Добро пожАДовать!

      Спиди не верил своим глазам. Такое тщательно охраняемое место совсем не охранялось со стороны запасного входа. И поток гостей шоу оказался довольно-таки равномерным и постоянным. Криворукие-кривоногие, многорукие-многоногие, сиамские близнецы, качки с тремя грудями, женские тела с фигурами мальчиков, с осиными талиями без ребер, с непомерного размера шарами… простите, если дальше буду перечислять, придется поднимать рейтинг. В общем, поток существ, желавших посмотреть на творившиеся внутри бывшего склада непотребства, был очень велик. И пицца-котов буквально влили волной и оставили в центре комнаты. Все теснились, но уместились. А на подиум вышел одноногий кузнечик и что-то непонятное прощелкал на своем языке, что вызвало бурю оваций среди уродливых подделок. А потом кузнечик отошел в сторону, и по подиуму стали сновать туда-сюда разномастные творения, вышедшие из чертогов безумного разума.       — Что здесь происходит? — спросил Спиди, повернув голову влево, и наткнулся на большого жаба с головой рыбы.       — Это шоу уродцев, — ответил ему жаборыб. — Тут все такие, все свои, не стесняйся! Сейчас зрительское дефиле, а потом пойдет основная часть.       — Но зачем это?       — Скоро, скоро сюда придут пицца-коты и все здесь уничтожат. Все, что сотворила наша создательница — Люсилль!       — Вы так говорите, будто бы она — богиня.       — Не то слово. Само совершенство! Поэтому из ее рук вышли такие привлекательные создания!       С этим Спиди, конечно же, поспорил бы. Наоборот, казалось, что такие страшные создания, которым явно нужна была помощь (и тем, кто их видел — не меньшая, но не только технолого-хирургическая, а еще и психологическая), могут быть придуманы только больной фантазией.       А еще до лидера котов-самураев наконец-то дошли последние сказанные жаборыбом слова. Люсилль совершенно не верила в свою победу! Газ, склеп, попытка заставить вырыть себе могилу — все это служило давлением на пицца-котов, попыткой их запугать. Позиции Люсилль сильно ослабли, она это поняла, но единственное, что смогла сделать — попыталась напугать своих врагов. И теперь блеф ей мог аукнуться большими проблемами.       — Люсилль сдалась, раз пустила запчасти на этих уродцев, — шепнул Спиди своим соратникам.       — Только их все равно много, — ответила Франсин. — Можно, конечно, всех перебить, но без вашего оружия? Без Великого Кототоника? Это затянется надолго.       — Да и не выглядят эти уродливые твари такими уж опасными, — добавила Полли. — Скорее… они вызывают жалость и сострадание.       Спиди вздохнул. Вот вечно с женщинами так: любят они жалеть всяких уродцев за то, чем жизнь их наградила. Даже если уродцы — не сирые убогие калеки, а маньяки с повернутой психикой. Не втолкуешь никак, что уродцы опасны, даже если выглядят безобидно.       — Погодите, — вдруг осенило Спиди и он еще раз повернул голову к жаборыбу. — А почему вы думаете, что пицца-коты всех уничтожат? Они что, предубежденные палачи?       — Нет, не в этом дело, — ответил плод фантазии Люсилль. — Наша богиня строила это место для нас, чтобы мы заняли места анималоидов. Стали новым видом живых существ, которым бы принадлежал этот город. И богиня тоже мечтала стать одной из нас. Но у нее ничего не вышло: производство двойников, которые должны были охранять город по периметру, не пуская никого в нашу экосистему, уничтожено.       — И Большой Кукольный Домик будет разрушен. Хотя бы потому, что жители вернутся в свои дома, и все вернется на круги своя, — потер подбородок Спиди.       Жаборыб понимающе кивнул и вернулся к созерцанию парада уродцев. Он пытался успеть насладиться последними часами существования их искусственного мирка. И это выводило из себя. Они слишком хорошо все понимали, эти обреченные уродцы. Хотя почему-то не воспринимали пицца-котов как жителей города или тех самых палачей. Может, уродцы все понимали, но воспринимали окружающую действительность искаженной, кто знает.       Тем временем парад закончился, и кузнечик возвестил начало основной части шоу. Спиди махнул рукой, поведя своих коллег в сторону. И возле импровизированной туалетной зоны (ранее тут располагался туалет для слуг императорского дворца) провел военный совет.       — Давайте подожжем это здание, благо, короткое замыкание устроить не такая уж проблема, — заговорщическим тоном произнес Спиди.       — Но зачем? — пожала плечами Полли. — Эти существа не опасны, не агрессивны. А если мы уничтожим их последнее пристанище, место, в котором они могут быть самим собой, то мы точно окажемся теми самыми злодеями, о которых они говорят.       — Ты бы еще сказала, что тебе нужен юридический документ, чтобы выполнить обязанности героя, — фыркнул Спиди.       — Героя, а не палача, — насупилась Полли. — Если мы будем поступать как Люсилль, если будем уничтожать то, что нам не нравится, то чем мы будем отличаться от нее?       — У нас тут детская история, а вы философии нагнали, — вмешался Гуидо. — Мы — хорошие ребята, поделки и подделки — плохие. Мы должны освободить город — очень понятный и простой нарратив. Ну вот, теперь детишки пойдут гуглить, что значит слово «нарратив»…       Спиди посмотрел на Франсин, до сих пор молчавшую. Если она поддержит Полли, голоса разделятся. И тогда придется забыть о фриковатых поделках и… что делать дальше? Искать Люсилль? Пытаться ее обезвредить и доставить на виллу Гуру Лу? Так ведь город это не очистит все равно, шоу уродцев продолжится…       — Я согласна со Спиди, — озвучила последнюю позицию Франсин. — Эти бедные создания не живут, а мучаются. Воспаленный мозг Люсилль создал их изначально неприспособленными к жизни. Хотя и с ясным умом. Будет милосердным прекратить их страдания.       — Они разу-у-умные, — Полли помахала перед лицами соратников ладонями. — Вы меня совсем не слышите? Эти создания безобидные и адекватные. Давайте обойдемся без геноцида.       Геноцид для маленьких и необразованных. Геноцид — это плохо. Не вздумайте гуглить и пытаться разобраться. Просто запомните и вернитесь к этому вопросу в двадцать один год.       — Не, ну это слишком серьезные обвинения, — надул щеки Спиди. — Теперь-то мы точно передумаем…       — Я прошу вас дать шанс им. Я их смогу убедить покинуть город добровольно. Пусть живут в лесу. Мы построим там психиатрическую лечебницу, туда отправим Люсилль, а поделки за ними присмотрят. Как вам план?       — Надежный как швейцарские часы.       Полли скрестила руки на груди и отвернулась. На Спиди это подействовало отрезвляюще. Он почувствовал, что и правда перегнул палку. Его девушка дала хорошую альтернативу, о которой стоило бы подумать как минимум.       — Ла-а-адно, — сдался Спиди. — Будь по-твоему. Но если ты не сможешь их убедить, тогда приступим к моему плану. Усекла?       Полли развернулась и в ее глазах Спиди увидел неподдельную радость. Она закивала и даже схватила своего парня за руку и потрясла.       — Я тебя не подведу, — заверила она.       — Ты говоришь как глава сельского поселения о газовых линиях, — брякнул Гуидо.       Не спрашивайте, откуда он это узнал. Возможно, это была душевная травма сценариста, который пропустил важную реплику и заменил ее сообщением для мамы.       Команда пицца-котов и их соратницы решила вернуться в зал, но свободных мест уже не было. Куда хуже было другое. Все поделки-уродцы смотрели на прибывших. А кузнечик на сцене демонстрировал доску с выведенной на нее информацией. Он остановился как раз на слайде, на котором был изображен план пицца-котов. И сами фигурки, изображавшие кровавую команду карателей, напоминали их отряд в миниатюре.       — Упс, — вырвалось у Полли.       — Они уже здесь! — запаниковала одна поделка, похожая на тоненькую скрепку.       Она затрясла руками, ее зашатало и закачало, а следом заголосили и другие уродцы своими разномастными голосами: от писклявых до гнусавых.       — Тише, тише, мы не собираемся вас убивать. Пока что, — добавил Спиди.       Его уверенный голос будто бы ввел в транс подделок, и они перестали верещать. Только смотрели своими глазами, у кого они были, да моргали.       — Мы не такое зло во плоти, как вы рисуете в своей пропаганде. Откуда у вас вообще такие мысли? — рассердился Спиди.       — Наша создательница Люсилль нам это внушала, постоянно. Она говорила, что коты-самураи на всех смотрят сверху, будто бы общаются с гномами, — пропищал кузнечик.       Спиди бы рассмеялся, но сказанное не было шуткой. Отчасти соперничество с Гуидо и покровительственные оценки правда были заходами сверху, которые коты-самураи совершенно не воспринимали, пока не столкнулись с цивилизацией, построенной Люсилль. Они никогда не знали настоящую владелицу чайного домика, общаясь с образом в своей голове.       — Мы вас не тронем, если вы будете сотрудничать с нами и слушать нас, — заявил Спиди, влив в свой голос максимум уверенности, на которую был способен.       Поделки притаились. Если бы они умели дышать, как было написано в древних книгах, то затаили бы дыхание до следующей фразы лидера пицца-котов.       — Полли, прошу, — Спиди уступил существовавшую лишь в его воображении трибуну.       — Дорогие поделки, уродцы! — обратилась к ним Полли. — Ваше шоу показало мне, что вы достигли уровня понимания эстетики, а это — одна из самых важных потребностей высокоорганизованных организмов. Ваша цивилизация должна существовать, но не здесь. Анималоиды вас никогда не поймут, как эти два бесчувственных чурбана не понимали чувств девушки, — Полли презрительно покосилась на Спиди и Гуидо. Пицца-коты нервно засмеялись и принялись пихать друг друга локтями. — Вы должны переехать в другое место и построить там свой город. Город, который будет идеален и комфортен для вас. И мы, пицца-коты, обещаем вас проводить туда и обеспечить вашу безопасность.       Поделки вдруг начали шуметь и перешептываться друг с другом, обсуждая услышанное. И это выводило Спиди из себя. Он и так им дал шанс! И вот так его отблагодарили — еще какими-то обсуждениями?       — Это ультиматум, сосунки! — закричал он. — Че расселись?! Руки в ноги — и строимся рядами, строимся да поживее!       Его окрики привели сонное царство в какое-то брожение атомов под воздействием электродов. По крайней мере, так его представлял бы себе человек, далекий от законов физики. Вскоре хаос упорядочился, и поделки действительно собрались в колонны, построенные в несколько рядов.       — А если я не могу руки в ноги спрятать, а только в брюки? — пискнуло существо, похожее на сову в кепке ростом где-то в метр.       — Это было образное выражение, — покачал головой Спиди. — Ну что, все в сборе? Маршируем к выходу!       Поделки попытались шагать с правой ноги, дружно и с песней, но все равно пошли вразнобой. Спиди сделал бы фейспалм, если бы руки и шея так гнулись. Тем не менее, толпа поделок все же научилась попадать если не в ритм, то хотя бы в шаг. И они все же потянулись к выходу.       Марш продолжился на улице. Поскольку у поделок уже был опыт проходки — на подиуме шоу уродцев, вскоре они набрали завидную скорость, и сопровождавшие их, словно пастушьи собаки, пицца-коты начали даже отставать. Пришлось временами ускоряться, будто бы они доставляли пиццу. И так ровный строй дошел до главных ворот, отделявших территорию императорского дворца от простолюдинов. А там их уже ждали.       Люсилль привела целую орду клонов-подделок. Видимо, собрала всех, кто выжил и был способен сражаться.       — Ни с места, никто не уйдет живым! — как-то истерично взвилась овечка.       И… тут случилось нечто странное. Она почему-то развернулась на месте и переменилась в лице.       — Но, дорогая, нам не стоило так поступать. Мы же хорошие девчонки, всегда поступаем так, как будет лучше для всех, — проговорила Люсилль с несколько… искаженным картавым акцентом.       — Нет, мы так поступим, — резко поменяв сторону, Люсилль изменилась и в лице. — Потому, что у нас уже ничего не осталось… Потому, что коты-самураи сдохнут вместе с моим воинством! Будет огромный пожар, город сгорит дотла вместе с самой величайшей изобретательницей в истории.       — Но, дорогая, ты ведь потеряешь многое, — и вновь смена стороны! — Наши творения пострадают, а мы ведь столько любви в них вложили. Ты должна оставить топор войны, должна поднять руки и сдаться в обмен на свободу созданного нами народца.       — Я никогда так не поступлю, — развернувшись, жестко отрезала Люсилль с воинственным взглядом. — И если надо, то нарожаю новых детишек. Соберу их из подручных материалов, как мастерила всегда и томила их в подвале. Первостепенно мое желание, так что умолкни, сестра.       Похоже, борьба внутри действительно закончилась. Люсилль взмахнула рукой, будто бы дала старт гонке. А на самом деле — приказала атаковать.       — Все врассыпную! — прокричал Спиди.       Но было поздно. Подделки ринулись на своих собратьев с разнообразным холодным оружием в руках, а прикрывали их подделки с пушками. И вскоре послышались первые вскрики раненных и добиваемых уродцев.       — Наша создательница зла на нас и покарает нас за непослушание! — запищал кузнечик.       — Всем отставить панику и отступить обратно! Развернулись и побежали рядами и колоннами! — скомандовал Спиди.       Он прямо вошел в раж. Обогнув толпу поделок, сам того не зная, он повел их за собой. Будто командир войска, попавшего в засаду неприятеля, отступавшего для перегруппировки. Что-то в этом было…       Поделки вновь забежали на склад, и Спиди принялся провожать их взглядом. К сожалению, добежали не все. Груда металла выстроилась в ряд, попав под огонь и лезвия карательных отрядов Люсилль. Однако и они понесли потери. Полли и Гуидо обзавелись бластерами, а Франсин особо ретиво наступавших вперед нанизывала на копье.       Наконец-то последнее творение Люсилль забежало на склад. Спиди зашел следом и обвел всех взглядом. Он не думал, что уродцы могут быть так напуганы. Их внешний вид пугал сильнее, они казались изрядно неправильными, но… на самом деле они были больше юродивыми, противными и мерзкими, чем опасными. Полли была права, а до Спиди доходило как до анималоида-жирафа.       — Не буду тянуть и не буду обнадеживать, — произнес лидер отряда. — Люсилль окончательно съехала с катушек и решила все уничтожить. А затем, вероятно, начнет с нуля, но в ее новом мире не будет места для вас. Я это говорю не для того, чтобы вас еще сильнее напугать, ведь потери тех, кого вы знали, и так устрашают. Вы должны сосредоточиться на том, чтобы выжить в этой заварушке, уцелеть, чего бы это вам ни стоило. Когда ворота будут разблокированы, вам нужно будет побежать в лес и там затаиться, пока я и мои товарищи к вам не прибудут. Все ясно?       Поделки закивали головами, словно болванчики. Они верили каждому слову того, кого еще недавно считали своим врагом, беспрекословно. Вся серьезность ситуации наконец-то достигла их разумов.       — А пока запритесь тут и ждите сигнала, — напутствовал напоследок Спиди и вышел из домика, служившего складом и подиумом для шоу уродцев.