Право сильного

Хогсмид вновь встретил их странным контрастом бесприютности и яркого летнего солнца. Они, не спеша, но и нигде не задерживаясь, шли к противоположному концу улицы, где раздавали «заряды» для бытовых нужд. Когда они, подойдя к очереди «простых», начали её огибать, уходя в сторону, Драко хотел было спросить Гарри, что не так, но передумал, заметив, насколько тот был сосредоточен и молчалив. Лишь оказавшись у Визжащей хижины, Драко всё же решился заговорить: — Гарри, ты передумал? У тебя какой-то другой план? Поттер на это лишь чуть улыбнулся и отрицательно качнул головой. — Нет, я всё сделал так, как и планировал. — Но что тогда… — начал Драко, и тут увидел, как к хижине медленно приближается небольшая, немного растерянная группа людей. Некоторые, как помнил Малфой, стояли в очереди, но были и другие — их он на улице точно не видел. Гарри тоже заметил приближающихся, и его улыбка стала шире, на миг превратившись в ту задорную, мальчишескую, которая с приюта была знакома Драко. — А вот тебе и ответ, — негромко сказал он, обращаясь к Малфою, а потом полностью повернулся к прибывающим, без суеты приветствуя каждого из них. Люди были растеряны. Они явно не понимали, что происходит и почему оказались здесь, но напуганными не выглядели — скорее немного сбитыми с толку. Но Гарри, похоже, это нисколько не смущало. Он шагнул вперёд и начал говорить: — Я знаю, вы не понимаете, зачем вы здесь. Я знаю, вы боитесь. Но вы пришли. — Он обвёл их взглядом, спокойным, открытым, и в этом взгляде не было ни капли высокомерия. — Значит, внутри вас ещё теплится то, что не смог убить страх. Он помолчал, давая словам осесть. — Меня зовут Гарри. И я знаю, что такое жить в приюте, где тебя считают пустым местом. Знаю, что такое быть игрушкой в руках тех, кто сильнее. Но я также знаю, что магия — не привилегия. Она — право. Право каждого, в ком она есть. Он протянул руку, и на его ладони вспыхнула золотая искра — не угрожающая, а тёплая, живая. — Мы не предлагаем вам умирать за идею. Мы предлагаем вам жить. По-настоящему. Без очередей за жалкими «зарядами». Без страха поднять глаза. Без клейма «нечистокровный». Он сжал ладонь, и искра погасла. — Тем, кто готов, мы дадим палочки. Научим защищать себя и своих близких. Не завтра. Не через неделю. Но скоро. А пока — просто знайте: вы не одни. Он шагнул назад, давая людям время переварить услышанное. Люди молчали. Кто-то смотрел недоверчиво, кто-то — с робкой надеждой. Но никто не ушёл. — Как нам вас найти? — спросил наконец один из них, пожилой мужчина с седыми усами. — Мы найдём вас сами, — ответил Гарри. — Когда придёт время. Он не объяснял, как. Он просто знал, что сможет. Люди начали расходиться — кто-то молча, кто-то перешёптываясь. Но в их глазах Гарри видел то, чего не было прежде: надежду. Драко смотрел на людей, отчаявшихся, поникших, но готовых что-то менять и делать, слушал уверенный, не по-юношески твёрдый голос Гарри и понимал, что сейчас происходит нечто большее, нежели просто озвучивание предложения встать и бороться за свободу и обретение отнятого Лордом и его людьми. Он понимал — сейчас начинает вершиться история. Спустя некоторое время, когда последний примкнувший ушёл, окрылённый тайной надеждой, Драко посмотрел на Гарри: — И что это было? — Я их позвал, и они пришли, — спокойно, почти буднично ответил Поттер. — Но не все стояли в той очереди, — не спросил, а, уже зная ответ, сказал Драко. — Не все, — кивнул Гарри. — На самом деле, я и сам не знаю, где именно они были на тот момент, когда я начал звать. Но это и не важно. Главное, что мы смогли найти людей, которые готовы за нами идти. Драко отметил, что Поттер выбрал именно эту формулировку: «идти за нами», а не «примкнуть», но ничего не сказал. Вместо этого он, посмотрев в сторону, спросил: — Кто-нибудь ещё знает, что ты теперь умеешь… так? Гарри коротко взглянул на него. — Нет. Пока только ты. — А ты… расскажешь им? — с затаённой тревогой спросил Драко. — Конечно, — ответил тот. — Просто я не был до конца уверен, что получится. Драко, что-то не так? — он пытливо заглянул Малфою в глаза. Тот резко отвернулся, пытаясь удержать подступившую панику, и с едва скрываемым отчаянием спросил: — А ты нас… так же можешь? — и, не смея продолжать, замолчал. Внутри Гарри будто что-то тоненько звякнуло, и он, словно очнувшись от сна, тряхнул головой и, подойдя к Драко, крепко обнял его со спины за плечи. — Эй, ты чего? Это же я, Гарри. Прости, что напугал. Я не хотел. Честно. Просто я правда не думал, что у меня получится. А на вас у меня и мысли не было пробовать, ты что!.. Он уткнулся носом в плечо Драко. Тот, постояв, медленно повернулся, расцепляя объятие, и посмотрел на Гарри. В его глазах он прочёл не только раскаяние, но и уже привычные отстранённость и спокойствие. И понял, что если он его таким не примет сейчас, то потом будет ещё сложнее, и их дружбе точно придёт конец. Поэтому, помедлив лишь миг, он сам обнял его в ответ. — Я действительно… испугался, — тихо сказал Драко, не разжимая рук. — Не за себя. За нас. За то, что ты станешь таким, что перестанешь быть просто Гарри. — Я всегда буду просто Гарри, — ответил тот. — Для тебя. Всегда. Они постояли ещё немного, а потом разомкнули объятия. Драко вздохнул, будто стряхивая остатки тревоги, и чуть усмехнулся. — Ладно. Пошли домой. На сегодня событий достаточно. Гарри кивнул, и они направились к «Трём мётлам» — плечом к плечу, как раньше. Только теперь у них был дом и люди, которым они были нужны.