Виски с гневом.

***

Суббота.

***

Воскресенье.

***

Понедельник.

Минхо нет. Он больше не приходил, не писал, не звонил. Просто испарился. Джисона мучали сомнения, он не мог признать себе, что влюбился. Так глупо, так быстро. Считал, что это неправильно, что все должно быть по-другому. Как в романтических фильмах, книгах, историях. Все медленно и логично. А не так. За эти несколько дней он будто поселился в его мыслях, не оставив в голове и пустого пространства. Даже снился, в самых ярких воспоминаниях, из-за чего у Хана не было ни единого шанса забыть хоть один фрагмент их встречи. В какой-то момент он понял, что и не хочет забывать. — Джисон?.. — резко прервал чей-то голос бармена из его размышлений. — А? Да, я слушаю, извините, — произнес мертвым голосом, очнувшись от очередного зависания в себе, Хан. — Джисон, что случилось? На тебе лица нет, — обеспокоенно спросил Ликс, взяв своего парня за руку под столом. Когда он переживал — всегда стремился брать кого-то за руку, особенно своих любимых. Это помогало меньше нервничать и помнить, что он не один, что все хорошо. — Все нормально. — на автомате ответил бармен, так и не поднимая глаз на своих друзей. — Мы же видим, что нет, — присоединился к разговору Хенджин. — Садись, Сони, — подвинулся на широком диване ближе к своему избраннику Феликс, и похлопал рядом с собой ладошкой, приглашая его присесть. — Я не мо- — Садись давай, не будь занудой, — настаивал Ликс, надув губки. Когда Хан наконец присел, тот погрузил его в свои теплые объятия и начал шептать ласково на ухо, чтобы не слышали посторонние: — Ты можешь поделиться со мной, все хорошо. Я выслушаю и помогу всем, чем смогу, ты же знаешь. Он отстранился, чтобы не привлекать слишком много внимания, коротко погладил Джи по голове и взял под столом за руку. Бармен посмотрел наконец на своего друга, что обеспокоенно наблюдал за ним все это время и ждал его ответа. В глазах Хана не было ничего. Пустота. Веки припущены, практически не моргая. Вроде он тут, сидит совсем близко, а будто и нет его здесь. Словно призрак, которого сложно заметить и тяжело удержать, лишь бы его полупрозрачный туманный образ не испарился и вовсе, слившись с окружением. — Я запутался… — запнулся он и пара терпеливо ждала продолжения, понимая, что сказать о переживаниях не всегда бывает просто, — Я не знаю, что делать. — А в чем собственно суть проблемы? — нетерпеливо уточнил Хенджин. — Помните того парня, который сидел за барной стойкой? — Да, — в унисон сказали они, переглянувшись, явно догадываясь к чему дело клонит. — Мы… кхм… он меня поцеловал… — смущенно выдавил Джи, будто через ком в горле, на что тут же получил счастливую улыбку друга, которая в свою очередь быстро опустилась обратно. — Насильно? Ты не хотел? — продолжая обеспокоенно спрашивать, сжал сильнее его руку Ликс. — Нет-нет, можно сказать, я даже первым начал… — Тааак… И этот гад тебя кинул? — Нет… Он даже цветы подарил… Это. Это моя вина, наверное… — Почему? — аккуратно уточнял, все еще пытаясь понять в чем дело, Феликс. — Я сказал ему больше не приходить. — практически со слезами на глазах, с трудом отвечал Джи. — Я так понимаю, тут все не просто… Пойдем тогда в подсобку, ладно? — Я пригляжу за посетителями, если что — сразу позову тебя, иди. — сразу добавив, пытался хоть как-то помочь Хван. Он не силен в этих всех нежностях и не был так близок с Ханом, поэтому доверил моральную поддержку своему трогательному, очень понимающему парню. Честно сказать, за все милости отвечал в их паре именно Ликс. Хенджин был достаточно холодным на вид человеком, но внутри он тоже искренне сопереживал, просто не умел показывать свои эмоции. — Спасибо… — поблагодарил его бармен и ушел с другом в подсобное помещение, под толпой зорких и любопытных глаз. Тот сразу же крепко обнял его, как только они оказались внутри. — Почему ты сказал ему не приходить? Он точно тебя не обидел, Сони? — более открыто выражаясь, затараторил от волнения Феликс. — Нет, не обижал… Я не знаю. Это все как-то неправильно, я не могу так тосковать по рандомному парню, с которым один раз поцеловался. Такие же уже были в моей жизни, я много кого целовал и исчезал, даже не вспоминая после. Но в этот раз все не так… Я… Я никогда не чувствовал такой боли, как сейчас… — положив руку на сердце, судорожно пытался объяснить Хан, все что было на душе. Времени мало, слов не хватает, а мыслей и чувств можно собрать хоть на целое море. Он доверился, взялся за руку помощи, что протянул ему друг, лишь бы выплыть из этого водоворота и не захлебнуть в нем окончательно. — Ты влюбился… — констатировал для обоих факт Ликс. — У тебя нет его контактов, да? — Есть номер. — даже не отрицая этого, ответил лишь на вопрос Хан. — Он не отвечает? — Я не писал… — Серьезно? — ошарашенно спросил его друг, искренне удивившись. — Ты настолько избегаешь своих же чувств? Слушай, если ты боишься, что это не взаимно, то… — Нет, не этого. Я боюсь, что мне будет больно, что меня используют, что повелся как ребенок на ерунду. Я не понимаю, почему так быстро мне хочется большего, почему не могу просто забыть. Я так много думал, что теперь кажется ничего уже не понимаю… — голос надорвался, а глаза совсем намокли. Еще немного и весь смерч в океане его души вырвется на волю. — Хани… Все в порядке. Люди могут влюбиться и за секунду, это нормально… У всех по-разному. Мы вот с Хенджином влюбились с первого взгляда и уже 4 года вместе! Я по началу так сильно переживал, что это не взаимно, вел себя как глупый, но стоило только остаться с ним наедине, как все завертелось. Главное, чтобы вам обоим было комфортно, в своем темпе, понимаешь? Не ориентируйся на других, — пытался успокоить друга Феликс, не отпуская из объятий и поглаживая его по спине. — Правда?.. Это не плохо? Я не какая-то глупая шлюха? — уже плача спрашивал Джи, прячась от всего мира в этих крепких объятиях. Как ему не хватало чьих-то теплых, успокаивающих слов и простых обнимашек, делящихся с ним любовью и поддержкой. Солнышка, лучик которого пробьет эту черную, густую тучу и даст надежду на то, что скоро станет ясная погода. — Конечно нет, что ты такое говоришь? Давай напишем ему прямо сейчас, я уверен, он очень ждет твоего сообщения, — отстранился Ликс и ласково вытирая его слезы с щек, предложил бармену. В этом они с Феликсом похожи — оба очень ранимые, нежные и склонные к многочисленным переживаниям люди. Так важно, чтобы рядом с ними был тот, кто сможет прогнать все грозы из их мира. — Ладно… — согласился Джисон и шмыгая носом, полез в карман за телефоном, чтобы набрать смс-ку. Что написать — даже придумывать не пришлось, пальцы сами набрали нужные буквы. Неловко остановившись у кнопки «отправить», он взглянул на друга, ища поддержки, того самого толчка, что придаст уверенности и смелости. Увидев улыбку и кивок головы, он выдохнул и все же отправил короткое сообщение, покрываясь мурашками от волнения. Через пару секунд, она была уже прочитана.

Джисон:

Приезжай.

— Вот видишь, он уже прочитал! Наверняка очень радуется! — пытался поддержать его солнечный Феликс, как вдруг послышался тихий стук. — Да? — в унисон крикнули парни, одновременно обернувшись к выходу. — Извините, что прерываю, но я обещал позвать, когда ты понадобишься. У вас как, все в порядке? — обеспокоенно спросил Хенджин, выглядывая из-за двери, заметив слезы бармена. — Да, да, спасибо, я бегу. — наспех вытерев лицо, он крепко и быстро обнял Ликса в благодарность, озаряя его скромной, но искренней улыбкой. В его глазах что-то промелькнуло, помимо отражающих тусклый свет от лампы оставшихся слезинок. — Спасибо тебе большое. — Не за что, Джисони! Все будет хорошо! И не бойся своих желаний! — крикнул он уже вслед убегающему бармену. — Вот видишь, он уже прочитал! Наверняка очень радуется! — пытался поддержать его солнечный Феликс, как вдруг послышался тихий стук. — Да? — в унисон крикнули парни, одновременно обернувшись к выходу. — Извините, что прерываю, но я обещал позвать, когда ты понадобишься. У вас как, все в порядке? — обеспокоенно спросил Хенджин, выглядывая из-за двери, заметив слезы бармена. — Да, да, спасибо, я бегу. — наспех вытерев лицо, он крепко и быстро обнял Ликса в благодарность, озаряя его скромной, но искренней улыбкой. В его глазах что-то промелькнуло, помимо отражающих тусклый свет от лампы оставшихся слезинок. — Спасибо тебе большое. — Не за что, Джисони! Все будет хорошо! И не бойся своих желаний! — крикнул он уже вслед убегающему бармену. Хан выбежал в зал и принялся пополнять гостям напитки, извиняясь за плохое обслуживание, а Феликс тем временем вернулся за свой столик. Джи стало легче после такой милой поддержки и от осознания, что так бывает, что с ним все нормально. Конечно, он все еще нервничал и переживал, но надежда зажглась слабым огоньком внутри, давая шанс на возвращение к жизни, к свету, выходу из тьмы. Хо пусть и прочитал, но не ответил на сообщение, бармен боялся его реакции, но старался максимально сосредоточиться на работе, максимально отвлекаясь, насколько мог. — Я видел слезы. — тем временем начал Хван. — Да просто наш Хани впервые влюбился) — с улыбкой наблюдая за уже более живым другом, метавшимся от бара к столикам и обратно, ответил его возлюбленный. — Да ладно? В того парня? — Ага) — А я предупреждал, — слегка рассмеявшись напомнил Хенджин, на что получил нежный поцелуй в щечку. У обоих отлегло от сердца, глядя на расцветающего вновь друга. Буквально через четверть часа двери бара резко распахнулись. Все обернулись на шум и уставились на парня в дверях. Кто-то начал возмущаться о нарушенном покое, кто-то заинтересованно наблюдал за раскрывающейся картиной, а кто-то был слишком занят собой или друг другом, чтобы вообще обратить на это свое драгоценное внимание. Джисон же в тоже время густо покраснел, а ноги как на зло задрожали, подкашиваясь. Так и застыл ненадолго в дверях Минхо, с пышным букетом темно-бордовых лилий. Не спуская взгляда с бармена, которого сразу же нашел среди кучи людей, он направился прямиком в подсобку, игнорируя всех, кто еще был в помещении. На этот раз ему было все равно на смешки, перешептывания людей вокруг — сейчас это все было не важно. Хенджин и Феликс в шоке посмотрели друг на друга. — Ахуеть, — произнес Хван, на что тут же получил шлепок по ноге. — Я тоже в шоке, — ответил его бойфренд, все еще следя за реакцией своего застывшего друга. Мысленно подбадривая, он чуть ли не молился, чтобы у него все хорошо прошло прямо сейчас. Хан же, как только растаял, словно ледник, побежал туда же. Ощущение предвкушения и переживаний, внутренне сопротивление и страх били по голове, но он не обращал на это внимания. Сейчас весь мир сузился до одного человека, в черепе была одна единственная цель и ничего более. Распахнув дверь, он смотрел на Хо, который уже успел положить его любимые цветы на стол. — Джисон… — начал было он, но его тут же прервали. — Минхо! — с облегчением и счастьем воскликнул Хан и побежал прямо на парня. Чуть ли не запрыгнув, он схватился за шею, навалился и крепко-крепко обнял его. Минхо был, конечно, шокирован такой реакцией, но не менее рад. Обняв его в ответ, он вдыхал сладкий запах всем объемом своих легких, все больше осознавая, как сильно он скучал все эти дни омерзительного ожидания. Время, что он ждал какой-нибудь весточки, да хоть намека от Джисона — казалось ему вечностью. Ничто не могло отвлечь его, ничто не могло заставить его выкинуть бармена из мыслей. Он ждал, собственноручно приковав себя цепями к холодной каменной стене его собственных страхов и потаенных желаний. Еще немного и казалось, что он начнет сходить с ума. — Прости меня, пожалуйста. Я виноват, я не- — Прекрати. — отстранился Лино и заглянул прямо в мокрые глаза напротив. — Стой. Ты что, плачешь? — удивленно сразу же спросил он. — Я вел себя глупо, испугался. Отрицая собственных чувств, оттолкнул тебя, сделал больно, — вываливая все, что копилось в нем, затараторил, поддаваясь эмоциям Хан. Ему надо все объяснить, все рассказать, чтобы он правильно его понял и не осуждал, не злился. — Да хватит уже. Ты написал, чтобы я приехал. Все. Этого уже достаточно, — прервал его Хо. По щекам Джи потекли тонкие соленые струйки. Он все еще боялся, все еще боролся с собой, но был так рад видеть Минхо. Надежда поселилась в нем практически устойчиво, и он старался слушать только ее, чтобы снова не убежать, в очередной раз сдаваясь. — Ты пришел… — с улыбкой, сквозь слезы, смотрел на него бармен. — Конечно, — ответил Лино, со всей трепетностью чмокнув его в лоб. Они молча смотрели друг на друга, не веря, что увиделись снова. Пытаясь успокоить свои колотящиеся в бешеном ритме сердца, не могли произнести ни слова. Да и не нужно было, пока что. Очнувшись от забвения, Хан спохватился, вспомнив, где он и что должен делать. — Мне надо идти, — хрипло произнес он. — Не хочу. — Но гости ждут, я один сегодня… — Я не хочу. — уже более резко сказал Ли, нахмурившись и еще крепче сжав в своих объятиях бармена. Хватка у него стальная, выбраться так просто не получится. — Ну Минхо… — Нет. — на отрез отказывался Лино. — Я схожу с тобой в ресторан, если отпустишь сейчас, — начал шантажировать его Джисон. Ну а что, в конце концов, ему еще оставалось-то? — Подло. — с ноткой обиды ответил Хо, непроизвольно сжимая губы в тонкую трубочку. Размышляя о предложении, он все же поддался на уговоры, найдя больше выгоды именно в этом варианте. — Ладно, договорились. — сдавшись, он отпустил Джи, досадно выдохнув. С искренней, очаровательной улыбкой бармен, пятился назад, медленно ведя по его руке от плеча к кончикам пальцев, до последней секунды не отпуская ее, желая всем сердцем никогда не переставать чувствовать этого парня своей кожей. Ли завороженно смотрел вслед за улыбающимся парнем в белой рубашке и поясном фартуке, что захватил его жизнь с первой секунды своего появления. Когда расстояние стало слишком большим, чтобы продолжать касаться друг друга хоть еще одной частичкой себя, Джисон, н без сожаления, выпустил его руку и собирая все усилия воли, что остались в нем, развернувшись, побежал обратно в зал. — Что ж, придется дождаться конца смены, — разочарованно бросил вслух Минхо, в пустой подсобке, глядя вслед убегающему парню.

***

Прошло не мало времени, с тех пор как Хан ушел выполнять свои обязанности по работе. В последнее время он часто отвлекается, а его начальство такое своеволие не любит. Возвращаться в зал Минхо не хотелось, поэтому он так и остался ждать его в подсобном помещении. Позалипав некоторое время в соцсети, он отложил телефон и осмотрелся вокруг. Изучая помещение, в котором он находится, Хо даже успел решить пару рабочих вопросов по телефону, поорать на тупого сотрудника, которого давно пора уволить к чертям и в итоге удобно устроится на небольшом диванчике, на котором в последствии и задремал. Джисон заглядывал пару раз в подсобку, но видя спящего парня, решал не беспокоить. Да и дел было полно, народу, на удивление, сегодня было много. — Джисон-и, так что там у вас? — с искренним и трепетным интересом спрашивал Ликс, когда его друг наконец смог подойти к ним посреди запары. — Вы помирились? Он так и не вышел оттуда, ждет тебя, да? — Я не совсем уверен, но думаю да. По крайней мере мне пришлось пообещать ему сходить с ним на свидание, чтобы он отпустил меня обратно в зал) — с глуповатой, но влюбленной улыбкой, ответил Джи. В пустоте бескрайних темных глаз, вдалеке, виднелся крохотный огонек жизни, обозначая на скорое возрождение, возможно, даже еще больше прежнего. — Ой, мы так рады за вас! — чуть ли не визжа от удовольствия, сказал его друг, слегка пиная локтем Хенджина, как можно незаметнее. — Да-да. Надеюсь, у вас все будет хорошо, и мы больше не увидим, как ты льешь слезы из-за какого-то придур. Ай, ну что?! — не успел он и договорить, как получил не хилый шлепок по ноге от своего возлюбленного. Джи постарался сделать вид, что ничего не заметил, но легкий смешок все же вырвался. Искренняя улыбка ненадолго озарила его омрачённое лицо за последние дни. — Не хотелось бы видеть тебя таким разбитым снова, Сони… Мы скоро уходим, но помни, что ты всегда можешь мне позвонить или написать! В любое время! — Спасибо большое, Ликси, правда. Давайте как-нибудь встретимся на днях, потусим вместе. — Я только за! А ты, Джинни? — взглянув самыми милыми щеночными глазками спросил Ликс, не оставляя тому и шанса отказаться. — Ладно, тоже не против, — закатив глаза, но глуповато улыбаясь, поддался на чары своего парня Хенджин. Видимо только Феликс мог растормошить этот камень на такие невинные и искренние эмоции. Хотя перед таким солнцем в целом мало кто устоит. Вскоре они правда ушли, а до конца смены оставалось совсем немного. Нервничая, Хан прибирался в зале, пока последняя пара посетителей никак не хотела уходить. В мыслях был только Минхо, ждущий его в подсобке. Честно сказать, он так и не понимал, зачем тот его ждет, ведь они явно не пойдут на свидание ночью? Хотя чего ожидать от этого парня не знал никто. Вспоминая их поцелуй, внизу живота моментально завязывался тугой узел предвкушения, но мозг как назло напоминал о том, как Джисон от собственной трусости думал все бросить и сбежать, как наверно было неприятно и больно Хо слышать от него такой холод и практически пренебрежение, после того, что между ними было. Окончательно зависнув прямо с тряпкой в руках, он старался дышать глубже, чтобы хоть немного успокоиться. Он переживал, нервничал до сих пор, но по крайней мере твердо решил — стоит попробовать. Ему с ним хорошо, он хочет узнать Ли получше, хочет, чтобы тот был рядом… Его вырвали из собственного маленького мира с бурей чувств и эмоций, когда дверь кухни хлопнула об стену и из нее вышел Банчан. До повара доходили слухи и рассказы о не ком поклоннике бармена, но ему было неловко спросить об этом. И та ситуация, с тем пьяным парнем… Он даже не знал, связано ли это, хотя и слышал что-то похожее от Сынмина. Но доверять словам этого засранца сложно, ведь вычленить сквозь тонну сарказма и шуток реальные факты не так-то и просто. Они уже говори с Джи не так давно, и он лично видел, что с ним все было нормально, но в последние пару дней Хан стал выглядеть ну очень уж грустным. Это не могло не волновать повара и когда беспокойство все же пересилило, он подошел к бармену, что протирал один из столов. — Тебя подождать? — не зная как начать, спросил Чан. — Не, можешь идти, я закроюсь. — Хорошо… Ам… — заметив, что хён явно хотел сказать что-то еще, Джисон развернулся к нему. — Я вижу, ты хочешь что-то спросить. — начал он. Обычно у него все написано на лице, будто субтитрами и бармен спокойно мог прочитать его, как открытую книгу. — Э… Ну, да, наверно… — будучи пойманным с поличным, он слегка растерялся, но продолжил: — Ты выглядел грустным в последние дни… — Уже все нормально, спасибо. Просто сложное было принять кое-какое решение. — Ясненько… — задумчиво отведя взгляд, замолчал Чан. — Что-то еще, да? Выкладывай, не бойся. — вроде поговорить подошел повар, но всю информацию из него вытягивает в итоге Джи. — Дело в том, что, до меня дошли некоторые слухи… Про поклонника, понимаешь? — он старался говорить как можно тише, чтобы те оставшиеся гости не услышали. — И все не выходит из головы тот пьяный парень, из-за которого ты что-то разбил и странно вел себя потом. Минни что-то упоминал об этом, но я не уверен, так что поразмыслил. Если он угрожает или преследует… — Да, это он же. — опередил Хан, понимая к чему клонит повар: — Он не вредил мне, если ты про это. — А вы это… ну… — Нет, не встречаемся. — угадывая вопросы, отвечал Джи. — Понял, — кивнул Чан. И все же ему было очень трудно об этом говорить, что, разумеется, не ускользнуло от Хана, хоть и причину такого поведения он не понимал, но давить не стал. — Все в порядке, хён, не переживай. — Хорошо. — согласился он, — Точно не хочешь вместе уйти? Мне не сложно подождать или помочь тебе, если нужно. — Точно, спасибо, Чан. — уверенно соглашался бармен, озаряя легкой улыбкой для уверенности, зная, что сегодня он после работы уже занят. Где-то в глубине души, маленький Джисон уже прыгал в нетерпении, желая, чтобы все ушли отсюда поскорее и не мешали им с Минхо. — Ну как скажешь… Тогда до встречи, Хани, — закинув рюкзак на плечо и помахав рукой напоследок, он ушел домой, чувствуя небольшое облегчение, растекающееся между ребер. Хоть Банчан и верит бармену, но приглядеть за ним лишним уж точно не будет. В конце концов, ситуация странная, его коллегу метает между эмоциями как мячик для пинг-понга. Он прекрасно заметил, как Хан нервничает, даже будучи на кухне большую часть времени. Постоянные подергивания ногой, хаотичные, зацикленные движения руками, вечно отстраненный, витающий где-то в своих мыслях, зависая даже во время короткого разговора. И как он только умудряется так качественно обслуживать клиентов? Чан гордился им, считая бармена профессионалом своего дела. Мелодичный звук прошелся по помещению, сообщая что уже стукнуло 4 утра и Джисон незамедлительно рванул в подсобку. Перед самой дверью, он в нерешительности вытянул руку, чтобы дернуть за ручку, но замер. Мурашки побежали по поверхности кожи от кончиков пальцев. Сомнения никак не хотели покидать его и в эту секунду накрыли с новой волной. Столько абсурда в своей голове за раз Хан давно не слышал. Выдохнув, собирая все свое волнение в сжимающейся кулак, бармен все же тихо открыл дверь, заглядывая внутрь. Найдя глазами Хо все на том же диване, он зашел в помещение, стараясь как можно тише закрыть за собой дверь в подсобку. На цыпочках подкравшись к нему, Джи присел на карточки перед спящим парнем. Тот, облокотившись на руку, сладко дремал. Все страхи улетучивались, как только он видел этого парня, грудь заполнялась как химический сосуд под подогревом — теплом и чувством спокойствия, которого он никогда не ощущал ранее. Рассматривая его расслабленные черты лица и подёргивающиеся ресницы он вновь завис. Причем конкретно. Складывалось ощущение, что перед ним хрустальная статуя, а не живой человек. Ну не может кто-то быть столь красивым. Хан бы и не поверил, если бы не небольшие синяки под глазами и ровное дыхание, что прерывали его мраморную неподвижность. Все черты лица, по мнению бармена, были идеальны: достаточно четкие скулы, немного пухлее, чем нижняя, верхняя губа, аккуратный нос, длинные ресницы, как словно у куклы… Его веки вздрагивали, видимо, наблюдая за чем-то во сне. «Интересно, что ему снится?» — думал Джисон. Что-то сильно притягивало его в Ли, а что — сказать не мог. Но явно не какая-то черта внешности, не внешняя оболочка. Смотря на него не моргая, он будто начинал видеть что-то еще. В самой глубине, неосязаемое, скрытое от всех под надежными слоями плотной брони. И именно это, легкое, мимолетное ощущение погружения притягивало его всей силой, давая сладкое умиротворение. Слегка поблескивающие от приглушенного света пряди волос будто манили к себе, пленя наравне с ароматом загадочного парфюма. Надо обязательно будет узнать, что это за запах. Одна из прядей спала на лицо Минхо, принуждая его слегка хмурится во сне и смешно зашевелить носиком. Судя по всему, кончики волос явно щекотали его, поэтому Хан заботливо решил убрать ее обратно. Когда его рука уже начала отдаляться от лица, Хо резко схватил ее за запястье, распахнув глаза. — Ой. — испугался бармен, вскочив на ноги. — Извини, я не хотел разбудить… Но Ли, ничего не ответив, молча притянул за руку его к себе и слегка надавливая, тянул его вниз, с намеком, чтобы тот сел. Поддаваясь, Джисон послушно опустился на колени, больше от растерянности и испуга, чем понимая и удивленно уставился на него. — Смена уже закончилась? — хриплым голосом, еще сонно, спросил Минхо, обвив руками тонкую талию бармена. — Да… — Наконец-то, — уткнувшись в плечо, ответил Хо, куда-то в ткань. — Почему не ушел домой? Рестораны ведь не работают в 4 утра. — спросил Джи, раздумывая, прикоснуться ли к не дающим ему покоя волосам. — Не хотел. — Странный ты, — озвучил свои мысли Хан и не удержавшись, все же начал гладить по голове Хо. Переплетая между пальцами локоны волос, он все думал и думал, что будет дальше. Через некоторое время, ему показалось, что дыхание Ли замедлилось и тот снова задремал. «Вот и почему он не ушел спать домой, если так хочет?» — Джисон. — тихо позвал его парень. — М? — Когда у тебя выходной? — поднявшись, спросил он, рассматривая перед собой объект его влечения, не дающий покоя, на протяжении последней недели. — Завтра. Ну, точнее уже сегодня. — Ты свободен? — Я ведь обещал, — расплываясь в нежной улыбке, слегка склонив голову, ответил Джи. — Тогда я заеду за тобой в семь, идет? — Идет. — согласился он, прикрывая рот от нахлынувшего зевка. Понимая, что они оба устали, Минхо пытался справиться с собой, чтобы отпустить парня. Уткнувшись в него обратно, он также понимал, что это задача не из легких, хоть и успокаивало то, что уже меньше, чем через сутки он вновь увидит его. Эти три дня дались ему тяжело. Наряду с сильной тоской, он сильно переживал, что Джисон так и не напишет. Это бы сильно ударило по нему, и он даже не представлял, что делать дальше в таком случае. Проверяя телефон каждые пару минут, Хо вздрагивал от любого уведомления в надежде, что конкретно в этот раз, смс окажется именно от него. Когда парень наконец увидел заветное имя на дисплее, он сорвался в ту же секунду прямо с совещания, позабыв обо всем. Он примчался как можно быстрее, даже успев заскочить в несколько цветочных по пути, ища любимые цветы своего бармена. Его сердце отбивало бешенный ритм, будто своим биением может ускорить само время. Минхо решит все потом — сейчас нет ничего, кроме нежного парня, ждущего его в баре. В эту секунду он был готов отдать весь мир на растерзание хоть самому дьяволу, лишь бы не выпускать теплого и мягкого Хана из своих рук. А тот еще словно гипнотизировал его, массируя кожу головы, расправляя локоны волос. Но разум потихоньку побеждал и хмурясь, он с досадой отстранился от чужой груди. — Тогда тебе нужно как следует выспаться. — констатировал весьма очевидный факт Лино. — И тебе тоже. — тыкнув в носик, напомнил ему Джи. — Ты прав, не хотелось бы проспать наше первое свидание. Это откровение ввело в краску Хана. Ли уже решил, что возьмет на завтра отгул и ему абсолютно все равно на последствия. Пусть скажут спасибо, что вообще предупредил о своем отсутствии. Сейчас единственное, что было важно — это этот хрупкий парень, что сидел у него на коленях и он сделает все, чтобы не потерять его снова, даже на один день. Будто под успокоительными, Джисон полностью расслабленно, с долгожданной тишиной в голове игрался с мягкими волосами, наблюдая за сонным парнем. Нежность окутывала их словно одеяло, было так тепло и хорошо, что казалось, что они оба сейчас заснут прямо здесь. Рука скользнула по нижней челюсти, огибая мягкие скулы, а губы сами потянулись к противоположным, ища свой «дом». Поцелуй вышел словно первое летнее солнышко на рассвете, что приятно щекотало кожу легким теплом и заставляло сердце трепетать в осознании, что впереди ждет только насыщенное и ясное лето с морем лучших моментов в жизни, что запомнятся надолго и будут отдавать приятной ностальгией в сердце, где-то в глубокой старости.