98
21 апреля 2026 г., 20:53
После завтрака Гарри вышел на крыльцо. Дождь лил сплошной стеной, и капли с шумом разбивались о каменные ступени. Он смотрел на серое небо, на мокрые кусты роз, на лужи, в которых отражались тяжёлые тучи.
— Простудишься, — раздался голос Северуса за спиной.
— Не простужусь, — ответил Гарри, не оборачиваясь. — Магия не даст.
Северус подошёл и встал рядом, почти касаясь плечом. Какое-то время они молчали, глядя на дождь.
— Странное чувство, — сказал Гарри. — Словно… мир стал другим. Или я стал другим.
— Ты стал взрослым, — тихо ответил Северус. — Магия полностью приняла тебя.
Гарри повернул голову.
— То есть?
— Любые ограничители, если они ещё оставались, сняты. Полностью. Твоя природа, твоя сила… теперь они не знают преград.
Гарри смотрел на свои руки. На кольце пульсировала золотистая искра.
— Спасибо, — сказал он. — За подарки. За всё.
Северус чуть заметно кивнул.
— Не за что.
Они снова замолчали. А потом Северус спросил — осторожно, почти невесомо:
— Гарри, давно хотел узнать, но никак не решался... почему ты видишь фестралов?
Поттер замер. Он открыл рот, чтобы сказать «не знаю», но в тот же миг его пронзило воспоминание — яркое, болезненное, такое реальное, словно это случилось минуту назад.
Женщина с тёмными волосами. Зелёная вспышка. Крик, оборвавшийся на полуслове. И он — маленький, беспомощный — сидит в кроватке и смотрит, как в её глазах гаснет свет.
Гарри вздрогнул, и Северус, заметив это, положил руку ему на плечо, а в его глазах отразилось беспокойство.
— Гарри?..
— Я вспомнил, — прошептал Гарри. — Смерть… моей мамы. Я видел её. Я был совсем ребёнком, но… я помню.
Северус не сказал ни слова. Он просто обнял Гарри, прижимая к себе, и тот уткнулся носом ему в плечо.
— Ты не один, — тихо и твёрдо сказал Снейп. — И никогда не будешь один.
Гарри закрыл глаза, чувствуя, как напряжение медленно отпускает, а щемящая внезапная тоска отступает на второй план.
И вдруг тучи разорвались, а засиявший в эту небесную брешь солнечный луч преобразил мокрый сад. Дождевые капли на листьях, лепестках роз, повсюду засверкали, как тысячи маленьких бриллиантов.
— Как красиво, — выдохнул Гарри.
— Всё сегодня для тебя, — ответил Северус с лёгкой иронией, но в его глазах читались теплота и нежность.
Он взял Гарри за подбородок, повернул к себе и начал целовать — глубоко, долго, не торопясь. Дождь закончился, и наступила тишина.
Во всё мире было только их дыхание да редкие капли, падающие с крыши.
