The bet — Пари

Несколько дней спустя выдался ещё один солнечный день. Небо было ярко‑голубым, в воздухе пахло цветами, а ветви деревьев мягко покачивались на лёгком ветру. Прошло около недели с тех пор, как закончилось очень необычное пари, и некий молодой дворянин, который полностью оправился от своей болезни, стоял, заложив руки за спину, возле небольшого сарая, принадлежавшего Нефритовому павильону, перед несколькими деревьями, и с серьезным видом смотрел на них, словно это были документы, которые ему нужно прочесть по работе. На этот раз, помощника Гаошуня с ним не было. — Маомао! Куда же она опять исчезла? Я столько раз говорила ей, чтобы она хранила свои травы только в этом сарае, теперь, когда она получила разрешение использовать его именно для этой цели, в еë комнате снова пахнет, как в аптеке! Ох, вот только погоди! Разъярённая Хоннян отошла от двери сарая, в которую стучала кулаком, и развернулась, чтобы уйти обратно в Павильон, совершенно не обращая внимания на Жэньши, когда проходила мимо него. Возможно, она была так расстроена, что вообще его не заметила. Жэньши, со своей стороны, слегка повернул голову вбок, бросив незаметный взгляд в ту сторону, куда ушла женщина. Затем глубоко вздохнул, изобразил улыбку и посмотрел перед собой. — Теперь всё в порядке, Маомао. Опасность миновала. И как только он произнёс эти слова, его одежда зашевелилась — из‑под верхнего халата показалась голова Маомао, хотя остальная часть её тела оставалась спрятанной, прижатой к нему. Она подняла взгляд на него, а затем огляделась по сторонам. — Она ушла, господин Жэньши? — Ушла, ушла. — Он погладил её по волосам, улыбаясь, как маленький мальчик. — Но она точно в ярости. Должен признать, в гневе она кажется почти такой же устрашающей, как Суйрэн. Так что же именно ты натворила? Маомао прикусила нижнюю губу. — Я обещала, что больше не буду хранить травы в своей комнате в Павильоне, но вчера неожиданно нашла несколько редких и так обрадовалась, что совершенно забыла о своём обещании и положила их на подушку — чтобы любоваться ими, засыпая. И… ну, их запах довольно сильный… Жэньши пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. — Ха‑ха, это так на тебя похоже! Маленькая нарушительница спокойствия! — Он шутливо коснулся кончика её носа указательным пальцем, отчего она нахмурилась. — Я всегда рад тебя защитить, но ведь ты не сможешь прятаться от неё вечно, правда? — Знаю, просто надеюсь, что её гнев хоть немного утихнет к вечеру. Спасибо, что спрятали меня, господин. От этих слов его улыбка стала ещё шире, он положил руки ей на спину, прижал к себе ещё ближе и укрыл широкими рукавами. Маомао не возражала. — Видишь? От меня может быть немало пользы, правда? — Полагаю, что так… — пробормотала в ответ Маомао, рассеянно прижимаясь щекой к его груди и даже не делая шага в сторону, хотя Хоннян больше не искала её. Осознавала ли она вообще, что делает? Джинши слегка покраснел. Ему хотелось, чтобы этот момент длился вечно. А затем, без всякого предупреждения, он вдруг наклонил голову и нежно поцеловал её в лоб. — Мои поцелуи даются без каких‑либо условий. Это действие всё‑таки заставило травницу слегка заёрзать. — Господин Жэньши! — А‑а… Значит, ты всё‑таки против того, чтобы я снова тебя целовал, да? Жаль… Когда мы лежали вместе в моей постели, ты, похоже, не возражала против моих проявлений нежности. — Пожалуйста, не говорите таких вещей там, где нас могут услышать, господин, — прошипела она, глядя на него так, будто он был гигантским жуком. — Нас уже однажды подслушали, и, думаю, этого вполне достаточно. — Ха, да, ты права, — со вздохом произнёс молодой аристократ. — Я правда не хочу, чтобы супруга Гёкуё… или Его Величество узнали об этом. Это было бы крайне неловко. Он содрогнулся при этой мысли, а Маомао лишь кивнула с выражением явного отвращения. Жэньши улыбнулся ей, а затем пожал плечами. — Но всё же… Возможно, мне стоит чаще болеть, если это заставляет тебя обращаться со мной так нежно, как ты делала эти несколько дней, пока оставалась со мной. Маомао посмотрела ему прямо в глаза и прищурилась. Её взгляд стал настолько ледяным, что он невольно сглотнул. — Нет. Произнеся это единственное слово, она не повышала голоса и не угрожала — но дала ясно понять, что не потерпит подобных высказываний из его уст, даже в шутку. — Ладно, понял, я всё равно не всерьёз это говорил. Аптекарь лишь фыркнула в ответ на это замечание. Несколько минут царила тишина. Пока Жэньши снова не заговорил — на этот раз гораздо спокойнее и очень твёрдо: — Но есть кое‑что ещё, что я говорю от всего сердца, — то, над чем я никогда не стал бы шутить… Она подняла на него взгляд в замешательстве. — Ты действительно прекрасна… Я просто хочу, чтобы ты знала: это не ложь… Зная тебя, ты, возможно, хотела бы, чтобы это было ложью, но это не так. И никогда не будет. Её глаза расширились от шока, но на этот раз она ничего не сказала, снова прислонившись к нему, не зная, что ещё делать. Жэньши крепко обнял её, больше ничего не добавляя.