Право сильного

Мэнор затих. Лула и Никс, закончив с делами, исчезли в своих уголках в домике для садового инвентаря. Драко, утомлённый событиями дня и собственным триумфом, давно уснул в спальне Люциуса. Гарри тоже лёг, хотя Снейп не был уверен, что тот действительно спит. В малой гостиной царил мягкий полумрак: горел лишь камин и несколько канделябров. Люциус разлил по бокалам огневиски и опустился в кресло напротив Северуса. — Рассказывай, — произнёс он. Северус взял бокал, но не отпил. Он смотрел на огонь, и Люциус видел, как напряжены его плечи. — Он справился, — наконец произнёс Снейп. — Смог незаметно считать мысли подозреваемого, не вызвав ни у кого подозрений. Даже Лорд ничего не почувствовал. — Он посмотрел в свой бокал и, будто только сейчас вспомнив, добавил: — Кстати, это, оказывается, была идея Беллатрисы попросить непременного присутствия Гарри при этом... «уроке». — Узнаю свою кузину, — с холодной насмешкой отозвался Люциус. — Она так просто не отстанет. — Знаю, — кивнул головой Снейп. — Но в этот раз она снова осталась ни с чем. — А Поттер и правда хорош, — одобрительно хмыкнул Малфой. — Так что тогда не так? Северус помедлил с ответом. — Когда всё закончилось, я спросил его, какой урок он вынес из всего произошедшего. — Северус повернулся к Люциусу, и в его глазах была не просто тревога, а то, что Люциус видел крайне редко — растерянность. — Он ответил, что если у кого-то достаточно силы, тот сам решит, что именно будет правдой. Люциус внимательно посмотрел на друга. — Это опасные слова. — Знаю, — Северус поднялся, прошёлся по комнате. — Я пытался возразить. Сказал, что имеющий силу не всегда имеет право судить. А он посмотрел на меня и спокойно возразил, мол, Лорд только что сделал именно это, а ты его даже не собирался останавливать. Он замер у камина, глядя на пламя. — И что ты ему ответил? — тихо спросил Люциус. — Ничего, — горько и зло усмехнулся Северус. — Потому что он прав. Лорд судит, потому что может. И я не вмешался, потому что это было не моё дело. Или потому что испугался. А может, потому что давно привык не задавать вопросов. Люциус молчал, давая Северусу выговориться. — Он сказал ещё одну вещь, — Снейп повернулся к нему. — Когда я спросил, как он себя чувствует после всего, он ответил: «Нормально». Просто «нормально». Не испуг, не отвращение, не торжество. Спокойствие. Ясное, ровное спокойствие. — И это тебя беспокоит? — спросил Люциус. Северус опустился в кресло, и Люциус увидел, как сильно тот устал за вечер. — Я учил его быть сильным, — сказал он. — Учил видеть слабые места, читать мысли, оставаться незаметным. Но я не учил его тому, что сила должна стать самоцелью. Что можно начать смотреть на мир не как на место, где нужно выжить, а как на пространство, которое можно подчинить. — Ты боишься, что он станет таким, как Лорд? — прямо задал вопрос Люциус. Северус долго молчал. — Я боюсь, что он уже начал им становиться, — наконец ответил он. — Не жестокостью. Не жаждой власти. А пониманием: правда не важна, важна сила, которая не предоставляет выбора, а просто берёт, что ей угодно. Люциус отпил из бокала и посмотрел на Снейпа. — Ты знаешь, чем Лорд отличается от нас с тобой? — спросил он. — Не силой. Не жестокостью. Он никогда не сомневается, что прав. А мы с тобой — сомневаемся. И это единственное, что мешает нам стать такими же. Он поставил бокал и посмотрел на Северуса. — Гарри сомневается? Северус задумался. — Не знаю, — сказал он. — Он задаёт вопросы. Смотрит. Делает выводы. Но сомневается ли в том, что прав? Я не уверен. — Тогда наша задача — научить его сомневаться, — просто сказал Люциус. — Не в себе. Не в своей силе. А в том, что сила всегда права. Северус посмотрел на него долгим взглядом. — Ты думаешь, это возможно? — Должно быть, — ответил Люциус. — Потому что иначе он станет тем, с кем мы вынуждены будем бороться. Или, что хуже, — тем, кому будем подчиняться. Тишина повисла в комнате. За окном шумел ветер, в камине потрескивали угли. Где-то наверху спали двое мальчишек. Северус поднял бокал. — За то, чтобы он не забывал сомневаться. Люциус усмехнулся и чокнулся с ним. — За это стоит выпить. Они отпили, и в комнате снова стало тихо. Каждый думал о своём. Северус — о том, как слова Гарри эхом отозвались в нём словами Лорда. Люциус — о том, что Поттер стал самостоятельной силой. А силы не подчиняются — с ними договариваются.