Последняя сигарета

—Хороший день окончен. Ким Тэхен, прошу проехать со мной в участок для выяснения обстоятельств. Уголок губ мягко и еле заметно метнулся вверх, а глаза прищурились. Дошли до машины и сели в нее, не проронив ни слова, хотя это была та еще задачка. Развалюха (по скромному мнению Кима) Чона была жутко неудобная, но он все равно усадил свой зад на пассажирское сиденье и собирал все известные ему маты в одну сплошную мысленную линию, которая не прекращалась до тех пор, пока Чонгук не завел машину. Погода заметно портилась, на улице была легкая морось, которая объяла все стекла и скрыла скучненький пейзаж. Ким перевел взгляд на руки, которые были так близко друг к другу. Ему нравилось чувствовать это тепло, нравилась бледная кожа и массивный браслет на запястье, который был у них парным. Уже оцененная ранее Кимом работа тату-мастера была изящным и броским дополнением картины. Тэхен аккуратно приподнял указательный палец и провел неторопливо, пробуя эту кожу на вкус, но получил только сжатые челюсти и недовольный вздох в ответ. Его не остановили, поэтому неугомонный пассажир стал настойчивее и юркнул глубже, сжимая неожиданно сильно, как только Чон попытался вырвать руку. —Отпусти. Прошипел сквозь зубы раздраженно, но встретился с таким опасным взглядом, что замер, на секунду теряя связь с реальностью и дорогой. Ким не останавливается, насильно переплетает их пальцы. Пленник взял в плен пленителя. Это дезориентирует. Капитан часто моргает и пытается обдумать, что происходит, но время не играет ему на руку. Приходится действовать по обстоятельствам. До пункта назначения остается около километра и Чонгук останавливает машину, прижимаясь к обочине неожиданно для всех участников движения. Выдергивает свою руку, зло цепляясь взглядом за этого мошенника высшего разряда и в пространство между ними снова врезается щелчок. Чонгук с заднего сиденья достает свою куртку и кидает на колени пассажира, начиная поучительную тираду: —Сейчас ты выйдешь из этой машины и исчезнешь. Из моего дома, работы, моей жизни. Это будет сделкой. Мое спокойствие ценой твоей свободы. Если появишься в моем доме еще раз - я закончу начатое и самолично упеку тебя в такие места, о которых ты и не слышал. Ким выглядит каким-то неожиданно тихим и задумчивым. Его взгляд на мгновение стал слишком пустым и слился с погодой. В своих серых домашних штанах и белой футболкой идеально подходил этому тусклому дню. Он с явным интересом посмотрел на свое, внезапно свободное запястье, мягко растирая. Поза слишком расслабленная для человека, которого только что собирались сдать в полицию и он прекрасно знает, что есть за что. Но Тэхен не спешит выходить, по-хозяйски зажимает кнопку блокировки дверей и поворачивает голову, наблюдая за реакцией, которая не заставила себя долго ждать. —Что ты творишь? —Хочу задать один вопрос. —Ты не понял меня? Выметайся из машины и потеряйся, Ким. Все капли здравого смысла испаряются рядом с коварным преступником, который все время перетягивает одеяло на себя, меняя правила устоявшейся игры, и вот вместо «Монополии» они уже играют в «Мафию» какого-то хера. —Почему в отчетах о деле в твоей части реплики нет ни одного слово о том, насколько симпатична моя мордашка во всех подробностях? Почему там нет ни одной из букв моего имени или хотя бы фамилии, которую ты неустанно повторяешь из раза в раз, м? Спокойный сдержанный тон словно издевательски льется со стороны пассажирского сиденья, пытаясь потушить этот гневный огонь, но выходит отвратительно. Чонгук отводит взгляд и укладывает руки на руль, не зная, куда себя деть. Пялится на стекло, но ничего не видит из-за капель, которые закрывают их от всего мира, перекрывая еще один спасительный выход. Капитан замолкает, потому что не может найти слов, а затем приоткрывает окно, чтобы позвать на помощь свежий воздух. —У меня нет ответа на твой вопрос. Все таки озвучивает, борясь с диким желанием сбежать, что и предполагал Ким, отрезая эту возможность и до сих пор удерживая кнопку. —Хочешь, я отвечу тебе на него? —Нет. Прохладные пальцы касаются подбородка настойчиво и бескомпромиссно, разворачивают в сторону чужого лица и фиксируют. Блять. Пора откусить эти пальцы, чтобы он не позволял себе больше такого. В голове образуется вакуум, этот взгляд в блендере взбивает все мысли Чона и выпивает своеобразное смузи из всякого бреда. —Пожалуйста, Ким. Наклоняет голову набок, заинтересованный сменой настроя и смотрит туда, где ему точно не место - на губы Чона, от чего тот непроизвольно напрягается и пытается убрать от себя руку, но мужчина давит сильнее, отрезая все возможности. Только утром извинялся за настойчивость и вот снова перегибает. Неторопливо и еле ощутимо проводит пальцем по линии нижней губы, заставляя капитана сжать их и в очередной раз пожалеть, что освободил из наручников. Давно пора скрутить Кима и дело с концом, почему он до сих пор возится с ним? —Не задерживайся на работе, буду ждать тебя дома. А затем просто выходит, игнорируя состояние Чонгука и его раздувающиеся от злости ноздри, когда он слышит то, с какой силой Ким захлопнул дверь. Сероватая фигура неторопливо обходит лужи в домашних сланцах и закидывает черную куртку Чона на плечо, устраивая показ мод на дорогах Сеула. —Ах ты черт злоебучий. Чонгук влетает в кабинет полковника без стука, приглашения, просьбы зайти. Он пришел с четким намерением сдать Кима с потрохами, но прямо сейчас молча смотрит на Намджуна, а в голове пустота. Ни одной мысли. —Чонгук? Что случилось? По состоянию капитана видно, что что-то не так. Смотрит своими черными глазами, сверкает злостью и негодованием, но продолжает молчать. Сам не знает почему. —У нас общий сбор через семь минут. А ты выглядишь так, словно готов на части меня разорвать. Может, уже откроешь рот и скажешь хоть что-то? Желваки начинают ходить ходуном, челюсти сжаты так сильно, что кажется, сейчас раскрошатся. —Думаю, тебе нужен выходной. Выглядишь ужасно. На одном кофе и сигаретах долго не протянешь, да еще и на ночные остаешься практически каждый день. Давай-ка завтра ты просто сходишь в парк, покормишь уточек и восстановишь душевный баланс. — Намджун подходит ближе и кладет руку на плечо, пытаясь выразить поддержку и Чон тихо кивает, осознавая плачевность своего положения. —Резюмируем: у нас в работе некая организация, глава которой Ким Тэхен, остальные участники пока неизвестны, кроме успешно задержанного Чон Су. — Нам переключает кадр, на котором фото Чон Су и портрет Тэхена, который составил свидетель. Чонгук завороженно смотрит на второго, испепеляя взглядом и удивляясь точности передачи основных черт. — Шестого августа по всему городу были замечены провокационные плакаты, это число можно считать отправной точкой. Первое нападение было совершено двенадцатого августа в 17:41. Жертв нет. Цель: взятие в заложники двух представителей национального собрания для оказания влияния на экономическую ситуацию. Итог: заложники освобождены, в доме Джина Хо была активирована заранее установленная бомба, человеческих жертв нет, кредитная ставка изменилась и удерживается до сих пор. Следующее событие, произошедшее вчера, вызвало волну общественного возмущения. Храм подвергся нападению, взрыв произошел в ночное время, полиция была вызвана в 9:20 по ранее согласованному с подозреваемым времени. Цель: выставление на всеобщее обозрение проблемы взаимодействия с несовершеннолетними в закрытых религиозных учреждениях. Итог: повсеместные проверки. Зал пестрит полицейскими, они не сводят глаз с экрана, на котором демонстрируют развалины храма. Проблема приобретает масштабы национального уровня и все это осознают, а значит, уровень важности достигает критических показателей. —Никакого Ким Тэхена документально не существует. Все данные о нем утеряны или уничтожены заранее, продолжаем копать, но он напоминает призрака. Ён Су - господин, которого задержали около участка за час до вызова. По всем данным, что у нас есть, делаем вывод: он и Ким - один человек. Отпечатки пальцев не дали никакой информации. В базе их нет. Первостепенная задача для нас: найти Ким Тэхена живым. — многозначительная и недолгая пауза, привлекающая внимание, заканчивается грандиозным: — Иначе, нас всех выебут без смазки и подготовки. Это цитата, так что, думаю, тут все очевидно. Все силы будут направлены на поимку и нейтрализацию, прошу вас быть бдительными. Да, Чон. А ведь он просто покуривает сигареты на балконе и не очень-то тревожится. Чонгук чувствует себя странно. Он знает, что должен делать. Знает каждый шаг, но пытаясь начать, впадает в ступор. Может, написать на листочке и передать Намджуну? Его собственное нутро закрывает рот и приказывает молчать. Не давая никаких объяснений или комментариев, малейших зацепок. Он просто молчит, потому что.. Чувствует, что должен молчать. Ким Тэхен - загадка. Существует ли он на самом деле? Нет отпечатков пальцев. Нет документально подтвержденного факта о рождении, нет паспорта и диплома. Нет фото или видео доказательства его существования, только рисунок. Ладно хоть Чонгук не единственный его видит, а то подумал бы, что действительно сходит с ума. —Капитан Чон, по вчерашнему делу об ограблении.. Все камеры в округе не работают, я не знаю, с чего начать. — Гван врезался в мысли и буквально вырвал из них Чона, возвращая в реальность, где он - нянька для студентов. —Запроси записи с камер у владельцев автомобилей в этом районе. — кидает на автомате и получает свою порцию благодарности, но одного коршуна заменяет другой. —Господин Чон, вам доставка еды. — Чонгук продолжает шагать по длинному коридору, не замедляя шаг. Парень из доставки пытается идти на одном уровне, что дается ему заметно сложно. —Я ничего не заказывал. Вы перепутали. —Оператор сказал, что это для Чон Чонгука от Тэхена.. Капитан остановился, бросая беглый взгляд на пакет с упакованной готовой едой. Оба застывают на месте, пока получатель не принимает пакет слишком насторожено, боясь совершить лишнее движение. В пакете бомба? Очередные игры Кима.. Еда отравлена? В голове проносится сотня мыслей. По весу сложно сказать, Чон никогда раньше не держал в руках бомбу. Поэтому он медленно открывает коробку и видит суп, а в другой какой-то салат. Быстрым шагом направился к Хосоку, чтобы тот до мельчайших атомов разобрал состав и нашел там мышьяк или еще что поинтереснее. Через пару часов Чон услышит только детальный состав и подробное описание каждого ингредиента, а приправлено все это желанием Хосока задушить коллегу, ведь Чон отвлекает его от важных дел своим обедом. Нужно было срочно почистить голову. Развеется. Именно поэтому капитан устраивается на скамейке в ближайшем парке и закуривает немного нервно и жадно, пытаясь добиться от сигареты невозможного. —Чертов Ким. — проговаривает одними губами и тихо постукивает о край, скидывая пепел. Договорился о встрече с двумя вариантами на съем квартиры, ему совершенно точно нужно съехать. Сделал запрос одному знакомому военному и попросил пробить по своим базам некого «Ким Тэхена» - призрака в мире обычных граждан. Есть вероятность, что он, как и попавшийся, относится к военному подразделению. Чонгук всеми силами пытался отдалиться от этого дела, не хотел касаться его и разбираться, но в итоге все равно лез. Только вот зачем? Нападение на банк скрасило будни, заполненные Кимом и Чонгук даже с неким удовольствием мчался на вызов с Юнги и двумя стажерами, которые мешались под ногами каждый день, только и лепетали: «Капитан Чон, а если..» «Капитан, как вы думаете..» «Капитан Чон, могу я посмотреть?» Как надоедливые мошки откусывали плоть, не давали покоя уже несколько недель и заставляли тренировать терпение. Юнги только издевался и доливал масло в огонь своими дебильными шутками. —Стоять на расстоянии. Наблюдать разрешено, влезать - нет. Оружие использовать в крайнем случае. Все ясно? —Да, капитан Чон! Звучит хором от всех троих, но Чон недовольно переводит взгляд на Юнги. —Ты со мной, отставить тупую улыбку. Работать с заложниками сложнее всего. Одно неправильное движение, шаг, взгляд, дыхание, и страдают люди. Обычные представители банка не имели большого значения, и между сохранением миллиардов купюр, акций и облигаций или жизнью людей - выбор, к сожалению, удручающий. Именно поэтому Тэхен брал в заложники тех, кто имеет слишком большое значение для правительства и согласие на такой исход никто бы не дал. Но обычные преступники плохо разбираются в нормативах и закоренелых правилах, а особенно в приказах. Перестрелка не заканчивается ничем хорошим. Враг повержен. Большая часть заложников выжила. Деньги уцелели. Благоприятный исход, если не считать отчетов и безграничного количества вопросов от стажеров. День закончился как нельзя лучше. На первый взгляд. Ведь впереди был отгул, а когда Чон припарковал машину ближе к часу ночи и посмотрел на балкон, то не нашел там Тэхена, свет в комнате тоже был выключен. А это значит, что он может провести остаток дня, не беспокоясь ни о чем. Спокойно выдыхает, осознавая прелесть момента, но потом тревожная разрушающая мысль все таки проскальзывает. Если Ким не дома - он где-то планирует очередной взрывной подарок полиции и народу. Подкрепляется вся это прелесть ночи звонком от командира военного подразделения особого назначения, который сообщает, что некий Ким Тэхён был курсантом добрых десять лет назад в специальном подразделении, был одним из лучших снайперов, а затем стал офицером. После некого случая отправился в военную тюрьму. Чонгук получил все. Контакт матери, название тюрьмы и имя того, кто поддерживал связь с Тэхеном на протяжении его карьеры военного. А это значило только одно: выходной отменяется. Четыре часа пути до Тэгу, с пяти утра в дороге и вот наконец, родной город Кима маячит в окнах. Путь закончился тем, что пожилая женщина - мама Тэхена, закрыла дверь перед носом капитана после того, как услышала цель его визита. Сказав на прощание только: « У меня нет сына.» Отец умер, пока тот был в заключении, а мать отказывалась признавать его существование - картина не из приятных, но Чонгук не отчаивался. Встреча с командиром отряда, в котором учился Ким, закончилась большим успехом. Добр к товарищам, готов постоять за других, всегда прикрывал и получал за это. Выскочка, лучший в военном ориентировании, высший разряд по снайперской подготовке, выдающиеся лидерские качества. Задает много вопросов, пререкается, буквально жил в нарядах вне очереди за обсуждение приказов. Отец тоже был военным, но никакой власти над сыном не имел и не мог вразумить или заставить подчиниться. Дисциплинарные выговоры результатов не давали. Своенравен, осуждает насилие, много размышляет - ужасные качества для солдата. Никогда не паникует, всегда попадает в цель, харизматичен и умен - прекрасные качества для офицера. Отказался выполнять приказ от вышестоящих лиц и вести отряд в горячую точку на границе с Северной Кореей, аргументируя большой вероятностью засады и гибели его людей. Отряд был передан в распоряжение другому офицеру, направлен на точку. Как и предполагал Ким - подвергся атаке. Семь жертв. Офицер, не выполнивший приказ, был направлен в военную тюрьму на два года. Отец был в ярости, отказался от сына и пришел только на суд, выступив со стороны обвинения. Попасть в место заключения и поговорить с теми, кто был знаком с Кимом без ордера было нереально, но всего одна ниточка была - встреча со смотрителем, который вышел на пенсию. Разговор был недолгим, но продуктивным: В первые часы прибывания был втянут в драку и оставил местному авторитету открытый перелом. Стратегия удалась, Ким занял почетное место и контролировал основные процессы, вел переговоры с охраной при необходимости и шел на сделки. Попыток к бегству не предпринимал. Пользовался популярностью среди заключенных во всех смыслах, был достаточно хитрым. Драки и убийства сократились вдвое во время его прибывания. Четыре часа в сторону дома Чонгук прокручивал в голове каждую фразу свидетелей, пытаясь сложить все в понятный рисунок и даже не заметил, как въехал в Сеул. Личность вырисовывалась достаточно яркая и эксцентричная. Лидер, харизматичный, готов взять все на себя - собрал вокруг единомышленников, скорее всего тоже военные или заключенные. Недоволен установленными правилами - бунтует, словно есть надежда на изменения. До сих пор максималист и глупец. Не боится и не признает лидеров - готов сделать все, чтобы добиться наиболее выгодного положения. Готов пойти против всего для достижения своих целей. —Хитрый сукин сын. Чонгук закуривает очередную сигарету, он уже сбился со счета.. Анализ врага - важнейшая часть войны и неизбежной схватки. Методика Кима и Чона переплеталась и соединялась воедино, словно единственная точка соприкосновения. Но Чонгук воевать не собирался, тогда зачем ему все это? Хотелось узнать поближе того, кто нападал на него. Хотелось знать все и то, что он получил сегодня было так мало, что душило и буквально останавливало все жизненные потоки в организме. Нужно что-то еще. Хотелось узнать все. Познакомиться с каждым человеком, которого Ким встречал на пути и провести четырехчасовой допрос. Он готов был ехать до Тэгу, Мексики, Северного полюса, если потребуется, и это его жутко бесило. Чонгук все четыре часа провел как в бреду, дорога казалось чем-то незначительным, очередной локацией для размышлений. —Блять.. Что я творю?.. Укрытие преступника. Соучастие. Сокрытие информации о важных для следствия данных. Незаконный допрос свидетелей. Вторжение в частную жизнь. Чон сядет так же надолго, как и Ким. Это было единственным очевидным концом истории. Капитан бросает быстрый взгляд в окно соседа перед тем, как выйти из машины. На парковке заметил странный мопед, которого не было раньше. Позже он увидит, как Ким в форме доставщика и с огромный коробом за спиной приезжает и уезжает на нем, обводя вокруг пальца слежку. Люди в рабочей форме всегда вызывают меньше всего вопросов и словно растворяются в толпе. И Тэхен пользовался этим каждый раз. Открыл дверь и зашел, пуская за собой в квартиру странный хаос, который сам же и создал. Голова кипела, а каждая мысль возвращалась к Киму, безошибочно зная этот путь и обходя все другие. Информации было достаточно, но капитану всего было мало. Кажется, что он упускает из вида что-то важное и никак не может понять, что именно. Балконная дверь приглашающе и слишком соблазнительно открыта. Погода стоит критически жаркая и даже вечером уступает прохладе только для того, чтобы не умертвить всех быстро. Такой погоде нужны страдания людей. И Чонгук заходит. Вторгается в чужое пространство, сам не зная, что делает и не преследуя какой-то конкретной цели. Действует хаотично, но с навыками профессионала. В полутьме обходит комнату, шарит по карманам брюк, курток, пальто Кима в поисках чего-то интересного, но находит только чеки на кофе. Море чеков на кофе. Взгляд цепляет прикроватная тумбочка и вот Чон уже там, наклоняется и открывает нижний ящик. Пусто. Открывает второй и уже тянется к ноутбуку, как чувствует чужую близость, которая отдает мягким теплом и невесомой влажностью после душа. Длинные пальцы поддевают ручку, закрывая добычу Чона, который в этот самый момент сам стал добычей. —Какой плохой мальчик..— слышит шепот, который призрачно касается уха. Пальцы окольцовывают незваного гостя за талию, врезаясь хищной хваткой и резко прижимают к телу, заставляя почувствовать грудь и дыхание, которое плавно гуляет по оголенной части позвоночника. Чон чувствует легкое касание кончика носа к линии ворота и тихо сглатывает, боясь пошевелиться. Словно если он замрет, то Ким потеряет его из виду и уйдет. —В верхнем ящике только презервативы, если тебе было так интересно. Говорит шутливо, но в следующую секунду разворачивает, отводя от тумбочки и впечатывает в стену, игнорируя чужое недовольство и зажмуренные от резкой боли глаза. Месть сладка. —Что ищем? Чонгук улавливает очертания вопроса, который звучит из глубины. Что он слышит достаточно отчетливо - так это стук собственного сердца. Пытается уйти, но рывком возвращают на место. Тэхен нависает сверху, располагая руки по обе стороны от воришки, который сейчас выглядит, как загнанный воробушек. Капитан вдруг прогружается в реальности и опускает взгляд ниже, гуляя по обнаженной коже. Ким стоит босиком, в пижамных штанах и выглядит как-то непривычно в глазах смотрящего. Еле уловимый запах алкоголя призрачно витает в воздухе, а недобрый огонь продолжает оставлять ожоги внутри кожи. —Я.. не знаю. — еле как выдавил из себя и повернул голову в сторону балконной двери, которая даже подсвечивалась каким-то божественным спасительным светом и так притягивала к себе. —Рад твоей компании, но мотив меня не устраивает. Не подрывай мое доверие. Это все ни к чему, Чонгук. Плавный голос с нотками недовольства разливается в пространстве, раскрывая в Чонгуке внезапно появившееся осознание, что он ошибся. Его не должно быть здесь сейчас. Он же вломился в чужой дом.. Пелена перед глазами спадает. Чон так тщательно ищет и сам не понимает зачем и что конкретно. Все это одно сплошное заблуждение, путь в никуда. Это даже не его дело, черт возьми! —Ты прав, я не должен был.. Прости. — говорит на выдохе, глядя в глаза своему главному кошмару. Кошмару, по пятам которого шел сегодня весь день, собирая по частям его прошлое, дабы хоть немного усмирить собственный беспочвенный страх перед настоящим. Кошмару, на территорию которого Чонгук зашел добровольно и только сейчас ощущает весь груз своего решения. Тэхен не выглядит пьяным, но кровь разгоняет дозу алкоголя по венам, придавая смелости. Еще и Чонгук пришел прямо в руки, а сейчас смотрит своими большими глазами, боясь останавливать взгляд надолго, вечно убегает от него. —Я был в баре сегодня. — хриплый голос заставляет Чона сглотнуть. Да что это творится.. Чонгук отрицательно качает головой, пытается отодвинуть от себя преграду, но она словно гора никуда не собирается отходить и полностью уверена в правильности своего местоположения. Тэхен словно врос и не поддается на жалкие попытки. А капитану становится внезапно страшно или.. Или он уже и сам не знает, что чувствует. —Хотел сконцентрироваться на ком-нибудь кроме своего очаровательного соседа, мы мило болтали. А потом мне птички напели, что ты весь день таскаешься по Тэгу в поисках жалких крупиц информации обо мне. И вновь все мысли занял полицейский, который создает мне столько проблем.. Прохладные пальцы неторопливо сжимают шею обманчиво нежно и мягко, а большой еле уловимо прошелся по линии скул в сопровождении с каким-то новым и немного отчаянным взглядом. Чонгук застыл на месте, наблюдая и чувствуя что-то дико непривычное и слишком не похожее ни на что. —Кажется, в своей постели хочу видеть только тебя. Что же мне делать.. — контрастно грубо сжал подбородок, заставляя смотреть. Заставляя делать то, что Чону дается сложнее всего - сконцентрироваться только на Тэхене. Мелкая дрожь пробежала по телу, вводя в ступор еще больше. Что же делать? Ответа на этот вопрос не было ни у кого, но оба попытались накинуть вариантов: —Переключись. —Сдайся. Привычная, но одновременно какая-то теплая ухмылка касается губ, заставляя поймать и отпечатать в памяти, как одну из самых очаровательных, что были нарисованы на этих губах ранее. Чонгук нехотя копирует ее на своем лице до дотошности четко и детально. Они оба в дерьме. —Расскажешь мне, что нарыл за сегодня. Не просьба. Совсем не она. Приказной тон отражается недовольством на лице Чонгука, но он сейчас совсем не в том положении, чтобы отказывать. —Учился в кадетском училище. Снайперский отряд. Стал офицером. За невыполнение приказа попал в военную тюрьму. После двух лет пребывания исчез с радаров. Чонгук сглотнул вязкую слюну, которая образовывалась каждый раз, когда Ким так смотрел на него. Нужно срочно с этим что-то делать. Пора и ему заглянуть в бар и переключиться, иначе он уже сам себя пугает. Особенно собственная реакция на чужие слова, прикосновения, действия и взгляды. —Родился и вырос в Тэгу. Ким Тэхен. Двадцать восемь лет. Чонгук не знал, что еще ему сказать, но продолжал до тех пора, пока информация не закончилась. Останавливаться не хотелось, ведь Ким пугал своим молчаливым вниманием. —Что ж, родившийся двадцать шесть лет назад в Пусане, Чон Чонгук. — резко приблизился к лицу, чем напугал капитана и заставил вжаться в стену. Вдруг переместился к уху, заставляя дыхание сбиться. — Начнешь называть хёном? —Ага. Звучало нагло и смело, а еще удивительно громко, что в очередной раз демонстрирует потерянность и страх. Но затем прозвучало такое неуверенное и запутанное в чарах хозяина квартиры: —Слишком близко. Обвивает руку наглеца снизу и зло ударяет по плечу пару раз, намекая на то, чтобы мужчина отстранился сейчас же, но не получает желаемого результата. —Показать тебе, насколько близко может быть? —Нет. —Тогда покажу, что такое «недостаточно близко». В следующую же секунду несколько тысяч мурашек атаковали тело бедного натурала, который слишком четко ощущает, как Ким призрачно и еле заметно касается губами и ведет вдоль линии шеи. И вот краткие удары переходят в попытку удержаться. Чонгук хватается за чужое плечо, как за единственное спасение в открытом океане, опасность которого заключается даже не в жителях или отсутствии берегов в поле зрения, а в самой соленой воде, которая безжалостно минута за минутой облизывает кожу, оставляя на ней соленый след и предсказывая язвы. Терпеливо умертвляет, подчиняет и ждет последнего вздоха, чтобы оставить себе навечно. —Мне нравится, как ты пахнешь. Тэхен вдруг слегка прикусывает, еле ощутимо беря в плен нежную кожу и сразу же отпускает, больше дразня ночного вора. Но Чон начинает гореть от минимального тактильного контакта, наполненного чем-то слишком крышесносным. Отдает контроль в чужие руки всего на мгновение и прикрывает веки. Голова сама собой наклоняется в бок, открывая больше пространства и как только Чон это замечает, пытается бороться с ужасно неправильными чувствами, которые возникают рядом с этим человеком. Он достаточно четко знает, как выглядит возбуждение, но никогда не думал, что способен чувствовать что-то подобное к мужчине, да еще и при обычном чертовом прикосновении и соблазнительном голосе. —Пожалуйста.. Киму нравилось, когда голос парня становился на грани слышимости. Его обладатель словно терял половину своей силы, а вторую тратил на то, чтобы хоть что-то сказать. Твердость голоса покинула Чона сразу после встречи с этим психом, который творит непонятно что с мозгом и телом капитана, а он этого совсем не хочет, между прочим! Он против и готов подписать все петиции, но Тэхен приподнимается и касается губами щеки так невинно, словно не сообщил ему несколько минут назад, где именно в доме находятся презервативы. Совсем безгрешен, чист и не сводит с ума очередную душу. —Тэхен. Пожалуйста. Пытается придать голосу и самому себе уверенности, но встречается с концентрированным и голодным взглядом. Мужчина приблизился к губам, останавливаясь в нескольких жалких миллиметрах. Нужно срочно бежать отсюда. Сейчас же. Но Чон завороженно стоит и смотрит. И между бей или беги все еще выбирает замри. —Что «пожалуйста»? Только скажи и все будет в лучшем виде, но выражайся точнее или буду интерпретировать так, как хочу сам. Дает прочувствовать Чону каждое слово, которое дразнит своим невесомым прикосновением к чужим губам. Большой палец подушечкой касается нижней, еле уловимо оттягивая ее вниз и вырывает шумный выдох. Кажется, они оба пьяны в эту самую минуту. —Остановись.. Тэхен прикрывает веки и слегка хмурится, застыв на месте. Пытается взять себя в руки несколько долгих секунд, а затем открывает глаза снова. Видит отражение собственного взгляда в чужом, такой же огонь, но Ким не хочет торопить события. Насильно он не возьмет ни крошки. Но болтать и изводить этого, до боли сладкого, мальчика никто не запретит. Ким возвращается к уху, переходя на шепот. —Скоро будешь умолять о другом. — слышимость голоса снижена до такого минимума, что Чонгуку приходится улавливать и это сводит с ума еще больше, ведь фокус только на нем. Чон с еще большей силой врезается пальцами в плечи, оставляя после себя красноватые следы. — Глубже, быстрее, не останавливайся, еще.. Просить о поцелуях.. Ну вот и все. Тело Чонгука медленно сдается. Впервые в практике его член реагирует на мужчину - его дерзкие слова и совершенно непристойные фразы. Становится жутко жарко от всего понемногу, но совершенно точно из-за Кима целиком. Невыносимо тяжело. Обоим. А злиться начинает только Чонгук, но скорее на себя. В любой момент может ударить, отодвинуть, уйти - да что угодно сделать. А он стоит здесь и выслушивает весь этот пьяный бред. —Даже мысли об этом сотри, Ким. Буквально рычит, а затем чувствует, как горячий язык проходится по линии ушной раковины, дезориентируя окончательно. Легко и ненавязчиво кусает мочку, заставляя потеряться в собственном дыхании. Насильно не возьмет ни крошки? Ладно, может только пару.. —Поздно. В мыслях уже разложил тебя на всех поверхностях этого дома и всеми способами показал на наглядных примерах, как много теряешь, пытаясь сбежать от меня. Или от себя? Чонгук кожей чувствует чужую улыбку, которая демонстрирует лишь то, что человек напротив понял о нем намного больше, чем знает Чон. Ведь прямо сейчас возбуждение капитана достаточно ощутимо для обоих участников процесса сообщает о том, что Чонгук проигрывает. —Ты пьян. —Твой член упирается мне в бедро. Другие интересные факты дня тоже озвучим? И вот, разумнейшая часть Чонгука проснулась, взгляд прояснился от пелены, которую напустил этот безумец и все закончилось резким, но точным ударом под дых. Ким резко сгибается от внезапной вспышки, а капитан наблюдает за каждой напряженной мышцей на его спине. Как можно быть таким идеальным придурком. —Озвучим. Выкинешь еще раз что-то подобное и твой труп даже с собаками не найдут. Тихий смех отдает слабой болью, но сдержаться сложно. Когда выпрямляется и заглядывает в эти внезапно смелые глаза, то Чонгук подрывается и отходит на безопасное расстояние, пытаясь привести себя в порядок. А точнее, вспоминает трупы и вскрытие, только бы изгнать стояк сейчас же. Молчание не затягивается надолго, гость чувствует непреодолимое желание срочно сменить тему. —Ты начал все это из-за своего отряда, верно? Тэхен наблюдает издалека, сам облокачивается на стену и скрещивает руки на груди. Чон облизывает взглядом образ напротив себя, проклиная в голове все происходящее. —Не имеет значения, из-за чего я начал. Самое важное - что делаю сейчас. Капитан усмехнулся от самонадеянности собеседника и перевел усталый взгляд. —Ничего не выйдет. Звучит как гром среди ясного неба, молния на доли секунды освещает двоих мужчин, миры которых на первый взгляд диаметрально противоположны, но это ощущение ложное. Они близки так, что трудно представить. Наступил момент тишины, такой мягкой и слегка успокаивающей, ее обманчивый свет привлек и уйти в разговор снова уже не оставалось возможности. Тэхен рассматривал вечернего гостя в открытую, со всей нежностью касался каждой черты и пытался уловить ход мыслей, присвоить их себе и заглянуть хотя бы на миг, но он встречал перед собой лишь сложнейшую задачу. Чонгук был первым человеком за очень долгое время, который произнес это злосчастное: «Ничего не выйдет». Обычно, это реплика родителей, но остальных всегда удавалось перетащить на свою сторону правды. Ким был в этом хорош, талант убеждения тек по его венам и впрыскивался в каждого, кто стоял слишком близко. —Я хотя бы попытаюсь. —Ты умрешь. —Знаю. Чон поднял взгляд и Тэхен почувствовал что-то похожее на страх или беспокойство, но пролетевшее так быстро, что сложно судить однозначно. Спрашивать было бессмысленно, капитан будет отнекиваться и опять отдалится, а этого позволить никак нельзя. —Если бы я умер через минуту, чтобы ты сказал? Складка вырисовывается меж бровей на мгновение, но Киму этого достаточно, чтобы порадоваться маленькой победе. Его мысли подтвердил сам Чон только что. Чон Чонгуку не все равно. Он что-то чувствует. И это не просто что-то.. —Что ты вел себя глупо и исход был очевидным. Тэхен позволяет себе улыбнуться, рассматривая немного потерянного парня, который находится в его доме добровольно и никуда не торопится. Странное тепло растекается в груди и это даже немного пугает, ведь дает понять, как его самого одолевают чувства. —Жестоко. —Что ты рассчитывал услышать? —Ну не знаю, может то, что ты безумно влюблен в меня? Улыбка становится хитрее, а в глазах гуляет игривый огонь, поддерживаемый алкоголем, поэтому Чонгук закатывает глаза и подходит к выходу, кидая беглое: «Спокойной ночи». —Юнги, как считаешь.. Я симпатичный? — Мин давится едой и пытается откашляться, смотря на друга с явным удивлением, считываемом достаточно четко. —Я словами не могу выразить, насколько ты прекрасен.. —Ответь нормально. Тебе же нравится Чимин, значит, есть понимание, ну знаешь, в мужской симпатичности. Мне нужно понять, хотел бы ты, чисто в теории, ну не знаю, затащить меня в постель или встречаться? —И ты выдаешь это на трезвую голову? Юнги начинает смеяться, привлекая к себе излишнее внимание коллег и Чон со всей силы бьет по ноге под столом. —Мне нужна твоя помощь, соберись. Звучит угрожающе, а яростный взгляд только подпитывает атмосферу. —Дай угадаю.. Это касается Кима? — Юнги вдруг стал сосредоточенным, внимательно наблюдал за реакцией и попутно сделал несколько глотков кофе, приводя себя в чувства. — Слышал, что у вас странные отношения. Свидетели поделились, что ты его радость, как он скучает по тебе и прощает все выходки. Еще и доставка еды каждый день.. Он смущает моего малыша? Мин прилюдно и беспринципно издевается над начальником, наблюдая за серьезным лицом, которое явно не соответствует критерию симпатичности для Юнги, но Тэхен был бы готов защищать этот статус до посинения, если бы его пригласили стать участником этой увлекательнейшей дискуссии. —Он действует мне на нервы. И явно подкатывает свои шары, а в бильярде я плох, так что просто ответь на вопрос, чтобы я мог выстроить стратегию защиты. Чон даже скрестил пальцы, уложив руки на стол, словно вел допрос и Юнги снова начал смеяться, но в этот раз переключился быстрее. —Ты жутко горяч и красив, Чонгук. Не совсем в моем вкусе, но это не отменяет фактов. —Блять. Впервые за все годы существования людей на планете, человек реагирует так на комплимент. Чонгук выглядит злым, упирается языком в щеку, пытаясь собраться с мыслями и снова поднимает взгляд на коллегу. Юнги стал выглядеть немного серьезнее, видя положение капитана. —Но ты просто злоебучий камень, который любит только работу. Думаешь, что тебе не нравятся мужчины, но тебе и женщины не нравятся. Тебя ничего не цепляет, а глаза горят, только когда работаешь. Да, для перепихона ты привык проводить время с девушками, но не помню, чтобы хоть одна из них осталась в твоей жизни дольше одной ночи. Тебе никто не нравился со школьных времен. Единственная твоя спутница - работа. — резюмирует достаточно резко и правдиво, отрезвляя и оголяя суть всей жизни и неповторимый стиль будних дней Чона. —Хочешь сказать, чисто в теории, переспать не против, но отношения - это слишком? Юнги это знатно веселит и Чон чуть ли не впервые видит его таким без вмешательства алкоголя. —Плюс минус суть ты уловил. — смотрит с улыбкой, но затем озадачивается чем-то прямо на глазах коллеги. — Ты очень сдержан в эмоциях. Структурирован, собран, серьезен, но иногда людям нужно немного теплоты, понимаешь? Ты похвалил Сону только тогда, когда он лежал в больнице с черепно-мозговой после погони. Он так сиял, готов был получить еще одно сотрясение, чтобы услышать похвалу снова. А Гван вызывался после этого на каждый подобный вызов, только чтобы получить от тебя внимание. Ты сухарь. —Ты сам такой же, какого хера пытаешься заливать мне все это? —Вот именно. Поэтому у нас бы ничего не получилось, но вот Кима именно это и может заинтересовать. Купидон жесток. — Юнги пожимает плечами, пытаясь заставить друга посмотреть на ситуацию глазами врага. —И что с этим делать? Мин молча встает со своего места и облокачивается на спинку стула, на котором только что сидел, пытаясь придумать хороший план, как считал Чонгук, и придумать самый язвительный ответ из возможных, как считал Юнги. —Усадить его зад за решетку. Ну или пластическая операция и смена личности на милую и общительную. А еще, стань тем, кто будет драться за внимание Кима. У него уже есть фанклуб, можешь вступить в него. Думаю, это тоже должно сработать. —Уйди с глаз моих. Отмахнулся Чон и откинулся на спинку, прикрывая веки от солнечной и раздражающей улыбки Юнги. Капитан Чон стоит перед Намджуном и выражает молчаливое, но яркое удивление от услышанного. Полковник злится, дыру прожигает взглядом и ожидает реакции, но ее не выдают и поэтому Нам щелкает пальцами около лица, возвращая подчиненного на Землю. —Ты вообще слышишь меня? —Лучше бы тебе повторить еще раз. —А может тебя отправить в отдел для дебилов? —К Минхо? —Отставить. Чонгук неторопливо, что никак не вяжется с ситуацией, тянется за пачкой сигарет, но его прерывают резко и недовольно. —Мы поговорим о твоих взаимоотношениях с Ким Тэхеном позже, а сейчас ты включишься, наконец, в реальность и поедешь к школе вместе с Минхо. Две минуты назад его вызвали в кабинет и выпалили, что этот псих эвакуировал одну из элитных школ. Но забыл выпустить двух генералов, занимавших место подле Ли Чжэ и он еще никогда не был так близок. Школа окружена, люди Кима контролируют здание и используют оружие, никого не подпуская. Трое наших ребят ранены. Переговорщица связалась с Намджуном и сказала, что если Ким Тэхен и будет болтать, то только с Чон Чонгуком. Язык без костей, лишь бы пиздеть направо и налево, даже когда держишь в заложниках две шишки. Проклятия в голове Чона крутились, повторялись и наслаивались, перемешиваясь с идеями о том, как нейтрализовать эту назойливую муху, которая не дает спокойно жить. Приказ сверху был прост в своей формулировке, но невозможен в исполнении: «Незамедлительное освобождение генералов любой ценой, Кима доставить живым или мертвым». Чон очнулся только тогда, когда машина остановилась и Минхо начал пихать ему в руки рацию для связи. —Выглядишь потерянным. Впервые вижу тебя таким. Что у вас с Кимом, раз тот так зациклился? Слова, вылетающие из рта Минхо протекают рядом и оставляют призрачный след из росы, не имеющий ничего общего с изначальным потоком. Чонгук молча выходит и смотрит на одну из самых престижных школ в Корее, в которой учатся дети тех самых генералов, закуривает. Минхо пытается выйти следом, но Чон грубо закрывает дверь и облокачивается, выпуская дым и позволяя ему окружить себя, на мгновение отрезая от реальности. Перед смертью не надышишься, но попытаться всегда стоит. А еще он ни разу не слышал фразы «перед смертью не накуришься», поэтому всегда пытался. Взгляд гуляет по территории, ищет своих людей и людей Кима, слух улавливает редкие выстрелы и попытки полиции прорваться дальше хоть на пару шагов. Кожи касается влажный воздух, напитанный недавним мелким дождем и Чонгук сосредотачивается на этом чувстве немного неприятном, но все же живом и единственном важном. Рассматривает фильтр, зажатый между пальцев с невероятной заинтересованностью, словно впервые курит сигарету. Рацию оставляет на крыше автомобиля. Как и оружие. А потом начинает делать смелые шаги вперед, не видя того, что впереди и позади. Полностью игнорируя всю ситуацию, меры предосторожности, обязательность обмундирования. Просто идет вперед, отсвечивая своей белоснежной рубашкой, которая окрасится в красный в следующее же мгновение, но не остановит идущего, а лишь напомнит о необходимости поднять обе руки в знак безоружности и доброты намерений. Пуля пролетает мимо, но рвано цепляется за правый бок, откусывая часть плоти и добавляет в скучный белый кровавый узор, достойный внимания. Каждый шаг дается все сложнее, но Чонгук упрямо прет вперед, уже и сам не понимая своих целей, но остановиться не может. Движения становятся больше инерционными и в какой-то момент даже кажется, что он пройдет мимо здания и будет топать так, пока кровь не закончится и последняя капля не впитается в мокрую почву под ногами. С поднятыми вверх руками ткань, которая липнет к ране ощущается вдвойне неприятно, но воздух, гулящий под рубашкой, мягко охлаждает. Хочется зажать или хоть как-то помочь себе, но он упорно идет вперед, ожидая еще выстрелов, но ничего не происходит. Останавливается около безликого воина в черном одеянии и заглядывает в безразличные глаза. Пытается привести дыхание в норму, прежде чем произнести короткую фразу, на которую требуется немало усилий: —Хочу поболтать с Кимом. Чонгук явно не в том положении, чтобы указывать. Не в том, чтобы что-то требовать. И явно не в том, чтобы прямо стоять, но он продолжает действовать так, как того требует ситуация. Двое ответственных за эту часть здания переглядываются. Тот, что повыше, уходит и только тогда капитан опускает руки, позволяет себе зажать рану и ощутить липкость собственной крови. Губы высохли и Чонгук проводит по ним языком, попутно удерживая равновесие. На него смотрят равнодушно и молчаливо, никак не реагируя на раненного Чона. Но большая черная гора просто делает шаг вправо, открывая доступ к двери, как только его коллега по делу дает знак кивком. Просто невероятно, какие сдержанные парни. —Заходи. Звучит быстро и Чонгука больше ничего не удерживает. Он шагает за человеком Кима, пытаясь прикинуть свои дальнейшие действия, но в голове каша, кто-то сожрал все его мысли и выплюнул обратно. Это не мешает смело зайти в один из кабинетов и увидеть новый спектакль печально известного режиссера. Тэхен выглядит сосредоточенно и строго, разглядывая гостя, а Чон сканирует помещение. Двое заключенных военных сидят за первой партой в пол оборота, цепляя взглядом нового участника их клуба. Ким безоружен, позади стоят четверо грозных мужчин при полном параде. —Соскучился? Пытается завладеть вниманием Чона и у него это выходит. Всегда выходит. —Нужно поговорить. Сил на разговоры осталось не так много, но Чонгук искренне пытается. Взгляд преступника скользнул на свежую рану, забираясь прямиком под светлую ткань, затем внутрь кожи и так до самых костей, стирая их в порошок. —Позволь мне закончить и поговорим после. —Тэхен! — делает шаг вперед, не давая возможности переключиться или продолжить. — Отпусти их. Ты не понимаешь, во что ввязываешься. Чон плохо сдерживает свои эмоции, а нарушителю закона это нравится. Нравится, каким смелым он может быть и вот так приходить к нему в разгар переломного события. Как пытается давить, приказывать, просить.. Чонгук сам не понимает, как становится слишком опасен для Тэхена. Смелость капитана завораживает, когда он вот так, как сейчас, смотрит острым и беспощадно режущим взглядом. Не отводит его ни на секунду. —С чего вдруг я должен это сделать? Ну давай. Предложи хоть что-нибудь интересное. Раз уж решил поиграть в переговорщика, так постарайся. Тэхен выжидающе смотрит, как и двое генералов. —Сходи со мной на свидание. Тэхен приподнимает брови вверх, как только слышит это безумно очаровательное предложение. Медленно начинает сокращать расстояние. Чонгука это убивает. Его неторопливость, размеренность, собранность. Все продумано, но даже когда контроль над ситуацией теряется, ему плевать. Останавливается совсем близко и убирает руки в карманы от греха подальше, потому что не касаться Чонгука - физически больно. —Ты действительно думаешь, что я эвакуировал детей и учителей численностью в две тысячи человек, оцепил территорию и предъявляю требования одним из главных фигур в нашей стране, но только из-за твоего предложения о свидании я все это остановлю, развернусь, и уйду? Заставляет чувствовать себя ничтожно, смотрит выжидающе и как-то непривычно тяжело. Капитан подумывал сказать, что шею ему свернет, если не прекратит все сейчас же, но подсознательно понимал, что угрожать бессмысленно. Чонгук сглатывает вязкую слюну и вздыхает, пытаясь придумать хоть что-то и вдруг шепчет на грани слышимости: —Я не съеду, если остановишься. Больше он ничего сделать не может. Чувствует, как становится слабее с каждой минутой разговора, а фигуры перед ним вдруг расплываются ненадолго, чтобы затем снова собраться в единые образы. Фраза, которая остается между ними заставляет Тэхена закинуть голову вверх, рассматривая полицейского колко и сухо. На грани безразличия. Сердце сбивается с ритма от этого взгляда, словно он не для Чонгука и это какая-то ошибка. Непривычно видеть Кима таким и осознавать, что они находятся на разных берегах. Борются на разных сторонах одной монеты и могут встретиться только на ее ребре. Молчание затянулось, но Тэхен сделал свой ход: подошел к генералам и молча пожал руку одному, а затем другому. Объявил, что их разговор на сегодня окончен и что отказать в свидании полицейскому он не может из-за зова сердца. Чон Чонгук не испытывал такого облегчения никогда в жизни. Разве что в первую встречу с Кимом, когда поссал после долгого ожидания. Но все это было временной победой, ведь через неделю капитан узнает, что Тэхен подойдет к проблеме с другой стороны и добьется обмена военнопленными со стороной Северной Кореи. Сто двадцать два человека вернется домой уже через неделю только благодаря упертости и смелости Кима. А база его фанатов перевалит за сорок миллионов по неофициальным данным и Южная Корея признает своего героя в очередной раз. Но прямо сейчас генералов выводят под конвоем, освобождая учебный класс и оставляя наедине тех, кому смертельно опасно оставаться наедине. Тэхен уходит в подсобку, а Чонгук облокачивается о парту, пытаясь найти свое спасение в твердой опоре. Дышит рвано и как-то слишком сложно, кровь продолжает покидать крепкое тело, доводя до истощения. Ким вырастает прямо напротив, резко приподнимает за бедра, заставляя сесть на блестящую поверхность. Бледные красивые пальцы освобождаются от черных перчаток и начинают расстегивать чужую рубашку, оголяя рану. Никуда не торопится, впитывая каждое мгновение близости, игнорируя состояние переговорщика. Оголяет плечи резким движением, прилипшая к ране ткань буквально приросла и стала второй кожей, поэтому Чон подает голос. Тэхену все таки удается вырвать хриплый стон боли, который он так жаждал услышать в первую встречу. Капитан хватается за чужое плечо, не щадит и сжимает, впиваясь короткими ногтями, след от которых останется после, но он не контролирует силу и просто пытается заткнуть боль. —Не нужно.. Произносит высохшими губами, но чувствует, как спирт все таки касается оголенной и раздраженной раны, заставляя напрячься и прижаться ближе. Чонгук уткнулся куда-то в шею неосознанно, больше инстинктивно пытаясь спрятаться от ноющей боли или от ситуации в целом. —Терпи. Тэхен прижимает к себе свободной рукой, вплетая в волосы пальцы и слишком нежно поглаживает кожу, пытаясь притупить болезненные ощущения и сместить фокус внимания. На возмущения тратить силы было глупо и Чон просто безвольной куклой застыл, позволяя делать с собой все, что нужно. Следующей в ход идет тугая повязка и с Чоном явно не церемонятся, зажимая так сильно, что дышать практически невозможно. —У вас свой язык. Ты раздаешь приказы жестами. Я прав? Они слишком близко. Взгляд еще раз стреляет в раненого, на вопрос никто не спешит отвечать. Но Ким все таки снисходит до диалога, когда встречает недовольство на чужом лице. —Я не приказываю. На Чонгука злятся. Явно есть за что. Он только что прервал операцию, на планирование которой затрачено бесчисленное количество ресурсов и связей. —Я прошу. Они вольны делать, что хотят, если знают, как поступить лучше. Язык жестов - один из самых безопасных способов. Приказ у них только один. — Тэхен закрепляет повязку и немного отстраняется, а затем касается одновременно указательным и средним пальцем левого плеча. Чонгук видел этот жест ранее. — «Вернись живым». Других приказов у меня нет. Собственная слабость раздражает. Слабость тела, сердца и разума. Они ведут внутреннее сражение во время гражданского. Чонгук бы назвал сегодняшнюю ситуацию временным перемирием. —Здание окружено. Как уйдешь? Спрашивает Чонгук, а в голосе можно уловить приятные сердцу Тэхена ноты. В последнее время капитан удивляет, они двигаются в нужном направлении и это не может не радовать. —Переживай лучше за себя. Подарив тихую прощальную улыбку он просто исчез, напоследок недовольно покачав головой. Дверь закрылась и Чонгук закусил ребро ладони от боли, которая не давала спокойно вздохнуть. Пришлось опуститься на пол, чтобы хоть немного облегчить страдания. Неприятная тяжесть во всем теле сковывает движения, руки словно гвоздями прибиты к поверхности кровати. Жуткая слабость взяла под контроль тело и распоряжается им достаточно посредственно. Пациент улавливает запахи и звуки больничной палаты, поэтому не открывает глаза еще добрых часа пол, пытаясь собрать остаточные и обрывчатые воспоминания. Открыть глаза все таки приходится. Их всегда приходится открывать. Чона мало волнует как он тут оказался, как обстоят дела с его телом. Его не волнует Намджун, который будет пытать и Юнги, который получил новую причину для шуток, и даже Минхо, но он никогда и не волновал Чонгука раньше, с чего бы сейчас чему-то меняться. Ким Тэхен. Капитан приподнимается на лопатках, осматривая больничные хоромы и свое тело в белесых разводах бинтов. Подняться было занятием не из легких, но он справился и был остановлен медсестрой, которая была жутко шустрой тараторкой, не дающей вставить и слова меж ее монолога. —Уверены, господин Чон? Вы потеряли много крови. Я бы посоветовал остаться под присмотром до полного выздоровления. Нет ничего важнее здоровья. Чонгук медленно кивает и подписывает бумаги о добровольном отказе и отсутствии претензий в случае смерти, что-то такое. Такси телепортировало израненное тело Чона к дому и он выполз неторопливо, а взгляд уже по привычке упал на балкон, встретив пустоту. Телефон продолжал звонить и Чонгук взял трубку, сообщая Юнги, что с ним все в полном порядке и завтра он будет на работе, а затем сбросил, не желая переваривать информацию извне, достаточно было внутреннего голоса, который не затыкался. Телесная оболочка снова ослабла после того, как Чон забрался на второй этаж и открыл дверь. Она сама подвела хозяина к кровати и уложила, даже не удосужилась переодеть. Дыхание и сердцебиение перебили все мысли, заставляя прислушаться и успокоиться, возможно даже задремать на какое-то время. Чонгук подскочил от тихого звука, словно кто-то крадется и встретился лицом к лицу с Кимом. —Специально выбешиваешь меня? Ты отдаешь себе отчет в том, что творишь? —Ты здесь.. Вроде смотрит на Тэхена и слышит его голос, но все так путанно и далеко, что он просто ложится обратно на кровать и начинает медленно моргать. В комнате очень темно, слабый уличный фонарь со своих последних сил бросает свет на фигуру. —Что ты здесь делаешь? С такой раной, в больнице должны продержать как минимум неделю. — голос стал ближе и четче и Чонгук прикрыл веки, сдаваясь. —Не люблю больницы. —А я не люблю носиться по больницам в поисках Чон Чонгука, который преспокойно лежит дома. Ты ведешь себя, как ребенок, ты в курсе? К чему этот разговор, сегодняшний пациент слабо понимал, но слушать Тэхена ему нравилось. Признаться в этом всегда тяжело, но ему нравился не только голос. —Где таблетки, Чон? Изнеженный завсегдатай «радость моя» странно слышать это сухое «Чон». Так инородно и неправильно, Чонгук даже был готов отказаться от фамилии. Откуда ему знать, где таблетки.. Что-то всучили с собой, но потом он уже и сам не помнил, что именно и где это теперь. На вопрос он не отвечает, но ощущает пустоту рядом, а затем шуршание и звук воды, наполняющий стакан. Чонгук готов был проверять каждый обед, который заказывал ему Ким, когда был в сознании, но сейчас послушно принял таблетку с рук, словно готов был жрать с них даже землю. Бессознательное доверяло Тэхену даже больше, чем ему самому. Сейчас, лежа на мягкой постели, еще отходя от обезболивающих и событий дня он чувствовал себя так хорошо, потому что Тэхен был здесь и разговаривал, даже взял его за руку после того, как не услышал никакого ответа на свои разгневанные речи. Он просто провалился в сон от нежных и неторопливых прикосновений к своим пальцам. У Чона тактильная голодовка, полное воздержание и кодировка от кожи другого человека, если не считать тех полуночниц, которые утоляли голод постным ужином, никогда не перетекающим в завтрак. Тэхен становился шведским столом и это не может не пугать. Ким наблюдает за сонным парнем, который медленно вырубается и имеет самый беззаботный и умиротворенный вид. Даже не смотря на то, что лежит в кровавой рубашке, которую так и не удосужился сменить. Тэхену приходится открыть шкаф в поисках чего-то поудобнее и переодеть с такой осторожностью, на которую Ким не верил, что был способен. А затем его руку снова сжимают, не давая возможности уйти, словно всего остального было мало. У него итак не было этой возможности. Вцепился в руку, словно сжимает ее последний раз и они больше никогда не увидятся. Тэхен послушно ждет, когда его беда расслабится и ослабит хватку. —Не доставляешь мне проблем, только когда спишь.. — прошептал, пытаясь не нарушить безмятежность и спокойствие спящего. Коснулся губами лба, проверяя температуру тела и застыл дольше нужного, удивляясь, до чего он докатился, что довольствуется только поцелуями в лоб и держаниями за ручки. Не может перестать смотреть, и уговорить себя уйти тоже не получается, поэтому он и застыл на месте, разглядывая ослабшее тело с тихим умеренным дыханием. —Да уж, не ожидал я такого козыря со стороны правительства. Все просчитать получилось, а вот ты совсем не вписываешься. Что же мне делать с тобой.. Вопрос, который не дает покоя и рвет на части, внезапно вырывая чувства насильно, не давая возможности заткнуть или спрятать. Чонгук становится все опаснее и опаснее, его влияние все сильнее, а желание Кима украсть этого полицейского и оставить рядом с собой растет с невероятной прогрессией. Тэхен сказал правду, бегать ни за кем он не привык, но тут, что греха таить, готов был принять вызов этого многокилометрового марафона и принял свою участь с тем мужеством, на которое был способен. Но нужно поставить мальчишку на место. Так продолжаться не может и его фокусы не сработают. Да, Ким признает свою слабость, но отступать с намеченного пути он не собирается. До утра было достаточно времени, чтобы подумать. Тэхен ждал пробуждения раненного и глупого полицейского, который пошел прямо на звук свиста пуль, ловя их собственным телом. Никотиновая зависимость дала о себе знать и вот он уже на балконе, поддевает губами одну из сигарет и бросает беглый недовольный взгляд на Тэхена, который наслаждался утренним солнцем, пока ждал соседа. —Выпей таблетки. В голове Чона все еще туманно и он кидает беглое и сухое: —Как скажешь, папочка. Звучит без задней мысли и скорее с желанием подколоть, ведь после сказанного совсем не обращает внимание на Кима. Закуривает сигарету, выпуская дым прямиком в утренний свежий воздух. Хриплый сонный голос сжирает у Кима остатки выдержки и он поворачивает голову, рассматривая утреннего Чонгука, такого непривычно расслабленного, что даже портить этот образ не хотелось. —Нам нужно поговорить. Разумная часть восторжествовала и Тэхену удалось скинуть с себя всю ту порцию очаровательности и красоты, которую вылил на него Чон с самого утра, а теперь стоит тут, как ни в чем не бывало и зачесывает волосы назад. Черты становятся острее и он в миг собирается, становится привычно сосредоточенным. —Ну давай поговорим. Ким подплывает ближе под чуткое внимание бокового зрения капитана и останавливается, оставляя между ними пару шагов обманчивой свободы. Молчит, заставляя Чона посмотреть. Когда они наедине, он всегда прячет взгляд, как невинный и пугливый звереныш, совсем не готовый к любым действиям и словам со стороны Тэхена. Плевать на пули, не боится быть в заложниках, ему все равно на опасности любого рода, но вот чего он действительно боится, но хочет одновременно - оставаться наедине с Кимом. И тот это чувствует всеми фибрами и дразнит, используя в своих противозаконных соблазнительных целях. —То, что было вчера. Ты пришел и поставил условие, сорвал мои планы и получил ранение. Ты повел себя глупо. Чонгук отводит взгляд, проявляя заинтересованность к сонному городу и молча приподнимает подбородок, выпуская дым и открывая вид на острую линию скул. Внезапно появившаяся победная нахальная усмешка пробуждает в Киме какие-то совершенно безумные мысли и чувства. —Предупреждаю: не смей играть со мной. — голос становится глубже и опаснее, Ким приближается, обрывая то расстояние, которое осталось и забирает сигарету, зажатую в губах, крадя поцелуй хотя бы таким нехитрым путем, обнимает ее своими и делает затяжку. — В следующий раз подобная выходка закончится удручающе. Я так не хочу тебе отказывать, не вынуждай меня.. — голос окутывает и соединяется с дымом общей сигареты. Чонгук неосознанно сглатывает, наблюдая как она тлеет в чужих цепких пальцах, которые крутят Чоном как хотят. Тэхену даже касаться не нужно, чтобы пустить мурашки по коже. —Это моя работа. Неожиданно четко и собранно выдает в лицо Киму и дает вспомнить то, о чем он часто забывает - они по разные стороны. —Радость моя, твоя работа - искать воришек и предотвращать ограбления. Кто же будет заниматься этим, пока ты кидаешься под пули? Чон следит за тем, как желваки на чужом лице ходят ходуном, а в воздухе летает что-то резкое и ядовитое, на грани удушающего. Ким мгновенно заражает своим настроением и переключает, направляет в нужное ему русло, не давая сбежать или сменить курс. —У меня был приказ. — шипит и напитывается яростью, прямо таки искрится в воздухе. Ух, могло бы выйти даже устрашающе. —Приказ.. Так любишь приказы, Чонгук? Что творит этот безумный.. Взгляд Чона падает на стопы, которые неторопливо приближаются, схлопывая оставшееся расстояние. —Преданный песик правительства. Тягучий голос вмиг все меняет, путая и сбивая. Тянет руку, чтобы погладить по голове, но Чонгук перехватывает, не позволяя этого сделать. Тэхен реагирует молниеносно, насильно переплетая их пальцы вместе, игнорируя недовольство. —Что за очаровательная картина: виляешь хвостом, бежишь с высунутым языком к ноге хозяина. — тембр становится дурманящим, а мужчина все ближе и это заставляет капитана нервничать. —Прекрати сравнивать меня с собакой. С каждым днем все больше сомневаюсь в твоей адекватности. Угрожающе смотрит, пытаясь приковать на месте преступника национально масштаба, а сам неосознанно делает шаги назад. В этом был бы смысл, если бы на каждую его попытку отстраниться не отвечали попыткой быть ближе. Ким не внушает доверия, а тут еще и вторгается в личное пространство. —Ты был бы милым щенком с такими большими и преданными глазами. Это все звучит, как абсурд и Чонгук просто устало и грустно усмехнулся, растирая веки прохладными пальцами свободной руки. —Я бы стащил с тебя все мясо и сгрыз кости, чтобы от тебя ничего не осталось. Было бы очень мило. Если говорить на языке Тэхена: Чон сдался и принял правила игры. А это как бальзам на сердце, именно поэтому губ коснулась такая милая улыбка. —Пора взять тебя на перевоспитание. Понимаю, смена хозяина - очень травмирующее событие, но мы с тобой справимся. Взгляд Кима был похож на ошейник - сжимал все внутри и давил, иногда касался мягко и обволакивающе, играя с безумием граней. Чон чутко реагировал на все выходки со стороны противника в этой неравной битве. Он боялся. Никого никогда в жизни не боялся. А Тэхена боится. Даже странно, что так легко признается в этом самому себе. —Почесать за ушком? —Съебись. Ким кривит рот в ухмылке. Он на грани срыва. Хочет зажать прямо здесь и живого места не оставить, пора Чону ответить за все выходки, тон, брошенные фразы и самое главное - за факт своего очаровательного существования. В воздухе витает напряжение и мужчина не справляется. Резко прижимает все время убегающего парня за талию к себе. Чонгук замирает, когда чувствует большой палец в опасной близости к ране и Ким давит, заставляя злобно таращиться и бояться двинуться, лишь бы не получить новую волну боли, от которой вновь пострадает губа, которую Чон закусил, только чтобы не завыть. Пальцы привычно тонут в темных волосах, сильно сжимая у корней и приподнимают, заставляя смотреть. Приказывая смотреть. Чонгука пугает только то, что он совсем перестал сражаться за свое личное пространство, позволяет этому невоспитанному нарушать все нормы дозволенного, да еще и хотеть продолжения. Ким делает это так часто, что границы личного стираются и это становится чем-то общим, как этот чертов балкон, как сигарета и как воздух, который рвано хватают оба. Что-то явно не так, но он подумает об этом позже.. Когда чужие губы не перехватят его нижнюю, освобождая из плена собственных зубов. —Ты ведь будешь хорошим мальчиком и не выкинешь ничего подобного больше? Звучит так нежно и контрастно, что сводит с ума. Капитан точно сделается таким же безумным.. Тэхен просится дальше, но Чонгук держится до последнего, сжимая зубы и не пропуская глубже юркий язык, который переключился на подбородок и смачно прошелся по щеке, оставляя влажную дорожку до уха. Пальцы начинают наглеть и приподнимают футболку, гуляют по бинтам костяшками, но останавливаются, прерываемые звонком в дверь. Момент был настолько хрупким, что разрушить его оказалось легче простого. Чонгук очнулся от опьянения Ким Тэхеном и сорвался с места, бросив напоследок: —Сиди тихо и не высовывайся. Паника накрыла с головой, потому что если сейчас за этой дверью коллеги, то его пребывание на свободе закончилось. А он еще так молод. Открыть дверь стоило адских усилий, пот выступил на висках, а в глазах был еле считываемый ужас, скрываемый мастерски. Но за дверью был всего-навсего Чимин с пакетом в руках. —Привет. Ты не отвечал на звонки, я решил зайти. — увидев мрачное настроение Чона он немного замялся. — То, что произошло вчера и твое ранение.. Я просто волновался, но если ты занят, то.. —Все хорошо, прости. Я не ожидал увидеть тебя, проходи. Как и полагается хорошему хозяину, Чонгук пригласил психолога зайти, но увидел спину Кима на балконе и напрягся еще сильнее. Надо просто убить его. Просто взять и придушить. А тот безмятежно курил, наслаждаясь сраным видом из окошка, пока капитан боролся с дергающимся глазом. Он поймал Чимина за локоть, когда тот уже собирался сеть и отодвинул стул, который был спиной к окну. —Солнце сегодня, солнце.. Не хочу, чтобы слепило тебя. Садись сюда. Незваный гость тихо усмехнулся внезапной заботе и послушался. —Это тебе, выздоравливай скорее. Небольшой пакет с фруктами, которые редкость в этом доме и витаминами, которых вообще никогда здесь не было, плавно перекочевали в руки пациента и он поблагодарил Пака за заботу, пытаясь контролировать зону балкона. —Чай, кофе? Мельтешил, пытаясь найти что-нибудь приличное, ведь дома он бывает не так часто. Чонгук приземлился напротив, кидая молниеносный взгляд на балкон, откуда этот больной на голову до сих пор не удосужился выйти. —Твой сосед здесь? Чимин уже начал поворачивать голову, как его резко остановил Чон, упрямо возвращая ее на место. —У тебя такая кожа, прямо сияет, что ты с ней делаешь? Все ответы пролетали мимо ушел, а Чонгук яростно искал любые темы для разговора, лишь бы отвлечь Пака от персонажа позади него. Получалось неплохо, Чимин был в хорошем настроении и с отзывчивостью отвечал на интерес, который Чон проявлял впервые с тех пор, как они начали общаться. Капитан был готов молиться всем Богам, ведь буквально через пятнадцать минут напряженной пытки гостю позвонили с работы. —Спасибо за чай, мне пора идти. Извини, что пришел без предупреждения. Чимин скромно улыбнулся, вынуждая оправдываться и заявлять, что ему всегда рады. —Я подвезу тебя. Еще не хватало, чтобы он увидел лицо самого разыскиваемого преступника Кореи на его балконе. —Все нормально, тебе стоит отдохнуть. —Мне все равно нужно на работу, поедем вместе. Чонгук никогда не был так мил. Это могло бы вызвать подозрение, но Чимин только невольно наслаждался и даже немного смутился, но согласился на такой вежливый жест коллеги. Когда они с Чимоном вышли из машины вместе, то Юнги потребовал объяснений, которые тут же получил и заявил: —Намджун сказал, чтобы ты был в его кабинете, как только переступишь порог. Чонгук бросил беглый взгляд на Юнги и присел на скамейку около отдела, продолжая затягиваться немного лениво и неторопливо, не обращая внимание на слова Мина. В этой вечной гонке должна же быть хоть минута передышки. Чон что, так много просит? Всего мгновение для себя. Тишины и успокоения. —Чисто технически, я еще не переступил порог, так что.. Обосновал он и прикрыл глаза, подставляя лицо равнодушному, но такому теплому сегодня, солнцу. —Чон Чонгук! Голос Намджуна врезался в реальность, нанося ей практически смертельные раны, но капитан даже голову не повернул, просто слегка дрогнул от резкого звука, пока стряхивал пепел. —Объяснись. И вот ему снова десять лет, а мама застала за дракой с соседним мальчишкой, таким задиристым и нахальным, что получить за эту драку было даже не обидно. —Что ты хочешь услышать? —Ты меня за идиота держишь? —За это у нас отвечает Минхо. Намджун резко выпрямляется, не реагируя на шутки и замечания Чона уже около трех лет, с тех самый пор, как Минхо только появился. —Что у тебя за отношения с Ким Тэхеном? И сразу захотелось выкурить еще одну сигарету, но он просто присел на стул напротив рабочего стола полковника, намекая на то, чтобы тот уже тоже сел и перестал давить так явно. Хотелось пожаловаться. Сказать, что к нему вообще-то пристают и даже почти поцеловали несколько часов назад. —Между нами ничего нет. —Давай вместе с тобой пройдемся по фактам. Спешу напомнить, что у нас есть статья за соучастие, Чон. Так что давай на чистоту. Он заявляется в отделение и говорит, что скучал по тебе. Переговоры вести хочет с тобой. А теперь еще и отпустил заложников только из-за того, что ты обещал ему свидание. По-твоему, это ничего? Чонгук слушает в пол уха, облокотившись щекой на руку и неотрывно смотря прямо перед собой. —По-моему, это отличный маневр. Заставить тебя сомневаться во мне. Переключить фокус внимания, пока сам действует и узнает информацию совершенно из других источников. Он акцентирует внимание на мне, потому что так выгодно. Между нами лишь иллюзия, которую он создает. —Капитан Чон. Тэхен - персонаж, которым интересуются люди Ли Чжэ. Скоро у нас заберут это дело, а тут ты вырисовываешься. Хоть понимаешь, какие последствия могут быть из-за повышенного внимания к тебе? Ким становится проблемой высочайшего уровня и если между вами есть хоть что-то, то тебе не жить, придурок. Так что соберись и подумай хорошенько, что творишь. Если все это лишь отвлекающий маневр, тогда почему он повелся на свидание? Столько усилий и приготовлений, а тут появляешься ты и он все останавливает из-за пары часов, наполненных романтикой? —Это хороший вопрос. Могу предположить, что для подкрепления этих самых иллюзий. А что думает Минхо? Какие у него варианты развития событий? —Будешь паясничать - отправлю ему в помощники. У Чона округлились глаза и поза стала в миг напряженной. Хуже Кима - только проводить больше десяти минут рядом с Минхо, да еще и наедине. —У меня так много работы, многоуважаемый хён. Не рубите с плеча, дорогой моему сердцу полковник! Я обещаю, буду преданно сражаться за страну и вашу честь, только избавьте меня от общества Минхо! —Возьмем Кима на этом чертовом свидании и передадим в руки правительства, пусть сами разбираются с ним. А теперь проваливай и не отсвечивай. Конец рабочего дня стал полной неожиданностью для Юнги и стажеров, ведь сам, мать его, Чон Чонгук вдруг с важным видом встал напротив, привлекая внимание каждого, а потом как выдал: —Я горжусь тем, что работаю с вами. Юнги, ты прекрасный напарник и я могу положиться на тебя в каждой мелочи. Гван, Сону - однажды, я буду хвастаться тем, что был с вами в самом начале пути и рассказывать об этих временах с воодушевлением. Вы будете хорошими полицейскими и я в это искренне верю. — три открытых от удивления рта и выпученные глаза на мгновение остановили пламенную речь. Чонгук немного неловко коснулся ладонью задней части шеи, пытаясь деть себя хоть куда-нибудь и скрыть неловкость. — Я останусь на дежурство. На сегодня все свободны. —Я что, смертельно болен? — прошептал Мин и перевел взгляд на стажеров. —Господин Чон, вы лучший.. — начал один из студентов, на что Чонгук поднял ладонь, прерывая речь и вкинул строгое: —Отставить хвалебные речи и очистить помещение. Вот он и стал привычным собой и шок сменился сборами домой, улыбками и приятным послевкусием. —Чонгук.. —Заткнись и иди домой. —Что с тобой творится? Чону все таки пришлось поднять взгляд на коллегу, от которого никак не отделаться и тяжело вздохнуть. —Пытаюсь сменить личность. Широкая улыбка Мин Юнги как всегда раздражала и действовала на нервы, он все никак не уходил и внимательно смотрел, пытался вытащить больше информации. Но попытки окончились провалом, Чонгук просто ушел, как делал всегда. С Тэхеном все было слишком непредсказуемым и ускользающим, уловить или понять ход мыслей было практически невозможно и капитан в этом убеждался снова и снова. Машина яркого желтого цвета с табличкой «такси» перегородила дорогу к парковке и водитель заявил, что некий Чон Чонгук должен поехать с ним на место встречи. Юнги опешил, дублируя эмоции коллеги. Сердце начало колотиться, как сошедший с ума пациент, метающийся по палате в приступе. На заднем фоне Чонгук слышал голос, который просит Минхо срочно организовать сопроводительный патруль и что сегодня Ким Тэхен будет в их руках.