The bet — Пари

      Выглядя, как всегда, серьёзным, Гаошунь принёс в кабинет Жэньши (довольно большую) стопку документов и положил её на стол. Затем он подготовил кисти, тушь и бумагу, сходил за графином со свежей водой и чашкой и, наконец, встал у окна, заложив руки в рукава, и стал смотреть на улицу. На улице стоял прекрасный, солнечный день.       Поскольку в тот момент делать было больше нечего, Гаошунь просто стоял там, наслаждаясь видом новых зелёных листьев на деревьях и ощущая спокойствие.       Его господин около часа назад отправился посетить Нефритовый павильон во Внутреннем дворце — он любил это делать всякий раз, когда работа позволяла. Документы, которые Гаошунь только что принёс, на этот раз не были столь срочными, так что, если они полежат на столе чуть дольше обычного, никто не станет возражать.       Уголки губ помощника изогнулись в улыбке. Нет, вовсе не Нефритовый павильон и не супруга, живущая там, удостаивались визитов Жэньши (вопреки тому, что обычно утверждал сам молодой человек)… а некая работающая там девушка‑аптекарь. Именно она была главной причиной его столь частых посещений. И все, кто был знаком с характером Жэньши, прекрасно это понимали… за исключением самой аптекарши.       Гаошунь тихо вздохнул. Его господин действительно скучал по этой необычной молодой женщине с тех пор, как ему пришлось «одолжить» её упомянутой супруге. Не так сильно, как в тот раз, когда он оброс грибами после того, как отпустил её из‑за недоразумения (о, каким тяжёлым было то время!), но всё же было совершенно очевидно, что отсутствие прежних частых встреч с Маомао негативно на него влияет. Он старался это скрывать как мог, но Гаошунь знал Жэньши практически с рождения. Он знал его так же хорошо, как и собственных троих детей.       Но помимо этого, нужно было быть слепым, чтобы не заметить, что Жэньши буквально переполнен предвкушением каждый раз, когда покидает своё жилище, чтобы навестить её. Достаточно было увидеть, как он улыбается, возвращаясь домой после этих визитов, — сияющая улыбка с оттенком грусти и тоски. И то, как он смотрел на неё… он никогда так не смотрел ни на кого другого. Ни разу.       Да, действительно. Помощник никогда не видел, чтобы мальчик, которого он растил, вёл себя так. Аптекарь, без всякого сомнения, была для него особенным человеком. Не игрушкой, не пешкой, как большинство других женщин, а личностью.       И хотя для неё он, очевидно, тоже был не просто красивым лицом, а человеком, похоже, она единственная была настолько невосприимчива, что не осознавала этого. Будем надеяться, однажды она это поймёт… не только ради Жэньши, но и ради себя самой.       «А, вот и он».       Но довольно этих размышлений. В окно Гаошунь заметил, что его господин идёт к входу. Такой же сдержанный и достойный, каким он всегда представал перед другими. Но на этот раз что‑то было иначе…       «Почему у него такое красное лицо?»       На этот раз он, казалось, едва мог контролировать выражение лица. Как странно… должно быть, что‑то произошло.       Немного позже Гаошунь услышал поспешные шаги, и крайне возбуждённый Жэньши ворвался в кабинет. Судя по тяжёлому дыханию, он бежал всю дорогу от входа — чего не делал с самого детства.       Гаошунь уже собирался отчитать его, потому что подобное поведение совершенно не подобает человеку положения Жэньши, но передумал, поскольку, похоже, дело касалось чего‑то действительно важного. Чего‑то, что не позволяло молодому человеку терять ни секунды.       — Га‑Гаошунь!       — Что случилось, господин?       Молодой аристократ схватил помощника за плечи, чуть ли не начав его трясти.       — Гаошунь! Мне нужно, чтобы ты завалил меня работой на следующие семь дней! Настолько, чтобы я даже не мог ни о чём другом думать! И если я хоть упомяну аптекаря, ты должен запереть меня и спрятать ключ! Нет, лучше свяжи меня! Ни в коем случае не позволяй мне идти в Нефритовый павильон! Понял?! — Он был так взволнован, что слова слетали с его губ гораздо быстрее обычного.       — Я… понимаю. — На самом деле Гаошунь ничего не понимал, но сохранял спокойствие. В конце концов, он не просто так был помощником Императорского Младшего Брата. Он тут же положил руку на лоб Жэньши:       — У вас, может быть, жар, господин? — Это была единственная причина, которую он мог придумать, чтобы объяснить странное поведение собеседника.       — Вовсе нет! Это пари между мной и Маомао! И я должен выиграть его любой ценой!       Ах, так это как‑то связано с Маомао, да? Конечно, этого следовало ожидать. Но всё же…       — Пари? — Старший мужчина бросил на своего господина взгляд, который словно говорил: «Я никогда не пойму эту молодёжь».

***

      Но давайте немного вернёмся назад, хорошо?       Был прекрасный весенний день. Зимний холод стал далёким воспоминанием, а цветущие деревья и цветы радовали глаз, манили выйти на улицу и насладиться видом, вдохнуть цветочный аромат.       В императорском фруктовом саду Маомао стояла на коленях в траве и собирала травы — то, что она искала с тех пор, как начал таять снег. Лёгкий ветерок трепал её волосы. Погода действительно была идеальной, и она испытывала всё то же тёплое счастье, что и всегда, когда занималась любимым делом.       Однако среди всей этой радости её всё равно что‑то сильно беспокоило…       Нет. Не что‑то — кто‑то. По‑настоящему великолепный кто‑то: с длинными шелковистыми волосами, живыми фиолетовыми глазами, прекрасным мелодичным голосом, удивительным ароматом духов… кхм, хватит подробностей.       Вздохнув, она повернула голову и бросила сердитый взгляд на похожего на нимфу молодого человека, который сидел прямо рядом с ней в траве и сладко ей улыбался — словно какой‑то бог, сошедший с картины.       Почти любой другой человек, не привыкший видеть такую красоту, вероятно, растаял бы или даже упал в обморок при виде этого, но Маомао была Маомао — и лишь сузила глаза. Проблема была не в его улыбке и даже не в самом его присутствии (хотя она была более чем уверена, что он сейчас отлынивает от работы; но, поскольку своими глазами видела, как усердно он трудится каждый день, вовсе не винила его за желание передохнуть). Дело было в его поведении.       Наконец она больше не смогла этого выносить. Её терпение истощилось и достигло предела.       — Господин Жэньши, не могли бы вы, ПОЖАЛУЙСТА, перестать засовывать цветы в мои волосы и за воротник? — проворчала она и посмотрела на него так, словно он был комнатной мухой, которая летает по комнате и жужжит над ухом, когда она пытается читать книгу, но при этом изо всех сил старалась говорить как можно вежливее.       Жэньши озорно хихикнул и нежно погладил её по волосам, словно успокаивая раздражённую кошку, готовую его оцарапать, вытащил один из цветов и положил его в её корзину поверх собранных трав.       — Почему? Я просто украшаю тебя, — ответил он с притворной невинностью.       «Как глупо. Я что, ваза?» — сердито подумала она и вытащила цветок из корзины. Но что‑то необъяснимое заставило её руку остановиться и помешало выбросить его. Поэтому она вздохнула и положила цветок обратно. Ладно, хорошо…       Улыбка Жэньши стала шире, когда он увидел, что она приняла его «подарок».       Его глаза загорелись, и он потянулся к чему‑то, лежавшему в траве рядом с ним, чему‑то, чего она не могла разглядеть со своего места.       — Вообще‑то у меня для тебя небольшой сюрприз, Маомао. Это…       Почувствовав, что это не редкий целебный корень или лекарственный ингредиент и, следовательно, скорее всего, не так уж важно, аптекарь тут же перебила его. Не слишком любезно и вежливо с её стороны — она и сама это понимала, но в тот момент была по‑настоящему раздражена. К тому же сейчас они были совсем одни, а когда так случалось, она часто начинала обращаться с ним чуть более фамильярно, даже не замечая этого. Особенно когда он сбрасывал маску, которую обычно демонстрировал на публике, и вёл себя как настоящий живой человек.       — Это отвлекает меня. И к тому же вам лучше встать, господин. Если госпожа Суйрен заметит на вашей одежде пятна от травы, у вас будут неприятности.       — Игнорируешь меня, да? — пробормотал он, надул губы, но всё же послушался: поднялся и встал позади неё, скрестив руки. Маомао надеялась, что он наконец уйдёт, но по‑прежнему ощущала на своей шее его пронзительный взгляд. Она на мгновение подумала о том, чтобы убрать оставшиеся цветы из волос и из‑за воротника, но потом передумала, решив, что это заставит его надуться ещё сильнее — и он упрямо поднимет их и снова воткнёт на место.       Ха, иногда ей действительно казалось, что иметь дело с ним — всё равно что иметь дело с капризным малышом…       Однако, несмотря ни на что, она должна была признать: такое его поведение она всё равно находила лучше, чем ту искусственную улыбку, которая казалась ей такой отвратительной. Было ли это потому, что его ребяческие выходки были частью его истинной натуры? Да, скорее всего.       Но если оставить это в стороне, самая большая проблема сейчас заключалась в том, что с тех пор, как она вернулась в Нефритовый павильон, он стал НЕВЕРОЯТНО навязчивым: использовал любую возможность, чтобы буквально «приклеиться» к ней и следовать за ней, как утёнок за матерью. Это было почти комично, если задуматься.       И как будто этого было мало, он ещё и придумывал какой‑нибудь новый вздор, чтобы докучать ей каждый раз, когда они оставались наедине, будто нарочно испытывал её терпение. Прямо как малыш! Нет, хуже!       Это уже слишком!       Недавно она спросила его, зачем он всё это делает (может, причина в банальной скуке, кто знает?), но он лишь покраснел, отвёл взгляд и пробормотал: «Потому что я не могу видеть тебя когда захочу.»       Маомао не поняла этого ответа. Но она задавалась вопросом: неужели он настолько недалёк, что не замечает, насколько её раздражает? Или ему просто всё равно?       И поэтому она невольно думала: а есть ли какой‑нибудь способ освободиться от него хотя бы на несколько дней? Хм…       Увидев, что она больше не обращает на него внимания и просто спокойно продолжает заниматься своим делом, полностью погрузившись в мысли, Жэньши нахмурился, ещё сильнее надул губы и упёр руки в бока в жесте упрёка. Затем вздохнул и наклонился, поднимая то, что собирался подарить ей раньше. Очевидно, он пока не собирался сдаваться.       — Это для тебя… Я… я сделал это, сидя в траве, — он слегка покраснел и, положив свой подарок туда, где ему было место, сцепил руки за спиной.       — А?       Маомао широко раскрыла глаза, почувствовав, как что‑то надевают ей на голову. Это было довольно лёгким, но чуть тяжелее одиночных цветов, которыми он до этого её досаждал. Она подняла руки, положила их на предмет, лежавший на голове, схватила его и сняла, удивлённо глядя на него.       — Венок из цветов?       Он был сделан из разных цветов, росших неподалёку от того места, где они находились, местами немного неаккуратно скреплённых, но в целом довольно аккуратный и определённо неплохой. Подумать только… Она даже не заметила, что он занят изготовлением чего‑то подобного.       Жэньши почесал в затылке, а затем опустился на колени рядом с ней и положил руку ей на плечо (явно забыв о её предупреждении насчёт пятен на одежде). Поскольку теперь он был ближе, чем раньше, она могла ощущать аромат его духов даже сильнее, чем запах цветущих цветов вокруг.       — Т‑тебе нравится? — спросил он.       «Почему он вдруг так нервничает?» — подумала она, слегка сбитая с толку этим редким и весьма необычным поведением, продолжая рассматривать венок из цветов в своих руках и всё ещё немного ошеломлённая.       Однако вместо ответа на его вопрос спросила:       — Вы умеете делать венки из цветов, господин Жэньши?       Молодой господин нахмурил брови — снова проигнорированный, — но всё же ответил:       — А почему бы и нет? Это не такое уж сложное умение, разве нет? Не веди себя так, будто я только вчера родился! — Последнее высказывание сопровождалось тем, что он ткнул её в щёку указательным пальцем.       «Говорит это тот, кому в его возрасте нужна помощь главной фрейлины, чтобы переодеться и почистить фрукты», — подумала она, но оставила эту мысль при себе. Мудрое решение.       — В‑в общем… — продолжил он, неловко прочистив горло, забрал венок из её рук и снова надел ей на голову. — Думаю, он тебе очень идёт.       Маомао открыла рот, чтобы поблагодарить его равнодушным тоном, но прежде чем она успела это сделать, он сказал кое‑что ещё. Кое‑что по‑настоящему неожиданное:       — Ты выглядишь очень… красивой.       Аптекарь замерла, не имея ни малейшего представления о том, как реагировать на это. Да и как она могла бы отреагировать, если это был первый раз, когда он говорил ей что‑то подобное? Вернее, первый раз, когда кто‑либо говорил ей что‑то подобное за всю её жизнь.       С чего это? Она всего лишь служанка, так что у него не было причин делать ей комплименты — такие, какие он обычно расточал женщинам при дворе. Но, с другой стороны, это вовсе не звучало как его обычные комплименты другим…       Чувствуя растерянность, Маомао опустила руки, испачканные землёй, в которой она копалась, на колени.       «Он что, шутит? — размышляла она. — Хочет снова надо мной подшутить?»       Конечно, это должна быть шутка… А что ещё это может быть?       О, как же она устала от его розыгрышей…       — Благодарю вас, господин, — наконец ответила она спустя некоторое время тоном, лишённым каких‑либо эмоций, и подняла взгляд на его лицо.       Жэньши выглядел несколько обеспокоенным, когда заметил выражение её глаз. Казалось, он понял, что она не восприняла его слова всерьёз.       Хорошо. Шутка не сработала.       На его лице отразилась грусть.       — Ты мне не веришь, да? Но я действительно это имею в виду… — Его голос звучал тихо, и ей показалось, что его фиолетовые глаза стали чуть темнее.       Маомао помедлила, а затем покачала головой. Нет, этого не может быть. Она на это не купится. Это просто слишком нелепо.       И ничего не ответила. Вместо этого она снова сняла венок с головы и, чуть потянувшись, водрузила его на юношу— от чего его глаза расширились.       — Это вы здесь красивый, господин Жэньши. Не я.       Затем она продолжила собирать травы, словно ничего не произошло, не замечая уязвлённого выражения его лица.       Несколько мгновений он просто молча смотрел на неё, слишком потрясённый, чтобы что‑то сказать или сделать. Затем он стиснул зубы, снял венок и с силой раздавил его. Бутоны и листья осыпались на землю. Фыркнув от разочарования и гнева, он схватил несколько уцелевших цветочков.       — Хорошо… тогда я постараюсь выразиться яснее.       Маомао сделала вид, что не слышит его, хотя и не могла поверить, что он всё ещё не наигрался с ней. Когда же это наконец закончится?       Возясь с цветами, Жэньши снова фыркнул и повернулся к ней спиной, по‑прежнему стоя на коленях. Так он точно посадит пятна от травы на одежду… но это ведь его проблема, верно?       Несмотря ни на что, любопытство слегка пробудилось в аптекаре — она не смогла удержаться и бросила на него косой взгляд, но так и не сумела разглядеть, что он делает. Что ж, по крайней мере сейчас он молчал… хотя у Маомао никак не проходило неприятное предчувствие, от которого она не могла избавиться.       Словно всё, что происходило до сих пор, было лишь затишьем перед бурей…       Несколько минут спустя Жэньши наконец снова повернулся к ней — по‑прежнему нахмуренный, с решительным выражением лица — и внезапно схватил её за руку. Совсем не грубо, но всё же твёрдо, показывая, что хочет ей что‑то сказать и не позволит ей ускользнуть. Похоже, он ничуть не обращал внимания на грязь на её ладони и под ногтями. Его рука, как всегда, была большой и тёплой.       Маомао посмотрела на их соединённые руки, а затем на лицо молодого человека. Тот почему‑то снова покраснел. Более того — он был пунцовым.             «Что ещё за чертовщина на этот раз?» — мысленно возмутилась она.       — Что такое, господин? — спросила вслух.       — Я хочу надеть это на твой палец, — сказал он, протягивая ей маленькое кольцо… сделанное из цветов. А затем сделал именно это: очень аккуратно надел его на её тонкий палец — так, чтобы оно не развалилось. На безымянный палец.       Размер подошёл идеально.       Маомао уставилась на кольцо, ничего не понимая. Опять.       — Зачем? — наконец спросила она, пытаясь осознать причину его странного поведения. Сначала венок, теперь кольцо? В чём смысл всего этого?       Жэньши посмотрел на неё с ещё бо́льшим разочарованием, чем прежде. Вскоре, однако, это выражение сменилось другим — смирением.       — Ха… конечно, ты не поймёшь, — проворчал он со вздохом. — Если ты даже не знаешь значения дарения шпилек для волос… Серьёзно, чего я вообще ожидал?       — О чём вы говорите, господин?       «Да ладно, прошу прощения за то, что не оправдала твоих ожиданий… какими бы они ни были», — подумала она, и новая волна раздражения захлестнула её.       В ответ на её вопрос Жэньши громко сглотнул, на этот раз взял её за обе руки и посмотрел прямо в глаза. Только сейчас Маомао заметила, что на его собственном пальце надето очень похожее цветочное кольцо.       — Выслушай меня! Хотя бы раз выслушай меня до конца! Это обычай с Запада, о котором я читал. Когда двое людей носят одинаковые кольца на этом пальце, это означает, что…       Внезапно из травы прямо рядом с ними донеслось тихое шипение. Жэньши, и без того разнервничавшийся, отвлёкся, его взгляд метнулся в сторону…       И прежде чем Маомао успела хоть немного осознать, что происходит, она вдруг услышала паническое: «Маомао! Берегись!» — и почувствовала, как её хватают под руки и поспешно поднимают.       — Господин Жэньши! — запротестовала она, дрыгая ногами, но не получила никакого ответа. Вместо этого Жэньши, вскочивший на ноги, бросился бежать, по‑прежнему неся растерянную и раздосадованную аптекаршу. Оставшиеся цветы, которыми он «украшал» её раньше, осыпались в траву.       Кольцо, однако, осталось на пальце.       — Фух… здесь должно быть безопасно, — наконец остановившись, произнёс Жэньши, поставил Маомао на землю и бросил сердитый взгляд туда, где осталась её корзина.       — Что на вас нашло, господин? Вы что, заметили толпу придворных дам, разыскивающих вас? — спросила Маомао.       Она знала, что ему не всегда нравилось находиться в окружении огромной толпы женщин, которые умилялись его красоте — тех самых людей, которых он притягивал к себе словно магнит. Она замечала мелкие признаки его нетерпения, которые он часто проявлял, когда втайне хотел, чтобы они оставили его в покое: например, слегка постукивал ногой по земле, продолжая одаривать их своей обычной лучезарной улыбкой.       Признаки, которые, по какой‑то причине, больше никто, похоже, не замечал. Возможно, потому, что другие женщины обычно смотрели только на его лицо.       Маомао также знала, что время от времени он действительно активно избегал своих «поклонниц», когда совсем не мог заставить себя иметь с ними дело. Так что, может быть, и сейчас было то же самое. Но почему тогда он просто не убежал один, а потащил её за собой? Ох, какая неприятность…       Жэньши бросил на неё слегка озадаченный взгляд.       — А? Что? Нет, в траве была змея, она ползла прямо рядом с тобой! Хорошо, что я заметил её как раз вовремя, — он глубоко вдохнул и облегчённо выдохнул.       — Змея? — нахмурилась Маомао.       Ну и что, если она там была? Почему он поднял такую суету из‑за обычной змеи? Но тут ей в голову пришла одна мысль.       Уголки её рта чуть приподнялись в улыбке, в то время как Жэньши засунул руки в рукава и с серьёзным видом кивнул.       — Да, ещё чуть‑чуть и она могла бы тебя укусить… Эй, куда ты?! Останься здесь! Маомао!       Маомао рванула с места так быстро, что позади неё поднялось облачко пыли.       Жэньши тут же бросился за ней, громко крича.       Но Маомао не была бы собой, если бы в самом деле прислушалась к нему. Она продолжала бежать к тому месту, откуда он только что убежал. Добравшись наконец до своей корзины, она наклонилась.       У молодого господина ноги были длиннее, чем у неё, да и в целом он двигался значительно быстрее (не говоря уже о том, что у неё на одной ноге всё ещё была повязка), но из‑за того, что он был настолько ошеломлён её крайне неожиданным поступком, он не успел среагировать вовремя.       Так что он опоздал.       — МАОМАО! СТОЙ!       Всё, что ему оставалось, — это продолжать кричать. Разумеется, напрасно. В конце концов он догнал её, но прежде чем успел снова протянуть руку и оттащить её прочь, замер в шоке от открывшегося его глазам зрелища. — Вы имеете в виду вот эту? — аптекарь подняла зелёную змею за голову. Животное извивалось и шипело в её руке, но это её ничуть не беспокоило. По правде говоря, она и в самом деле не понимала, почему люди так боятся змей.       Кровь отхлынула от лица Жэньши, глаза расширились, а зрачки сузились.       — А‑а! Что ты делаешь?!       — Всё в порядке, господин. Она не ядовитая.       Он, похоже, немного успокоился и улыбнулся с облегчением. Цвет его лица тоже вернулся к норме.       — Правда?       Маомао усмехнулась ему в лицо.       — Правда. О, хотя, если подумать… — она потёрла подбородок, притворяясь, будто размышляет, — …я не так уж уверена. Может, проверим на всякий случай?       Надавив на голову змеи, она заставила бедное животное широко раскрыть пасть, так, словно собиралась поднести её клыки к своей второй руке. Ну, если бы у неё и впрямь были сомнения насчёт этой змеи, она, скорее всего, провела бы этот маленький «эксперимент» без малейших колебаний, да ещё и без всяких предупреждений. Но в данном случае она просто хотела немного подразнить Жэньши — своего рода месть за все его розыгрыши и надоедливое поведение.       — Что?! НЕТ!       Молодой господин выглядел так, словно вот‑вот сойдёт с ума. Точнее — так, как всегда, когда она затевала что‑то опасное, по его мнению. В ужасе он схватил её за запястье, вырвал змею из рук и отбросил её как можно дальше, будто животное вот‑вот должно было взорваться.       С безразличным выражением лица Маомао посмотрела в ту сторону, куда улетела рептилия.       «Кто бы мог подумать, что когда‑нибудь увижу, как змея летит по воздуху, — подумала она. — Жаль… я бы ещё могла её использовать… выглядела аппетитно». В конце концов, она уже довольно давно не ела змеиного мяса.       Жэньши вытер руку о свой халат, а затем схватил аптекаря за плечи.       «Ладно, сейчас он начнёт…» — вздохнула она и приготовилась к обычной нотации… которой не последовало.       — Ты в порядке? Она тебя не укусила?       — А?       К её крайнему удивлению, вместо этого он опустился перед ней на колени и отчаянно принялся осматривать её руки, а затем и ноги ниже колен дрожащими пальцами. После он проверил и повязку на её ноге.       — Ничего нет… И рана, похоже, снова не открылась. Я так рад…       Сказав это, он снова поднялся и крепко обнял её. Маомао была настолько ошарашена, что даже не сопротивлялась. Она чувствовала, как бешено колотится его сердце.       Он, должно быть, и в самом деле сильно испугался…       «О… может, мне не стоило этого делать…»       Теперь она начала чувствовать себя немного виноватой. На самом деле она не хотела так сильно его напугать… в конце концов, она не монстр.       — Никогда больше так не делай! — всё‑таки начал отчитывать её Жэньши, когда пришёл в себя, и гневно посмотрел на неё, в последний раз крепко прижав к себе, прежде чем наконец отпустить. Его прекрасное лицо исказилось от гнева. — Это было опасно! Я чуть не умер от страха! Эй, ты вообще меня слушаешь?       Его нотация вырвала Маомао из размышлений. Она поклонилась ему:       — Прошу прощения, господин…       Может, ей стоит забыть о желании ему отомстить? В конце концов, Жэньши не был плохим человеком. Да, он был надоедливым и навязчивым, делал вещи, которых она не понимала, — это правда, — но на самом деле никогда не желал ей настоящего вреда, она это чувствовала (ну, может, за исключением истории с мёдом, которая зашла чуть слишком далеко… но он уже извинился за это, и она более‑менее забыла обо всём). Она предположила, что он просто привык подшучивать над женщинами из‑за своего положения.       — О, ну конечно, ты всегда так говоришь, — он посмотрел на неё сверху вниз, всё ещё злой, словно отчитывал кошку, что вечно царапает мебель.       Маомао подавила желание глубоко вздохнуть.       — Я искренне прошу прощения, господин. Это не ложь.       — Но ты всё равно не собираешься меня слушать, верно? Мои предупреждения входят в одно твоё ухо и тут же вылетают из другого.       Аптекарь вздрогнула и сжала губы, глядя в землю. Он попал в точку.       Увидев её реакцию, Жэньши вздохнул и на мгновение потёр переносицу большим и указательным пальцами.       — Ну что ж, я же тебя знаю. Ай, ладно, неважно… Тогда я просто продолжу делать всё возможное, чтобы ты случайно не покалечила себя. У меня всё равно нет другого выбора. Хотя признаюсь, что устал постоянно повторять тебе одно и то же.       «Тогда просто прекрати, — раздражённо подумала она. — Ты говоришь так, будто я не способна о себе позаботиться… Расслабься и доставай кого‑нибудь другого, со мной всё будет в порядке». При этом она удобно «забыла», что время от времени сама попадала в по‑настоящему опасные ситуации, не задумываясь. Особенно когда дело касалось лекарств и целебных трав… В таких случаях её любопытство было практически неудержимо. Но почему он так сильно беспокоится? Если она пострадает, это будет её собственная вина, разве нет? Но неважно. Хотя она и осознавала, что бывает довольно толстокожей, когда дело касается чувств, всё же была отзывчивым человеком и понимала, что её маленькая «месть» со змеёй зашла слишком далеко. И поскольку она уже извинилась, не знала, что ещё сделать, поэтому просто молчала, терпеливо дожидаясь, пока он закончит её отчитывать. При этом её взгляд невольно переместился на его руки, и она заметила, что цветочное кольцо по‑прежнему было у него на пальце.       — Я собрала все нужные травы, господин Жэньши, — в конце концов сказала она, взваливая корзину на спину.       Жэньши, который уже успокоился, кивнул и слегка улыбнулся:       — Понятно. Тогда пойдём. Ты ведь хочешь отнести эту корзину в свой сарай, верно? Я тебя провожу.       «Конечно, а как же иначе…» — подумала, но решила не спорить. Вместо этого она снова поклонилась и собралась идти.       Но прежде чем успела сделать хоть шаг, она вдруг почувствовала его руку на своём плече и подняла взгляд, приподняв бровь, гадая, не хочет ли он ещё что‑то ей сказать.       Заметив её вопросительный взгляд, молодой господин ухмыльнулся и пожал плечами:       — А поскольку практически невозможно выпустить тебя из виду, я буду следить… и держать руку на тебе, чтобы ты даже не думала бежать за той змеёй, — объяснил он. — Я видел, как ты постоянно бросала взгляды в ту сторону, куда она упала.       — Тц! — Маомао щёлкнула языком в знак неодобрения, не в силах больше сдерживаться. Да почему, чёрт возьми, этот человек всегда так проницателен, когда речь идёт о подобных мелочах, но совершенно не замечает собственной навязчивости?       Да, она действительно подумывала побежать за той змеёй — она это признавала, — но неужели он и правда думает, что она на самом деле это сделает?       …Ну. Да, она определённо сделала бы это. Никаких сомнений.       Жэньши хихикнул над её реакцией, а затем слегка покраснел, почесав щёку:       — Знаешь, я… я на самом деле хотел бы держать тебя за руку во время прогулки… но если кто‑то нас увидит, это, наверное, закончится не слишком хорошо… так что я решил, что так будет лучше.       — Тьфу.. — вырвалось у Маомао.       Она вздохнула, но всё же не стряхнула его руку.       — Да, пожалуй, мне и в самом деле стоит постоянно следить за тобой. Кто знает, когда ты снова захочешь себя отравить, — произнёс он так, будто разговаривал сам с собой, размышляя вслух.       Услышав эти слова, Маомао почувствовала, как волосы у неё на затылке встали дыбом.       Нет, с неё достаточно. Раздражение внутри неё нарастало с каждым шагом, пока они шли. Она сжала руки, спрятанные в рукавах, в кулаки, в то время как Жэньши, похоже, снова пришёл в хорошее настроение и тихонько напевал что‑то себе под нос. Похоже, он уже забыл, через что ему пришлось пройти из‑за неё всего несколько минут назад.       Его рука оставалась у неё на плече, пока они не дошли до сарая и не остановились перед входом.       Забыв обо всех недавних угрызениях совести, Маомао всё‑таки решила ему отомстить. Нужно придумать новый, более удачный план — такой, который позволит подшутить над ним, не перегибая палку, и, в лучшем случае, даст ей небольшую передышку от его навязчивости.       К её радости, такой план уже начал складываться у неё в голове. Хороший. Действительно хороший.       Ей просто нужно было придумать, чего он мог бы по‑настоящему захотеть. Хм, совсем не простая задача… Но тут ей пришла идея.       Да, это может сработать. Возможно. А может, и нет? Ну, попробовать‑то точно не помешает.       — Маомао? — внезапно раздался его мягкий, красивый голос.       Она вздрогнула, внезапно услышав его, и почувствовала тёплое дыхание прямо возле своего уха. Только тогда она заметила, что всё это время стояла перед дверью сарая, глубоко погрузившись в мысли. Подняв глаза, она встретилась с прямым, вопросительным взглядом Жэньши. Он слегка наклонился и прошептал ей на ухо, чтобы привлечь её внимание. Это случалось уже не в первый раз, но Маомао не могла не вздрогнуть каждый раз, когда это происходило. И вовсе не потому, что ей было неприятно… совсем наоборот…       — Да, господин?       — Ты не хочешь занести корзину внутрь?       — Хочу, господин Жэньши. Но могу я сначала кое о чём вас попросить?       Он удивлённо приподнял брови:       — Конечно. В чём дело?       — Могу я предложить вам пари, господин? — тихо спросила она, внимательно наблюдая за его реакцией.       Жэньши скрестил руки на груди, а затем улыбнулся:       — О, звучит интересно. Какое пари?       Маомао глубоко вздохнула:       — Я вызываю вас полностью держаться от меня подальше в течение целых семи дней… не навещать меня, не вызывать меня, вообще не разговаривать со мной.       Он уставился на неё, совершенно ошеломлённый — явно не ожидал ничего подобного.       Затем прищурился:       — О, ты так сильно хочешь от меня избавиться?       — Помилуйте, господин, — Маомао решила изобразить невинность.       — Держаться от тебя подальше семь дней… Ха, ни за что. И что я получу, если выполню условия?       Маомао ухмыльнулась:       — Поцелуй.       Вот. Слово было сказано. Она это произнесла, хотя прекрасно понимала, насколько это глупо. Зачем ему такой «приз»? И даже если он его хочет, вряд ли настолько сильно, чтобы согласиться на такое пари.       Глаза Жэньши расширились до размеров тарелок. На самом деле она никогда раньше не видела его настолько удивлённым.       — Т‑ты серьёзно? Я не сплю, правда? — спросил он сдавленным голосом.       — Совершенно серьёзно, господин.       — Так ты действительно это серьёзно?!       — Да.       Он обхватил голову руками.       — Значит, ты всё‑таки поняла, что я пытался тебе сказать раньше? — пробормотал он с недоверчивой, но счастливой улыбкой на губах, а затем рассмеялся. — И теперь ты хочешь, чтобы я доказал, что действительно серьёзен в этом, да?       — Э‑э? Что? — на лице Маомао было написано полное замешательство. Она понятия не имела, о чём он тут бормочет.       «Он что, лишился рассудка?» Неужели он и правда хочет этого поцелуя? И настолько сильно?       О, но с другой стороны… Как это удобно для неё!       Значит, пари заключено.       Однако Маомао не знала, что глаза расширились не только у Жэньши.       Служанка по имени Инхуа, которую госпожа послала позвать аптекаря в Нефритовый павильон, услышала каждое слово. И вот сейчас она стояла рядом с сараем, краснея так сильно, что, казалось, вот‑вот из ушей повалит пар.

***

      Жэньши пришлось мобилизовать всю силу воли, чтобы не расплыться в широкой счастливой улыбке — как ребёнок, которому пообещали чудесный подарок, — пока он торопился обратно в свои покои четверть часа спустя.       Очень редко ему было так трудно помнить об уроках, которые вдалбливали в него как в наследного принца государства: всегда сохранять достоинство и самообладание на людях, что бы ни происходило. По сути, единственные другие случаи, когда это давалось ему с таким трудом, были, когда он из‑за недоразумения уволил Маомао из Внутреннего дворца, а также тот раз, когда вынес её — без сознания и раненую — из здания, где она спасла ему жизнь, от падающей балки.       Да, в конечном счёте всё всегда сводилось к Маомао, верно? Что ж, неудивительно. Ни один человек никогда не заставлял его сердце трепетать так, как она.       Эта девушка и впрямь была единственной в своём роде. Он никогда не встретит никого, похожего на неё, сколько бы ни прожил.       Молодой человек откашлялся, проходя мимо других людей по пути (едва глядя на них, лишь отмечая их присутствие, хотя улыбался, как всегда). Только сияющие глаза выдавали его истинные чувства, пока мысли вновь возвращались к цветочным кольцам, которые всё ещё были на пальцах у него и Маомао. Да, она не сняла своё даже после того, как добралась до сарая — он видел кольцо на её пальце перед тем, как уйти.       О, какая радость!       У него кружилась голова, а разум всё ещё переваривал слова, услышанные из уст аптекаря.       «Так значит ли это пари, что она действительно поняла мои чувства и приняла их? Звучит как чудо… Не слишком ли это хорошо, чтобы быть правдой? Может, это лишь мои мечты? Но с другой стороны, она сказала, что серьёзна… Значит, она и правда не против поцеловать меня… О, Маомао…»       Отбросив последние крупицы сомнений, Жэньши ещё ускорил шаги. Он не может проиграть! Ни при каких обстоятельствах!

***

      — Сяомао… ты уверена, что это такая уж отличная идея?       В тот же день, когда Маомао предложила это дерзкое и очень рискованное пари, её навестил Гаошунь — он хотел с ней поговорить. Наедине. И крайне срочно.       Конечно, она сразу поняла, в чём дело. Разве Жэньши мог не сообщить своему помощнику о случившемся? Так что, как она и предполагала, тут уж ничего не поделаешь…       На самом деле ей было немного жаль Гаошуня: его втянули в эту нелепость вдобавок ко всем прочим многочисленным обязанностям. Но и забрать свои слова обратно она уже не могла.       Тем не менее она была готова его выслушать.       Так они вдвоём направились в одну из свободных приёмных комнат Нефритового павильона, где им никто не помешал бы. Аптекарь подала чай, спокойно глядя на явно встревоженного мужчину.       — Я просто хотела немного мотивировать господина Жэньши и помочь ему сосредоточиться на работе, — сказала она, пожав плечами. Не совсем ложь, но и рассказать ему истинную причину она не могла — даже если это был Гаошунь, верно? — Потому что я заметила: он проводит здесь слишком много времени.       Помощник вздохнул, потирая переносицу. Он не мог отрицать последнего, и она это знала.       — Ну, а я хотел сообщить вам, что молодой господин твёрдо намерен выиграть ваше пари.       — О, вот как? — Она отпила глоток чая с невозмутимым видом, словно они обсуждали погоду. «Твёрдо намерен, да? Как замечательно!»       — Он попросил меня… связать его, — шёпотом произнёс Гаошунь.       Ей показалось или он и правда вздрогнул?       — Что вы сказали, господин?       Он прочистил горло:       — Э‑э, ничего, Сяомао. Но что, если он выдержит? Вы правда не будете против вручить ему «приз»?       — Вовсе нет.       Аптекарь мысленно фыркнула с насмешкой. Выдержать целых семь дней? Жэньши? Да ну, конечно.       — Я… понимаю… — Мужчина был озадачен, но воздержался от дальнейших вопросов. — Тогда я надеюсь, что он выиграет…       Последняя фраза сорвалась с его губ шёпотом, которого она не расслышала.

***

      И сразу после ухода Гаошуня у Маомао едва хватило времени, чтобы вздохнуть и убрать чайные чашки: её тут же вызвала к себе госпожа.       Ни о чём не подозревая, аптекарь подчинилась и направилась в комнату, где её ждала госпожа. По пути она заметила двух служанок, которые перешёптывались друг с другом, краснея… пока не появилась изрядно раздражённая (и тоже покрасневшая) Хуннян и не оттащила их обратно к работе.       Старшая служанка также бросила на Маомао очень пристальный взгляд, так, словно хотела дать ей подзатыльник, но в итоге просто ушла, глубоко вздохнув.       Маомао ничего не понимала. Насколько она помнила, в последнее время она ничего не натворила. Или всё‑таки натворила?       Добравшись до покоев госпожи Гёкуё, она вошла, закрыла за собой дверь и поклонилась супруге, которая сидела на кушетке и улыбалась. Принцесса Линли дремала у неё на коленях.       — Вы звали меня, госпожа?       — Да, звала, — улыбка госпожи стала шире. — Позволь перейти сразу к делу, Маомао. Я слышала, что у тебя идёт довольно… интересное пари.       Глаза Маомао расширились.       «Что? Откуда она знает?!»       Затем её взгляд упал на Инхуа, которая стояла позади дамы с виноватым выражением лица и избегала смотреть ей в глаза.       «А, понятно. Должно быть, она подслушала наш разговор с господином Жэньши. Ну… с этим уже ничего не поделаешь».       — Это верно, госпожа, — подтвердила Маомао.       — О, как захватывающе! — госпожа Гёкуё выглядела как юная девушка, читающая любовный роман. В принципе, во Внутреннем дворце было не так много развлечений, так что её живой интерес не казался чем‑то необычным, даже аптекарь это понимала.       Она постаралась выглядеть как можно более спокойной и снова поклонилась:       — Прошу вас, пожалуйста, сохраните это в тайне.       Дама прикрыла рот рукавом и рассмеялась:       — Ну конечно! Единственный, кому я об этом расскажу, — Его Величество. Думаю, он будет в восторге от этой новости!       «Уф… великолепно. Именно этого мне сейчас не хватало», — Маомао сжала губы, изо всех сил стараясь не выдать на лице того, что она думает по этому поводу. Она уже начинала жалеть, что вообще предложила это пари.       О, чёрт…       Единственное, чего она хотела, — немного тишины и покоя хотя бы на несколько дней! Неужели это так много?