Право сильного

Следующая неделя была посвящена возобновившимся тренировкам Гарри и Драко. Их возросшая внутренняя уверенность в своих силах, особенно у Драко, как будто открыла у парней второе дыхание. Тренировки становились всё более отягчёнными, но и Поттер с Малфоем не пасовали, а, казалось, даже радовались появившейся возможности испытать себя и уровень своей магии, пусть и в рамках учения. В один из таких дней, когда отработка магических ударов и контрударов была особенно трудной, парни вышли в сад, чтобы немного передохнуть перед очередной лекцией-рассказом Люциуса. Они сидели на широком каменном парапете у фонтана. Воздух дрожал от зноя, и брызги воды казались благословением. Драко вертел на пальце перстень, который теперь носил, почти не снимая. — Знаешь, — тихо начал он, не глядя на Гарри. — Когда я сжимал его руку в ту ночь... я ведь не просто боялся остаться один. Я вдруг понял, что если он уйдет, мир перестанет иметь смысл. Весь этот Мэнор, магия, титулы... без него это просто декорации. Он замолчал, подбирая слова, которые раньше казались ему запретными. — Я думал, что благодарен ему за спасение из приюта. Но это не благодарность, Гарри. Это... — он запнулся, и его щёки тронул едва заметный румянец. — Это когда его дыхание важнее твоего собственного. Я люблю его. Не как дядю. И не как опекуна. Я просто не представляю, как без него дышать. Но сказать ему... я боюсь, что это всё разрушит. Гарри слушал, глядя на свои ладони, по которым всё ещё пробегали остаточные всполохи после дуэли. Его лицо оставалось спокойным, но взгляд был непривычно тяжёлым. — Понимаю, — отозвался он. — У меня то же самое с Северусом. Но у меня это... странно. Ты знаешь, во мне живёт этот холод. Я вижу мир как механизм, который можно разобрать на части. И Снейп — единственный, кто не вызывает у меня желания его «переделать» или подчинить. Гарри повернулся к Драко, и в его глазах мелькнуло что-то пугающе глубокое. — Моя сила растёт, и вместе с ней я становлюсь всё более... отстранённым. Но когда он рядом, этот холод отступает. Мне не нужно быть сильным или слабым, мне нужно просто быть его. Это не привязанность сироты, Драко. Это признание того, что он — единственный человек, которому я добровольно отдал право меня остановить. И это пугает меня больше, чем любое проклятие. Драко посмотрел на друга с пониманием. Они оба были калеками из приюта, которые нашли своё исцеление в людях, ставших для них всем миром. — Значит, мы оба в ловушке, — грустно усмехнулся Драко. — Нет, — Гарри качнул головой. — Мы наконец-то дома. А дома всегда есть за что сражаться.