Не по плану

Командный турнир растянулся на три дня, и каждый из них Илья прожил будто в ускоренной перемотке. Тренировки, разминки, бесконечные «сядь ровно», «выпей воды», «не забудь подавители» от отца. Роман Скорняков был везде — возникал за спиной в столовой, караулил у выхода со льда, слал сообщения каждые два часа, даже когда Илья просто шел в туалет. — Пап, я взрослый человек, — взмолился Илья на второй день, когда отец в очередной раз позвонил проверить, поел ли он. — Взрослый, — согласился Роман. — Взрослые омеги на Олимпиаде тоже иногда забывают поесть. Я тебя не контролирую, я заботу проявляю. — Это называется контролем, — обидчиво тянет гласные, как и всегда, когда говорит с отцом на русском. — Это называется любовью. Ешь давай. Илья закатил глаза, но доел. В перерывах между льдом он таскался по деревне с Эмбер и Алисой. Девчонки были его отдушиной — с ними можно было тупить в телефоны, обсуждать чужие прокаты и просто ржать над глупостями, не боясь, что кто-то скажет «соберись». На второй день они сидели в кафе у катка, когда Эмбер вдруг ткнула Илью локтем. — Look, there's that guy we were talking about. Илья поднял голову и увидел японца. Тот стоял у стойки с кофе в компании двух парней постарше. Невысокий, ладно скроенный, с аккуратной укладкой и той особенной японской вежливостью в каждом движении. — Cute, — оценила Алиса. — Yeah, — согласился Илья, но как-то без огонька. — You wanted to meet him, right? — Эмбер прищурилась. — I did. I still do. It's just… — Илья пожал плечами. — I don't know. No time. Team event, you know how it is. — I get it, — Эмбер хмыкнула. — But I don't think it's about the team event. — Then what? — I don't know. — Эмбер пожала плечами и уставилась в телефон. Илья промолчал. Потому что сам не знал, что происходит у него в голове. Японец был красивый. Правильный. Такой, с кем было бы легко и приятно провести ночь, а потом разойтись с улыбкой. Именно то, что Илья планировал, когда пересчитывал презервативы в тумбочке. Илья тряхнул головой, отгоняя наваждение. — Okay, — сказал он решительно. — After the team event. If there's a party, I'll meet the Japanese guy. — Oh, there's our Ilya, — усмехнулась Алиса. — I was getting worried. — Don't hold your breath. Вечер третьего дня. Произвольная в командном турнире. Илья выходил на лед под аплодисменты, но в ушах шумела только кровь. Он сделал глубокий вдох, поймал ритм музыки и поехал. Он откатал свою программу практически идеально, ничего не мешало ни мыслям, ни телу. Когда музыка стихла, он стоял, тяжело дыша, и смотрел в белый свет софитов. Трибуны ревели так, что закладывало уши. Где-то там, в этой какофонии звуков, мелькнул американский флаг, и Илья счастливого улыбнулся, скрывая ошалелые чувства и подкашивающиеся колени. Выйдя со льда он сразу угодил в теплые объятия отца. Роман прижал его к себе крепко, по-медвежьи, и Илья на секунду позволил себе расслабиться в этом захвате. Пахло от отца знакомым одеколоном и потом, и почему-то именно сейчас это показалось самым родным запахом на свете. — Молодец, — сказал отец в макушку. Голос у него дрогнул, но Илья сделал вид, что не заметил. —Правда молодец. — Спасибо, пап. Илья выдохнул, высвобождаясь из объятий. В груди теплилось то самое послепрокатное возбуждение, когда хочется не спать, а прыгать до потолка, обниматься со всеми подряд и срывать голос от радости. Но сначала нужно было ждать. Они стояли у бортика всей командой — кто-то пил воду, кто-то уже накинул куртку, но никто не уходил. Все смотрели на табло, где мелькали оценки за последние прокаты. Японцы откатали следом, чисто, красиво, и теперь цифры прыгали, заставляя сердце биться где-то в горле. — Come on, come on, — шептала Эмбер, вцепившись в локоть Илье так, что, наверное, останутся синяки. Алиса стояла рядом, закусив губу, и не дышала. Цифры замерли. Первое место. США. С совсем крохотным отрывом, но оно первое. На секунду в ушах Ильи наступила полная тишина. А потом его сшибло с ног, в прямом смысле. Эмбер повисла на шее, Алиса орала что-то нечленораздельное, остальные налетели со всех сторон, и Илья хохотал, чувствуя, как по щекам текут слезы, хотя он даже не понял, когда успел заплакать. — We did it! — Эмбер трясла его за плечи. — We fucking did it! — Gold! — Алиса рядом также вцепилась в его руки, иногда переплеталась пальцами с Эмбер. — Gold, guys! Церемония награждения пролетела как в тумане. Илья помнил, как поднимался на подиум, как надевали медаль на шею, она не была тяжелой, но шею приятно оттягивала. Помнил гимн, который играл для них, и как внутри все сжималось от гордости. Помнил флаг, который поднимался выше остальных. А потом были фотографии. Бесконечные фотографии. С командой, с тренерами, с волонтерами, которые просили селфи. Кто-то сунул ему в руки букет, кто-то еще один, и Илья стоял, увешанный цветами и медалью, и улыбался так, что уже болели скулы. Он поймал взгляд отца в толпе. Роман не подходил, но глаз не отрывал. Мужчина смотрел так, что у Ильи защипало в носу в очередной раз. В этом взгляде было все: гордость, любовь, облегчение и капелька той самой отцовской тревоги, которая, наверное, никогда не пройдет. Когда суета немного улеглась, Илья наконец смог подойти к нему. Он гордо продемонстрировал медаль, складывая букеты на скамью. — Пап, — сказал он просто, и Роман снова обнял его, взлохмачивая светлые волосы. — Я горжусь тобой, сын, — голос отца звучал глухо, и Илья знал, что если поднимет голову, то увидит влажные глаза. Поэтому не поднимал. Просто стоял и впитывал этот момент. — Я тоже собой горжусь, — усмехнулся Илья в плечо отцу. — Неплохо для первого раза, да? — Неплохо, — Роман хмыкнул и отстранился, оглядывая сына с ног до головы. — А теперь иди переодеваться. Завтра легкая тренировка, послезавтра личные старты. Надо высыпаться. Илья закатил глаза, но беззлобно. Он уже знал, что сейчас скажет. — Пап, может, я чуть-чуть погуляю? Ребята собираются после командника… Роман нахмурился, складывая руки на груди. — Какие ребята? — Спортсмены. Фигуристы. Эмбер, Алиса, еще кто-то. Просто посидим, обсудим все, отметим. Мы только что золото взяли, пап. Я хочу это прочувствовать, а не спать в номере. Его отец поджимал губы, когда был крайне недоволен или чем-то сильно обеспокоен. С одной стороны, нужно правильно отдыхать после тяжелого проката, восстанавливаться, чего он желал сейчас Илье. А с другой, вроде же и правда выиграли золото, почему бы и не отпустить повеселиться? — Илья, ты омега, — начал Роман привычную песню. — Пап, я знаю. Там будут Эмбер и Алиса. Подавители я принял, алкоголь пить не буду. И мне двадцать один год, — Илья говорил мягко, но твердо, напоминая, что уже давно не маленький мальчик. — Я не прошу разрешения. Я ставлю в известность. Я хочу немного отдохнуть. С друзьями. Отметить нашу победу. Роман молчал долго. Где-то за его спиной команда уже собиралась в кучу, обсуждая планы на вечер. Эмбер махала Илье рукой, показывая: «Ну ты идешь или нет?» — К двенадцати чтобы был в номере, — сказал наконец Роман. Голос у него был усталый. — Телефон держи включенным. И если что-то пойдет не так — сразу звони. — Пап, я на Олимпиаде, а не в криминальном районе. — Я знаю, где ты. Там полно альф, у которых от адреналина крышу сносит. Ты омега, Илья. Не забывай об этом. Илья кивнул, хотя внутри привычно вскипело желание спорить. Но сегодня был хороший день. Сегодня у него на шее висело золото. — Хорошо, пап. К двенадцати. Обещаю. Роман еще раз посмотрел на него, слишком долго и пристально, но, ничего не сказав, кивнул. — Иди. Илья развернулся и побежал к команде, на ходу поправляя медаль, которая все еще висела на шее. Снимать ее совершенно не хотелось. — So? — Эмбер подпрыгивала на месте. — He let you go? — Where was he gonna go? — Илья усмехнулся, но в груди теплилось что-то теплое. — I'm the golden boy now. — Oh, you're insufferable, — Алиса закатила глаза, но улыбалась. Они вышли из раздевалки уже переодетые. Илья идет в любимой косухе, медаль так и висела поверх куртки. Пусть все видят. Ночной воздух ударил в лицо, он чуть съежился, запахивая куртку. — Girls, — сказал он, поворачиваясь к Эмбер и Алисе. — We just won gold. Let's make this night unforgettable. — Oh, it'll be unforgettable, — пообещала Эмбер. — They found this club… Клуб оказался большим, набитым народом, с громкой музыкой и мигающими огнями. Здесь собрались не только фигуристы, но и другие спортсмены. Илья заметил лыжников в узнаваемых куртках, хоккеистов, которые уже успели захватить бар, пару знакомых лиц из фигурного катания. Атмосфера была та, что надо. Бас долбил так, что вибрировало в груди. С потолка сыпались разноцветные лучи, выхватывая из темноты то чью-то улыбку, то взметнувшуюся руку. — Wow, — выдохнула Эмбер, оглядываясь. Глаза у нее горели восторгом. — It's beautiful. — he bar's over there, — Алиса показала рукой, перекрикивая музыку. — I'll get us something. Non-alcoholic, obviously. — Obviously, — хмыкнул Илья. Они пробрались к стойке, лавируя между танцующими, взяли по коктейлю. Илья выбрал какой-то ярко-синий, пахнущий энергетиком, и они устроились у высокого столика в углу, откуда было видно почти весь зал. Музыка долбила так, что приходилось кричать, чтобы услышать друг друга, но это только добавляло кайфа. — Look, — Эмбер ткнула Илью в бок и показала куда-то в сторону танцпола. — Your Japanese guy. Илья посмотрел. Японец стоял в компании своих, что-то пил из бутылки, пританцовывая. — Go, — подначила Алиса. — While he's here, while you're feeling brave. Илья сделал глоток коктейля. Ледяная сладость обожгла горло. — Later, — сказал он, отворачиваясь. — Let me settle in. Эмбер и Алиса переглянулись. Илья видел это краем глаза, но сделал вид, что не заметил. Они простояли у стойки еще минут двадцать, болтая ни о чем и разглядывая толпу. Эмбер рассказывала про какого-то канадского хоккеиста, который ей подмигнул в столовой, Алиса язвила по поводу ее вкуса, Илья вставлял шутки и смеялся, но краем глаза все время сканировал пространство. Сам не зная, кого ищет. Илья замер с коктейлем на полпути ко рту. Темноволосый альфа стоял в углу бара, чуть в стороне от основной толкучки, у небольшого высокого столика. В руке у него была кружка с чем-то горячим, пар поднимался к лицу, и на секунду это сделало его черты мягче, почти домашними. Чай, понял Илья. Конечно, чай. Спортсменам нельзя алкоголь, но где он в баре умудрился найти чай — тот еще вопрос. На нем была простая темная футболка, подчеркивающая широкие плечи, и джинсы. Ничего особенного, но внимание почему-то привлекал. Был отстраненный, с легкой полуулыбкой на губах. Он не танцевал, не пил, не пытался с кем-то познакомиться. Он просто стоял и наблюдал. Илья узнал в нем Петра Гуменника, спортсмена из России, они лично не были знакомы, но знали друг друга заочно. Илья видел в интернете выступление альфы на квалификационном отборе в Пекине и был приятно удивлен. И чего скромничать, Илья уверен, что Петр о нем слышал, невозможно не услышать о парне, что одержал серию из четырнадцати побед подряд. Рядом с Гуменником, как маленький ураган, кружилась Аделия, которая также выбила своим упорным трудом участие в Олимпиаде, хоть и под нейтральным статусом. Она что-то говорила, показывала куда-то в толпу, смеялась, и время от времени тянула Петра за рукав. И каждый раз, когда она говорила, альфа наклонялся, чтобы расслышать ее тихие слова в этом грохоте. Разница в росте была огромной: Аделия едва доставала макушкой до его плеча, и этот контраст — маленькая, хрупкая девушка и высокий, широкоплечий альфа — смотрелся чертовски привлекательно. Каждый раз, когда Петр наклонялся, Илья ловил себя на мысли, что хотел бы, чтобы он также наклонялся к нему. Это выглядело так… интимно. Будто в этом жесте было обещание защиты, внимания, заботы. Будто этот человек готов слушать, готов быть рядом, готов наклониться к тебе, потому что ты для него важнее, чем шум вокруг. Илья сглотнул. — Whoa, — выдохнула Эмбер, проследив за его взглядом. — The Russians have arrived. — Yeah, — Илья сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. — He's hot, — Алиса присвистнула. — Really hot. Илья не ответил. Он смотрел, как Петр снова наклоняется к Аделии, слушает ее, кивает, и на губах у него застывает тихая улыбка, лишь вздернутые уголки губ. Малинин не может не отметить, что задержал дыхание, смотря на чужое взаимодействие. Этот русский альфа выглядел так, будто сошел с картины. И такой спокойный… Интересно, какой он в постели? Горячий? Страстный? Или такой же тихий и нежный? Илья поймал себя на том, что перестал даже моргать, из-за чего глаза неприятно защипало. — Hey, are you going to talk to the Japanese guy? — Алиса подтолкнула его локтем. — Or did you change your mind? Илья посмотрел в сторону танцпола, где японец как раз что-то весело рассказывал своим. Тот запрокинул голову, смеясь, и картинка была легкой, правильной, идеальной для курортного романа. Потом перевел взгляд на Петра. Выбор был очевиден. — Amber, — сказал Илья, не отрывая глаз от Петра. — I'm going. — Good luck, — Эмбер подмигнула. — Tell us later. Илья допил коктейль залпом, поставил стакан на стойку и решительно направился к бару. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Но чем ближе он подходил, тем тише становился внутренний голос. Петр заметил его, когда Илья был уже в паре метров. Поднял глаза, и в них мелькнуло узнавание. — Привет, — сказал Илья, останавливаясь рядом. Взволнованная улыбка получилась чуть шире, чем планировалось. Все-таки волнение берет свое. Он разговаривает на русском только дома с родителями и сестрой, поэтому не совсем уверен во многих своих мыслях. — Ты меня знаешь? Я Илья. Малинин. Петр смотрел на него сверху вниз, слегка хуря брови. Илья вдруг почувствовал, как по коже пробегают жирные мурашки, от него, от близости, от запаха. Пахло от Петра чем-то древесным, теплым, с легкой ноткой чая и меда. Пахло так, что хотелось вдохнуть глубже. Альфа. Настоящий. Без показной бравады, без вызова. Просто альфа, которого безумно хотелось. — Знаю, — соглашается, чуть кивая головой. Голос у него оказался низким, спокойным, с мягким акцентом. — Ты отлично катался сегодня. Поздравляю. — Спасибо, — Илья просиял. — Я тоже видел твои прокаты. Они хорошие. Петр чуть наклонил голову, и Илья заметил, как легкий румянец тронул его щеки. — Спасибо, — сказал он тихо. — Мне очень приятно. Аделия, которая все это время с любопытством наблюдала за разговором, вдруг дернула Петра за рукав и что-то быстро сказала ему на ухо. Гуменник кивнул, и Аделия упорхнула куда-то в толпу, бросив на Илью оценивающий взгляд. Илья тоже проводил ее взглядом и снова повернулся к Петру. Тот отпил из своей чашки, ставя уже пустую на барную стойку. — Тут так шумно, — Илья махнул рукой в сторону танцпола. — У меня в номере есть приставка и классный вид на горы. Хочешь продолжить разговор там? Без обязательств, просто пообщаться. Для Ильи это был прозрачный, но честный намек. Время на Олимпиаде не резиновое, особенно освобожденное от чуткого надзора отца. Петр замер на секунду. Взгляд его стал чуть более внимательным, и Илья заметил, как на скулах выступил легкий румянец. Альфа провел ладонью по шее, массируя затылок, он не отвечал уже долго по внутренним часам Ильи, что не могло не бить по самолюбию. — Я польщен, Илья, — сказал он мягко. — Ты очень талантливый фигурист. И очень красивый омега. Но я не из тех, кто ходит по номерам в первую же встречу. Илья моргнул. Кончики пальцев похолодели, хотя на висках выступали капельки пота от духоты вокруг. — Мы можем начать с малого, — продолжил Петр. — Может, завтра выпьем кофе? Здесь, в деревне. В нормальном кафе, где не так шумно. Илья смотрел на него и не верил своим ушам. Его только что отшили. Но отшили так красиво. Так уважительно. Без надуманного предлога о занятости, без каких-то ужимок, без пренебрежительного взгляда. Петр смотрел на него и смущенно улыбался, и в этой улыбке не было ни капли насмешки. — Кофе? — переспросил Илья, чувствуя, как внутри закипает что-то странное. Не обида. Похожее на нее, но не она. — Завтра? — Если хочешь, — Петр чуть склонил голову. — Я буду рад. Илья выдохнул. Губы сами собой покрылись тонкой корочкой, которую хотелось безжалостно сдернуть зубами. — Хочу. Давай, — он не успел все обдумать, как язык на опережение согласился. Завтра он сдохнет от стыда, когда будет пить кофе с альфой, который ему отказал в сексе, но пригласил в кафе. Альфа достал свой телефон и протянул его омеге, Илья быстро напечатал свой номер в чужих заметках и оставил имя в инстаграме, на всякий случай. — Тогда до завтра, Илья. — До завтра, — эхом отозвался омега. Петр кивнул, оставив пару купюр на барной стойке, он ушел в толпу, наверняка искать маленькую омегу, чтобы сопроводить ее обратно до отеля. А Илья остался стоять у барной стойки, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — So? — Эмбер подскочила к нему, едва он вернулся к столику. — How did it go? — He turned me down, — выдохнул Илья. Он сложил руки перед собой и уткнулся в них лбом. На девчонок смотреть вообще не хотелось. — What? — Алиса подняла брови. — Completely? — Not completely. He said he doesn't go to rooms on the first meeting. And suggested coffee tomorrow. Эмбер и Алиса переглянулись, на лице Лью застыла неловкая ухмылка, которую Илья не видел, но ощущал светлым затылком. Эмбер же свою скрыла за банкой с содовой. — Is that… being turned down? — осторожно спросила Эмбер. — I don't know, — Илья потер лицо руками. — I thought he'd go for it. I smell good, you saw? He's an alpha, I'm an omega, the chemistry should work. But he… he just looked at me and smiled. Like at a person. Without any alpha crap. — And that pisses you off? — Алиса усмехнулась. — It does, — признался Илья. — Because I liked it. Эмбер фыркнула. Но утешительно похлопала его по плечу. — Oh, Ilya. Looks like you're in trouble. — Don't start, — Илья закатил глаза, но улыбнулся. — Just coffee. Just talking. Nothing serious. That's what he decided — Sure, — Алиса подмигнула. — That's how it always starts. Илья хотел возразить, но перед глазами был Петр, который уверено сказал, что омега красивый. И почему-то это прозвучало не как комплимент внешности, а как что-то большее.