Право сильного

Прошло несколько дней. Тренировки шли своим чередом. Гарри стоял на выступе скалы, наблюдая за отработкой защитных чар. Драко был внизу, с группой, объясняя, как ставить ментальный блок. Всё было спокойно. Слишком спокойно. А потом Гарри почувствовал. Это не было звуком, не было запахом. Это было как разрыв в ткани мира — чужеродная, ядовитая воля, прошивающая пространство со скоростью проклятия. Он не узнал магию. Но узнал вкус. Беллатриса Лестрейндж. — Драко! — голос Гарри, усиленный Сонорусом, ударил по ушам. — Все — к камню! Живо! Никто не задавал вопросов. Девятнадцать человек, уже наученные не сомневаться в командах, бросились к центру острова. Гарри спрыгнул со выступа, оказавшись рядом с Драко в считанные секунды. — Что?.. — начал было Драко. — Она идёт, — перебил Гарри. — Сейчас. Он схватил Драко за руку, другой рукой коснулся жертвенного камня в центре лагеря. Камень был артефактом, который Люциус зачаровал для экстренной эвакуации — Гарри чувствовал его как точку опоры. — Коснуться камня! — крикнул Драко, и его голос, холодный и властный, заставил их действовать без промедления. Пространство содрогнулось. Беллатриса вывалилась из воронки аппарации, пошатнувшись на песчаном берегу. Её палочка была наготове, глаза горели безумным огнём. Она ждала криков. Ждала паники. Ждала крови. Но остров молчал. Только ветер шумел в скалах да кричали чайки. Ни души. Белла медленно обвела взглядом берег. Свежие следы на песке и вытоптанной земле — десятки следов. И запах. Сильный, живой запах магии — не старых чар, а тех, что были сотворены здесь минуту назад. Она подошла к камню, коснулась его пальцами. Он был тёплым. — Вы были здесь, — прошипела она. — Я знаю. Вы были здесь… и ушли. Она ударила кулаком по камню, сдирая кожу на костяшках. — Ты не скроешься от меня, Поттер! — крикнула она в пустоту. — Я найду тебя! Клянусь, найду! Никто не ответил. Беллатриса стояла на пустынном острове, и её бешенство пульсировало в воздухе. Магия ускользнула от неё за секунду до того, как она успела сжать пальцы. Она достала из кармана чёрную брошь — артефакт слежения — и бросила её в центр лагеря. — Теперь вы не спрячетесь, — прошептала она. — Куда бы вы ни пошли — я буду знать. И аппарировала, оставив после себя только запах озона и витающую в воздухе липкую злобу. Гарри огляделся. Они были в одном из убежищ, отмеченных на карте, — заброшенный дом на побережье, вдали от любопытных глаз. Девятнадцать человек, бледные, тяжело дышащие, смотрели на него с ужасом и надеждой. — Что это было? — спросила Вивьен. — Нас нашли, — ответил Гарри. — Но не волнуйтесь. Мы успели скрыться. Драко подошёл к нему, и его голос был тихим: — Она знает об острове. Теперь будет искать. — Пусть ищет, — ответил Гарри. — Она найдёт только то, что мы оставили. Он посмотрел на карту, которую держал в руке, и нахмурился — одна из точек на побережье Гебридских островов замерцала тревожным красным. — Она оставила маячок, — сказал он. — На острове. — Мы вернёмся и уберём его, — сказал Драко. — Нет, — Гарри покачал головой. — Пусть лежит. — Зачем? — Потому что, — Гарри посмотрел на друга, и в его глазах был холодный, ясный свет, — теперь она будет смотреть туда. А мы будем там, где она не смотрит. Драко понял. Они не выиграли. Но и не проиграли.