Право сильного

Следующие два дня прошли в уже привычном для них новом ритме: Гарри отрабатывал магические оборону и нападение с Северусом, а Драко — всё глубже погружался в историю рода, его тёмного прошлого и… принимал зелья от Снейпа — по одному каждый вечер. А на четвёртый день после «лечения» Северуса Драко буквально влетел в комнату Гарри с горящими глазами и почти детским восторгом на лице. — Гарри! Она вернулась! Гарри, застёгивавший в этот момент пуговицу на манжете рубашки, повернулся: — Кто? — Магия! — радостно и облегчённо ответил Драко, и подойдя ближе к Поттеру, вытянул вперёд раскрытую ладонь, вокруг которой не слишком часто, но вспыхивали мелкие голубые искорки. — Смотри! Это так красиво… — И Драко улыбнулся, заворожённо глядя на них. Гарри смотрел на проявление магии над ладонью Драко, и внутри него разливалась тихое понимание, что теперь всё идёт правильно. — Это действительно красиво, — сказал он, и в его голосе не было ни капли снисхождения, только искренняя радость за друга. Драко поднял на него сияющие глаза. — Я проснулся сегодня, и внутри будто что-то щёлкнуло. Почувствовал, как она течёт — неглубоко, не так, как, по твоим рассказам, у тебя, но... она есть. — Он сжал пальцы, и искры погасли, а потом снова разжал — и они вспыхнули вновь. — Я могу ей управлять! Немного, совсем чуть-чуть, но могу! Гарри положил руку ему на плечо. — Я же говорил: она была. Просто спала. Драко посмотрел на него, и в его глазах блестела влага. — А если бы не сработало? Если бы я так и остался пустышкой? — Не сработало бы — нашли бы другой способ, — просто ответил Гарри. — Ты — Малфой. Твоя кровь не могла просто так исчезнуть. Они замерли на мгновение, а потом Драко, выдохув, облегчённо рассмеялся — легко, свободно, как в приюте, когда они вместе мечтали о побеге. — Пойдём, — сказал Гарри, подхватывая его под локоть. — Покажем Люциусу и Северусу. Дядя должен знать, что его племянник наконец-то стал настоящим магом. — А если у меня при них перестанет получаться? — вдруг забеспокоился Драко. — Если я от волнения всё испорчу? — Не испортишь, — уверенно ответил Гарри. — Это твоя магия. Она никуда не денется. Когда они вошли в столовую, Люциус уже сидел за столом, наливая себе кофе. Северус, как обычно, читал «Пророк», но, увидев Гарри, едва заметно кивнул, приветствуя их. — Вы оба сегодня рано, — заметил Люциус. Драко бросил быстрый взгляд на Гарри, и тот ободряюще улыбнулся. Драко глубоко вздохнул, вышел в центр комнаты и вытянул руку вперёд. Мгновение ничего не происходило. Люциус поднял бровь, Северус отложил газету. А потом над ладонью Драко вспыхнули голубые искры. Они были мелкими, не слишком яркими, однако настоящими. И Драко показывал их, чувствуя, как магия — пусть робко и неуверенно — отзывается на его зов. Люциус замер. Его лицо, обычно непроницаемое, на мгновение дрогнуло, и Гарри увидел в его глазах то, что видел лишь раз — когда тот узнал, что Драко его племянник. Только теперь в этом взгляде не было боли. Было что-то другое — гордость, облегчение, надежда. Северус откинулся на спинку стула, и его губы тронула едва заметная улыбка. — Поздравляю, Малфой, — сказал он. — Кажется, моё зелье всё-таки сработало. — Кажется? — Люциус наконец обрёл голос. — Северус, это... это... — Это начало, — закончил за него Снейп. — Но начало обнадёживающее. Люциус поднялся и подошёл к Драко. Он смотрел на его ладонь, на голубые искры, и в его глазах плясал отблеск этой магии. — Ты молодец, — тихо сказал он. — Моя кровь. Настоящий Малфой. Драко сжал пальцы, гася искры, и вдруг шагнул к Люциусу, прижимаясь к нему. Малфой на мгновение замер, а потом обнял его в ответ — крепко, как в тот день, когда Драко узнал правду о своём происхождении. Но теперь в этом объятии не было боли — только надежда. Гарри поймал взгляд Северуса и улыбнулся. Тот чуть заметно кивнул, и в его глазах читалось: «Горжусь вами обоими».