Сын изнанки

Вторая встреча с демогоргоном оказалась фатальной. Уилл охотился на крыс(другая живность была ему не по силам) в старом здании, похожем на школу, когда понял, что за ним следят. Слишком поздняя реакция,слишком медленные действия. Тварь выбила дверь и бросилась на него. Уилл успел откатиться, но когти полоснули по лицу. Правый глаз взорвался болью — такой острой, что мир погас. Он кричал. Кричал так громко, что стены здания задрожали. Свет вырвался из него неконтролируемым потоком, ударив тварь прямо в морду. Демогоргон взвизгнул и отшатнулся, а Уилл побежал через боль. Слепой, истекающий кровью, он бежал, пока не упал без сознания в своём грузовике.

1 неделя после потери глаза.

Уилл очнулся от боли. Правый глаз представлял собой кровавое месиво. Уилл смотрел на своё отражение в осколке зеркала, которое нашёл в грузовике, и его тошнило. Нужно было что-то делать. Он вспомнил, как мама обрабатывала раны, когда он разбил коленку. Вода. Чистая ткань. И покой. Вот идеальный рецепт. Но здесь не было ни того, ни другого. Была только паутина. Серая, липкая, она покрывала стены грузовика толстым слоем. Уилл в отчаянии оторвал кусок и приложил к глазнице. Это было противно. Но паутина мгновенно впитала кровь и... засветилась. Уилл отдёрнул руку, но паутина уже приросла. Она пульсировала, вплетаясь в ткани, прорастая в мозг, и боль была такой, что Уилл снова потерял сознание.

3 неделя после потери глаза.

Паутина прижилась. Уилл привык к пульсации в правой глазнице. К тому, что иногда она начинала светиться без причины. К тому, что теперь он видел то, чего не видел раньше. Например, энергию. Мир вокруг него заиграл новыми красками. Каждая тварь в Изнанке светилась — одни тускло, другие ярко. Растения пульсировали слабым зелёным. А далеко-далеко, в самом центре Изнанки, горело алое пятно, такое яркое, что на него было больно смотреть. Уилл не знал тогда, что это. И лучше бы никогда не узнал.

2 месяц после потери глаза.

Первое осознанное взаимодействие с тварью. Уилл охотился на крыс в руинах старого магазина, когда понял, что в углу кто-то есть. Он замер, готовый бежать, но существо не двигалось. Это был детёныш демогоргона. Маленький, размером с кошку, с ещё не раскрывшейся мордой-лепестком. Он был ранен — задняя лапа кровоточила, и он жалобно попискивал. Уилл смотрел на него. Он знал, что эти твари убивают. Знал, что через год этот детёныш вырастет и будет охотиться на него. Он боялся. Но сейчас это был просто раненый зверёныш. Одинокий. Испуганный. Такой же, как он сам. И ему стало его жалко. Изнанка не смогла выбить из него его мягкосердечность, хотя старалась. — Эй, — прошептал Уилл. — Тихо. Я не трону. Детёныш замер, глядя на него множеством мелких глаз. Уилл медленно протянул руку. Дотронулся до раненой лапы. Изнанка внутри него откликнулась — паутина в глазу запульсировала, и рана на лапе начала затягиваться. И вдруг детёныш лизнул его руку шершавым языком. В этот момент Уилл понял: твари Изнанки — не просто монстры. Они — часть этого мира. Такие же живые, как он сам. И если тот монстр управляет ими через страх и боль, может быть, можно управлять иначе? Через заботу. Через связь.