Сын изнанки

Биолюминесценция

К началу второго года Уилл полностью контролировал свой свет. Он мог зажечь его в любой момент, сделать ярче или тусклее, использовать как фонарь в темноте. Но однажды случилось нечто странное. Уилл сидел в грузовике, когда услышал приближение стаи демопсов. Он приготовился к бегству, но свет сам вырвался из него — и окрасился в алый цвет, в цвет его глаза. Демопсы остановились. Посмотрели на него. И... легли, подставляя животы. — Вы... не боитесь? — удивился Уилл. Они не боялись. Алый свет успокаивал их. Говорил им: «Свой». Уилл понял: его свет изменился. Стал частью Изнанки.

Эмпатическая связь с фауной

Через алый глаз Уилл начал слышать тварей. Не слова — эмоции. Голод. Страх. Радость. Боль. Он чувствовал их так же ясно, как свои собственные. Первым, кого он услышал полностью, был Крошка — тот самый детёныш, которого он спас. Идея дать ему имя была не лучшей, но иметь хоть какого-то друга хотелось. Даже если этот друг монстр. — Ты... ты мой? — мысленно спросил Уилл. В ответ пришла волна тёплой, щенячьей преданности. — Я твой, — понял Уилл. — Навсегда.

Ускоренное исцеление (своё и чужое)

Уилл со временем осознал, его тело приспосабливается к условиям Изнанки. Потихоньку делая из Байерса идеального жителя этой экосистемы. Однажды он порезался об острый камень — глубокая рана на руке. Он замотал её тряпкой и забыл. А наутро раны не было. Он проверил на Крошке. Порезал палец, коснулся раны детёныша — и та затянулась за секунды. — Я могу лечить, — прошептал Уилл. — Я могу лечить их. С этого дня он лечил каждую раненую тварь, которую находил. И они платили ему преданностью, становясь ему теми друзьями, которых ему так не хватало в этом месте.

Телекинез (начальный уровень)

Первые проявления были слабыми. Уилл смотрел на камень — камень чуть-чуть двигался. Смотрел на ветку — ветка поднималась в воздух на пару секунд. Кровь из носа текла говоря: пока это твой предел мальчишка. Крошка наблюдал за этим с любопытством, склонив свою цветочную голову набок. — Получается, — радовался Уилл вытирая кровь из под носа. — Пока плохо, но получается. К концу второго года выживания в Изнанке и многочисленных тренировок он мог поднять в воздух небольшой камень и удерживать его минуту. Он гордился этим, но и знал это не предел его возможностей, ему есть к чему стремиться.

Создание материи

Самая сложная способность открылась позже всех. Уилл сидел в грузовике, мечтая о доме. О тёплом одеяле. О чашке горячего какао. О маме и брате. О своём стареньком псе. О его лучших друзьях И вдруг в его руках появилось одеяло. Настоящее. Тёплое. Пахнущее домом. Уилл чуть не закричал от радости. Он прижал одеяло к лицу, вдыхая знакомый запах, и плакал — впервые за долгие месяцы. Он научился создавать вещи из Изнанки. Материализовать то, что помнил, что любил, что хотел. Конечно созданное не было идеально, ведь это всего лишь копия объекта, но даже копия радовала. Одеяла. Комиксы. Карандаши с фломастерами. Альбомы для рисования. Фотографии. Еда (ненастоящая, но более менее съедобная по сравнению с мясом крыс Изнанки ). — Я бог, — прошептал он однажды, глядя на созданный своими силами столик с лампой. — Я маленький бог этого пугающего мира.