Как бы ни строили планы малиновки...

Робин сидит на крыше рядом с горгульей. Обычно он встречался бы у Горацио или Клавдия. Но сегодня вечером Колпак попросил Робина встретиться с ним у Офелии. Потому что, конечно же, Джей назвал бы всех горгулий в Переулке Преступлений в честь персонажей Гамлета. Пронизывающий его костюм холод Готэма пронизывает насквозь, но это лишь фоновое раздражение, на котором не стоит заострять внимание. Как и почти каждую ночь в последние несколько недель, Красный Колпак приземляется рядом с ним, скрестив руки и осматривая улицы внизу. «Привет», — говорит Робин, кивая. «У меня есть зацепка», — отвечает Колпак. Хотя Робин не видит его лица под шлемом, он знает, что Джей ухмыляется. Его поза выдает это — более расслабленная, вес слегка смещен вперед, та энергия, которая обычно предшествует чему-то безрассудному. И действительно, секунду спустя Колпак спрыгивает с крыши, используя крюк-кошку. Робин следует за ним. Несмотря на недавние осложнения, Красный Колпак не отстранил его и не ограничил его участие так, как это сделал бы Бэтмен. Они работают вместе уже почти месяц, но с тех пор, как подтвердилось, что Дефстроук находится в Готэме — и работает с Чёрной Маской — Джей стал осторожнее. Не настолько, чтобы прямо указывать ему на это, но Тим заметил мелочи. Колпак вмешивается первым. Выбирает более опасные пути. Оставляет Робину меньше места для риска. Это не обязательно плохо. Просто по-другому. Работать с Джеем совсем не то же самое, что работать с Брюсом, Диком или Кэсс. Бэтмен — настоящий параноик, а Дик и Кэсс — весёлые ребята, пока не начинается миссия. Потом они полностью отдаются делу. Конечно, Тим тоже профессионал — кто-то в его команде должен быть таким, и уж точно это не будет Коннер или, не дай бог, Барт. Но Джей привносит в команду какую-то безрассудную энергию, которая напоминает ему времена «Юной Лиги Справедливости», когда всё больше напоминало приключение, чем бесконечную войну. Как и буквально на днях, они отследили партию оружия до полуразрушенного склада в районе Боуэри. Робин предложил действовать скрытно. Колпак в ответ выбил дверь с петель. «Скрытно», — пробормотал Робин, заглядывая внутрь, прежде чем улеглась пыль. «Это работает всё равно», — парировал Худ, похрустывая пальцами, пока группа вооруженных людей пыталась среагировать. «Ты иди налево, я направо». Робин двигался быстро, его посох подсекал ноги и ломал ребра, но он держал Колпака на расстоянии. Этот человек сражался с жестокой эффективностью, которая могла соперничать с эффективностью Бэтмена — хотя Тим никогда бы не сказал этого вслух. Это было логично. Красный Колпак и Бэтмен имели схожее телосложение, и в боевом стиле Колпака явно прослеживались следы тренировок в Лиге Убийц, как и в стиле Брюса. Разница заключалась в том, что если Бэтмен сражался с точностью — каждое движение планировалось на три шага вперед — то Колпак дрался как уличный боец, используя только грубую силу и безжалостный инстинкт. Вероятно, это отпечаток, оставшийся со времен взросления в Криминальном переулке. Это было похоже на сражение бок о бок с Бэтменом и Супербоем, объединенными в одно целое. Сила и техника слились во что-то необузданное и непредсказуемое. К счастью, их стили хорошо сочетались. Скорость и точность Робина заполняли пробелы, оставленные Колпаком, компенсируя грубую силу ловкостью. За последний месяц их командная работа превратилась в гибкую систему, требующую минимального словесного общения. Но сейчас всё это не имеет значения. Они останавливаются на крыше, откуда открывается вид на скопление складов вдоль гавани. Робин снова сосредотачивается. Пора приступать к работе. Капюшон приседает рядом с ним, согнув одно колено, поставив ногу на землю, идеально сохраняя равновесие, словно это для него естественно — что, конечно же, так и есть. Его шлем слегка наклоняется, когда он осматривает склады. «Вот тот самый». Он кивает в сторону приземистого, покрытого ржавчиной здания неподалеку от доков. «Корабли прибывают в странное время, без каких-либо документальных подтверждений. Несколько человек из банды Черной Маски были замечены неподалеку прошлой ночью». Робин поправляет объективы, увеличивая изображение. «В этом нет ничего необычного. Чёрная Маска практически владеет этой частью доков». «Да, но этот случай другой», — возражает Колпак. — «Его посещают высокопоставленные лица». Робин бросает на него взгляд. «Дефстроук?» Колпак кивает. «У меня есть источник…» «Под „источником“ ты подразумеваешь того, кому угрожали ломом». Колпак издает насмешливый звук. «Подробности». Он машет рукой. «Суть в том, что мой человек говорит, что скоро произойдет что-то важное. Что-то такое, ради чего и Черная Маска, и Слейд должны одновременно находиться в городе». Робин задумчиво напевает. «Сделка с оружием? Торговля людьми? Неожиданный день рождения?» «Мило. Если это вечеринка, мы сейчас ворвамся на неё». Худ достаёт пистолет, проверяет магазин, затем снова убирает его в кобуру. «Предлагаю пробраться внутрь, установить жучки и посмотреть, что найдём». Робин поднимает бровь. «Ты? Скрытный? Кто ты и что ты сделал с Красным Колпак?» Ухмылка Колпака слышна. «Эй, даже я знаю, когда нужно помолчать». Он делает паузу. «Иногда». Робин качает головой. «Хорошо. Давайте начнём». Они быстро перемещаются, цепляясь крюками за крышу целевого склада. Робин приземляется почти бесшумно, а ботинки Колпака тихонько ударяются о землю. Тим вздыхает. «Ты совершенно не умеешь действовать скрытно». «Не моя вина, если у них хлипкие крыши», — парирует Колпак с ухмылкой, его тон, несмотря на ситуацию, кажется почти игривым. Робин игнорирует его, переключая внимание на текущую задачу. Он опускается на колени, выпуская из своего пояса крошечный дрон. Тот, загудя, оживает и, легко проскальзывая сквозь щели, направляется к ближайшему вентиляционному отверстию. Робин наблюдает за изображением на своей перчатке, прищурившись, наблюдает за тем, как дрон мечется внутри. Склад тускло освещен, тени падают между ящиками, сложенными высокими стопками у стен. Двое охранников патрулируют периметр, их винтовки небрежно перекинуты через плечи, слишком удобно для той операции, которую они проводят. «Вот», — говорит Робин спустя несколько минут, следя взглядом за движениями охранников на экране. «Открытие?» — тихо спрашивает Худ. «Да, у них есть слепая зона, когда они заходят в этот угол», — отвечает Робин, не отрывая взгляда от экрана. "Как долго?" Робин наблюдает за охранниками, засекая время их перемещений по позициям. «Примерно семь минут, плюс-минус тридцать секунд». «О, времени предостаточно. Это будет проще простого», — говорит Худ, разминая шею в предвкушении. Робин кивает, сохраняя сосредоточенность, наблюдая за охранниками. Время нужно выбрать идеально. Поскольку охранники патрулируют по установленному маршруту, окно возможностей очень узкое, но этого достаточно, чтобы они незаметно проскользнули внутрь и наружу. Колпак принимается за работу, спокойно и с привычной легкостью откручивая крышку вентиляционного отверстия. Звук его инструментов едва слышен из-за ветра, но уши Робина не отрываются от приближающихся шагов охранников. Напряжение нарастает с каждой секундой. Как только охранники снова выглядывают из-за угла, Робин быстрым движением руки подает знак. Без колебаний они оба спускаются в вентиляционное отверстие, двигаясь словно призраки. Они падают на землю почти бесшумно, их движения быстрые и продуманные. Робин двигается первым, устанавливая крошечные камеры и микрофоны в стратегически важных местах. Колпак следует за ним, устанавливая дополнительное оборудование для наблюдения с методичной точностью, работая в идеальной синхронизации с Робином. Всё заканчивается за считанные минуты, но на этом они не остановились. Шлем Колпака блестит в тусклом свете складских ламп, когда он достает крис и открывает один из ящиков, затаив дыхание. Робин настороженно наблюдает, как мышцы Колпака напрягаются от узнавания. «Оружие», — шипит Колпак. Робин напрягается при этом слове. У них нет времени на дальнейшее расследование. Миссия еще не завершена. Им нужно закончить установку жучков и быстро убраться. Не говоря ни слова, они оба бросаются в бой. Робин делает первый шаг, его перчатка вспыхивает, когда он нажимает на таймер на запястье. Вибрация едва заметна, но безошибочно узнаваема — охранники вот-вот появятся из-за угла. Они двигаются как часы, поднимаясь обратно через вентиляционное отверстие как раз в тот момент, когда в поле зрения появляются охранники, их шаги зловеще эхом разносятся по тихому складу. Они едва успевают скрыться из виду, как Робин замечает их ботинки на полу внизу, проходящие мимо за считанные секунды. Колпак тихонько усмехнулся, когда они направились обратно к крыше, в его голосе звучало тихое удовлетворение от хорошо выполненной работы. «Вот и все, птичка. Работа выполнена на отлично». Робин закатывает глаза и убирает инструменты обратно за пояс. «Это заняло гораздо меньше времени, чем я ожидал». «Думаю, это повод вознаградить себя угощением». Тим моргнул. Слова неожиданно нахлынули, вызвав поток воспоминаний — мороженое после патрулирования с Диком или Брюсом. Ночные походы в Бэтбургер со Стеф. Это стало традицией, редким проявлением обыденности, пока Стеф случайно не запустила план военных игр. После этого все стало слишком хаотичным, и идея остановиться за лакомством была почти забыта. «Угощение?» — вторит Робин. «Да. Ты когда-нибудь пробовал хот-дог с чили?» «Не могу сказать, что у меня был такой опыт». «Тебе повезло, потому что мы это изменим». Прежде чем Тим успевает задать дополнительные вопросы, Колпак устремляется по крышам. Робин, не задумываясь, следует за ним, лавируя между переполненными квартирами, разрушающимися офисами и редкими уличными фонарями — пока при приземлении не врезается в спину Колпака. Он спотыкается, едва удерживая равновесие. Капюшон резко поворачивается. «Черт, парень, ты в порядке?» «Хорошо. Почему ты остановился?» Колпак жестикулирует внизу. «У нас проблема». Робин наклоняется над краем и замирает. Дезстроук и Чёрная Маска стоят вместе, погружённые в разговор. "Дерьмо." «Ты совершенно прав», — Худ резко выдыхает. «Думаешь, ты слышишь, что они говорят?» «Да, секунду». Робин тянется за инструментами, но останавливается. Его взгляд привлекает что-то ещё. В животе сжимается. «Колпак, смотри». Колпак проследил за его взглядом — и выругался. «Скажи мне, что это не Капитан Наци и Гиена». «То есть, если ты хочешь, чтобы я тебе солгал…» «Просто приступай к работе, придурок». Но уже слишком поздно. Внизу Чёрная Маска уже пожимает руку Дезстроуку. Несколько мгновений спустя они расходятся, садясь в разные машины. «Черт возьми», — бормочет Колпак. Тим не может не согласиться. «Мы до сих пор не знаем, что они планируют», — продолжает Колпак. Робин колеблется. «Не совсем правда». Колпак поворачивается к нему. «Пожалуйста, просвети меня». Тим делает глубокий вдох, позволяя пазлу сложиться и нарисовать картину в своем воображении. «Мы уже знаем, что Черная Маска хочет твоей смерти. Дефстроук обратился к нему с просьбой об этом, а это значит, что что бы они ни планировали, ты — их цель». Колпак не перебивает, поэтому Тим продолжает говорить. «Дефстроук привёл с собой Капитана Наци и Гиену, но он не из тех, кто работает с такими. Он считает их ниже себя. Это значит, что он не собирается пачкать руки — он руководит из тени». «Да, я так и предполагал», — говорит Колпак. «Так в чём же дело?» Тим выдыхает, обдумывая имеющуюся информацию. «Дефстроук изучает свои цели. В случае с тобой он не станет вступать в прямой бой. Он устроит засаду, чтобы застать тебя врасплох. Но Наци и Гиена не отличаются тонкостью. Они используют грубую силу. Дефстроук слишком осторожен, чтобы полагаться только на них». Он колеблется. «А это значит, что есть ещё один игрок. Кто-то умнее». Колпак резко выдыхает. «Кто?» Тим хмурится, перебирая в уме обычных союзников Дефстроука — но никто из них не подходит. Впрочем, Чёрная Маска, Гиена и этот чертов Капитан Наци тоже никогда не были теми людьми, с которыми Слейд обычно работал. Нарушение привычного шаблона делает его непредсказуемым. «Я не знаю», — признается Робин. «Это может быть любой злодей, с которым Лига Справедливости сталкивалась раньше, или кто-то совершенно новый». Колпак выругался себе под нос. «Отлично». «Однако одно нам точно известно». Колпак бросает на него взгляд. «Что?» «Они скоро начнут действовать. Если бы мне пришлось делать ставку, я бы сказал, что у нас есть пара недель — максимум». Колпак наклоняет голову. «Ты звучишь довольно уверенно». «Нацист и Гиена здесь», — объясняет Робин. «Они не из тех, кто будет прятаться. Если Дефстроук уже привёл их, он не сможет долго держать их на поводке». Колпак на мгновение задумывается, затем кивает. «Хорошо, тогда, гений». Он разминает руки, словно уже предвкушая драку. «Полагаю, теперь нам остается только готовиться».

***

Обычно визиты к Юным Титанам были передышкой от хаоса Готэма. Трудно было предаваться мрачным раздумьям, находясь на другом конце страны, в окружении лучших друзей. Башня всегда была для него местом, где он мог вздохнуть с облегчением, где тяжесть Готэма не давила так сильно на его плечи. Но сегодня даже привычный комфорт Титанов не может успокоить его. Киборг проводит с ними жестокую тренировку, но Тим не может сосредоточиться. Его рука постоянно тянется к припрятанному за поясом одноразовому телефону — тому самому, который он использует для связи с Красным Колпаком. Он уже знает, что там будет написано. Ничего. Джей никогда не звонил, если в этом нет крайней необходимости. И это молчание только усиливает тревогу. Судя по всему, что Робин собрал воедино за последнюю неделю, что бы ни задумал Дефстроук — это произойдет в эти выходные. Они подготовились ко всему, накопили множество непредвиденных обстоятельств, но мысль о том, что Джей столкнется с этим в одиночку, все еще вызывает у него резкую тревогу. Потому что Робин мог это остановить. Он мог бы сорвать планы Слейда Уилсона. Никто — ни Бэтмен, ни Титаны, ни даже Дефстроук — не знает, что Робин работал за кулисами, чтобы помочь Красному Колпаку. Но когда он сказал Колпаку, что планирует отменить «гражданскую поездку», чтобы остаться в качестве поддержки, его прервали, не дав ему договорить. Иди. Наслаждайся отдыхом, парень. Я справлюсь. Вот он, застрял в Башне Титанов, притворяется, что с ним все в порядке, а в животе все скручивается от волнения. Он заставляет себя сосредоточиться на критике Вика, пока тот проводит тренировки с Кэсси, Гаром и Мией, но слова почти не доходят до него. Что действительно бросается в глаза, так это постоянные взгляды Кона — в его выражении лица явно читается беспокойство, словно он только и ждёт, когда Тим сломается. Тим демонстративно игнорирует его, но его лицо всё равно необъяснимо краснеет каждый раз, когда он чувствует на себе поразительно голубые глаза Кона. В конце концов, вмешивается не Кон, а Барт. «Роб. Роб. Роб», — внезапно говорит Барт, стоя рядом с ним. «Что случилось? Ты в порядке? Ты выглядишь грустным. Это Бэтмен? Тебе нужно, чтобы я заколол Бэтмена? Потому что я могу это сделать. Мне понадобится всего минут пять, чтобы добраться до Готэма и обратно. И я могу купить тебе чалупу в том мексиканском ресторанчике, который тебе нравится в Эль-Пасо». Тим, не раздумывая, уклоняется от ответа. «Со мной все в порядке, Барт», — говорит он, выдавливая из себя ухмылку. «Просто скучаю по своему парню». «О боже. Наконец-то! » — драматично восклицает Барт. — «На это ушло всего семнадцать лет? Это важный момент, Роб». Он хлопает Тима по плечу, как гордый родитель. — «Ты вступил в клуб! Добро пожаловать! Я лично ждал этого дня целую вечность». Тим закатывает глаза, но прежде чем он успевает ответить, Кон издает странный звук в горле. Тим бросает на него взгляд, и на секунду Кон выглядит так, будто только что откусил лимон. Его брови хмурятся, словно что-то не так, но он быстро возвращает себе нейтральное выражение лица. Странно. Барт, совершенно ничего не подозревая, продолжает: «Итак, рассказывай. Кто он? Мы его знаем? Он симпатичный? Как вы познакомились? Кто кого пригласил на свидание?» Возможно, раскрыть информацию о наличии у него парня таким образом было не лучшим вариантом… Тим не успевает ответить, потому что Киборг окликает его через всю комнату, прерывая разговор: «Итак, вы трое! Ваша очередь!» Тим мог бы его поцеловать. Конечно, на самом деле нет, но прерывание произошло в самый подходящий момент. Кон ухмыляется, явно воспользовавшись возможностью изменить настроение. «Снова в деле. Оригинальная команда мечты». Кэсси, стоя в стороне, громко фыркнула. «Простите?» Кон ухмыляется ей через плечо. «О, не пойми меня неправильно, Чудо-женщина. Ты, конечно, замечательная, но нам с Бартом пришлось терпеть этого придурка задолго до тебя». Он толкает Тима в плечо. «Это уже как знак отличия». Кэсси скрещивает руки. «Вы просто ужасны». «В этом вопросе я, пожалуй, соглашусь с Кэсси», — говорит Тим, слегка посмеиваясь. Барт начинает обиженную тираду, а Тим позволяет себе поддаться насмешкам, пытаясь избавиться от накопившегося в животе беспокойства. Он справится. Сосредоточься. Пройди тренировку. Но как только начинается упражнение, становится ясно, что он не сосредоточен. Кон и Барт отлично справляются, двигаясь как хорошо отлаженный механизм, каким они стали за эти годы. Тим же, напротив, на полшага медлителен, слишком рассеян. Его реакции недостаточно четкие, он не чувствует времени, и когда он едва уворачивается от удара из симуляции, он понимает, что Киборг это заметил. Упражнение заканчивается, Вик скрещивает руки и бросает на Тима взгляд. «Ну и что с тобой, чувак?» Тим резко выдыхает. «Ничего. Просто… меня многое волнует». «Роб фантазирует о своем парне», — говорит Барт с ехидной ухмылкой, в его голосе слышится озорство. Вик поднимает бровь. «Ага. Да, вот в чем дело. Если начать отвлекаться во время миссии, то можешь не вернуться». Его тон твердый, но не злой. «Нужно собраться с мыслями». Тим кивает, напрягая челюсть. Он знает, что Вик прав. Рейвен подходит к нему, прежде чем Тим успевает занять оборонительную позицию, и мягко кладет руку ему на плечо. «Прогуляйся, Робин», — говорит она тихим голосом. «Проветри голову». Тим на секунду заколебался, затем выдохнул и кивнул. «Да. Хорошо». Он незаметно выходит из тренировочной зоны и направляется по коридору. В Башне тихо, слышен только его собственный стук по гладкому полу. У него нет конкретной цели — ему просто нужно пространство, воздух, что-нибудь. Через несколько минут после начала прогулки на него упала тень. Тиму не нужно поднимать глаза, чтобы понять, кто это. Кон плывет рядом с ним, держа руки в карманах джинсов. «Итак, — говорит он через несколько мгновений, бросив взгляд на Тима, — у тебя есть парень, да?» Тим искоса смотрит на Кона. «Да. Его зовут Бернард». Кон свистит. «Черт. Не могу поверить, что это наконец случилось. Наш маленький Тимми совсем вырос». Он вытирает воображаемую слезу. «Кажется, совсем недавно ты смотрел на меня с ненавистью за то, что я назвал тебя „Тимми“». «Я до сих пор смотрю на тебя с презрением из-за этого», — невозмутимо отвечает Тим. Кон ухмыляется. «Да, но теперь я могу добавить: „Эй, Тимми, как там твой парень?“ — и наблюдать, как ты краснеешь». Он делает паузу, а затем драматично ахает: «О боже. Ты краснеешь». "Я тебя ненавижу ." «Нет, это не так», — усмехнулся Кон. «Итак. Бернард, значит?» Тим выдыхает через нос, уже напрягая мышцы. «Да, Бернард». Кон мудро кивает, лениво паря рядом с ним. «Должен сказать, в этом году у меня в бинго не было пункта „Робин неравнодушен к парням“». Тим стонет. «Боже мой, Барт тебя подговорил, да?» Улыбка Кона становится шире. «Нет. Но я очень хотел бы, чтобы он это сделал. Это просто золото ю». Он пинает воздух, отступая назад и изучая Тима, словно тот — самая интересная головоломка в мире. «Я всегда думал, что ты натурал. В смысле, ты встречался со Спойлер». Тим испепеляет его взглядом. «Да. И что?» Кон неопределенно жестикулирует: «Не знаю! Никто мне не говорил, что можно испытывать симпатию и к парням, и к девушкам. В школе клонов об этом не рассказывают». Тим фыркает. «Ну да. Видимо, это называется быть бисексуалом». Кон притворно задумчиво поглаживает подбородок. «Хм. Значит, ты хочешь сказать… что мог бы встречаться со мной всё это время». Тим останавливается. «Прости?» Кон ухмыляется, как всегда, олицетворяя собой озорство. «Что? Я просто говорю. Я привлекателен по-своему, по-классически, по-обаятельному, а ты привлекателен по-своему, по-жалкому, но очаровательному, как у ботаника…» «Кон». Голос Тима резкий, но лицо быстро краснеет. Возьми себя в руки, Дрейк. У тебя есть парень, и речь идёт о Коннере. Кон смеется, уворачиваясь от вялого толчка, который Тим ему адресовал. «Ладно, ладно, успокойся. Я же с Кэсси, помнишь?» И это… это не должно причинять боль. У Тима есть Бернард. Он счастлив с Бернардом. Но при этом напоминании он чувствует странное, необъяснимое сжатие в груди. Он быстро подавляет его, но оно всё ещё остаётся. Кон, ничего не подозревая, закидывает руку за голову. «В общем, этот Бернард. Он хорошо к тебе относится? Или Супербою нужно с ним немного поговорить?» Тим закатывает глаза, но не может сдержать лёгкую улыбку, появляющуюся на его губах. «Он замечательный. Умный. Смешной. Немного чудаковатый, но в хорошем смысле. У него куча нелепых теорий заговора о супергероях, но это…» — Тим выдыхает, голос смягчается. «Он слушает. Он всегда рядом со мной». Едва заметная ухмылка Кона мелькает, прежде чем он смягчает выражение лица. «Ага». Тим хмурится. «Что?» "Ничего." Тим прищуривается. «Это было не просто „ничего“. Это было странное „ничего“». Кон пожимает плечами, немного небрежно. «Не знаю, о чём ты говоришь, чувак». Тим продолжает хмуриться, пытаясь понять, что происходит, но чувство сдавленности в груди не проходит. Кон делает вид, что поднимается выше, положив руки за голову. «В общем! Вернемся к главному — ты точно не думал о своем парне раньше». Тим слегка напрягается. «Что?» Кон бросает на него многозначительный взгляд. «Чувак. Ты буквально дрожал от стресса во время тренировки. Ты не перестаешь ерзать с тех пор, как я появился. Это не поведение типа „думаю о своем парне“. Это поведение типа „я впадаю в депрессию и никому ничего не рассказываю“». Тим скрещивает руки. «Со мной все в порядке». «Ах, да, классическое „У меня всё хорошо“, — говорит Кон. — Известная ложь Тима Дрейка. Наравне с „Я высыпаюсь“ и „Я совершенно нормальный человек, не беспокойтесь“». Тим вздыхает. Кон подплывает ближе, легонько толкая Тима в плечо. «Слушай, чувак. Я понимаю. Ты всё держишь в себе. Слишком много думаешь. Не любишь говорить о таких вещах. Но после всей этой истории с Лютором мы пообещали. Больше никаких секретов». Его голос стал мягче. «Так что, что бы это ни было, ты можешь мне рассказать». Тим сглатывает, отводя взгляд. Потому что он хочет рассказать Кону. Хочет. Но произнести это вслух делает всё это безумие реальным и осязаемым. Кон делает паузу, затем громко стонет. «Уф, ну же, чувак. Я уже оказал эмоциональную поддержку. Мне что, нужно снова начать смотреть щенячьими глазами? Ты же знаешь, я умею это делать». Тим проводит рукой по лицу. «Боже, ты невыносим». Корн ухмыляется. "Ага. И что?" Тим выдыхает. «И я тебя ненавижу». «Нет, это не так». Тим прижимает пальцы к виску. «Я тебя так ненавижу… » Кон лишь ухмыляется и ждет. И, поскольку Тим никогда не умел ему лгать, он наконец вздыхает и сдаётся. «Прежде чем я что-либо скажу, ты должен пообещать не осуждать». Кон поднимает бровь. «Когда я вообще тебя осуждал?» Тим смотрит на него. Кон моргает. «…Ладно. Хорошо. Справедливое замечание. Но я не буду тебя сейчас осуждать. Честное слово бойскаута». «Ты не бойскаут». «Ну, я же клон Супермена, так что достаточно близко». «Супермен тоже не был бойскаутом». «Тогда почему… неважно, это не имеет значения». Кон отмахивается. «Суть в том, что я никого не осуждаю. Так в чём дело?» Тим колеблется, скрестив руки. «Ты должен понять — мой отец только что умер, и, оглядываясь назад, я понимаю, что тогда был не в себе». «Ух ты!» — присвистнул Кон. «Отличное начало, Роб!» «В общем, — Тим бросает на него взгляд, — когда мой отец был в коме, у меня был такой план. Я придумал фальшивого дядю, который мог бы стать моим законным опекуном, чтобы Брюсу не пришлось меня усыновлять». Брови Кона нахмурились. «Подожди, значит, твой дядя…» «Ты обещал не осуждать». «Нет, я просто…» «Когда умер мой отец, — продолжает Тим, — я нашел парня в Переулке Преступлений, который притворился моим дядей». «…Что ты сказал? » «И он хороший, Кон. Прямо очень хороший. Он учит меня готовить, следит за тем, чтобы я ходил в школу, возит меня на чертов фермерский рынок». Тим качает головой, он до сих пор не может в это поверить. «То есть, не пойми меня неправильно, Джей может быть полным придурком . Но точно так же, как Дик иногда бывает придурком». Кон просто смотрит на него. «И этого парня ты нашел в Криминальном Переулке» . Тим вздыхает. «Да-да. Знаю. Джей уже отругал меня за это. Поверь, я прекрасно понимаю, насколько плохо всё могло обернуться». Он выдыхает. «Но… не знаю. Он мне как брат. Он как член семьи, которого у меня давно не было. И это… действительно здорово». Кон внимательно наблюдает за ним. «Но?» Тим неловко переминается с ноги на ногу. «Но… он может быть, а может и не быть, криминальным авторитетом-серийным убийцей, с которым я могу работать, а могу и не работать, потому что Бэтмен ведёт себя как стерва». Кон моргает. «…Повтори?» Тим вздыхает, потирая затылок. «Э-э… ​​значит… Джей — это Красный Колпак». Кон глубоко вздохнул, проведя рукой по лицу. «Роб. Ты действительно сошёл с ума». Тим сердито смотрит на него. «Ты обещал…» «Я никого не осуждаю! Клянусь уродливой лысой головой Лютора!» Кон поднимает руки, а затем яростно жестикулирует в его сторону. «Просто… послушай, почему-то у меня такое чувство, что тот факт, что ты принял Папу-Колпака в качестве своего нового брата, — это даже не то, что так сильно повлияло на твой плащ». Тим хмурится. «Не называй его так». «Слишком поздно. Это уже во Вселенной». Тим стонет, потирая переносицу. «Зачем я вообще с тобой разговариваю?» Кон ухмыляется. «Потому что я обаятельный и невероятно красивый». «Спорно». Кон демонстративно прикладывает руку к сердцу. «Ух ты. И заодно раздавил мою самооценку, почему бы и нет?» «Я окружил себя королевами драмы», — сетует Тим, обращаясь ни к кому конкретно. Кон мягко приземляется перед ним. «Итак. Что тебя так беспокоит в папочке-Колпаке?» «Папочке…» — стонет Тим, проводя руками по лицу. — «Ты ужасен». «И всё же, вот ты здесь, рассказываешь мне о своих чувствах». Тим бросает на него гневный взгляд, но в конце концов лишь вздыхает, понижая голос. «Дефстроук планирует убить его в эти выходные. А я должен просто сидеть здесь и ничего не делать». Он на мгновение замирает. «И я знаю, что Джей может постоять за себя, но… я не могу не волноваться. Если я вернусь домой, а его там не будет…» Его челюсть сжимается, слова застревают в горле. На этот раз Кон не отпускает шутку. Вместо этого он просто кивает. «Да. Я понимаю». Тим удивленно взглянул на него. «Правда?» Кон криво усмехнулся. «Ну да. Ты заботишься о людях, Роб. Даже когда это серийные убийцы и криминальные авторитеты. Ты слишком хорош для этого мира». Тим моргнул, его лицо слегка покраснело от комплимента. «Я… я бы так не сказал…» Кон легонько толкает его в плечо. «Нет. Слишком поздно. Ты большой добряк, и я буду помнить это вечно». Тим стонет: «Я тебя ненавижу ». Кон лишь ухмыляется. «Нет. Ты меня любишь». Тим закатывает глаза, но тревога, давившая ему в грудь, немного ослабевает. Вернувшись в тренировочный зал, Тим снова обретает ритм. На этот раз он двигается точно, с ясным и сосредоточенным умом. К концу симуляции он дышит тяжело, но ровно, заслужив одобрительный кивок от Кори, гордую улыбку от Вика и озорной жест одобрения от Кона. В течение оставшейся части выходных, всякий раз, когда Тим начинал снова погружаться в знакомую спираль тревоги из-за Джея, приступ тревоги Кона пробегал по его спине, заставляя его вскрикнуть . Впервые это произошло, когда команда отдыхала в общей комнате после тренировки, и Тим инстинктивно швырнул подушку в самодовольное лицо Кона. Барт, конечно же, взглянув на это, тут же восклицает: «ВОЙНА ПОДУШЕК!», после чего в мгновение ока исчезает, чтобы опустошить кладовку. Начинается хаос. Миа объединяется с Кэсси в безжалостной засаде, и когда Вик пытается вмешаться, Гарфилд просто улыбается ему, а затем превращается в осьминога и восемь раз бьет его подушкой. Рейвен решает, что не хочет иметь с этим ничего общего, и прячется в углу комнаты с книгой, отражая летящие подушки своими способностями. В какой-то момент Гар впадает в панику, превращается в кошку и бьет по подушке в воздухе, как по смертельному врагу, вызывая взрыв перьев. Это вдохновляет Барта, а позже и Тима, проверить точность лазерного зрения Кона, запуская подушки, чтобы тот их стрелял. В конце концов, общая комната превращается в поле битвы из разорванных подушек и парящих перьев, а Титаны разражаются безудержным смехом. У Тима болят ребра от смеха, но впервые с тех пор, как он покинул Готэм, его плечи чувствуют легкость. К тому времени, как пришло время идти домой, он полностью расслабился. Сообщение, которое он получил от Красного Колпака час назад (простое «все в порядке»), определенно помогло. Именно поэтому он совершенно не был готов к фигуре, что ждала его в кабине Бэт-самолета.