Право сильного

После ужина, когда наступил вечер, а Драко сидел в библиотеке и листал богато иллюстрированный том «Розовая мечта. 1001 сорт роз и как за ними ухаживать», Гарри решил спросить у Снейпа о завтрашнем уроке. Дверь в малую гостиную была приоткрыта. Он уже хотел постучать, как замер, не смея поверить тому, что видит. Люциус, неспешно и со знанием дела целовал Северуса, прижав его к книжному шкафу. Так целуют того, чьи губы знают наизусть. Одна рука Малфоя крепко обнимала Снейпа за талию, вторая – перебирала пряди тёмных волос зельевара. – Прекрати, – беззлобно и чуть устало произнёс Северус. – Тебе Драко мало? Юный «помощник» не справляется с твоими «аппетитами»? Люциус, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть ему в глаза, усмехнулся. – Ты же знаешь, это другое. Драко – это... нежность, трепет, открытие. А ты – моя опора, моя гавань, мой равный. Я люблю тебя, Северус. И это не отменяется никакими мальчиками. Неожиданно дверь открылась шире – то ли Гарри сам толкнул её, то ли сквозняк от открытого окна. И, обернувшись, Люциус с Северусом увидели юношу, который стоял, вцепившись в косяк, и чувствовал, как его мир трещит по швам. – Гарри... – голос Северуса потерял всю свою обычную невозмутимость. Гарри на мгновение встретился глазами с Северусом, а затем, с трудом сдерживая себя, чтобы не позволить магии что-нибудь спалить или уничтожить, резко развернулся и выбежал в коридор. Глядя вслед убегающему юноше, Люциус лишь приподнял бровь и хмыкнул: – Кажется, твой Поттер не ожидал застать нас за таким… невинным занятием. Северус нашёл его в спальне. Гарри сидел на кровати, обхватив руками колени и старался на него не смотреть. – Ты не должен был этого видеть, – присев на кровать рядом, мягко произнёс он. – Не так. – А как должен был? – Гарри поднял глаза, и в них смешались обида, растерянность, боль. – Вы... ты... я думал... после того, что было сегодня в лаборатории... я думал, я для вас… для тебя... – Ты для меня – отдельно. А Люциус – отдельно, – Северус понимал, что для юноши это может быть сложно, но постарался донести. – Это разные вещи, Гарри. Они не отменяют и не заменяют друг друга. – Но вы целовались! – воскликнул Гарри. – Как... как мы! – Нет. Не как мы. – Северус осторожно положил руку ему на плечо. – То, что было в лаборатории – это было по-другому, и это было впервые. Для меня тоже. С Люциусом... это длится двадцать лет. Это привычка, это тепло, это знание друг друга. Это не умаляет того, что я чувствую к тебе. Гарри молчал, пытаясь понять. – Я не знаю такого мира, – наконец тихо сказал он. – Где можно... сразу с двумя... – Мир вообще сложнее, чем нам хочется верить, – в голосе Северуса проскользнуло что-то похожее на сочувствие. – Ты не обязан это принимать сразу. Но, поверь, Люциус не враг тебе. И не соперник. Он просто... часть меня. Как и ты теперь... Последние слова повисли в воздухе, и Гарри почувствовал, как ком в горле медленно начинает таять. Он всё ещё не понимал до конца, всё ещё внутри что-то болезненно сжималось при мысли о том, как Люциус целовал Северуса. Но рука на его плече была тёплой и живой, и это было здесь и сейчас, с ним. – Я... я попробую, – тихо сказал Гарри, наконец поднимая взгляд на Северуса. – Понять. Не сразу, но... попробую. Северус кивнул, и в его глазах мелькнуло облегчение. – Большего я и не прошу. Они сидели в тишине, и постепенно дыхание Гарри выровнялось. Мир не рухнул. Северус был рядом. И это было главным.