Девушка и Чонгук переглядываются, полные непонимания и непредсказуемости развития сюжета. Прошло около трех часов. Ситуация почти не изменилась. Члены собрания попросили ручку и бумагу, делали какие-то записи и все еще вели переговоры, иногда на повышенных тонах. Один из присутствующих не выдержал и попытался напасть, но получилось ожидаемо плохо, его просто вырубили одним точным ударом. Большинство лежало на полу, время шло к ночи и глаза закрывались сами собой. —Хочу писать. Озвучил Гоан, привлекая внимание Чонгука. Да уж, Чон сам бы не отказался, еще и курить хотелось жутко, из-за чего он начинал злиться еще сильнее. —Попробую поговорить с ним. Пообещал капитан, снова поднимаясь на ноги и встречаясь с острым взглядом, нашедшим его мгновенно. Чонгук начал приближаться, даже когда услышал приказ остановиться и встал прямо напротив фигуры в черном, ничем не отличной от остальных внешним видом. Он продолжал неподвижно стоять, облокотившись на стол и скрестив руки на груди уже около полу часа назад и до сих пор не поменял позу. —Скорее всего, ты раньше не брал людей в заложники, но сообщу очевидное - прошло четыре часа и двадцать шесть минут. Людям нужно в уборную. Не думаю, что в твои планы входило, чтобы мы обоссали здесь все. — ответа не следует, лишь тихий уставший вздох и прищуренный взгляд, сканирующий говорящего перед собой. Ах ты хуй моржовый, ну ладно. И Чонгук сделал то, что первое пришло в голову - начал расправляться с ремнем и расстегнул ширинку, неотрывно смотря на придурка напротив и ясно осознавая, что его действия не особо совпадают с правилами поведения в ситуации, когда тебя взяли в заложники. Как только пальцы поддевают резинку боксеров его останавливают, фиксируя запястье. —Проводите всех желающих в уборную строго по одному. Озвучил тот, чьего внимания добивался Чонгук прежде, чем переключиться на полицейского с синдромом спасателя и без инстинкта самосохранения. —Всем показываешь член при первом знакомстве? Раздалось намного тише и совсем близко, а затем Чон почувствовал, как ширинка застегивается одним резким и опасным движением, от которого он неожиданно даже для самого себя вздрагивает. Чужие руки берут два конца ремня и затягивают до упора, заставляя нахмуриться, ведь Чон и правда хочет и ссать, и пить, и курить, и не ел ничего уже около суток. —Эксклюзивно для тебя. Все равно вырывается язвительно и вызывает странную эмоцию на лице напротив, ведь брови на мгновение вскакивают вверх. —Я польщен. Чонгука бесило все. Бесило место и этот король вечера. Бесило, что он вынужден сидеть здесь после работы. Бесило то, что он просто человек, который дико хочет поссать, но терпит до того момента, пока все присутствующие не воспользуются этой возможностью и вот последний вернулся на свое место. Чонгук подходит к сопровождающему, но тут происходит внезапная смена караула и этот бесячий тип подталкивает Чона вперед, заставляя топать в сторону уборных. Доходят они в полном молчании и вот божественная кабинка принимает в свои владения бедного измученного капитана, который вновь познал все прелести жизни. Как же хорошо. Опустошенный мочевой пузырь - манна небесная. Выходит из кабинки и замирает на месте. Его сопровождающий спокойно подставил лицо под струю воды, а сейчас выпрямился и вытирал лишнюю влагу бумажными полотенцами. Небрежно зачесал сбившиеся локоны назад и уловил взгляд Чона в зеркале. Неторопливо поворачивается и смотрит прямо на Чонгука с каким-то странным вызовом и ожиданием, но тот опускает взгляд в пол. Нет... Нет, нет, нет. Он что, идиот? Кто вообще показывает свое лицо заложникам?! Чон встряхивает головой, пытаясь забыть яркие и действительно красивые черты и нервно бегает взглядом по полу. —Радость моя, взгляни на меня.. — мягко протянул бархатистый голос какую-то ненавязчивую мелодию. Полицейский встретился взглядом с преступником. Карамельные локоны были в легком хаосе, ведь их просто зачесали назад влажными пальцами. Черты лица спокойные и гармоничные, глаза опасно сузились, как у выжидающего или изучающего хищника. Язык небрежно проходит по нижней губе, задевая оставшиеся капли и привлекая взгляд Чонгука. Вот и все. В голове прогрузилась картинка и останется в памяти навсегда. Разрез глаз, расположение бровей, форма носа и линия губ. Цвет глаз и волос, особенности походки и голос, отсутствие татуировок - фоторобот и приметы готовы. Но зачем? Незнакомец протягивает руку для рукопожатия и выдает последний немаловажный факт: —Ким Тэхен. Все каноны, допустимые сценарии, здравый смысл - все это махает Чону ручкой, ведь перед ним вырисовывается что-то из другой Вселенной. И психика не выдерживает такого наглого своевольного поведения, раздражающе смелого и вседозволенного. Кима прижимают к стене одним грубым рывком, а единственное оружие, которым капитан сейчас располагает, уже прижато к незащищенной шее врага. —Я не пожимаю руку террористам. Чужая близость заставляет Тэхена улыбнуться уголком рта, намекая на то, что вся опасность, которую Чон транслирует - напускная. —Как интересно. А я пожимаю руку только террористам. Чоном играют, издеваются и поддевают, только распаляя итак злого и давно не куривщего представителя полиции, который вынужденно оказался взаперти, а виновник прямо у него в руках. Левая рука начинает обыскивать мужчину в поисках оружия, но он чист. Вот черт. —Серьезно? Ты безоружен, Ким Тэхен? Звучит немного разочаровано, ведь Чон планировал взять этого идиота в заложники и переиграть сценку по своим правилам. Как жаль. —Я знал, что некий Чон Чонгук будет очень опасен и не взял ничего интересного для него. Брови встречаются в немом удивлении. Откуда он знает его имя? Пользуясь временной дезориентаций противника Тэхен нехитрым маневром укладывает капитана на лопатки, а затем прижимает к полу, фиксируя грубой подошвой берца, приказывая лежать и перерезая любую возможность встать. Если бы взглядом можно было убить или ранить, то Ким бы уже захлебывался в собственной крови. Но увы и ах. —Сейчас ты поднимешься, вернешься в зал и не будешь создавать проблем. Будешь сидеть тихо и не высовываться, как самый послушный мальчик. Неотрывно смотрит на картину сверху вниз, испытывая какое-то особое наслаждение. Ему нравится эта перчинка во взгляде, которая пытается заставить оппонента испытывать удушающую тревогу, но Ким обожал острое. Нужной реакции паренек не выдает, поэтому Тэхен давит на грудь сильнее, пытаясь вырвать мольбы или стоны боли, но Чон молчит и скалится. А затем тратит все свои силы на то, чтобы размахнуться и вставить свое ненаглядное оружие в чужую икру. Четыре зубца рвано и болезненно травмируют кожу и мышцу, стон боли вырывает все же Чон Чонгук. Но за ним следует лишь искренний смех, а в глазах появляется странный огонь, но разрушительным его назвать нельзя. Скорее, огонь заинтересованности, искра какого-то безумного веселья. —Псих. Выносит Чон диагноз, когда ему помогают встать и даже отряхивают от песка, очищая белую рубашку. —Оставлю на память о нашей первой встрече. Зачем-то озвучивает этот Ким, освобождая икру от своеобразного оружия. Вилка быстро оказывается в кармане, а ткань медленно пропитывается кровью. —В следующую встречу я увижу твое лицо за решеткой. —Как скажешь, радость моя. Последнее, что озвучивает Тэхен прежде, чем скрыть лицо и кивнуть в сторону выхода, намекая на то, что их разговор окончен. Когда капитан идет по коридору, то не замечает ничего странного, но когда оборачивается, то понимает, что позади него уже не Тэхен. Скорее всего он остался, чтобы обработать рану и Чона это заставляет улыбнуться. —Сигаретки не найдется? Спрашивает он внезапно даже для самого себя, но это был какой-то неконтролируемый внутренний порыв, который буквально ничто по сравнению со всеми разумными и отфильтрованными мыслями, которые люди выкидывают в пространство. Курить хотелось дико. —Заткнись и топай. Все остальные были с Чоном не так любезны, как Ким. Что было дальше? Достаточно ожидаемо и неожиданно одновременно. Капитан корабля вернулся и прихрамывал настолько незаметно, что нужно было фокусироваться, чтобы увидеть хоть какие-то изменения в походке. Этим он поставил укол раздражения Чону. Два представителя закона вынесли вердикт: условия Кима удовлетворены и все документы подписаны. Тэхен неторопливо подходит к Джин Хо и наклоняется к самому уху, произнося нечто интимное и сокровенное. Мужчина седеет прямо на глазах и вдруг испуганно сглатывает. А затем Тэхен протягивают руку, вводя свою жертву в заблуждение. Рукопожатие получается немного скомканным. Он уже разворачивается, чтобы встать обратно к своим братанам в черном, которые безлико стоят и молчат уже херову кучу часов, но почему-то останавливается, а затем меняет траекторию в сторону Чона. Ну вот и все. Он умрет здесь и сейчас. Руки убрал в карманы. Передвигается вальяжно и спокойно, словно не принял в свое тело вилку и не испытывает ноющей боли, даже Чон немного хмурится, чувствуя фантомные неприятные ощущения. Ким протягивает свой телефон. Стоп. Для начала стоит отметить, что телефон кнопочный и какой-то доисторический. Ему что, шестьдесят? —Дай номер. Чонгук принимает телефон скорее из интереса. —Ты ненормальный? — спрашивает искренне и изгибает бровь в дополнение к вопросу. —Тату-мастера. — уточняет этот клоун, разыгрывая никому не нужную сценку прямо посреди апокалипсиса. Абсурд. Чон открывает что-то наподобие заметок и пытается справиться с кнопками, восстанавливая механическую память. Он таких не видел со своего детства. Получив обратно новомодный гаджет двухтысячных Тэхен усмехается, читая емкое «Пошел нахуй», но ничего не говорит в ответ, возвращаясь к своим. —Поиграем в игру, дамы и господа? — зачем-то спрашивает, давая иллюзию выбора. — Попрошу вас сосчитать до ста. Считать громко и четко, пока не доберетесь до заветной сотни. А затем - бегите. — комично развел руками и растопырил пальцы, произнося последнее слово так тихо, что все находящиеся здесь превратились в одной сплошной слух, чтобы уловить. Два взгляда бегло режут друг друга, нанося смертельные раны. Прощаясь, но точно не навсегда. Оба уверены, что встреча неизбежна и Чонгук думает о том, что сделает для этого все. А Тэхен знает, что Чон может и пальцем не шевелить, но этой встречи не избежать. Капитан Чон сидит в камере для допросов и ждет Минхо. Меньше всего ему хочется общаться с ним, но ничего не поделать. Один придурок будет гоняться за другим - стабильная закономерность. Чонгук часто бывал здесь, но в роли опрашивающего, теперь от него будут требовать подробности. Минхо заходит и сразу же кидает гадкую ухмылку. Одну из тех, которую заготовил специально для Чона. Прямой войны они не ведут, никакого ярого и глупого сражения в виде побоев, ругательств или козней. Чонгук не приветствует методы коллеги, считает его поверхностным и трусливым, а так же знает, что тот берет взятки. Наверное, это основные причины, по которым они держатся подальше друг от друга - явное недовольство Чона от любого взаимодействия или совместной работы. —Надеюсь, тебе есть, что мне рассказать. От всех остальных толку мало. Сразу переходит к делу, присаживаясь напротив и включая запись встречи. Внезапно начало колотиться сердце. Все вокруг замерло и стало каким-то искусственным, нереальным и странным. —Дай воды. Собственный голос звучит далеко и размыто, смысл утекает и растворяется в туманной и неоднородной атмосфере. Несколько глотков воды отрезвляют, но привкус чего-то неправильного остается. —Что ты хочешь услышать? —Будешь играть в недотрогу? Ты сам знаешь, что я хочу услышать. — Чон устало вздыхает. Сигареты немного разморили и успокоили нервы, а вместе с тем ввели в какой-то транс. —Десять парней. Все прошли профессиональную подготовку, действуют слажено. Контролировали первый и второй этаж. Говорил только главный, приказы в открытую не раздавал. Думаю, что подавал какие-то знаки и план действий был детально проговорен заранее. Обмундирование напоминает нашу выходную одежку, все в бронежилетах с штурмовыми винтовками в придачу. Лица скрыли. Переговаривались редко и тихо, разговаривали только с главным, между собой - нет. Заложников было тридцать пять, два ребенка: примерно десять, два года и три месяца. — как на духу выложил капитан, пристально смотря на Минхо и наблюдая, как его извилины закручиваются в узел, пытаясь сообразить. —Свидетели сказали, что ты собирался снять перед ним штаны. Чон закатил глаза и откинулся на спинку стула, смотря с нескрываемым презрением. —Допустим. —Ты идиот? —До тебя еще далеко. — сделал небольшую паузу, а затем продолжил. — Моча давила на мозг. Людям нужно было в уборную - я выставил требование и оно было удовлетворено. Не важно, какими путями. Так же в просьбе о воде они не отказали, достаточно гуманные попались ребята. Как они выбрались? Минхо вздохнул как-то слишком удручающе и Чон понял - они нашли лазейку, о которой полиции не было известно. —Здание окружили, но они вышли из винного погреба, выход на другой стороне улицы. —Блять. Чонгук толкнулся языком в щеку, бегая глазами по комнате и чувствуя, как сдают нервы. Как песок просочился сквозь пальцы. —Я воткнул вилку ему в ногу. Нужно внимательно обследовать уборную и близлежащие помещения. Возможно, остались хоть какие-то следы и можно пробить по базе. —Удивительно, почему он не убил тебя.. —Он никого не убил, как ты заметил. Возможно, найдете пустые гильзы, было совершено два выстрела для удержания контроля толпы. —И взорвал дом Джин Хо. —Да. Думаю, решил обойтись малыми жертвами и припугнуть. Дал понять, что контроль полностью в его руках и вполне доступно это преподнес. — Чонгук замолчал, оба задумались каждый о своем. —Мы взяли одного из них. Чон резко выпрямился, максимально включившись в процесс. —Дай угадаю.. Молчит? —Именно. Очевидно. —Глава группировки дал тебе свой телефон? Один из свидетелей сказал, что ваше взаимодействие было слишком необычным, если не считать то, что ты играл в спасателя, как обычно. Пререкаться с Минхо не было желания, как и сил, поэтому Чон просто ответил на поставленный вопрос, лишь бы уже уехать домой и заснуть. —Телефон Nokia, модель слишком старая. Предполагаю, что он просто перестраховывается и не хочет, чтобы его отследили. Собирается усложнить нам работу, исчезнуть из цифрового поля. Скорее всего, знает все тонкости работы. Он подготовлен. И поэтому опасен. Все эти плакаты - рук дело этого парня и его людей. Просто предупреждение о готовности, знак людям. На часах пять часов утра, еще одна сигарета быстро оказывается зажатой между губ, умоляющих об успокоении. —У нас намечается что-то интересное. Озвучил Минхо, подводя черту. —Минхо. — привлек внимание коллеги, зацепляя того и выглядывая нотки заинтересованности в чужом взгляде. — Что он сказал Джин Хо? Тот чуть в обморок не грохнулся. Чонгуку бы отдохнуть. Принять душ и хорошенько так подкрепиться, на голодный желудок сигареты действуют просто адски странно, уводя в параллельные миры. Но он продолжает сидеть здесь и утолять свое любопытство. И молчать о том, что он может выдать огромное количество информации на главу этой группы по интересам, но почему-то предпочитает не озвучивать. Почему? Вопрос сильный, достаточно сформированный и конкретный, но Чон не может на него ответить. —«Если кто-то из вас, умников, решит поиграть со мной и вернуть ставку к исходному показателю - я взорву зал для собраний со всеми сныряющими там крысами и глазом не моргну.» Зачитывает Минхо, но Чон явно слышит голос другого человека, который вторит и звучит до жути серьезно и грозно. Сложно не верить тому, кто взорвал твой дом только для демонстрации намерений и безграничных возможностей. —Я помолюсь за тебя, Минхо. Говорит он даже искренне, а затем встает из-за стола, намекая на то, что разговор окончен. —Думаешь, будет сложно поймать его? —Ты не поймаешь. Минхо привычно усмехается от наглого комментария и скрещивает руки на груди, наблюдая за удаляющийся фигурой капитана. Чона вызывали на допрос еще дважды для уточнения деталей, чтобы восполнить картину. Он повторил все в точности, как было на самом деле, утаив только несколько моментов. Моментов, которые перевернули бы ход расследования, но как только он собирался озвучить что-то о Ким Тэхене, то горло пересыхало, а язык просто не слушался. Бесило ли это? Жутко. Чон и сам не понимал, почему так ведет себя, но продолжал утаивать от следствия жизненно необходимые детали. На встрече с Пак Чимином - психологом-криминалистом он весь напрягся и выглядел так, словно готов напасть в любую минуту. —Да, капитан, я и правда могу подумать, что боишься меня. Я смирился, что не пользуешься возможностью личных консультаций, но избегаешь даже обязательные встречи, а сейчас вообще силой тебя пришлось тащить. Чимин не пугал. Миловидная внешность, широкая улыбка и общее приятное впечатление делали свое дело. Юнги обхаживал психолога уже около полу года, пытаясь добиться его внимания, но безрезультатно. Чимин был достаточно настойчив с Чоном, пытаясь составить его психологическую характеристику, контролировать состояние, но получалось плохо. Чон систематически пропускал их встречи, которые были назначены начальством после жалобы Пака на игнорирование капитана любого заикания о встрече в профессиональном плане. Даже если была необходимость в том, чтобы составить портрет вора и выделить его ключевые качества, Чон всегда посылал своих подопечных и избегал коллегу всеми способами. Странный контраст, ведь благодаря Юнги они часто выпивали вместе или обедали, находя темы для разговора. Капитан не любил быть подопытным и не хотел, чтобы кто-то ковырялся в его голове, пытаясь достать оттуда то, что доставать совсем не нужно и вообще, все это принадлежит Чонгуку и только ему. Даже эти, достаточно симпатичные, пальчики он не подпустит к своей черепной коробке. —Давай быстрее закончим с этим. Пак привычно улыбнулся и вздохнул. Капитан тут по принуждению и пришел только потому, что знает, что разговор не будет касаться его напрямую. —Сегодня мы поговорим про ту ситуацию, что произошла с тобой на днях. Знай, что я всегда готов поддержать и понимаю, что этот случай не прошел бесследно. Мы можем поговорить.... —Мы поговорим о преступниках, чтобы ты смог сделать свою работу, и разойдемся. — мгновенно прервал, вновь выстраивая стены. —Опиши мне поведение каждого и группы в целом. Какие они, как ведут себя? Какие эмоции проявляют? — Чонгук закурил без разрешения и задумался, на какое-то время выпадая из разговора, пытаясь прошерстить информацию, чтобы выдать то, что нужно. —Словно чувствуют друг друга. Слова теряют значение, большую часть времени молчали, главный давал быстрые и четкие указания. Думаю, что у них свой язык жестов. То, что потеряли одного никак не повлияет на дальнейшие действия, уверены, что он ни слова не скажет. Один не любит шум, выстрелил, когда люди начали переговариваться и создавали гул. Выстрелил без приказа, что странно. Обычно, такие люди не самовольничают. — сигарета медленно тлела в пальцах, которые слегка дрогнули. Что же происходит? Вопрос, который Чон гоняет из стороны в сторону, прожевывает как жвачку и не может найти ответ. Ким Тэхен происходит. Может, это гипноз или что-то такое? Что, если Чонгуку внушили молчать и заставили поверить, что его печень вывалится в противном случае. Ответа не было. —Расскажи мне о характере лидера. Ты взаимодействовал с ним довольно часто. Я ознакомился с деталями дела, свидетели выделяют это, поражаясь твоей смелости. —Псих. — озвучивает быстро и делает затяжку, рассматривая перед собой заинтересованное лицо Пака в полупрозрачном дыму. — Псих, поимка которого маловероятна. Диагноз выставлен капитаном практически сразу, но такой ответ Чимина не удовлетворяет. —Ты лучше меня знаешь, что все люди совершают ошибки и каждый расплатится за них. В рамках закона он прилично облажался и должен понести наказание. А мы с тобой поможем в этом. Расскажи, Чонгук. Вдруг гость облокачивается на спинку и расслабленно откидывает голову назад. —Около тридцати. Роста примерно одного со мной. Сыплет угрозами и хочет напугать. Продумывает все до мелочей. Знает заранее каждую реакцию и окутывает страхом, как только кто-то открывает рот в месте, где открывать его не должен. Изучает своего врага досконально, следит и делает выводы по поводу основных моментов, которыми можно манипулировать - а затем давит на них. Будет любимчиком народа и пойдет на все, чтобы сохранить этот статус. Подарит людям надежду, в которой они так нуждаются. Он выпустил персонал. Тем самым заявляя, что он на стороне обычных людей и намекая на сделку. Услуга за услугу. По его делу не будет свидетелей или их будет такой минимум, что мы будем утопать в собственном бессилии. Самоуверен и силен физически, вынослив к боли. Будет избегать человеческих жертв и прибегнет к ним только в крайнем случае. Расчетлив. Опасен. Мстителен. Цель: подергать за усы Ли Чжэ и поиграть по своим правилам. На этом допрос был окончен, вытащить еще хоть что-то из Чона не удалось, ведь он просто оставил фильтр от сигареты в пепельнице, которую Чимин считал вазой, и ушел по делам. Так прошла неделя. В суматохе Чон переключился на свои задачи: ездил на места ограблений, опрашивал свидетелей, раздавал поручения и заставлял мозг работать на износ. Новых фактов по делу Кима не было, Минхо усиленно пыхтел над Чон Су - человеком Кима, которого удалось подстрелить при попытке к бегству. Полиция узнала о нем все: учился в военной академии, был одним из лучших в отряде, работал на крупную компанию, которая предоставляла услуги телохранителей важным персонам. Было изучено все близкое окружение, перерыто прошлое парня, настоящее и озвучено будущее, но он самозабвенно молчал. Других новостей не было и у Чонгука нарисовалось так много дел, что он полностью растворился в них. Обычное утро. Кофе. Дверь участка. Приветствие. Коридор. Стоп. Чон уже проходит мимо комнаты временного задержания, но делает шаг назад, боковым зрением улавливая до боли знакомую фигуру. Капитан помнит свои мысли, которые роем пчел жужжали в уставшем, жаждущем никотина, мозгу, когда видел Кима в последний раз. Что он его найдет. Любыми путями и способами. Но сам не заметил, как сделал все возможное, чтобы этого не произошло. Неосознанно. Необдуманно. Неощутимо. Легкий поворот головы подтверждает реальность: Ким Тэхен за решеткой. «Как скажешь, радость моя.» Стоит, спокойно вытянув руки сквозь решетку, касается оголенными запястьями прутьев и смотрит прямо, притягивая к себе внимание и завлекая. Чон ведется. Дежурный встает со своего места, вытягиваясь и даря легкий поклон капитану. Дыхание непривычно сбивается, а взгляд убегает от преступника сам собой, зарываясь в протокол. —Как я рад вас видеть, капитан Чон. Мне нужна ваша печать, чтобы передать отчет за прошлую неделю. — Чонгук игнорирует, вчитываясь в обстоятельства задержания. — Ничего серьезного, господин Ён Су пытался открыть машину около полицейского участка. Сработала сигнализация и оказалось, что ключ не подходит. Утверждает, что машина друга и отрицает взлом или намеренную порчу имущества. Пытаемся связаться с приятелем. — озвучивает краткую выжимку, а Чона начинает плавить от настойчивого взгляда, которым его продолжает сверлить заключенный. Капитан торопливо достает пачку, задевая сигарету, как только та оказывается на привычном месте, руки блуждают в поисках зажигалки. Поиск прерывает виновник моральных терзаний Чонгука. Зажигалка издает привычный звук, призывающий огонь и заставляет подвинуться ближе. Чон ведется. Тучный взгляд встречает свое отражение в глазах напротив, кончик сигареты окрашивается в красноватый, впитывая тепло. —Почему не обыскали и не изъяли? Переключается на дежурного, пугая того строгим тоном, от которого парень заметно растерялся. —Исправлю. Чон быстро кивает, придираясь скорее от собственного бессилия и отсутствия контроля над ситуацией, к которому он так привык. —Боже, Чонгук! Так рада, что нашла тебя здесь. — защебетала коллега, влетая в кабинет, обстановка в котором накаляется с каждой минутой сильнее. — Мама передала тебе кимчи, она забыла отдать вчера. Все проходит мимо ушей. Слова девушки растворяются, а давление от Кима незримо увеличивается, он словно сжигает кислород своим присутствием. Так сложно дышать. Соображать. —Спасибо. — только и может выдавить Чон. Вчера он помог ее маме устранить протечку в крыше, женщина накормила щедрым ужином и пожалела Чонгука, который стал одной из жертв страшного происшествия. Но не забыла упомянуть о том, что условия сделки окупают весь страх жертв и что виновников нельзя считать преступниками. Вновь остались втроем и Ким впервые подал голос, вводя в ступор двоих полицейских. —Радость моя, взгляни на меня. Звучало не так легко и музыкально, как в первый раз. Скорее как приказ, неповиновение в случае с Кимом было практически невозможным, поэтому Чонгук поднял взгляд, вступая в перекрестный бой. —Я соскучился по тебе. — внезапно выпаливает Ким, но капитан игнорирует провокацию мастерски. —Вы знакомы? Остается проигнорированным, оба заняты своеобразным обменом колкостями. Тэхен выглядел чертовски хорошо. Он был красивым мужчиной, это очевидно и не требует доказательств, но они предоставлялись каждый раз, когда капитан смотрел. Легкая рубашка приоткрыта на пару пуговиц, так и сияет белизной, привлекая взгляд. Да уж, он уверен, что Ким был влажной мечтой каждой девушки на его пути. И поддержку народа он получит не только из-за своих действий, но и за красивые глазки. Делает глубокую затяжку, дерзко и стойко удерживая взгляд хищника в клетке и наконец замечает, как напряженно тот выглядит со своими острыми скулами и раздутыми ноздрями. Ким недоволен. Недоволен чем? Он пришел высказать искреннее непонимание того, чем, черт возьми, занимается Чонгук? Тэхен вскрыл все карты. Имя. Лицо. А этот глупец просто взял и.. Провалил его план раскрыть свою личность так, как это было нужно Киму. Утаил информацию от своих же. Стратегически важную информацию. Зачем? Вот это действительно хороший вопрос, который витал в воздухе. И вот вторая их встреча. Лицо Кима маячит за решеткой, как этого и хотел капитан, но это что-то типо демо версии. Дразнит. Звонок отвлекает дежурного и он о чем-то переговаривается, но голос теряется в пространстве и звучит очень отдаленно и неважно. Чонгука зацепили на крючок взглядом и не выпускают из плена. —Звонил ваш друг. Подтвердил, что машина его и претензий не имеет, так что можете быть свободны. Сердце начало пропускать удары в тот момент, когда дверь слегка приоткрылась, намекая на то, чтобы некий Ён Су или Ким Тэхен, не важно, освободил пространство. Но он продолжает сканировать полицейского напротив. Пока к дежурному не влетает Намджун, сообщая об очередном взрыве. Храм Чогйеса исчез с карт, оставляя после себя развалины. Чонгука это явно заинтересовало, он даже оторвался от Кима. —...Чон, ты тоже приглашен. Взрыв был вчера ночью, сообщили только сейчас. В машину. Шевелись. —Это дело Минхо. —Поможешь ему. Как только появляется на горизонте этот псих, то сразу все начинает гореть. В первую очередь - подгорает задница Чона. Дежурный вылетает в след за Намом, но наедине с этим Чонгук оставаться точно не хотел, поэтому уже развернулся, чтобы уйти, но услышал немного грустное: —Серьезно? Даже слова не скажешь? В коридоре какой-то хаос. А виновник уже сидит за решеткой. За открытой решеткой. Чонгук разворачивается снова, не имея возможности проигнорировать такую жуткую тоску и недовольство в голосе. Подходит ближе и слегка поддается вперед, великодушно произнося: —Тебе идет. Бегло проносится взглядом по железным прутьям, оценивая картинку перед собой и начинает отдаляться, как только слышит Намджуна, который уже рвет и мечет в поисках капитана. По пути Чонгук хватает за локоть дежурного, резко останавливая и пугая таким внезапным напором. —Это тот, кого мы ищем. Срочно направь слежку, пускай ни на шаг его не отпускают. Четкие указания и осознание происходящего заставляют глаза дежурного округлиться до нереальных размеров. —Но почему.. Почему вы не сказали..? — пытается сообразить испуганный парень, теряя драгоценное время. —Потому что нет никаких прямых доказательств, приди в себя и сделай то, о чем прошу. Резко переходит на бег и поспевает к последней отъезжающей машине, запрыгивая на ходу. Уничтожение храма не вязалось с наметками Чонгука по поводу дальнейших действий Кима. Что он хотел этим добиться? Вдруг все доводы, рассуждения и мысли куда-то разбежались в страхе и полном непонимании. Любовь народа сложно завоевать, когда разрушаешь то, во что он верит и что помогает двигаться вперед. Что он хотел этим сказать? Какие условия поставил и почему они не были выполнены? Действовал ли он по такому же сценарию? А может, это вообще не Ким? Служебные машины прибыли на место в рекордные сроки, место взрыва огородили и начали делать фото, собирая материал. —Капитан Чон. — быстро открывает удостоверение перед первым попавшемся лысым мужчиной в характерном для этих мест одеянии. — Мне нужен тот, кто вызвал полицию. Чонгук присел на землю рядом с мужчиной, голова которого была опущена вниз, а глаза закрыты. Он шептал что-то еле осязаемое, но вдруг повернулся в сторону Чона, как только понял, что его одиночество нарушили. —Взрыв произошел вчера. Полицию вызвали только сегодня. Что он сказал вам? Какой завораживающий вид: деревья неторопливо покачиваются, игнорируя проблемы людей действительно виртуозно. Легкий ветер гуляет в волосах, привлекает к себе внимание. —Назвал четкое время. Чон усмехнулся. Ну конечно. Зачем? Вопрос хороший и в последнее время достаточно частый. —Какие условия он выдвинул? Почему вы отказались сделать то, что он хотел? —Он ничего не просил. Брови мгновенно столкнулись на хмуром лице и Чон впервые посмотрел в старые и тусклые глаза. —Просто пришел со своей бандой и взорвал тут все? — шипит недовольно, зная, что так быть точно не могло. Почему-то капитан уверен, что Ким не сделал бы и шага впустую, все продумано до мелочей и ему срочно нужна каждая. Каждый шаг, каждый вздох и мысль этого психа. Желательно с расшифровками. —Тэхен был один. Услышать имя, которое сам никак не мог озвучить, было странно. Значит, все таки Тэхен. Документы, предоставленные в участке, были подделкой. Времени оставалось не так уж много, Чонгук наблюдал за смелыми и быстрыми шагами Минхо, близость с которым приносила мало удовольствия, поэтому Чон знал, что вопрос у него остался только один. —Он сказал хоть что-нибудь? Тихий кивок и тяжелый вздох стали ответом, который не принес удовлетворения и он задал вопрос снова. —Сказал, что моя черная душа будет блуждать в низших мирах после смерти и я никогда не найду покой, потому что не заслуживаю и минуты мнимого успокоения. А потом пожал мне руку. Мужчина посмотрел на ладонь, словно она пылала адским огнем. Минхо прервал импровизированный допрос и увел пострадавшего. —Юнги. — зовет Чонгук, отвлекая своего напарника от дел и приглашая присесть полюбоваться видом, который разворачивается вокруг. И Мин оказывается рядом почти сразу, немного недовольный тем, что его прервали. —Устройства идентичные, если тебя это интересует. Состав и сборка, материал проводов - все совпадает. Скорее всего та же компашка, что и в прошлый раз. — Юнги делает глоток кофе, который привез с собой и перевел взгляд на хмурого капитана. —Его зовут Тэхен. Неожиданно для самого себя озвучил наконец, словно избавляясь от тайны, которую вручили без его согласия. —Звонивший сказал, что он назвал точное время, когда нужно было вызвать полицию. А в это время спокойно сидел себе в отделе, ожидая суматохи. Юнги во все глаза уставился на Чонгука, ожидая объяснений, но тот только закурил и позвал коллегу с собой. Им было пора заняться своими делами, отчет по ограблению резиденции госпожи Сун еще не был готов и Чон это должен срочно исправить. Проблемы Минхо его мало волновали, а еще меньше проблемы Кима. —Может расскажешь, что происходит? Разговора было не избежать, Мин неторопливо вел машину, изредка обгоняя тихоходов. —Это нас не касается. Давай займемся своей работой. У нас ее предостаточно, еще и стажеров вручили, которые таскаются за мной уже месяц и создают проблемы. А ты совсем не помогаешь. Надо уже научить их писать эти чертовы отчеты, я скоро умру от обезвоживания жопы. Но Юнги это никак не комментирует, продолжая молча лавировать по дороге и излучая недовольство. —Сегодня его задержали и привели в отделение. Я узнал по голосу и попросил дежурного отправить слежку. У меня нет никаких доказательств, чтобы обвинить его, но свидетель составит фотопортрет и дело Минхо двинется. —Ты явно заинтересован в этом расследовании, почему бы не взять его? —Нет. — звучит слишком категорично, что заставляет Юнги заострить внимание на изменении тона. — Работать с Минхо раздражает меня больше, чем составление отчетов. Прибыв в отделение они застали интереснейшую картину. Стоял жуткий гул, а сотрудники летали из кабинета в кабинет, подгоняемые телефонной трелью звонков. —Гван, что происходит? — Юнги останавливает одного из стажеров, пытаясь прояснить ситуацию. —Храм, который взорвали вчера.. Главный обвиняется в совращении малолетних. По новостям передали, что были случаи домогательств и насилия над учениками и просили всех, кто что-то знает или хочет рассказать свою историю, звонить в полицию. Телефоны разрываются. Чон Чонгук слышит свое дыхание. Такое размеренное и несоответствующее обстановке. Он, сам не зная почему, усмехнулся, чем вызвал подозрительные взгляды своих подопечных. —Ахуеть. Емкое и всеобъемлющее вырвалось само собой и капитан просто ворвался в эту суматоху и стал ее частью, пытаясь взять на себя часть работы и быть полезным. На Юнги легла непосильная задача: передать ценные навыки заполнения отчетов молодому поколению. Дежурный сообщил, что Кима упустили во время гонки по дорогам Сеула. Вечер выдался достаточно живой, но какой-то туманный. К концу дня соображалось уже плохо. Чонгук зашел домой и закрыл дверь, огораживаясь от всего мира. Неторопливо стягивает обувь, несколько глотков воды приводят в чувства. Он слегка разминает шею. Не отчеты так звонки, ну что за работа.. Спокойно достает сигарету и переступает порог балкона, на автомате поворачивает голову влево, чтобы проверить, дома ли сосед и видит включенный свет. Балконная дверь открылась. Чонгуку нравилось, что балкон был соединен с соседней квартирой, он любил болтать с соседом иногда и иметь социальный контакт с кем-то кроме коллег. —Привет, Минсок. Безумный день сегодня.. Как экзамен по истории? — отвлеченный на разборки с зажигалкой тараторит, не смотря на Минсока, но слышит, как тот открывает окно со своей стороны. Безумный день оборачивается безумным вечером. Он покрывает безумием все, чего касается, а прямо сейчас стоит здесь и отравляет безумием еще и Чонгука. Сигарета падает из плена губ, ведь мозг тратит все силы на осознание увиденного. Ким, мать его, Тэхен. Рука молниеносно накрывает горло, сжимая с силой и тело мужчины впечатывается в стену, издавая болезненный вздох. Чонгук давит сильнее, наблюдая, как краснеет лицо напротив, а глаза все еще искрятся насмешкой и наглостью. —Что ты сделал с Минсоком? — воздуха катастрофически мало, но он легко бьет по руке Чонгука только тогда, когда не может ответить на вопрос и капитан ослабляет хватку, но продолжает фиксировать. —А что такое, вы с ним близки? Предупреждаю, я ревнивый. —Что. Ты. Сделал. — сканирует яростным взглядом, намекая на то, что возможности избежать ответа не будет. —Он снял другую квартиру, а мне любезно предоставил свою. Люблю этот район. Хорошая экология, полиция всегда рядом и готова защитить. — Чонгук достает телефон и в спешке набирает номер, все еще удерживая нежданного гостя. —Что с тобой? Где ты? — произносит обеспокоенно, как только гудки перестают раздражать своей навязчивостью. —Чонгук, привет! Прости, что не предупредил.. Со мной все хорошо, знакомый предложил пожить у него за низкую плату. Еще и так близко к универу. Я хотел сказать, но ты был на работе, а новый жилец должен въехать в ближайшее время. Все так сумбурно вышло.. Капитан сбрасывает и продолжает терроризировать Кима. А тот только ухмыляется и выглядит как-то слишком довольно, что злит еще сильнее. —Может, отпустишь? Я начинаю возбуждаться. Но капитан убирает руку с шеи только для того, чтобы нанести удар. Хук справа выходит отличным и Ким шипит, отстраняясь, но как только видит надвигающуюся фигуру, то вздыхает немного грустно. От следующего удара получилось увернуться, да так грациозно, что Чонгук на секунду выпадает. —Не стоит. Предупреждение не срабатывает, к сожалению Чонгука и к счастью Кима, ведь в следующую секунду руку разъяренного капитана заламывают, а лицом, не очень удачно, впечатывают в подоконник. После суток на работе сил на грамотное сражение нет, на чистой злости он протянул недолго. Даже в таком положении начал брыкаться, пока Ким не поднял запястья выше, вырывая шипение от резкой боли. —Тише, радость моя. Давай успокоимся.. Такой вспыльчивый, совсем не умеешь направлять энергию в правильное русло. — звучит около самого уха приторно-сладким голосом, а тепло от чужого тела вызывает жуткое возмущение. —Радость? Да я стану твоим кошмаром, Ким, если сейчас же не свалишь из моего дома! — огрызается, пытается пнуть, но только ухудшает ситуацию, ведь Тэхен надавливает сильнее. — Что ты здесь делаешь? — вырывается грубо и слишком уж смело для того положения, в котором оказался. —Эта квартира была свободна, вот я и въехал. Взгляд Кима гуляет по плечам, которые нервно приподнимаются и опускаются в такт сбивчивого дыхания; блуждает по широкой спине, обтянутой светлой футболкой, облизывает напряженные лопатки; проходится по линиям контрастных черных рисунков тату. Он сглатывает немного лениво и облизывает нижнюю губу, которой досталось сегодня от большого и страшного полицейского. —Ты с ума меня хочешь свести? Тэхен усмехнулся. Кажется, это он сходит с ума. —Давай перефразируем. Хочу довести тебя до самого прекрасного, что есть в жизни. —Ты меня только до самоубийства можешь довести.. Ким чувствует, как его бешенный заключенный перестал рыпаться и немного успокоился, поэтому отпускает, позволяя выпрямиться. Это было ошибкой, но за близость к Чонгуку он готов был совершить эту ошибку снова. Спина вновь врезалась в безразличный камень, даря новую волну боли, а рука в этот раз поднесла к горлу складной нож. —Что ты здесь делаешь? Вопрос повторяется снова, видимо, Чон был недоволен ответом. Прохладное лезвие ножа нежно обдает дыханием кожу шеи, а рука нового соседа напряжена настолько, что можно разглядеть каждую вену. Тэхену остается только провести языком по кровоточащей губе снова, чтобы не пускать слюни уж слишком очевидно. —Хочу украсть у полиции самый ценный бриллиант. Стоит им начинать волноваться. Недопонимание на лице напротив впускает временное замешательство и Тэхен с легкостью может выскользнуть и освободиться. Но желания особого нет, он просто касается руки, которая так крепко сжимает рукоятку и ведет вдоль линий рисунка, наслаждаясь паникой и вот нож отстранился сам собой. —Так, психованный. Давай-ка сразу все проясним: мужчины меня не интересуют. Не знаю, что ты там надумал, но тебе бы полечиться. Если сейчас же не свалишь - я звоню Минхо, пусть он нянчится с тобой. Пугающий гость не перестает нагло улыбаться, наблюдая за Чонгуком слишком пристально и даже жадно. Вокруг царствовала темнота, свет источали только вывески магазинов и кафе. В приглушенном свете все ощущалась нереально, как сон, от которого хотелось проснуться. А может, это из-за нескольких литров кофе и недосыпа. —Ты мог уже давно сдать меня. —Так ты поэтому здесь? Думаешь, раз не посадил тебя, так сразу повелся на твою симпатичную мордашку? Тэхен выглядит спокойным, он стойко выдержит «стадию отрицания». По-другому тут точно никак. Именно поэтому он здесь. Либо действовать и добиться хоть чего-нибудь, либо игнорировать те странные чувства, которые сейчас совсем не кстати. Но Ким достаточно смелый и терпеливый для того, чтобы брать то, что хочет. —Я уже ответил на твой вопрос. Я здесь из-за тебя и никуда не уйду, так что тебе выпала прекрасная возможность лицезреть эту симпатичную мордашку каждый день. Что насчет свидания? Глаза Чона расширились, он уставился на мужчину напротив, как на одно из чудес света. Может, Кима сейчас здесь нет и он просто мираж? Больная фантазия. —Ты понимаешь слово «нет»? —Это значит «не сейчас». —Это значит «никогда». Чонгук устало вздыхает и зачесывает волосы назад, пытаясь собраться с мыслями и выдать что-то социально-приемлемое. А это сложно, учитывая сумбур в его голове в эту самую минуту. Ким же расслабленно скрещивает руки и касается виском стены, изучая парня перед собой с нескрываемым интересом. —Слушай сюда: завтра тебя здесь не будет. Найдешь любое другое пристанище и будешь кошмарить кого-нибудь подальше отсюда. У меня итак дел по горло, на твои игры у меня времени нет. —Лучше бы тебе разобраться со всеми делами. Меня твое горло тоже очень интересует.. Столько эмоций на лице Тэхен редко видит. Это забавно, как быстро капитан выходит из себя. Не может контролировать свою мимику, взгляд, язык тела. Наблюдать одно удовольствие. Такой чувствительный и эмоциональный. Что же будет дальше.. —Я засуну пистолет в твою глотку и спущу курок, ты же это понимаешь? Тэхен сглатывает. Боже, как меняется тембр.. Мурашек не избежать. Такой смелый мальчик. —Никто мне и слова не скажет, просто сообщу, что ворвался в мой дом и угрожал. Ким Тэхен. Завтра ты съедешь. А если этого не сделаешь, то я найду другую квартиру. Разговор окончен. Чонгук капитулировал. Захлопнул балконную дверь. Закрыл все шторы и просто исчез, оставляя Тэхена одного на общем балконе. Злость и страх поражали каждую часть уставшего тела, которое направилось в душ, чтобы хоть немного прийти в себя. Завтра же придет в участок и скажет Намджуну, что этот припизднутый поселился с ним и пускай делают что хотят. Надо было перерезать ему горло, пока была такая возможность. Сердце до сих пор бешено колотится из-за горького осознания, мозг пытается переварить реальность и проанализировать абсурдность настоящего. Что бы этому психу не взбрело в голову, рано или поздно ему станет скучно и он просто свалит. Чону нет никакого дела до мужчин, он с женщинами то спит только для того, чтобы сбросить напряжение и немного переключиться. Так что переживать не о чем, посветит своим лицом и свалит в закат рано или поздно, чтобы заняться чем-то более продуктивным. Надо посмотреть другую квартиру.. Что за дерьмовый день. Утром Чонгук расслабленно выполз на балкон, по привычке нащупал пачку и сделал первую затяжку, игнорируя фигуру рядом. Мозг был включен только на ту половину, которая отвечала за утренний кофе и сигарету. Воспоминания вчерашнего вечера все еще оставались где-то позади, но слабый поворот головы прогрузил и эту часть. Ким Тэхен неторопливо выпускал дым, пялясь в окно. Чон устало вздохнул и руки начали трястись сами собой от утреннего раздражителя. —Ты все еще здесь? Рыкнул слегка хриплым ото сна голосом, рассматривая пазл, который совсем не подходил к привычной картине. —Конечно. Я живу здесь. —Блять. — Чон закинул голову назад, прикрывая глаза. —Я хотел попросить прощения. Внимание Чона снова принадлежало этому ненормальному. Ненормальному, волосы которого немного влажные от утреннего душа, а домашний образ настолько смягчает восприятие, что Чонгук немного теряется и резко отводит взгляд. —Думаю, вчера я напугал тебя, прости. Ты слишком смешно реагировал, я не смог вовремя остановиться. Давай попробуем сбавить обороты. Злится. Очень сильно злится. Из-за собственной беспомощности. Чонгук впервые в жизни запуган настолько, что не видит своих дальнейших шагов. Ким его выводит из равновесия, сбивает и поступает слишком нелогично. Чон молча подходит ближе и понимает, какую ошибку совершает, ведь теперь ощущает даже легкий аромат геля для душа, тихое дыхание и ненавязчивый запах табака. —Нет. Что бы ты там себе не надумал. На все ответ: «нет». Сбой. Хаос. Вирус. Апокалипсис. Ким Тэхен. Можно назвать как угодно, но суть все равно одна. —Хорошего дня, радость моя. Голос до неприличного тихий и обжигающий, Тэхен уже собирается уходить, но его останавливает чужая рука и характерный щелчок врезается в пространство. Неожиданный поворот событий.. Ким приподнимает руку, заинтересованно разглядывая наручники, скрепляющие их руки. —Хороший день окончен. Ким Тэхен, прошу проехать со мной в участок для выяснения обстоятельств.