Зов Кинарет

      Доехали мы до Виндхельма еле живые. Со стороны моря на город медленно наползал ледяной буран. Мороз был такой, что воздух казался стеклянным, в носу вмиг замерзали сопли, а пальцы рук немели даже сквозь меховые рукавицы. Я очень радовалась теплому подарку скаалов.       Короткий день сменяла долгая ледяная ночь, пока еще наполненная волнами красного и изумрудного сияния, играющего посреди черного бархата неба и пелены надвигающихся туч. Любоваться этим было холодно, мы с Эрандуром переглянулись, вспомнили нашу первую встречу и сразу придумали как эффективно согреться.       Свернули в таверну с названием «Деревянное кружево», обитель паломников и путников, и поинтересовались у трактирщицы — ладной нордки по имени Иддра, есть ли у нее что-нибудь согревающее в такую суровую зимнюю пору.       Женщина лукаво улыбнулась.       — Есть у меня кое-что покрепче меда и вина Алто. Один старинный семейный рецепт согревающего душу напитка, передающийся из поколение в поколение! На картошке настоянный!       Она поставила перед нами на стойку бутылку, с которой мы втроём удалились в дальний угол зала, заказав ещё горячего томатного супа, но Морис от выпивки отказался, сославшись на то, что он в паломничестве.       Эрандур снял перчатку с руки и откупорил бутылку с напитком. Неповторимый запах тут же ударил в ноздри.       — Миссию, возложенную на нас богами, можно выполнить лишь в одном случае, — заговорил жрец, разливая напиток по жестяным кружкам на столе. — Если мы живы.       — Как же это отвратительное пойло может мне помочь выжить? — возмутился попутчик.       — Я объясню, — вмешалась я, подняв кружку. — Дело в том, что боги во всём своём величии, за нас нашу работу не сделают. И спасать мир должны их смертные слуги. Главное слово — смертные! Мы замёрзли, а значит, можем простудиться и умереть, и наша божественная миссия прервётся. Стало быть, надо как следует о себе позаботиться! Я правильно говорю?       — Почти, — данмер посмотрел в кружку, покривился и произнес: — Мара, прими за лекарство!       Я отхлебнула из кружки. Дыхание перехватило, горло запылало, пламя растеклось по животу, из глаз брызнули слёзы...       — Это… хорошо, — просипела я, видя, как свет свечей расплывается перед глазами.       — Конечно хорошо! — проходящая рядом трактирщица хлопнула меня по плечу. — Там еще мед с чертополохом! От холода — самое то!       — Это мне знакомо, — я вспомнила Бруму, былые времена, когда готовила отвары для легионеров из чертополоха. Тогда ещё Эстор меня расспрашивал... Как будто из далёкого прошлого я отчётливо вдруг услышала голос своего старого друга.       Эрандур ударил кружкой по столу, осушив крепкий напиток за один присест, крякнул, закрыл глаза и занюхал моими волосами.       — То, что надо.       Жаль, что наутро было не совсем как надо. Помятые крепостью выпитой настойки и недосыпом, мы выползли к теплу очага в зал таверны, где Морис нас уже давно ждал. Не повезло ему с попутчиками, что и говорить. На его лице читалось раздражение тем, что его паломничество затягивается из-за двух пьяниц-наёмников и я, к стыду своему, вдруг ощутила себя Ворстагом, который частенько напивался, просыпал или оказывался в постели любой доступной в городе женщины.       — Извините, — сказала я Морису, усаживаясь за стол. — Мы позавтракаем и незамедлительно отправимся в путь.       — Похоже, вы неважно себя чувствуете, — заметил внимательный бретонец.       — Скоро будем в порядке! — уверила я попутчика.       Эрандур как раз подсел за стол и протянул мне открытую бутылку эля, которую я поспешила приложить к голове.       — Как-то раз мы устроили пьяный дебош в Винтерхолде, — поделилась я. — Тогда было гораздо хуже.       — Не напоминай! — простонал данмер, устало прикрыв глаза. — Из-за тебя я впервые попал в тюрьму...       — И во второй раз тоже, — я все же отпила прохладного эля, и стало чуть легче, несмотря на изначальные протесты со стороны моего желудка.       — Вы и впрямь думаете, что такая распутная жизнь — это весело? — угрюмо спросил Морис.       — Бьюсь об заклад, что весело! — прозвучал задорный голос позади нас. Я даже ответить не успела, медленно повернувшись к незнакомцу.       Прямо за моей спиной стоял имперец в черных одеяниях. Темные короткие волосы, приятное молодое лицо с румянцем на щеках и игривый, немного нетрезвый взгляд. Некромант, что ли?       — Я гляжу, вы ценители крепких настоек! Не хотите выпить со мной на спор?       — Нет, не сейчас, — отмахнулась я. — У нас важное дело!       — На кону чудный посох! — подмигнул имперец, подходя ко мне боком и вытаскивая из-за пазухи бутылку.       — Любопытно, но нет, не сейчас, — я отвернулась, подумав, что в таком случае Морис точно нас проклянет, а Кинарет добавит что-то от себя.       — Ладно, ещё увидимся! — пожав плечами, имперец в одиночестве отправился к стойке трактирщицы.       Мы прикончили завтрак и утренний опохмел и продолжили путешествие. К счастью, непродолжительная снежная буря уже миновала.       Святилище Великого Древа, как и говорила Даника, располагалось в пещере в области Алто.       — Как дерево может расти в пещере? — поинтересовалась я у Мориса.       — Это невероятно древнее дерево, оно росло здесь еще до прибытия первых людей с Атморы, — вдохновленно рассказал паломник. — Ему тысячи лет.       — Наверное, оно в пещере, потому что эта область пострадала во время извержения Красной Горы, — предположил жрец. — Таким образом Кинарет его укрыла от опасности...       — Вероятно, — улыбнулся наш попутчик.       Мы некоторое время кружили по долине, затем пошли вдоль реки, пару раз наткнулись на медведей и в конце концов набрели на узкую темную расщелину, которую сложно было с первого взгляда принять за вход в святилище.       Но внутри нас ждало чудо. Мы немного спустились вниз по узкому, заросшему травой лазу и выбрались к самому настоящему подземному лесу, над которым царственно раскинуло ветви цветущее дерево таких размеров, что я от удивления рот разинула. Выше Тель-Митрина и всего, что я когда-либо видела! Солнечный свет пробивался сюда сквозь трещины в горной породе, поэтому вокруг было достаточно светло.       — Невероятно! — выдохнул Эрандур.       Кругом пели птицы, порхали пестрые бабочки, цвело такое количество цветов, что в глазах рябило от обилия красок и зелени, а запах витал просто божественный. Реки орошали растения и крутые берега, из скалы обрушивался на камни водопад. Природная гармония поражала своим великолепием, даже стало как-то неловко за то, что мы собирались тут делать Крапивником.       Морис отправился в долину, а мы неуверенно последовали за ним.       — Думается мне, плохая это затея, — пробормотал данмер.       — Ага, теперь и мне тоже, — я осматривалась, но от моего первоначального восхищения ничего не осталось. Только и думала, как бы провернуть по-тихому то грязное дельце, на которое нас подбила жрица Кинарет. И тут я впервые задалась вопросом: а откуда Даника вообще могла узнать про Крапивник? Если вычитала в книге, то в какой? Надо будет у Урага спросить, когда в Коллегию вернемся.       — Ты был прав. Я эгоистка, — я тяжело вздохнула, одарив своего возлюбленного печальным взглядом.       — Не помню, чтобы я такое говорил!       — Ну как же... — я осеклась, заметив двух других паломников, в окружении цветов и бабочек, молящихся на поляне.       Морис следовал прямо к ним, а мы, осматриваясь, топали, огибая поляну по восходящей тропе, ровно до тех пор, пока наш путь не перегородил огромный, толщиной в мой рост, корень Великого Древа.       — Может, тут ковырнем? Сок-то везде одинаковый. Точно нужно лезть на самый верх? — воровато озираясь, я достала Крапивник, и тут же раздался противный долгий скрип. Корень, будто почуяв проклятое оружие в моей руке, пришел в движение, изогнулся и приподнялся, будто уклоняясь от лезвия.       — Что это такое? — выставив вперёд кинжал и указывая им на корень, я затряслась от ужаса. Корень поднялся еще выше.       — Видимо, придётся лезть наверх! — Эрандур мягко подтолкнул меня вперёд под образовавшуюся арку.       — Эй! Что происходит?! — возмущенный возглас стоящего внизу Мориса долетел до моих ушей.       — Даника прислала нас вылечить Златоцвет! — ответила я, Крапивником расчищая дорогу от массивных корней, отступающих перед страшным, как оказалось, оружием в моей руке.       — Не смейте! Вы оскверняете святилище! — Морис погнался за нами, но мы были уже слишком далеко.       — Я говорил, что это плохая идея! — напомнил бегущий следом за мной Эрандур.       — А что делать? Жрица же сказала, что только так можно восстановить дерево в Вайтране! — возразила я, заметив устремившегося наверх паломника. — Останови его, я быстро! — прорычала я.       — Я не стану причинять вред невинному человеку! — жрец недовольно взглянул на меня.       — Я же не прошу тебя его убить! Просто задержи! Как угодно! — я подбежала к стволу Древа в центре верхней поляны, вспоминая, как в детстве весной ходила с дедом в берёзовую рощу, что находилась южнее Брумы через реку, около айлейдских руин. Там мы собирали берёзовый сок.       Дедушка научил меня, как правильно надрезать кору и наполнять чашки густой прозрачной жидкостью. Она была сладкая, как сироп, и я в детстве обожала эти прогулки. Однажды мы наткнулись на огромного и страшного лесного волка. К счастью, дед смог с ним сладить. Правда, больше меня мама в такие походы не отпускала... И тогда мы нисколько не переживали о том, что такое обращение с деревьями может как-то разгневать Кинарет.       В этот раз богиня точно была зла. Раздалось нарастающее жужжание пчелиного роя. Как только я оказалась перед Великим Древом, не успев даже ткнуть его кончиком кинжала, из-за ствола вышел высоченный, окруженный лиловыми светлячками спригган. Деревянное лицо бесстрастно повернулось ко мне — гнев Кинарет воплотился в это существо.       Стражи богини решили, что я хочу навредить дереву, и в общем-то так оно и было. Ну и как объяснять им, что намерения-то у меня добрые?       Тогда вообразив себе огненную руну, я ударила рукой по земле и откатилась в сторону. На мгновение стража природы обуяло пламя, но также быстро оно и схлынуло. Эрандур, прибежавший ко мне, рубанул сприггана наотмашь, но тот лишь качнулся, а эбонитовое лезвие застряло в его деревянной плоти. Данмер дёрнул оружие на себя, пока я призывала Искателя. Осквернять святилище так до конца, чего уж теперь-то мелочиться!       Существо из Апокрифа не появилось. То ли власть Кинарет здесь была слишком сильна и порождения даэдра не смеют здесь появляться, то ли я не могла от ужаса сконцентрироваться на призыве.       Спригган раскинул ветви-руки и меня сковало ощущение, что жизнь из тела потихоньку утекает. Слабость и головокружение накатили ледяной волной. Эрандур выдернул меч и опустился на колени подле сприггана. Я поняла, что мы слишком близко к нему и попали под воздействие особенной магии.       Из последних сил я выставила перед собой руку с сияющим прозрачным щитом, призвав Оберег, потом оттолкнула жреца от сприггана и оглушила стража природы молнией. Он качнулся и заклятие сбилось. Данмер встал, но ноги держали его с трудом.       С третьего раза мне все-таки удалось вызвать Искателя, прочесть защитные чары и отыскать для Эрандура зелье восстановления запаса сил.       — Лови! — я кинула ему пузырек, данмер ловко поймал его, пока Искатель своей даэдрической сущностью перетянул на себя внимание сприггана, начав обстреливать его зелеными сгустками апокрифической магии.       — Нам надо бежать отсюда! — Эрандур только теперь смог надеть на голову шлем и броситься в атаку на стража природы.       — А как же сок дерева?       — Давай быстрее!       Я нашла в кошеле пустой флакон, надрезала кору и из-под нее начала сочиться мутноватая, чуть светящаяся жидкость, напоминающая живицу сприггана. Набрав целый флакон, я пальцем подправила поврежденную кору, мысленно извинилась за небольшой ущерб и хотела уже бежать вслед за Эрандуром, но, едва успев убрать склянку сока в кошель, тут же была сбита с ног стражем природы, уже расправившегося с моим Искателем.       А что, если я его парализую?       Я с трудом поднялась, перекатившись по земле, и с моей руки сорвалась зелёная дымка. Спригган замер и упал, как срубленное деревце.       — Бей! Он ещё жив!       Данмер несколько раз ударил мечом в живот сприггана и свечение внутри погасло. Светлячки разлетелись и растворились в воздухе. Я подбежала, Крапивником подковырнула стержневой корень и вытащила сердцевину древесного стража, не забывая, что мне также нужно пополнять запасы Коллегии, ради которых всё это путешествие и затевалось. Со стороны спуска появился ещё один спригган, поменьше, и я, уже не мешкая, сразу применила на него паралич, остро ощущая перерасход магических сил. Ох и слабовата я для архимага... Мне еще учиться и учиться…       — Надо прыгать в реку! — прокричал Эрандур, схватив меня за руку. Снизу по тропе к нам двигалось еще несколько спригганов, окутанных зеленоватым свечением.       — Опять? — страдальческим тоном спросила я.       — Там их целое полчище и... Они убили всех паломников... Кажется.       Я вскочила на ноги, увидела стражей природы и тела паломников, растерзанные, залившие кровью цветущие поляны. На тропинке валялся и Морис Жондрель, которому фатально не повезло с попутчиками.       Страх буквально схватил за горло, и я почувствовала тошноту.       — Прыгаем! — убирая Крапивник за пояс, я подошла к Эрандуру. Он обхватил меня за талию, и мы скользнули с возвышения вниз на крутой берег, а после и в бурный речной поток, вынесший нас прочь из оскверненного святилища, к выходу из пещеры.

***

      — Некрасиво получилось, — я отжала край мехового плаща и манжеты рукавов, но это мало помогло. Я промокла насквозь.       Около заброшенного рыбацкого домика на берегу реки, Эрандур развел костёр и подкидывал щепок, чтобы тот разгорелся. Мокрые спутанные волосы данмера стали черного цвета, а сам он выглядел, мягко говоря, расстроенным. Броня лежала рядом.       — Как, по-твоему, это героизм? — спросил он у меня, гневно сверкнув рубиновыми глазами.       — Не знаю. Мы хотели помочь, но погибло три человека из-за дурацкой склянки древесного сока, — я присела к костру. — Что-то не клеится у меня с добрыми делами, как бы ни старалась…       Вечер только опускался на эти края, и костёр не отгонял мрак, только шальных медведей, которые, кажется, уже похозяйничали в разоренной хижине.       — В чем тогда миссия, возложенная богиней? — продолжал философствовать жрец.       — Мы что-то сделали не так? — я уронила голову на колени.       — А у меня ощущение, что мы просто сделали грязную работу, — Эрандур обнял меня за плечи. — За тех, кто боялся испачкать руки.       — Это неправильно. Надеюсь, хоть денег дадут.       Жрец тяжело вздохнул и промолчал.       — Я шучу, — добавила я. — Насчёт денег. Они всегда нужны, само собой, но...       — Я понял.       — Правда? — я подняла взгляд, преисполненный надежды.       — Правда, — Эрандур коснулся пальцем кончика моего носа, и я улыбнулась. Он тоже, но в глазах данмера замёрзла скорбь по погибшим паломникам.       — Больше никогда не возьмём попутчика! — выпалила я. — А еще выведаю, откуда Даника узнала про Крапивник? Вдруг она тоже из этих… ну… как ты?       — Очень хороший вопрос, — Эрандур кивнул. — Или она просто сбилась с пути, раз решилась на такое. Будем надеяться, что сок хотя бы действительно поможет восстановить Златоцвет, иначе этот путь и все жертвы… все напрасно.       — Об этом я даже не подумала, — созналась я, протянув руки к огню. — В любом случае, не попробуем — не узнаем.

***

      Когда мы вернулись в Вайтран, погода была ни к скампу. Ледяной дождь, тучи, промозглый ветер — к предсказательнице не ходи, Кинарет из-за нас не в духе. Все же Великое Древо каждый день проклятыми кинжалами не расковыривают, точно говорю. Мы дошли до храма, жрица оказалась внутри, что неудивительно, при такой-то непогоде, и я торжественно вручила ей флакон целебного серебристого сока.       — И? Что дальше? — спросила я у Даники, которая не веря своим глазам, пялилась на выданную склянку.       — Это правда сок Великого Древа? О, какое счастье! Теперь Златоцвет будет восстановлен!       — А откуда вы зна… — тот вопрос про ворожей мне покоя не давал, но Эрандур тихо кашлянул за моей спиной, вынуждая замолчать. Может, и правда лучше не знать? Не обличать чье-то темное прошлое? Не подозревать, возможно, невинную женщину, которая просто запуталась?       Даника сразу направилась к Златоцвету, а мы неуверенно пошли за ней, чтобы узреть чудо божественного исцеления.       Как только жрица оказалась под деревом, первым делом она взмолилась богине природы, а после вылила весь набранный сок на ствол дерева. На первый взгляд, его было маловато, чтобы что-то произошло, но в следующий миг всё вокруг нас будто пришло в движение. Ледяной дождь закончился, затих ветер. На иссохших ветвях набухли почки, которые начали медленно раскрываться. Все дерево покрылось бутонами и листьями, и я поймала себя на кощунственной мысли, что надо было набрать еще хотя бы один флакон сока для моего небольшого архимажьего огорода в башне Коллегии. Ух, как бы там ингредиенты поперли!       — Потрясающе… — выдохнул Эрандур. — Это всё было не зря.       Даника повернулась к нам с улыбкой, её глаза светились счастьем.       — Не знаю даже, как вас благодарить! Теперь к храму снова будут приходить паломники…       — А откуда все-таки вы узнали про… — договорить мне опять не дал Эрандур, который внезапно положил мне руку на плечо и перебил.       — Что ж, мы были рады помочь. Правда, этот… предложенный вами метод показался нам довольно… ну… грубоватым. Богиня точно одобряет такой подход к исцелению?       — Не знаю, — жрица отвела взгляд, будто стыдясь. — Я уже давно не чувствовала дыхания Кинарет, но… война закончилась, надеюсь, скоро придет весна и все станет, как прежде, — Даника пожала плечами, а в это же время облака над Вайтраном расступились и робкие солнечные лучики упали на город. — Полагаю, вы заслужили награду.       — Разумеется… — приосанилась я.       — …нет, благодарим, — договорил за меня жрец. — Мы не примем золота за столь… сомнительный поступок.       Мысли о пополнении казны Коллегии улетучились из моей головы так же быстро, как и появились в ней. Эрандур прав.       — Флакон отдайте только, — я протянула руку, и Даника в сомнениях отдала мне пустую склянку, на стенках которой наверняка еще остался живительный сок. У меня уже родилась мысль, как эффективно удобрять растения. Возможно, это в будущем станет прорывом в выращивании всего что угодно в Скайриме. А Крапивник надо припрятать в Коллегии, чтобы он никогда не попал в плохие руки. Ну или, как минимум, в руки, которые гораздо хуже наших.       С Даникой мы распрощались на весьма теплой ноте, но я так и не задала волнующий меня вопрос, а Эрандур, казалось, расстроен даже успешным исцелением дерева, к которому уже потянулись удивленные и радостные горожане.       — Что-то не так? — осторожно спросила я.       — Пора уже и о себе подумать, — произнес данмер.       — В смысле?       — Храм Мары... — недвусмысленно намекнул мне Эрандур.       — Ах, это... Да... Меня сделают жрицей Мары? — я наивно захлопала глазами, пряча пустой флакон в кошель.       — Да поможет мне Её Милость! — данмер закрыл лицо ладонью.       — Не притворяйся, ты все понял, — недовольно высказала я. — Надеюсь, что мы идём жениться. Без попутчиков.