-Et si tu n'existais pas//Если б не было тебя

Остатки вчерашнего вечера тихо развеялись в обилии свежего воздуха, дующего с просторного балкона. Максим, занявший большую половину не без этого широкой кровати, буквально скоро случайно столкнет Марию с постели, сам не замечая того.  Мария проснулась первой. Она повернулась на бок, наблюдая за спящим Максимом. Его лицо, обычно такое сосредоточенное и иногда даже хмурое, сейчас было расслабленным, губы слегка приоткрыты, а на щеке остался след от подушки.. Вчерашний вечер был непростым. Слова, которые они не решались произнести долгое время, наконец-то вырвались наружу, смешавшись со слезами и взаимными обидами. Но в конце, когда напряжение спало, пришло облегчение. И теперь, в этом утреннем свете, казалось, что все проблемы остались где-то далеко позади. Мария улыбнулась. Ей хотелось начать этот новый день с чего-то легкого и приятного. Она осторожно протянула руку и коснулась его плеча. - Макс.. — сонным, тихим, но чтут недовольным голосом Мария пыталась хоть на миллиметр сдвинуть спящего «принца» рядом.  - если ты привык спать один, то я - нет..подвинься.!  Он лишь тихонько промычал что-то невнятное и повернулся на другой бок, утыкаясь лицом в подушку. Его дыхание было ровным и глубоким. Мария решила попробовать еще раз, на этот раз чуть настойчивее. - Максим, ну правда..— она замолчала, через мгновение посмотрела на него с совершенно иным настроем, зная какой план применить, чтобы разбудить сонного медведя.  Аккуратно водя своими пальцами по его плечу, чуть улыбаясь, заметила на его коже мурашки. Помнит, что до жути боится щекотки, но «рыцарски» это не выдаёт. Он снова издал звук, похожий на довольное урчание, и его рука, словно по инерции, нащупала ее руку и крепче сжала.  Мария почувствовала тепло его ладони и не смогла сдержать улыбку. Он не хотел вставать, а наоборот остаться с ней. Вдали от всех, хоть на всю жизнь. Видеть её сияющие, не мало важно - счастливые глаза! Запоминать лучезарную улыбку, которой нет ни у кого… - Ты такой упрямый, — проговорила она, нежно поглаживая его по руке, когда его ладонь, что была поверх чуть расслабилась - Я же знаю, что ты уже не спишь… Максим не ответил, но его пальцы вновь слегка сжали ее руку в ответ. Мария решила применить более решительные меры. Она осторожно начала щекотать его под ухом, на шеи, зная, что это его слабое место, вырвав из его «хватки» свою ладонь.  - Макс, я безработная женщина, у меня по графику уже должны быть тренировки, раскатка на льду, прохладный душ..—  добавила она с игривой интонацией. На этот раз он дернулся. Его веки затрепетали, и он медленно, очень медленно, начал поднимать голову. Его глаза, еще затуманенные сном, встретились с ее. В них читалось легкое недоумение, смешанное с нежностью. - Куликова…— прохрипел он, его голос был еще сонным. – и это ещё я  настойчивый.? только и думаешь как бы силы из меня выкачать.. — легкий утренний подкол был как всегда кстати. - Вообще чтоли абалдел?. Поехали на твою арену? — таким невинным голосом, будто выпрашивая очень долгую игрушку, смотрела в его карие, выводя пальчиком, понятные только ей узоры на его мышцах. Максим посмотрел на нее, и в его глазах появилась та самая искорка, которую она так любила. Он притянул ее к себе, обняв крепко. - Поедем-поедем.. – прошептал он, уткнувшись носом в ее пшеничные волосы. — но сначала... еще пять минут. Мария рассмеялась. Она знала, что эти "пять минут" могут растянуться, но ей было все равно. Главное, что они были вместе, и утро после примирения было именно таким, каким должно быть – теплым, нежным и полным обещаний. Шаловливые пальцы Максима начали пробиваться сквозь слои одеяла, пробираясь к обладательнице роскошного тела, которые ночью было им полностью исследовано.  - Макс.. — выдыхая ему в шею, ощущала его блуждающие руки по тело, проводя по каждому изгибу от талии до шеи.  Хотелось соврать, что желание выйти на лёд преобладает, но настойчивые ласки Аверина подавляли данные мысли.  Она прижалась к его груди, чувствуя, как ровно бьется его сердце под ее щекой. Эти пять минут, казалось, были наполнены всем, что они не успели сказать друг другу вчера. Тишина между ними теперь была не пустой, а наполненной пониманием и той хрупкой надеждой, которая рождается после того, как буря утихла.  Мария закрыла глаза, наслаждаясь моментом. Она чувствовала, как его рука нежно поглаживает ее по спине, словно успокаивая и подтверждая, что все хорошо. - Ты знаешь, — прошептала она, не поднимая головы, – я когда впервые тебя увидела, подумала, что с ума сошла.. Максим прижал ее еще крепче. - Я тоже, — его голос был низким и немного хриплым от сна. – только зачем убежала?  Он медленно отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. В его взгляде больше не было следов вчерашней усталости или обиды. Только мягкость и та глубокая привязанность, которая связывала их уже много лет. Он провел пальцем по ее щеке, стирая невидимую слезинку, которая, возможно, так и не успела упасть. - Ты самая упрямая женщина, которую я знаю. Мне когда Дарина сказала, что уезжаешь..был готов смеяться от отчаяния. — нервно улыбаясь, выдохнул от столь такого откровения, добавил: - блин, как школьник волнуюсь…люблю тебя , Мань..! Мария рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, осознавая как же ей не хватало его. Понимая ту самую главную ошибку. Необдуманную ошибку.  - А ты самый ленивый мужчина, которого я знаю, хотя раньше таким не был — парировала она, но в ее голосе не было ни тени упрека. – Но и ты тоже ничего такой.!   Нотки подколов летели в адрес мужчины. Он наклонился и поцеловал ее, нежно, но уверенно. Этот поцелуй был не просто подтверждением их примирения, а обещанием нового начала. Обещанием того, что они будут беречь то, что у них есть, и работать над тем, чтобы их отношения становились только крепче. - Ладно, – сказал Максим, наконец-то отрываясь от нее. — чего лежишь, Куликова? Не видишь я на лёд собираюсь!.  Он встал с кровати, будто, не он минуту назад нежился в кровати , и Мария наблюдала за ним, чувствуя, как в ней зарождается та самая радость от простых, обыденных вещей. Он был немного неловким, как всегда, когда вставал, но в его движениях была та уверенность, которая ей так нравилась.  Он направился на кухню, и Мария последовала за ним, накинув махровый халат.. 

***

Мария смотрела в окно машины, на мелькающие за стеклом небоскрёбы города. Рядом, за рулем, сидел Максим. Его профиль, казался немного изменившимся за столько лет, но глаза… глаза остались прежними – теплыми, с искорками, которые она помнила.  Спустя столько лет, после стольких дорог, которые их развели, они снова ехали вместе.  - Ты помнишь, как мечтала об этом? — голос Максима вырвал ее из задумчивости.  Он улыбнулся, взглянув на нее краем глаза. Мария кивнула, чувствуя, как внутри разливается тепло. - Помню. Но не думала, что всё сложится так..  - А я помнил. Всегда помнил, как ты любила кататься. Как глаза твои горели, когда ты была на льду. И как мне хотелось, чтобы у тебя было свое место, где ты могла бы чувствовать себя по-настоящему свободной!. Они ехали по знакомым улицам, но для Марии все вокруг казалось вновь новым. Город, который она когда-то знала наизусть, теперь был обрамлен предвкушением. Максим вел машину уверенно, словно знал дорогу наизусть, хотя они здесь не были уже очень давно. - Тебя Дарина не потеряла? — спросила Мария, ее голос звучал немного неуверенно. Максим вздохнул, и в этом вздохе было столько всего: и сожаление о потерянных годах, и радость от того, что они снова вместе: - Нет. Она вчера ещё сказала, что пойдёт с ночевкой к подружкам своим. Он повернул руль, и машина свернула на тихую улицу, ведущую к окраине.  - Вы поговорили с ней? — данная тема интересовала Марию не меньше всего.  Может, после разговора всё-таки что-то поменялась в мнении Дарины, возможно, тот лёд, что возник между ними, всё же дал трещину..? - Я переживаю, что..Андреев может что-то сказать или того хуже сделать. — перевела свой взгляд на его. - Значит, я тоже ему кое-что сделаю…или скажу. Оторву с ногами, если подойдет к вам.  Мелкая дрожь пробежала по Марии от услышанных слов. Возможно, он уже видит, что всё наладится и будет семья, но Марии сложнее в двойне, что уже говорить про Дарину..  Впереди, сквозь деревья, уже виднелись огни. Не просто городские огни, а яркие, заливающие свет, исходящий от большого здания. - Прошу, — сказал Максим, и в его голосе звучала гордость. Мария затаила дыхание, ведь видела она арену лишь ночью, и не смогла рассмотреть во все масштабы..Перед ними возвышалась огромная, сверкающая ледовая арена. Она была новой, современной, но в то же время в ней чувствовалась какая-то особая душа.  И она знала, что это – его подарок. Его подарок ей, спустя столько лет разлуки..и, даже, не подойти нужных слов,  чтобы хоть как-то отблагодарить. Когда машина остановилась, Максим вышел и открыл дверь для Марии. Она ступила на землю, и сердце ее забилось чаще. Это было не просто здание. Это было воплощение его мечты, его любви, его надежды. И теперь это было ее. – Хозяйка, Куликова, проходите!. — сказал Максим, глядя на нее с нежностью. - Максюш, это так..здорово! Днём она выглядит ещё больше, чем ночью.. Сколько ты её строил? — посмотрела на Максима, который стоял за ней, обнимая за талию.  - Не меньше, чем ты с мужем ссорилась.! — захотелось, вдруг, уколоть, чувствуя как она напрягалась от упоминания Андреева, продолжил ждать реакции.  - Аверин, перебарщиваешь..! — локтем чуть толкнула его в пиджак.  - Не злись.. — целуя в прохладный висок Марии от ветра, последовал за ней ко входу. 

***

Мария подошла к Максиму, который с явным сомнением смотрел на блестящие лезвия коньков, вспоминая не самые приятные моменты.. - Ну что ты, Макс? — мягко начала она, присаживаясь рядом. — Это же просто лед. Мы же столько лет на нем провели, это как вторая кожа для нас.  Пошла двадцатая минута, как Мария пытается уговорить Максима встать на коньки. Так хотелось это сделать вместе, как на Олимпиаде..Они вместе прошли весь тот путь, от первой тренировки, до награждения..  Она взяла один конек, провела пальцем по острому лезвию.  - Помнишь, как мы впервые встали на лед вместе? Ты тогда так боялся, а я тебя держала, и мы медленно, неуклюже, но все же двигались вперед. Вспомнила, как они первое время «притирались» друг к другу. До этого у них были совершенно разные партнеры в школьном возрасте, а когда дошло время до серьезный тренировок, возможностей выйти на мировой уровень. Их рассмотрели как пару.. Максим усмехнулся, но взгляд его смягчился: - Помню, конечно. Ты тогда была такой уверенной, а я чувствовал себя неуклюжим слоном. Всё время надо было тебе быстрее.! - Но мы научились, — продолжила Мария, протягивая ему конек. - Научились чувствовать друг друга, предугадывать каждое движение. Это ведь не просто катание, Макс. Это наш язык, наш танец, который понятен только нам.  - Не в этом дело, Мань.. — не хотел вспоминать те ужасные дни, что разделили его жизнь на «до» и «после» Она посмотрела ему в глаза, конечно, Мария не могла полностью понять, как его тяжело, но хочет сделать первый шаг к их новой жизни..  - Я буду рядом.. не встану без тебя на этот лёд. — всматривалась в его карие чуть с грустью глаза - один раз я тебя оставила, и не хочу снова..  Нежно касаясь его губ, почувствовала ладонь Максима, которая так аккуратно прошла вдоль её щеки. Отстранившись, Максим вздохнул, но в его глазах уже мелькнул огонек.  Он взял конек, и вскоре они оба стояли на льду, привычно ощущая холод под ногами. По началу чуть пошатывался, но ноги помнят. И вот, когда они начали скользить, словно вспомнив все, что было заложено годами тренировок, зазвучала мелодия. - Мань — тихо произнес он, и она тут же поняла. - Это же... наша программа. С Олимпиады.? - Да, – прошептала Мария, чувствуя, как по спине пробежали мурашки под «Et si tu n'existais pas'» И они начали. Неуверенность Максима испарилась, уступив место той самой грации и синхронности, которая когда-то покорила мир. Каждый поворот, каждое вращение, касание рук – все было на месте. Песня, полная нежности и признания, казалось, сама вела их по льду, напоминая о той страсти и той связи, которая когда-то была между ними.  Они катались, забыв обо всем, погруженные в воспоминания о триумфе и о том, как сильно они значили друг для друга. Но эйфория длилась недолго.  Когда они остановились, тяжело дыша, к ним подошел взволнованный помощник Максима, что всегда ездит за ними в случаи чего-нибудь.  - Мария, Максим... У меня плохие новости. Очень плохие. Лицо Марии напряглось: -Что случилось? - Это... это связано с Дариной, — начал администратор, запинаясь. - Её, кажется, обманом сюда привезли. И сейчас она с Андреевым. Он... требует, чтобы вы полностью передали ему арену. Говорит, что это его законное право, и если вы не согласитесь, он не отпустит Дарину. Мир вокруг Марии и Максима рухнул. Лед, который только что был их убежищем, вдруг стал холодным и чужим. В глазах Марии вспыхнул гнев, смешанный с ужасом. Максим же застыл, его лицо стало бледным.  Андреев. Этот человек, который уже однажды разрушил их жизнь, теперь снова пытался отобрать у них все, используя самое дорогое – их дочь. - Где они?  — будто пронзившая молния вселилась в Максима. Его глаза в миг стали черные, словно надвигается страшный ураган.   Мария почувствовала, как кровь приливает к лицу, а затем резко отхлынула, оставив после себя ледяной холод. Она посмотрела на Максима, и в его глазах увидела отражение собственного ужаса.  Имя, которое она так старательно пыталась вычеркнуть из своей жизни, снова всплыло, неся с собой угрозу и боль. - Дарина...– прошептала она, и это слово прозвучало как приговор.  Она знала, как легко Андреев мог манипулировать людьми, особенно теми, кто был ей дорог. Он всегда умел находить самые уязвимые места, самые слабые нити, чтобы дергать за них с безжалостной точностью. Максим сжал кулаки так, что побелели костяшки. - Почему охрану ещё не вызвали?! – прорычал он, но в его голосе звучала неуверенность.  Он знал Андреева, знал его подлость: - Куликова, ты из самых уродов выбрала самого красивого? На это метилась?   - Макс, обвинениями не помочь. Давай не будет ворошить прошлое сейчас?! —  ответила Мария, ее голос стал тверже, в нем появилась сталь - нужно что-то делать... Она огляделась, словно впервые видя это место, которое было для них не просто бизнесом, а воплощением их мечты, их труда, их совместной жизни.  - Он хочет отобрать всё. Он не оставит вас с Дариной в покое.. — знала одно, что снова не просит Аверина, даже, если придется распрощаться с новой ареной.  Помощник, бледный как полотно, стоял рядом, не зная, что сказать. Он видел, как два человека, только что парящие на льду в унисон, теперь были сломлены одним ударом. - Что мы будем делать? — спросил Максим, понимая, что может наговорить лишнего, немного «остыл»  Взгляд был прикован к Марии. В этот момент он снова видел в ней ту сильную женщину, которая когда-то вела их к победам. Мария глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Гнев боролся с паникой, но она знала, что сейчас нельзя поддаваться эмоциям.  - Мы ведь не отдадим арену? Должен быть выход..– сказала она, и в ее голосе появилась решимость. - Мы не можем позволить ему сломать нас. И уж тем более, мы не можем позволить ему навредить Дарине. Она подошла к Максиму, взяла его за руку, чуть поглаживая большим пальцем по внешней стороне кисти.  - Я поговорю с ним. — Она посмотрела ему в глаза, и в ее взгляде была не только решимость, но и та самая связь, которая когда-то заставляла их двигаться в унисон на льду.   Пальцы крепко сжали ее руку - В смысле? Не пойдешь ты одна.  - Ты думаешь будет приятнее ему, если я выйду с тобой? Вдруг, он тебе навредит? — Она отпустила его руку и повернулась к помощнику. - Куда идти? Лед под ногами больше не казался таким холодным. Он стал полем битвы. И Мария, вместе с Максимом, была готова сражаться. Песня "Et si tu n'existais pas" теперь звучала в их головах иначе.  Это была не просто мелодия воспоминаний, а гимн стойкости, напоминание о том, что даже в самые темные времена, когда кажется, что все потеряно, есть то, ради чего стоит бороться. И это "то" – их дочь, ведь смотря со стороны, действительно, можно подумать, что Мария стоит горой, будто это и её дочь тоже. Холодный воздух пронзал легкие, словно острые коньки, скользящие по льду. Мария стояла у массивной двери, сердце колотилось в груди, как пойманная птица. За этой дверью находился Георгий, ее бывший муж, человек, который когда-то был ее миром, и обещал завалить бесконечной любовь, а теперь стал для неё кошмаром. И там же, за этой дверью, была Дарина.  Дарина. Её маленькая звездочка, её гордость, которая принесла несравнное количество побед, но теперь и её боль. Девочка, которая унаследовала от матери грацию и от отца – силу. Девочка, которая, как и они когда-то, покоряла лед, но теперь этот лед стал для нее ловушкой.  Георгий, словно ревнивый дракон, охранял свое сокровище, не пуская никого, кто мог бы его унести. И Мария знала, что он не остановится ни перед чем. Максим. Имя, которое Мария произносила шепотом, словно молитву. Максим..любовь, боль, надежда. Сейчас не находит себе место в ожидании всего происходящего. Они были парой, чьи имена гремели на ледовых аренах, чьи выступления завораживали мир. Но их история закончилась так же внезапно, как и началась. Георгий, с его властным характером и нежеланием делиться, разрушил их счастье, а Мария лишь поддалась его уловкам. И теперь, когда Максим вернулся, чтобы помочь, Георгий решил, что это его последний шанс удержать Марию таким способом. Мария глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дрожь в руках. Она знала, что ей придется столкнуться с Георгием лицом к лицу. Она знала, что это будет не просто разговор, а битва. Битва за дочь, битва за будущее. Дверь открылась с тихим скрипом, и на пороге появился Георгий. Его лицо было каменным, глаза – холодными, как лед. Он смотрел на нее с презрением, словно она была чужой, недостойной его внимания. – Смотри-ка, пришла.. — его голос был низким и угрожающим. - Я пришла за Дариной, – ответила Мария, стараясь говорить спокойно, но в ее голосе звучала сталь. Георгий усмехнулся - Ты думаешь, я отдам тебе так просто? Может стоит посвятить девочку во все подробности твоей карьеры?  - Не впутывай сюда Дарину. Ты сам прекрасно понимаешь, что наш брак треснул бы по швам. — отвечала Мария, стоя на расстоянии, поскольку охрана Георгия не подпускала ближе. - Ты говоришь о любви, а сама бросила невинного Аверина и сразу прыгнула ко мне в постель? — слова лились ядом по ушам Дарины, который то и дело бегала взглядом по Марии. - А теперь ты снова утопаешь в объятиях Аверина, а несчастное дитя, которое ты оставила, пытается ужиться на новом штабе команды, и такими подробностями в ее семье?. Мария почувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева, но она подавила ее. Она знала, что сейчас не время для эмоций. - Я знаю, что я совершила ошибки, Георгий. И впервую очередь, что связалась с тобой. Я не люблю тебя, Гера, и не любила..прости. Новую арену я тебе не отдам, со своей делай, что хочешь, но отпусти Дарину. Её ждёт отец домой. — говорила Мария, замечая какими искупанными глазами смотрит Дарина, и, кажется, что все обиды ушли на второй план.  - Домой? Ты называешь этот дом своим домом? Ты никогда не была здесь счастлива, Мария. Ты всегда стремилась к чему-то большему, к славе, к признанию. Что он тебе даст? — Андреев психовал, крепче удерживая не в чем не виноватую Дарину.  - Я стремилась к счастью, защите, чувству, что от меня нужен не только вечерний «обход», Андреев. И нашла. Я вернулась свой дом с Максимом..и Дариной!.  При упоминании Максима, в глазах Георгия мелькнула тень. Он знал, что Максим – это то, что Мария потеряла, и то, что он никогда не сможет ей дать. - Максим? Ты думаешь, он сможет дать тебе то, что я не смог? Ты ошибаешься, Мария. Он такой же, как и ты – эгоистичный, жадный до внимания. - Замолчи! — голос Марии дрогнул -Он любит Дарину. Он любит меня. Он ценит то, что у него есть.! - Условия были поставлены. Решения за тобой. — перевел тему ближе к делу.  В этот момент Дарина проявила попытку вырваться из сильной хватки Георгия - Отпустите!  Мария вздрогнула. Это был голос Дарины. Она бросилась в сторону звука, но охрана преградил ей путь. - Не смей приближаться к ней, —  прорычал он. - Дариш, я понимаю, ты ещё больше сейчас злишься, — сказала Мария, стараясь говорить как можно мягче - но, я правда пытаюсь оградить тебя от всего ужаса..  Показалось лицо Дарины. Ее глаза были полны слез, и доли страха. Была обида, была боль, но не такая сильная.. Воздух в комнате сгустился от напряжения. Максим, с лицом, искаженным гневом, отдал приказ. Его слова, словно хлыст, хлестнули по тишине. Его движения были быстрыми и точными, как у хищника, загнанного в угол. Уверенным шагом направился к выходу.  Георгий, застигнутый врасплох, не успел среагировать, как крепкие руки Амона сомкнулись вокруг него.  Дарина, наблюдавшая за всем с замиранием сердца, почувствовала, как волна страха сменяется яростью. Она не могла больше стоять в стороне, наблюдая, как ее отец, пусть и не без греха, оказывается в такой ситуации.  Внезапно, словно пробудившись от долгого сна, она вырвалась из объятий Георгия, который пыталась её удержать. - Мне страшно!.—  крикнула Дарина, ее голос дрожал от переполнявших ее эмоций. Она бросилась к Марии, которая стояла поодаль за всем происходящим.  В этот момент что-то внутри Дарины изменилось. Все обиды, которые она копила на отца, на его холодность, на его непонимание, на его ошибки, вдруг показались ей такими мелкими, такими незначительными. Она увидела его не как тирана, а как человека, попавшего в беду. И рядом с ним – Марию, которая, несмотря на все, оставалась рядом, пытаясь защитить ее. Дарина остановилась. Она посмотрела на Марию, на ее испуганные, но решительные глаза. И в этот момент она поняла. Поняла, что Мария любит ее отца. И, что еще важнее, она поняла, что ее отец любит Марию. И эта любовь, такая искренняя и сильная, перевешивала все прошлые обиды. Поняла, что они готовы заступаться друг за друга, защищать семью!. - Папа же вернется? – тихо сказала Дарина, и ее голос уже не дрожал. — простите меня.. Мария удивленно посмотрела на нее, но в глазах Дарины не было ни тени сомнения. Это был не приказ, а просьба. Просьба, исходящая из сердца, освобожденного от груза обид. Неожиданно для себя, она обняла Марию, словно маленькая девочка, которую разлучили на пару часов от мамы в детском саду. Ответные движения последовали и от Марии. - Всё позади… — прижимая ближе к себе, гладила девочку вдоль спины, будто согревая и защищая от всех бед.  - Дарина, он тебя не тронул?  — вернувшийся Аверин, спросил, когда  Дарина уже отстранилась от Марии и взяла ее за руку. - Всё в порядке..— сказала она, глядя на него с новой, неожиданной для него теплотой. – он не трогал меня. Она повернулась к Марии и улыбнулась. Это была искренняя, светлая улыбка, которая растопила лед, скопившийся между ними. - Я рада, что вы вместе, – сказала Дарина, и в ее словах не было ни капли фальши. — только больше не совершайте ошибок.. Максим смотрел на свою дочь, на ее преображенное лицо, и чувствовал, как тяжесть, давившая на него долгие годы, начинает спадать. Он увидел в ней не только дочь, но и взрослую девушку, способную на прощение и понимание. Амон, наблюдавший за этой сценой, молча отступил в сторону. Его задача была выполнена, но он чувствовал, что произошло нечто большее, чем просто освобождение человека. Произошло освобождение душ. Георгия повязав, посадили в машину…