Право сильного

Утром, не дождавшись Драко, Гарри решил сам зайти к нему. Его друг стоял перед зеркалом и как-то странно смотрел на своё отражение. – Утро доброе. Как ты? Всё в порядке? – Гарри подошёл и встал рядом, глядя на них в зеркале. Драко был каким-то странно притихшим. Глядя в глаза отражению Гарри, он ответил: – Всё хорошо. Наверное. Нет… – он тряхнул головой и повернулся к настоящему Поттеру. – Не совсем. Всё просто и сложно одновременно. – Что случилось? – Гарри с беспокойством повернулся к нему. – Люциус?.. Драко покачал головой и сел на край кровати, жестом приглашая Гарри сесть рядом. – Люциус здесь ни при чём. Вернее, при чём, но не так, как ты думаешь. – Он глубоко вздохнул, собираясь с духом. – Гарри, я не Грей. Я Малфой. Настоящий Малфой. Племянник Люциуса. Гарри замер, не веря своим ушам. – В смысле «племянник»? Ты хочешь сказать, что вы... что он... – Что он мой дядя, – кивнул Драко. – Моего отца убили три года назад. По приказу Лорда. А я... я ничего не помню. Кто-то стёр мне память, спрятал в приюте, дал чужую фамилию. И всё это время я спал с собственным дядей, даже не подозревая об этом. Гарри молчал, переваривая услышанное. Перед глазами пронеслись все те их утренние встречи, когда Драко возвращался от Люциуса сияющий, все его рассказы о нежности и открытиях. А теперь это приобретало совершенно другой оттенок. – И ты... ты как? – наконец выдавил он. – Тебе не... не дико? Не кажется чем-то неправильным? Драко посмотрел на него долгим взглядом. – Знаешь, я ждал, что меня захлестнёт отвращение. Что я почувствую ужас. Но вместо этого... – он развёл руками. – Я почувствовал, что наконец-то знаю, кто я. Что у меня есть корни. Что Люциус – не просто мастер, а кровь. Моя кровь. И да, это странно. Это очень странно. Но он не перестал быть тем, кто защищал меня, кто дал мне дом, кто... – Драко сглотнул, – кто любит меня. По-своему. Но любит. Гарри слушал и чувствовал, как внутри него сплетается целый клубок чувств: удивление, смятение, странное облегчение. – Значит, теперь ты не просто «помощник», – тихо сказал он. – Ты – наследник. Член семьи. Твой дядя теперь не сможет относиться к тебе как к игрушке. – Он и раньше не относился, – возразил Драко. – Но да, теперь всё иначе. Я не знаю, что будет дальше. Знаю только, что Лорд не должен узнать, кто я. Если узнает – меня убьют. И Люциуса тоже. Он помолчал, а потом вдруг улыбнулся, той самой фирменной, лукавой улыбкой. – Забавно, да? Я всю жизнь мечтал выбраться из приюта, найти своё место. И нашёл – в постели собственного дяди, в доме, где каждый угол пропитан тайнами. Прямо как в дешёвом романе. Гарри не выдержал и фыркнул. Напряжение разрядилось смехом – нервным, но искренним. – Мы с тобой оба живём в дешёвом романе, – заметил он. – Я – бывший сирота с проснувшейся магией, которого учит зельевар, целующийся с хозяином дома. Ты – племянник-любовник этого самого хозяина. Про нас бы книжки печатали, если б кто узнал. Драко рассмеялся уже свободнее. – И назвали бы «Малфой-мэнор: мыло и слёзы». Они посмеялись ещё немного, и Гарри почувствовал, как напряжение отпускает. Драко принял это – значит, и он сможет. – Слушай, – вдруг серьёзно сказал Драко. – У нас теперь вообще всё поменялось. Ты – не просто мой друг. Ты – тот, кто знает обо мне всё. И я о тебе. Мы теперь связаны не только прошлым, но и этим домом, этими тайнами. Ты – будущий спаситель, я – наследник рода, который должен выжить. Если мы не будем держаться вместе – нас сожрут. Гарри кивнул, чувствуя, как слова друга гулко отзываются в нём. – Значит, будем держаться. Ты и я. Как тогда, только теперь у нас есть зачем. Драко протянул руку, и Гарри сжал её в ответ, крепко, как в приюте, когда они клялись друг другу выжить любой ценой. – А теперь, – Драко встал и поправил рубашку, – нам пора к завтраку. Ты – к «почти-своему» зельевару, я – к своему дяде-любовнику. И мы оба будем делать вид, что происходящее – в порядке вещей. Идёт? Гарри усмехнулся. – Идёт. Пошли, «племянничек». – Пошли, «надежда магии», – парировал Драко. И они вышли из комнаты, готовые к новому дню в этом странном, но таком родном теперь доме.