Право сильного

В лаборатории было, как всегда, тихо, спокойно и пахло травами. Северус запер дверь и наложил несколько заглушающих чар. – Окклюменция, Поттер, – начал он, жестом указывая Гарри сесть на высокий табурет, – это искусство закрывать свой разум. Для тебя это не просто защита, а вопрос жизни и смерти. Если Лорд заподозрит неладное и решит заглянуть в твою голову, ты должен быть пустым. Никаких эмоций, никаких образов, никакой магии. Гарри кивнул, чувствуя, как внутри уже начинает вибрировать знакомое волнение – от близости Северуса, от его низкого голоса, от того, как он смотрит. – С чего начнём? – С самого простого. – Северус обошёл его и встал сзади. Даже не касаясь, Гарри чувствовал тепло его тела. – Я попробую проникнуть в твой разум. Твоя задача – вытолкнуть меня. Представь стену. Или щит. Что угодно, что не пускает чужих. – А если не получится? – Тогда ты увидишь то, что увижу я. И я узнаю о тебе всё. Гарри сглотнул. «Всё» – это было страшно и почему-то сладко одновременно. – Я готов. – Legilimens. Мир вокруг Гарри взорвался. Он не потерял сознания, но его мысли вдруг стали прозрачными, словно кто-то распахнул все двери в доме. Первым вылетело лицо Драко сегодняшним утром – улыбающееся, несмотря на грусть. Потом – Люциус с его прохладным высокомерием и гордостью. А потом... потом пошли образы, которые Гарри так тщательно прятал даже от себя. Северус, склонившийся над котлом, с упавшей на лоб прядью. Северус, сжимающий его плечо после визита Лорда. Северус, целующий его в лаборатории. Северус, сидящий на подоконнике в незастёгнутой пижамной куртке. Северус, которого Гарри хотел так, что перехватывало дыхание и темнело в глазах. – Поттер! – голос Снейпа вырвал его из этого водоворота. – Ты даже не пытался закрыться! Гарри открыл глаза и понял, что тяжело дышит. Северус стоял перед ним, и его лицо представляло собой непроницаемую маску, но Гарри успел заметить, что его зрачки были расширены, а дыхание тоже сбилось. – Я... я не смог, – прошептал Гарри. – Вы всё видели? – Достаточно, – голос Северуса был хриплым. – Более чем достаточно. Повисла тишина. Гарри чувствовал, как магия в нём пульсирует, как кровь стучит в висках. Северус смотрел на него, и в этом взгляде было всё: и контроль, и желание, и страх. – Ты хочешь меня, – тихо сказал Северус. Не спросил, а констатировал. – Да, – выдохнул Гарри, не в силах больше врать. – Каждую минуту. Каждую секунду. Когда вы рядом, я сгораю. Когда вы уходите – задыхаюсь. Северус шагнул к нему. Ещё шаг. Их разделяли сантиметры. – Если я сделаю это сейчас, – его голос упал до шёпота, – это будет не урок. Не эксперимент. Это будет то, от чего я не смогу отказаться. – А вы не отказывайтесь, – Гарри поднял руку и коснулся его груди, чувствуя, как под пальцами бешено колотится сердце. – Я не прошу урок. Я прошу вас. Просто вас. Северус на секунду закрыл глаза, и когда открыл их, маска окончательно исчезла. Остался только мужчина, уставший бороться с тем, что росло между ними все эти дни. Он притянул Гарри к себе и поцеловал. Не так, как в прошлый раз, не голодно и отчаянно, а глубоко, медленно, смакуя каждый миг. Гарри застонал ему в губы, вцепившись в его сюртук, прижимаясь всем телом. Северус оторвался от его губ ровно настолько, чтобы прошептать: – Я тоже, Гарри. Каждую минуту. Каждое мгновение. И снова поцеловал, жарче, смелее. Его руки скользнули под рубашку Гарри, обжигая кожу, и Гарри выгнулся ему навстречу, теряя остатки рассудка. Магия вокруг них снова, как и в прошлый раз, взбесилась, заставив склянки на полках светиться, а по полу пустив золотисто-зелёные всполохи. Северус подхватил Гарри и усадил на край стола, вставая между его раздвинутых коленей. Их дыхание смешивалось, поцелуи становились всё более отчаянными, руки находили всё новые обжигающие точки. – Северус... – выдохнул Гарри, запрокидывая голову, когда губы Снейпа коснулись его шеи. – Пожалуйста... не останавливайтесь... И в этот момент, когда мир готов был рухнуть в сладкую бездну, Северус замер. Он отстранился ровно настолько, чтобы видеть лицо Гарри – раскрасневшееся, с припухшими губами, с расширенными зрачками, в которых плескалась целая вселенная. – Нет, – хрипло сказал он. – Не так. Гарри смотрел на него, не понимая, и в его глазах мелькнула паника. – Почему? Я делаю что-то неправильно? Я... – Ты делаешь всё правильно, – перебил Северус, касаясь ладонью его щеки. – Слишком правильно. Именно поэтому я остановлюсь. Он прижался лбом ко лбу Гарри, тяжело дыша. – Я хочу тебя так, что едва соображаю. Но если это случится сейчас, здесь, на столе между склянками с экстрактом мандрагоры и сушёными златоглазками, это будет... неправильно. Ты заслуживаешь большего, чем спешка и лабораторный запах. Гарри моргнул, пробиваясь сквозь пелену желания. – Вы... вы правда так думаете? – Правда, – Северус поцеловал его в висок. – Когда это случится, я хочу, чтобы у нас была ночь. Или хотя бы несколько часов. Чтобы я мог снимать с тебя одежду медленно, а не срывать её в спешке. Чтобы я слышал твоё дыхание, а не прислушивался к шагам за дверью. Гарри замер. Тепло, разлившееся в груди, было странным – оно не обжигало, как желание, а укутывало, словно тёплый дорожный плащ. Его не просто хотели. Его... ждали. Он поднял глаза на Снейпа, пытаясь подобрать слова, но горло перехватило. Всё, что он хотел бы сказать, сейчас казалось фальшивым. – Мне… я… Спасибо, – прошептал он. Северус усмехнулся и нежно провёл рукой по щеке юноши. – Ты значишь для меня куда больше, чем можно было подумать. Он помог Гарри слезть со стола, и они привели себя в порядок. – А теперь, – его голос снова стал деловым, хотя в глазах ещё плясали искры, – мы продолжим урок. И на этот раз ты будешь закрываться, Поттер. Потому что, если ты ещё раз покажешь мне такие картинки, я не ручаюсь за себя. Гарри улыбнулся – счастливо, глупо и открыто. – Я постараюсь, мастер. – Северус, – поправил тот. – Когда мы одни, я уже просил. Северус. – Северус, – смакуя, повторил Гарри. И понял, что оно слаще глотка чистейшей магии. Они вернулись к уроку, и хотя искры больше не летали, воздух в лаборатории всё ещё вибрировал от того, что между ними произошло.