Напарники: Равняясь на тебя

Детективы только-только приехали к участку не теряя времени, подбегая к стойке, где сидел уже знакомый им офицер Карл Стэйс. С которым Сонхва виделся достаточно часто в этом участке. — Добрый день, нам бы взглянуть на личное дело офицера Майка Харрисона. Кивнув в ответ на приветствие, они отошли в ближайшее помещение под названием «Архив». Именно тут хранились данные, личные дела сотрудников с их информацией, в том числе и адресом на разные случаи, например, как этот. Офицер долго искал в конкретном отделе, предназначенном для фамилий на букву «Х». Сонхва даже насчитал дважды, два раза перебиралась стопка с многочисленными именами, и поиск планировался ещё раз, судя по судорожным действиям Карла. Он является достаточно внимательным человеком в работе, и то, что он начал суетиться после нескольких проверок, очень настораживает. Каждый в этой комнате начал немного волноваться. — Ты же не хочешь сказать... — Её тут нет! Папка с личным делом пропала! Хонджун наконец подключился к коллективной суете, не поддаваясь волнению на полную. — Но её же мог кто-то взять и просто пока не положил обратно... Так ведь? Спустя 20 минут беготни по участку выяснилось, что папку никто не брал... Папки с данными офицеров очень редко оказываются когда-либо нужными, ими не пользуются. Если даже и так, то зачем кому то понадобилась именно эта папка. — Черт! Как такое могло произойти?? Вы точно вообще дежурите в этом участке?! Что, просто кто-то пришёл и забрал папку...? Просто абсурд!! Любой может прийти и брать, что хочет?! Так получается??? — Повышенные тона Сонхва зашкаливали. Он, как главный блюститель порядка, просто не может пропустить такое и сразу начинает злиться, вскипает за секунду. Просто верх непрофессионализма, как он считал. — Сонхва, успокойся! Возьми себя в руки и остынь... — Хонджун ловил глаза напарника, чтобы тот обратил внимание и наконец вернулся в спокойное состояние, а не поддавался панике. — Офицер, то есть вы говорите, что никто посторонний тут не был? Карл после такой бурной реакции младшего детектива поник, но всё равно уверенно отвечал на вопрос. Его немного задели слова до этого, ведь случилось все именно в эту смену и отчитали именно его. — Я думаю, что если бы кто-то из посторонних заходил в архив, это не осталось бы незамеченным, детектив Ким. Мимо этой двери постоянно ходят или заходят туда. Я думаю, человек знал, за чем пришёл... Либо он настолько слился с людьми здесь... — Может, кто-нибудь знает, где живёт офицер Харрисон? — Такие люди наверняка найдутся! *** — Хонджун, это очень подозрительно! То есть кто-то буквально знает, куда мы идем? За нами могут следить прямо сейчас? — Сонхва всё не унимался, стоило сесть в кэб до места жительства офицера, как башню мыслей и информации сорвало. В участке им всё-таки подсказали адрес старшие офицеры, которые были лично знакомы или работали с Майком Харрисоном. А Пак всё разгонялся... — Тебе не кажется странным, что стоило нам поехать в дом к служанке и подойти на шаг ближе, как пропадает следующая неизвестная переменная в расследовании? — Убийца явно впереди на несколько шагов, он не глуп... Но знаешь, у меня больше вызывает вопрос: зачем нужно было брать папку, если предположительно в участке работают люди, знакомые с этим офицером? Рано или поздно мы бы все равно узнали. Будто нас пытались от чего-то отвлечь... Задержать нас в участке? Ведь все эти выяснения и перепалки заняли достаточно времени... Не думаешь? — Соглашусь... Надеюсь, всё хорошо с... — обоих будто поразило током осознания... Их взгляды встретились в кипящем волнении от одной лишь догадки, а каков шанс, что так и было на самом деле? Стоило повозке сбавить скорость у нужной остановки, они вылетели чуть ли не на ходу, влетая в дом. В страхе поднимаясь на нужный третий этаж, как им казалось с немыслемой скоростью и безжалостно стуча в дверь с криками: — Офицер Харрисон! Откройте дверь! — Офицер! Всё в порядке? Парни затихли, чтобы хоть что-то услышать за дверью. Прислушиваясь в каждый шорох за дверью. Минутное молчание и звук разбившегося стекла... — Черт! Сонхва, помогай... Хонджун отошёл, начиная выбивать дверь ногой со всей силы, так как дубовые доски требовали хороших усилий. Вместе детективы беспощадно наносили удары, пока та не поддалась и не сошла с замка. С коридора видно, что офицер лежал на полу у дивана и почти не двигался, рядом как раз разбитый стакан — сигнал о помощи. Детективы сразу подбежали к лежачему, вокруг кровь, которая текла изо рта, и хрипы, становящиеся всё тише, глаза, с ужасом смотрящие на них, просят о помощи. — Хонджун, ты сможешь ему помочь??? — Сонхва начинает сильно паниковать и суетиться, такая ситуация пугала его до жути, делала беспомощным. Старший подбежал к офицеру и положил его на бок, чтобы тот не захлебывался кровью. — Офицер, вы меня слышите?? — По глазам было видно, что человек кардинально не соображал, спутанность сознания, ничего не может ответить. — Неясное сознание... бледность и холодный пот. — Харрисон всё больше выплевывал кровь, пока Хонджун замерял его пульс. — У него упало давление... Сонхва! Быстро зови врача! — Пак просто встал, врос в этот пол, испуганно смотря на всю эту картину, часто и поверхностно дыша с бегающими глазами. — Сонхва, ты мне нужен сейчас!!! Нет времени для страха! Соберись! — Слова, которые дошли до его разума через пару секунд заставили собраться, привели в чувства, и он с криком побежал вниз по лестнице, ища помощи. Буквально через две минуты у офицера застыли глаза и остановилось сердце. Хонджун понимал, что он не врач и ничем бы не помог, но до последнего хотел сделать всё, что в его силах. До конца надеясь на то, что офицер останется жив. — Мы отправили человека за офицерами... Сонхва привел врача, но было уже поздно. Незнакомец сразу спохватился изучать тело, ища видимые причины, под точные объяснения происходящего от старшего детектива. — Что-нибудь можно было бы сделать? — тихонько добавил Ким. — Даже врач ничего не смог бы поделать. Вы сделали всё, что могли. Его уже ничего бы не спасло. — Мужчина похлопал по плечу в знак утешения и пошел дожидаться офицеров. А Сонхва просто не понимал, как они при этом такие спокойные. Только у него сейчас колотиться сердце и сбивается дыхание?... Особенно Хонджун: на его глазах умирал человек, буквально выскользнула жизнь из рук... А на его лице ни единой эмоции... — Нам надо сообщить об этом в участок... Сонх... Черт, ты как??? — видимо, одно лишь выражение лица высказывало весь ужас пережитого... Хоть Сонхва и работал детективом, видел трупы людей, но не так... Не так, где человек умирает прямо перед тобой, а ты ничего не можешь с этим сделать, в этой ситуации ты беспомощен и просто смотришь, как чья-то жизнь уходит, тускнеет свет в глазах, прекращается дыхание, и этот человек в следующий же миг буквально не живой, не имеет больше ничего и является никем... — Я... Просто... Я.. Прости! Хонджун, прости меня.. Это из-за меня?? То, что я проявил слабость... Позволил страху повлиять на себя... Закрыть глаза на реальность... Я... Я просто... Полная никчемность... — во время всей речи у него бегали глаза, сбивалось дыхание, появились капли в углу глаз... А Хонджун сразу понял, что Пак впервые в такой ситуации и как живой человек, которого могут нахлынуть эмоции в данных обстоятельствах... Даже такого непоколебимого на первый взгляд человека, как Пак Сонхва. — Ни в коем случае не смей так говорить. Посмотри на меня... Прошу... — большие, немного влажные черные глаза сразу нашли соседние перед собой. — Дыши медленнее... Пойми, ты живой человек, имеющий чувства и эмоции, которые людям бывают не подвластны. Тем более, когда ты ограничиваешь себя в этих эмоциях... Да, дыши теперь глубже. — Ким держал напарника за плечи, руководя процессом его дыхания. Видно, что это давало спокойствие младшему, которое так было нужно. — Любой на твоем месте мог тоже испугаться. В том числе и я... — хоть это и были последние сказанные слова, детективы взгляда не разрывали, а дыхание Сонхва снова приходило в норму. В следующий момент пришли офицеры и все сопутствующие коллеги. Пришёл как раз полицейский врач, делающий опять нужные проверки и отчеты под запись. — Могу наперед предположить, что это отравление ницином. В последнее время это бывает чаще среди жен богатых людей, но в нашем случае человек живет один, и говорят, что никаких врагов не было. Видны признаки коллапса, что указывает на последнюю стадию отравления. Или же холеры, простое пренебрежение дизентерии. Только вскрытие покажет точно. — Врач, через какое то время, уехал вместе с телом, пока остальные делали свою работу. — Но ведь предположительный враг у нас есть... Как минимум ему явно желали зла. — подметил Пак, стоя рядом с Хонджуном, рисующим зарисовки с места преступления. — Да, могу поспорить, что это не просто случайность или совпадение. Сначала пропала папка. Нас явно задерживали, чтобы яд подействовал с целью «заткнуть» человека, который мог бы нам указать на убийцу... — Ситуация патовая... — Не поспоришь... — Ким посмотрел в окно, за которым уже стемнело. Весь этот процесс занял много времени, что уже опускался поздний вечер. После всей обычной работы, поиска улик, требовалось отвлечься хоть немного — Подумаем завтра, со свежей головой и мыслями... Много чего произошло, надо переварить. Тебе в том числе... Сонхва молча моргал, смотря на уверенный взгляд напротив, слегка улыбаясь: — Знаешь, впервые я соглашусь с твоими словами... Прогуляемся пешком? А удивлению старшего нет предела... — Не смею отказать... Стоит накормить тебя перед сном? Был тяжелый день и... — Я не знаю, смогу ли... — Тебе надо это пережить, возвращаясь к прежней жизни. Если даже не хочешь есть, оставаться одному не лучшее решение.... — Ладно, я тебе поверю. Свежий прохладный воздух после дождя поднялся, способствовал легкому дыханию, перезагружалась голова и просто немного ослабило тягость этого дня. В пабах даже тише, чем обычно: в такую погоду никто не хочет выходить. Горели керосиновые фонари, и изредка проезжали кэбы, проходили люди, которые тоже наслаждаются приятной погодой вечернего Ричмонда. Дойдя до пункта назначения, парни уже выдохнули, заходя в светлый и шумный паб с обыденным запахом алкоголя для такого места. — Я сразу скажу, что я хочу остаться выпить пару стаканов, и если тебе не хочется или неприятно... — Я тоже... Я тоже буду пить... — Ты уверен? Насколько я знаю, ты не... — Очень редко! Но бывает... Не относись ко мне так. Если бы не хотел, не остался. — Слова, полные уверенности, сразу отсекли предложение Хонджуна. Кто он такой, чтобы спорить с этим человеком, если жизнь дорога... Всё начиналось с позднего ужина после трудного дня на работе и продолжилось некоторым количеством эля, подпеванием песням в пабе, что было обычным делом в таких местах перед выходными, как сегодня. Приятная бодрая музыка наполняла помещение, а слова песни раззадорировали остальных. Лились мелодии гитары и других струнных, забирая с собой все волнения. Сонхва настолько расслабился, отпустил себя, дал вздохнуть полной грудью, где его не волнуют манеры и поведение — алкоголь явно дал своё... Особенно когда рядом такой открытый человек по жизни, как Ким Хонджун. С ним даже в нестандартной ситуации становится легче, беспокойство уходит? Некая зона безопасности... А может, это просто действие эля или всё вместе. Но Пак на данный момент понимал одно: сейчас ему хорошо, здесь, в данную минуту с этим человеком... *** Детективы вернулись в середине ночи, полностью расслабленные, веселые, придерживая друг друга за плечи, сохраняя координацию. Можно было не переживать за их громкое появление, Джиун почти сразу уехал в другой город с появлением Хонджуна. Оба упали на диван в гостиной, чтобы просто прийти в себя и перевести дыхание. Сейчас горел камин, а приятная, расслабляющая тишина после такого насыщенного вечера еще больше успокаивала. Игривые огоньки с камина делали момент уютным и уединенным. Молчание не было напряженным, каждый думал о своем. — Слушай... — Сонхва первый решил сделать шаг к разговору, сев лицом к человеку напротив. — Спасибо за сегодня... Я... Я имею в виду за твои слова, что помог успокоиться... И вошёл в ситуацию с моей стороны... Я правда благодарен тебе... На эти слова Хонджун уже сам поднял свое тело с дивана и сел так же напротив, вникая в каждое слово, иногда заплетающиеся после алкоголя, не отвлекаясь от чужих глаз, в которых было видно тепло — то ли от самого человека, то ли от горевшего камина. — Я надеюсь, ты начнешь относиться к себе мягче. Это не было слабостью, как ты сказал тогда. И не никчемность... Забудь, пожалуйста, это слово по отношению к себе. Такие моменты не делают тебя плохим... — Никто не отводил взгляд, каждому были приятны слова друг от друга, особенно Сонхва, ему они были просто необходимы сейчас... Тепло все больше разливалось в груди, младшему никто такого не говорил, не проявлял такое вниманиекие к его состоянию, даже он сам. Они будто изучали друг друга в свете камина, аккуратно дыша и разглядывая лица. Пак осторожно взял прядь, которая выбивалась из волос Кима, заправляя её за ухо, не убирая руку. Он медленно наклонился, будто бы раздумывая, и прикаснулся губами аккуратно к губам старшего, которые чуть приоткрылись от удивления. Но, не находит какой либо отдачи... Сонхва отстранился на сантиметр, смотря в ошарашенные глаза напротив и волнуясь за свой поступок. Переживая, что это оттолкнет Хонджуна, напугает. Каждый боялся двигаться. Одно действие — и один из них просто уйдет. Опасный момент, где можно было легко ошибиться. Практически перестали дышать, пока Хонджун не притянул обратно губы младшего в легкие, аккуратные поцелуи, дающие тепло где-то внутри каждого... Сбоку от парней в коридоре, где-то за прикрытой дверью, скрипнула половица. Моментально испугавшись чьего-то присутствия, они остановились, смотря в сторону звука, не находя в проеме двери никого, только темнота. — Просто пол... Бывает. — Сонхва уже снова приблизился, когда Хонджун положил руку на его грудь, сжимая ткань рубашки. Было видно, что Ким пытается сдержаться, остановится. — Нет, я не должен был... Это ошибка.. Прости... — В ту же секунду старший испарился за дверью, уходя в свою комнату, не сказав больше ни слова и даже не взглянув... Сонхва даже не знает, что чувствует. Может, это и вправду была ошибка, ни до чего хорошего алкоголь не доводит, это и так ясно... Но с другой стороны, какой-то болючий укол обиды? Что его так оставили разбираться с этой ошибкой... Можно ли вообще это назвать ошибкой? Об этом Сонхва будет думать всю оставшуюся ночь...