Право сильного

Кабинет Лорда находился в самом сердце Министерства, в башне, откуда открывался вид на весь Лондон. Но Люциус не смотрел в окно. Он стоял перед массивным столом из чёрного дерева, за которым восседал Том Марволо, и ждал. Лорд медленно, не поднимая глаз, перелистывал страницы учётного фолианта. Тишина затягивалась, становясь вязкой, словно пропитанной тёмной волей хозяина. — Люциус, — наконец произнёс он, и его тихий, вкрадчивый голос заставил Малфоя внутренне сжаться. — У меня имеется любопытный отчёт из Департамента по учёту чистокровных семей. Он поднял глаза — холодные, немигающие. Люциус встретил этот взгляд, стараясь не выдать напряжения. — Несколько недель назад ты запрашивал информацию о ветке Малфоев. О семье Корнелиуса Малфоя и его жены Нарциссы Блэк. — Лорд отложил пергамент. — Зачем? Люциус выдержал паузу. — Мой Лорд, годы идут. Род Малфоев когда‑то был многочисленным, но теперь… кроме меня, судя по всему, не осталось никого. Я решил восполнить пробелы в знании собственной истории. — Восполнить пробелы? — Лорд чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на усмешку. — Ты всегда был прагматиком. Я не верю, что тобою движет сентиментальность. — Даже прагматики иногда задумываются о наследии, — позволил себе Люциус лёгкую улыбку. — Наследии… — Лорд поднялся и медленно обошёл стол. — Но ты запросил информацию только об одной ветке. Только о Корнелиусе и его семье. Если бы тебя интересовало всё древо, ты бы запросил всё древо. По спине Люциуса пробежал холодок. Лорд был прав, и они оба это знали. — Корнелиус был моим троюродным братом, мой Лорд, — Люциус слегка склонил голову, имитируя смирение. — Среди всех угасших ветвей эта была наиболее перспективной в плане возвращения активов и земель. Я надеялся найти зацепки, которые позволили бы мне юридически обосновать претензии на их поместье во Франции. Лорд остановился за его спиной. Люциус затылком чувствовал холод, исходящий от него. — Юридические тонкости… Это в твоём духе. Однако в отчёте сказано, что ты интересовался не только землями. Ты искал подтверждение смерти их сына. Мальчика по имени Драко. Ментальные щиты Люциуса стонали под невидимым давлением. — Это формальность, — голос Малфоя остался сухим. — Без свидетельства о смерти наследника первой очереди любые сделки с их имуществом заблокированы Министерством. — Вот как? — Лорд снова обошёл его, заглядывая в лицо. — Значит, ты просто прилежный делец. Но скажи мне, Люциус, разве у тебя в Мэноре не висит гобелен с генеалогическим древом Малфоев? Информацию о том, жив мальчик или нет, ты бы мог легко получить без запроса в Департамент — просто посмотрев на это зачарованное полотно. Люциус не дрогнул. Его лицо оставалось непроницаемой маской, но внутри всё заледенело. — Гобелен, мой Лорд, — начал он, делая паузу ровно настолько, чтобы это звучало как сожаление, а не как поиск оправдания, — давно не обновлялся. Родовая магия, питающая его, с годами ослабла, а последние ветви, увы, уже не отображаются с прежней точностью. Я полагал, что официальный запрос даст более… достоверные сведения. Это была ложь. Но ложь, которую Лорд не мог проверить мгновенно, потому что для этого ему пришлось бы лично явиться в Мэнор и коснуться гобелена. Лорд смотрел на него долго, слишком долго. Люциус выдержал его взгляд, не отводя глаз, хотя сердце пропустило удар, а по спине пробежал смертный холод. — Жаль, — произнёс наконец Марволо. — Родовая магия — штука капризная. Но ты прав, официальные бумаги порой бывают полезнее семейных преданий. Он отошёл, и напряжение в комнате чуть спало. Люциус позволил себе незаметно выдохнуть. — К тому же, — продолжил Лорд, заложив руки за спину и отвернувшись от Люциуса, медленно пошёл к окну, — разве ты не знал, что Корнелиус был… неблагонадёжен? — Нет, мой Лорд, сожалею, но я не знал об этом, — вновь склонившись, будто признавая свою вину, ответил Малфой. Марволо посмотрел на него, чуть обернувшись через плечо. — У вас с ним были настолько… прохладные отношения? — Он вновь посмотрел в окно. — Впрочем, сейчас очень трудно найти тех, кто на самом деле, искренне готов служить… на благо страны. Он резко развернулся и подошёл к магу. Затем медленно протянул бледную руку и поправил ворот мантии Малфоя. Жест был интимнее и страшнее любого проклятия. — Радует, что случившийся пожар не позволил ему оступиться окончательно. Надеюсь, эта его черта характера не являлась вашей фамильной. — Он вновь пристально посмотрел Люциусу в глаза. — Будь осторожен в своих поисках. Иногда тот, кто слишком глубоко копается в пепле мёртвых ветвей, рискует найти угли, которые обожгут его собственный дом… Можешь идти. Люциус поклонился и вышел. Его шаги были ровными, спина — прямой, но стоило двери закрыться, как он позволил себе выдохнуть. Рубашка прилипла к спине. Лорд не поверил ему. Он лишь отпустил его — в этот раз. Люциус вернулся в Мэнор за час до завтрака. Он прошёл через холл, не снимая мантии, и его шаги по паркету звучали непривычно тяжело. Северус, уже сидевший в столовой с чашкой кофе, поднял на него вопросительный взгляд. Малфой едва заметно качнул головой: «Потом». За столом, при парнях, они играли свои привычные роли, но Снейп видел, как пальцы Люциуса сильнее, чем следует, сжимают столовый нож. Только когда Гарри и Драко отправились в Хогсмид, а часы на каминной полке отсчитали десять утра, Люциус позволил себе расслабить плечи. Он подошёл к камину и долго смотрел на огонь. — Меня вызывал Лорд, — наконец произнёс он. — Речь шла о моём давнем запросе в Департамент относительно Драко. Северус замер, так и не перевернув страницу книги, которую читал. — И? — Я выкрутился, — Люциус криво усмехнулся своему отражению в тёмном зеркале над камином. — Плёл что‑то о французских активах Корнелиуса. Но он не поверил ни единому слову. Он сказал, что мне следует более умело обращаться с гобеленом генеалогического древа. А ещё: что Корнелиус был неблагонадёжен, и выразил надежду, что это у нас не фамильное. Не забыв упомянуть про пожар. — Намёк вполне прозрачен… — натянуто отозвался Снейп. — Он не доказал мою ложь, — продолжил Люциус, поворачиваясь к другу. В глубине его глаз застыла тревога. — Пока. Но он поправил мне ворот, Северус. Он коснулся меня так, словно уже накинул петлю. Теперь у нас меньше времени, чем мы думали. Любая ошибка каждого из нас станет последней для всех. Северус подошёл к нему и положил руку на плечо, зная, что его ладонь была единственным, что удерживало Люциуса от незамутнённой паники. — Тогда будем действовать ещё осторожнее, — голос Северуса звучал твёрдо и уверенно. — Первая партия зелий уже сегодня найдёт своих «нуждающихся». Как только пройдёт неделя, нужно будет незамедлительно начинать тренировки. Ты прав, времени остаётся всё меньше. Люциус накрыл ладонь друга своей. Теперь они рисковали не только своим именем и влиянием, а правом дышать.