Право сильного

Вечер в малой гостиной выдался тихим. Люциус, всё ещё берегущий силы после болезни, сидел в кресле и пил укрепляющий чай с травами. Северус устроился за небольшим столом у окна, разбирая кипу бумаг, которую Лула принесла из лаборатории. В камине потрескивали угли, отбрасывая тёплые блики на стены. За окном уже давно стемнело, и только редкие звёзды пробивались сквозь тонкую пелену облаков. — Ты должен отдыхать, — не поднимая головы, заметил Снейп. — А не сидеть и смотреть, как я перебираю старые записи. — Я и отдыхаю, — лениво отозвался Люциус. — Мыслительный процесс — лучший отдых для уставшего тела. Северус хмыкнул, но спорить не стал. Он перебирал контракты, старые счета, рецепты зелий, которые давно уже выучил наизусть. Один за другим листки отправлялись в огонь — не потому, что были бесполезны, а потому, что их место было в прошлом. Он уже почти закончил, когда его пальцы наткнулись на тонкий, почти прозрачный пергамент, приложенный к одному из контрактов. Северус развернул его и замер. Люциус заметил его напряжённую позу. — Что там? — Контракт на Поттера, — медленно произнёс Снейп. — Я и забыл, что он всё ещё у меня. Он пробежал глазами по строкам, пока не дошёл до приписки, сделанной рукой Флетчера. — Тридцать первое июля, — вслух прочитал Северус. — Ему исполнится семнадцать через три недели. Люциус приподнял бровь. — И ты только сейчас об этом говоришь? — Я никогда не интересовался его возрастом, — сухо ответил Снейп, откладывая контракт. — Он был для меня сначала объектом изучения, потом… — он запнулся, подбирая слова, — потом он стал просто Гарри. Люциус усмехнулся. — Романтично. Но день рождения нужно отметить. Не хватало ещё, чтобы он решил, что это никому не важно. — Я подумаю об этом, — Северус убрал пергамент в ящик стола. — Но не сейчас. Он хотел добавить что-то ещё, но Люциус его перебил: — Северус, я хочу кое-что обсудить. Снейп откинулся на спинку стула, давая понять, что слушает. — Меня не оставляет одна мысль, — Люциус посмотрел на огонь. — Как люди Лорда, убившие Корнелиуса и Нарциссу, не заметили отсутствия Драко? А если заметили, почему не начали поиски? Или решили, что он погиб в ту ночь вместе с родителями в пожаре? И главное — почему Лорд до сих пор не предъявил мне претензий? Я его ближайший соратник. Если бы он заподозрил, что я скрываю выжившего Малфоя… — Он не знает, — закончил за него Северус. — Или не хочет знать. — И то и другое плохо, — Люциус нахмурился. — Если он не знает — значит, его разведка слепа. Если не хочет знать — значит, у него есть на то причины, о которых я не догадываюсь. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Помнишь, Корнелиус писал: «Я отказался дать Лорду то, что он просил — наш родовой артефакт». Перстень теперь у Драко, но вопрос остаётся: что именно Лорд хотел получить? И зачем ему это? — Ты думаешь, дело не только в ценности артефакта? — спросил Северус. — Уверен. Лорд не стал бы убивать целую ветку рода из-за простой фамильной безделушки. Значит, перстень был ключом. К чему-то, что Лорд хотел получить, но не смог без согласия Малфоя. Корнелиус отказался — и поплатился. А я… я ничего не знал. И Лорд, видимо, решил, что раз я не вмешиваюсь, то и трогать меня не стоит. Северус покачал головой. — Слишком много домыслов. Мы можем гадать до бесконечности, но правду узнаем только тогда, когда она сама нас найдёт. — Или когда мы её найдём, — поправил Люциус. Они замолчали. Тишину нарушал только треск углей в камине. — Ты прав в одном, — наконец сказал Северус. — Мы не можем больше просто тренировать Гарри и Драко и ждать. Нужно действовать. — Что ты предлагаешь? — Начать искать союзников. Не среди Пожирателей — среди тех, кто пострадал от режима. Сироты, отверженные, те, кому нечего терять. У Гарри есть сила, у Драко — имя, которое скоро будет значить больше, чем он сам думает. У нас — опыт и ресурсы. Если мы объединим усилия… — Ты говоришь о создании армии, — тихо сказал Люциус. — Я говорю о создании щита, — возразил Северус. — Который однажды станет мечом. Люциус долго смотрел на него. Потом медленно кивнул. — Начнём с малого. Я знаю одного человека. Старый знакомый, не из чистокровных, но надёжный, как скала. Он занимается… деликатными поставками. То, что не проходит через официальные каналы. — Контрабандист, — прямо сказал Северус. — Предприниматель, — поправил Люциус с лёгкой усмешкой. — У него можно достать то, чего не найти в лавках. В том числе… палочки. Не зарегистрированные, не отслеживаемые. Для тех, кому они нужны, но кто не может их получить законно. Северус нахмурился. — Это опасно. Если Лорд узнает… — Если Лорд узнает, мы навсегда распрощаемся со свободой и с жизнью вообще, в том или ином виде, — спокойно ответил Люциус. — Но пока он не знает. И мы постараемся, чтобы не узнал. Северус кивнул. — Тогда я начну готовить зелья для снятия блока у тех, кто согласится объединиться с нами. Мы не знаем, сколько у нас времени, и есть ли оно вообще. Он бросил в огонь последний ненужный листок, и пламя жадно лизнуло бумагу, превращая её в пепел. За окном по-прежнему царила тёплая ночь. Где-то наверху спали Гарри и Драко, утомлённые тренировками. А Мэнор накрыл обманчивый покой.