Затмить всех.

Виктория скользнула на пассажирское сиденье с потрясающей плавностью. Дверца захлопнулась с тихим щелчком. Джессика застыла, сжав в кулаке мятую салфетку. Её мозг совершенно отказывался обрабатывать происходящее. Перед ней сидела самая красивая женщина, которую она видела в жизни. Медные хаотичные кудри, фигурка, до которой ей, спортсменке-чирлидерше, было как до луны. Только глаза были странные. Красные? И прекрасное лицо слишком бледное и застывшее. И тонкие изящные пальцы, которыми она взяла Джессику за плечо оказались очень холодными и твёрдыми. — Здравствуй, милая, — голос Виктории был обволакивающим, текучим, шёлковым. — Я тут мимо пробегала и услышала как ты плачешь. Я так тебя понимаю! Джессика, изумлённая , не в силах вымолвить ни слова, лишь сглотнула ком в горле. — Это так несправедливо, да? Когда парень отвергает тебя, такую красавицу и умницу. А эта девица, она действительно унылая серость. И увы, именно этим ему и нравится. Но не переживай, он недостоин тебя, просто потому что не потянет такую красавицу. — Виктория мягко насколько могла погладила девушку по растрепанным кудрям. В её голосе звучало почти подлинное сочувствие. — Они... она, эта дура Свон, — провыла на одной ноте Джессика, и обида мгновенно пересилила скребущийся изнутри какой-то беспричинный страх. — Она и Эдвард всё испортили! Всю мою жизнь! — Всего одна скучная девчонка, — прошептала Виктория, наклоняясь ближе, и Джессика ощутила исходящий от неё холод и сногсшибательный запах самых классных духов, — Одна ничем не примечательная девчонка забрала у нас обоих всё, что было важно. У тебя — парня, уверенность, чувство собственного достоинства. У меня эта гадина забрала моего возлюбленного. Его звали Джеймс и он погиб из за этой дряни. Она посмотрела Джессике в заплаканные глаза и умоляюще прошептала: — Расскажи мне о ней. О Белле. О них всех. Расскажи всё, что знаешь. Каждую мелочь. И я помогу тебе отомстить за твою боль и унижение. И Джессика начала говорить. Сначала робко, потом, по мере того как яд выплёскивался наружу, всё смелее и откровеннее. Она рассказывала про Беллу-неумеху, про её странную дружбу с Калленами, про то, как Чарли её опекает, про Майка, который тоже не любит Джессику, а просто использует, как замену принцесски Лебедь. Как все мальчишки бегали за ней, едва она приехала в Форкс. А теперь она захомутала себе самого Эдварда Каллена. И даже нравится его семье и родителям. Виктория слушала, не перебивая. Её разум работал с нечеловеческой ясностью. Эта сопливая девчонка была ходячей энциклопедией по Форксу, Калленам и Белле Свон. Её ненависть горела чистым, неугасимым пламенем. Когда Джессика выдохлась, и перестала всхлипывать, Виктория улыбнулась. Это была недобрая улыбка хищницы. — Хочешь, чтобы они всё почувствовали? Всю твою боль? Хочешь отомстить этой овце и Эдварду? Джессика посмотрела на неё, такую прекрасную и открытую. Такую сочувствующую. Джессике больше не было страшно и больно. Она вдруг почувствовала небывалый прилив сил и странного доверия. — Да, хочу, — выдохнула она. — Больше всего на свете! — Хочешь перестать быть тем, кого используют, и быть той, кого боятся? Кого уважают и принимают как равную? Джессика быстро закивала головой, отчаянно боясь разочаровать прекрасную новую подругу. — Тогда забудь о слёзах, — сказала Виктория. Лицо у неё стало словно вырезанное из камня. — Слёзы — для жертв и слабачек. Ты ведь не размазня? Ты воительница! А с моей помощью станешь настоящей охотницей. Я дам тебе силу, которой нет у этой притворщицы и стервы Бэллы. Силу, которой боится на самом деле Эдвард Каллен и которая заставит его перестать смотреть на тебя, как на пустое место. Силу, благодаря которой Майк Ньютон и толпы других парней будут ползать у твоих ног, моля об одном твоём благосклоном взгляде. Она протянула Джессике раскрытую ладонь. — Идём со мной, подруга, сестра, и я покажу тебе мир, намного лучше и круче, чем тот, который знаешь ты. И в тишине салона, под сбивающийся стук собственного сердца, Джессика Стэнли сделала свой выбор. Она положила мягкую, дрожащую, тёплую ладонь в ледяную руку своей подруги и наставницы. — Да.