Как бы ни строили планы малиновки...

Кабина пилота слабо освещена, панели управления мягко освещают фигуру, стоящую перед ними. Тим замирает в дверях. Дик Грейсон поднимает взгляд от консоли, одетый в джинсы и потертую кожаную куртку вместо костюма Найтвинга. Ни маски. Ни притворства. Просто Дик. «Привет, Тимми», — говорит он небрежно и осторожно. — «Как дела?» Тим резко выдыхает и входит внутрь. «Я думал, что должен забыть, что когда-либо тебя знал». Улыбка Дика меркнет. Он не спорит. Тим проходит мимо него, тяжело опускаясь в кресло второго пилота. Он наклоняет голову, окинув Дика взглядом. «Тебе вообще можно сейчас стоять? Ты не повредешь колено опять?» «У меня есть бандаж», — говорит Дик, поворачиваясь обратно к консоли. Тим фыркает. «Конечно, костыли». Пальцы Дика замерли над элементами управления. Тим ухмыляется. «Что? Забыл, что я был гением?» Последовала пауза. Затем, тихо, он сказал: «Я должен извиниться перед тобой, Тим». Тим откидывается на спинку кресла, скрестив руки. «Ты должен мне больше, чем просто извинения, Дик». Дик медленно выдыхает. Его руки крепче сжимают пульт управления, прежде чем он заставляет их расслабиться. «То, что я сказал тебе в прошлый раз… было несправедливо». Его голос теперь тише, хрипловат. «Люди любят вести себя так, будто я тот, кто хорош во всем этом — в отношениях, в семье. Но это ты, Тим. Ты — причина того, что мы с Брюсом можем находиться в одной комнате, не раздирая друг друга на части. Ты снова свел нас вместе. А я…» Он качает головой. «Я поступил неправильно». Тим наблюдает за ним, ожидая. Дик сглатывает. «Может быть, ты был прав. Бэтмену нужен Робин. Может быть, Брюсу нужен Дик Грейсон. Но я годами пытался понять, кто это вообще, и до сих пор не знаю». Тим поднимает бровь. «Значит, ты стал головорезом на стороне мафии в рамках своих самоанализов?» Дик тихонько смеется. «Более или менее». Его пальцы рассеянно постукивают по панели. «В Блюдхейвене творится бардак еще со времен Блокбастера…» Он замолкает, на его лице мелькает что-то темное. Тим знает этот взгляд. Тот самый, что был у Дика во время бандитских войн в Готэме — то, как он не уклонялся от ударов, от которых должен был увернуться, то, как он стоял на открытом месте, когда раздавались выстрелы. То, как он, казалось, никогда не обращал внимания на синяки, от которых должен был бы содрогнуться. Как будто он считал, что заслужил их. Это было похоже на то, как будто он снова наблюдал за Брюсом после смерти Джейсона. И эта мысль ужасает Тима. Дик даже не был так сильно расстроен из-за того, что забил Джокера до смерти — а ведь это был Джокер. Но Блокбастер убил не только его младшего брата. Он систематически разрушил каждую деталь жизни Дика Грейсона. И Дик — вечный мученик — до сих пор чувствует вину за то, что отнял его жизнь. Тим выдыхает. «И что? Ты был груб со мной, чтобы скрыть свою личность? Вот и всё?» «Нет. Я просто был придурком». Он резко выдыхает. «У меня были проблемы, и я выместил их на тебе. Это было несправедливо». Тим закатывает глаза. «Да уж, конечно». Дик проводит рукой по лицу. «Прости, Тим». Тим выжидает, пока затянется молчание, а затем наконец одаривает себя легкой, понимающей улыбкой. «Все в порядке. Я тебя прощаю». Улыбка Дика снимает напряжение в его плечах, но глаза слегка прищуриваются. «Ты слишком легко прощаешь, птенчик». Тим игнорирует теплоту, которая возникает при виде этого прозвища — теперь принадлежащего ему от двух старших братьев. Вместо этого он просто пожимает плечами. «Ты ошибаешься. Я простил тебя за то, что ты был придурком несколько недель назад. Но это не значит, что всё в порядке». Улыбка Дика колеблется, его взгляд устремлен на лицо Тима. Тим ещё глубже откидывается на спинку кресла, резко вздыхая. «Я всё ещё злюсь на тебя, Дик». Дик нахмурился, выражая недоумение. Тим не дал ему возможности спросить, крепко скрестив руки на груди. «Ты встал на сторону Брюса», — сказал Тим тихим голосом, но в нем чувствовалось раздражение. Дик моргает, застигнутый врасплох. «В чём?» Тим фыркает, качает головой и неопределенно жестикулирует. «Красный Колпак. Брюс меня отстранил. Ты только что поддержал его, хотя прекрасно знаешь, каково это — быть отстраненным». На мгновение глаза Дика загораются пониманием, но оно слишком быстро исчезает, сменяясь тем самым разочарованием, которое Тим знает слишком хорошо. «Тим, ты знаешь, почему мы…» «Нет, на самом деле, нет», — голос Тима прорезает воздух, он звучит холоднее, чем хотел. «Потому что вы мне ничего не говорите. Вы просто отталкиваете меня, как будто я для вас ничего не значу». Дик выдыхает, в его голосе слышится раздражение. Он снова потирает лицо, словно пытаясь стереть из памяти сам разговор. «Это не то, что произошло». «Тогда что же?» — выпалил Тим, повышая голос с каждым слогом, в его глазах читался вызов. «Потому что, как мне кажется, Брюс решил, что я недостаточно хорош, а ты…» — Он замолчал, сжимая слова, словно яд. «Ты просто согласился». Дик вздрогнул, словно от физического удара. «Это не…» — Он запнулся и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. «Брюс… он напуган, Тим». Смех Тима сухой, пустой. Он даже не похож на него. «Да? Ну, я тоже». Он сжимает кулаки, гнев обжигает его, как огонь. «Но это не я увольняю своего партнера из-за этого». Голос Дика понижается, становится ровным, словно он пытается удержаться на плаву. «Ты не понимаешь. Красный Колпак — не какой-то там бандит, Тим. Он методичен, обучен, и у него проблемы с Робином. Мы не хотим, чтобы ты пострадал». Губы Тима сжались в тонкую линию, под поверхностью бурлило разочарование. Он вспоминает последние несколько месяцев, как мучил Чёрную Маску вместе с Джеем, это было захватывающе, это казалось таким… знакомым. Как прыжки по поездам с Диком или игра в догонялки на крышах со Стеф и Кэсс. Но он не может рассказать об этом Дику. Не сейчас. Не так. Он не может объяснить, что Красный Колпак был для него таким же братом, как и Дик. Пока нет. «Я знаю, как себя вести», — говорит Тим, его голос напряжен, выдавая сомнение, терзающее его уверенность. «Я знаю», — слишком быстро отвечает Дик, словно пытаясь исправить ситуацию, вытащить всё на свет. «Брюс это знает. Но дело не только в мастерстве. Это личное. И такая опасность, с которой ты ещё никогда не сталкивался». У Тима щиплет глаза, слова застревают в горле, словно осколки стекла. «Я вкалывал как проклятый, чтобы доказать, что я здесь неслучайно, — говорит он, голос его дрожит от разочарования. — Чтобы быть Робином. И как будто всё это не имеет значения». На мгновение выражение лица Дика смягчается, в глазах мелькает что-то вроде сожаления. Но он не отступает. «Конечно, это важно. Тим, я выбрал тебя Робином. Ты лучший Робин, чем я когда-либо был. Но Брюс… Брюс боится, Тим. Он уже потерял одного ребенка. А теперь есть кто-то, кто носит имя Джокера и убивает преступников. Кто-то, кто знает, как причинить нам боль. Разве можно его винить за осторожность?» Тим выдыхает, дыхание медленное и тяжелое, словно он снимает все напряжение в теле. Плечи опускаются. Мысли о Красном Колпаке терзают его разум, но он подавляет их, загоняя в самые потаенные уголки. Руки Дика сжимают пульт управления, костяшки пальцев побелели, взгляд устремлен в никуда, потерянный в буре, бушующей внутри него. Никто из них не двигается, каждый погружен в свой мир мыслей, не желая пересекать пропасть, которая расширилась между ними. Тишина между ними кажется удушающей, словно она вот-вот поглотит их целиком. Наконец, Дик откашливается, голос его неловко звучит: «Итак, Тим… Как поживает дядя Эдди? Кэсс упомянула, что встретила его на твоём дне рождении». Тим насильно расслабляет тело, мгновенно насторожившись. Эдди? Ни с того ни с сего? Дик ни за что бы не заговорил о нем, если бы не пытался что-то выведать. «А тебя это волнует?» Дик неловко ерзает на стуле, его взгляд мечется, выдавая его нервозность. «Просто… Кэсс сказала, что чувствует от него какие-то странные вибрации». Тим сжал челюсти, по нему пробежала тревога. Когда Кэсс появилась на его дне рождения, он был настороже. Кэсс могла запинаться, когда говорила, но всё, что оставалось недосказанным, она улавливала. Тим был уверен, что она сразу раскусит всю эту игру. Но, к его удивлению, она подыграла. Она смеялась, шутила и ни разу не посмотрела на Джея иначе, чем она его описывала. Но тут в его голове что-то щёлкнуло, появилось ещё одно воспоминание с его дня рождения. Так вот о чём говорили Кэсс и Альфред. У Тима сжимается желудок, но он заставляет себя говорить непринужденно. «Кэсс? Серьезно? Хотя, похоже, она хорошо проводила время». «Я не говорю, что с ним что-то не так, Тим. Но ты же знаешь, как Кэсс разбирается в людях. Если ей кажется, что что-то не так…» Дик замолкает, его голос смягчается, словно он пытается донести свою мысль, не звуча обвинительно. «Я просто хочу убедиться, что ты в безопасности, птенчик. Я не хочу, чтобы тебе причинили вред». Всё тело Тима напряглось, кулаки сжались по бокам. «Мне не нужна твоя забота», — резко выпалил он, голос его прозвучал резче, чем он хотел. «Со мной всё в порядке». Лицо Дика напрягается, но это не гнев — скорее разочарование. «Я не говорил, что ты не можешь постоять за себя, Тим. Просто… я забочусь о тебе». «Ну, слишком мало, слишком поздно», — резко выпалил Тим, его слова пронзили воздух, словно лезвие ножа. Тяжесть их молчания давит на них. Дик крепче сжимает штурвал, смотрит перед собой, погруженный в размышления. Остаток поездки проходит в молчании, оба они обременены невысказанным. К тому моменту, когда они добрались до Готэма, напряжение казалось, что вот-вот задушит его. Тим бросился переодеваться, едва взглянув на Дика, прежде чем направиться к выходу. Он быстро покинул Бэтпещеру, не попрощавшись, лишь оставив между собой тихую, неразрешенную дистанцию. Но как только он переступает порог поместья Дрейка, напряжение, кажется, исчезает. Джей сидит на диване, лениво перелистывая исторические сериалы на Нетфлекс. Он поднимает глаза, когда входит Тим. «Эй, Тимберина, ты рано вернулась домой!» — говорит Джей, но его улыбка быстро сменяется хмурым выражением лица. «Ты в порядке, малыш?» Не говоря ни слова, Тим бросает сумки и бросается к Джею, прижимаясь к нему. Джей, не колеблясь, притягивает его к себе. «Эй, малыш, всё в порядке? Что-нибудь случилось в лагере?» Тим качает головой, его голос приглушен, он прижимается к груди Джея. «Спасибо, что доверился мне». «Да, хорошо», — говорит Джей, с улыбкой поглаживая Тима по волосам. «В любое время, пташка. Я всегда буду доверять тебе во всем, кроме энергетических напитков». Тим отстраняется ровно настолько, чтобы пробормотать: «Я тебя ненавижу», но улыбка на его лице выдает его, когда он снова прижимается к ней в объятиях.

***

Тим проскальзывает в свою спальню через окно, на его лице все еще виднеется улыбка, оставшаяся после ночного успеха. В последнее время он не отстает от Красного Колпака — такими темпами у Черной Маски скоро закончатся склады для хранения его незаконных товаров, и они наконец смогут осуществить финальную фазу плана. Сердце все еще бешено колотится от адреналина, но он делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и начинает медленный, размеренный процесс раздевания. Сначала он снимает плащ, затем пояс с инструментами и, наконец, тунику. Он остается в потрепанной белой майке, его тело измождено и устало, но он доволен. Когда он снимает ботинки, за окном слышится тихий шум. Инстинкт Тима срабатывает мгновенно — его рука тянется к бёрдарангу, готового к тому, что может скрываться снаружи. Но когда он поднимает взгляд и видит, кто это, он успокаивается. Там стоит Дик Грейсон, силуэт которого обрамлен тусклым лунным светом. Тим хмурится, но всё же открывает окно. Он отступает назад, чтобы дать Дику место, и, как обычно, Дик с лёгкостью, грациозно и плавно, словно вода, просачивающаяся сквозь трещины, проникает в его комнату. Тим наблюдает за ним со смесью настороженности и разочарования. Прошло три дня с момента их ссоры в Бэтплане. Тим уже отодвинул это на задний план, погрузившись в хаос своей жизни. Между патрулированием с Колпаком, перепиской с Коном и Бернардом и просто тусовками в поместье с Джеем у него не было времени ни на что другое. Но Дик не теряет времени. Как только он оказывается внутри, его взгляд падает на Тима, все еще наполовину одетого в брюки от «Робина» и один ботинок. «Нам нужно поговорить», — говорит он серьезным голосом. Тим ощетинивается, его мышцы напрягаются, готовясь к очередной драке. «Из-за чего?» Дик на мгновение колеблется, а затем говорит: «Прости за то, как я себя вёл в Бэтплане. Ты был расстроен, я волновался, всё могло бы сложиться лучше». Тим прищурился, но коротко кивнул, не глядя на Дика. «Всё в порядке. Можешь идти». Тим отворачивается, но Дик не двигается. «Всё не так просто, Тим». Тим раздраженно сжимает челюсти. «Что тут сложного?» «Я наблюдаю за тобой последние пару дней…» «Ты что?» — шипит Тим, его голос резок, как лед. «Слушай, я волновался, понятно? И, очевидно, не без причины», — говорит Дик, его тон становится всё резче по мере того, как он осознаёт вес своих слов. «Я знаю, что происходит. Ты ввязался в дела Красного Колпака». У Тима сжалось сердце, мысли метались по кругу, пока слова доходили до него. В его голосе не чувствовался внутренний хаос; он оставался ровным, почти скучающим. «И к чему ты клонишь?» «Тим, я хочу сказать, что ты в опасности», — настаивает Дик, подходя ближе и пристально глядя на него. «Я не знаю, что ты задумал, но я точно знаю, что ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело. Я ему не доверяю. Я не доверяю тебя ему». Эти слова пронзили Тима в груди, сильнее, чем он ожидал. На мгновение у него перехватило дыхание, но он заставил себя успокоиться. «Мне не нужно твое разрешение, чтобы принимать собственные решения, Дик». «Дело не в этом», — резко выпалил Дик, голос его дрожал от раздражения. «Дело в том, что ты подвергаешь себя опасности». Тим скрещивает руки, выстраивая оборонительную стену. «Я знаю, что делаю, Дик». Дик делает шаг вперёд, его взгляд горит напряжением. «Ты вообще в курсе, что Красный Колпак сейчас у тебя дома?» Тим замер, сердце бешено колотилось в груди. Черт возьми, Джей. Неужели так сложно проявить хоть немного тактичности? Мысли мечутся, но тело остается неподвижным, тяжесть ситуации не дает ему покоя. Дик наблюдает за ним, как ястреб, явно замечая отсутствие шока в его реакции. Тим вздыхает, чувствуя себя побежденным. Он решает, что притворное удивление только усугубит ситуацию. Вместо этого он пожимает плечами, голос его ровный: «Неважно». «Ты даже не удивлён». Тим качает головой, пытаясь отмахнуться от этих мыслей. «Я не позволю тебе раздувать из этого большую проблему, чем она есть на самом деле». Но взгляд Дика смещается, и на мгновение Тим этого даже не замечает. Только когда взгляд Дика останавливается на чём-то позади него, он прослеживает его направление. У него переворачивается желудок. Пробковая доска. Фотографии. Записки. Красная нить. А в центре — прикрепленная карточка с холодными, обличительными словами. Джей — Красный Колпак. У Тима упало сердце. Черт. «Джей?» — едва слышно шепчет Дик, в его голосе слышится недоверие, когда он делает шаг ближе, явно пребывая в состоянии головокружения. «Кто такой Джей?» Тим колеблется, на мгновение на его лице мелькает паника, после чего он пытается отмахнуться от неё. «Это неважно». Дик стремительно движется вперёд, его движения резкие, решительные, и внезапно Тим понимает, почему преступники в Блюдхейвене так боятся Найтвинга. «Тим. Что, чёрт возьми, здесь происходит? Кто такой Джей?» У Тима перехватило дыхание. Он сглотнул. «Я же тебе говорил. Я не хотел впутываться в то что у вас с Брюсом происходит». Дик наклоняет голову, прищуривает глаза, но не произносит ни слова. Его молчание оглушительно. Тим открывает рот, но слова замирают. Он закрывает его, заставляя себя отвести взгляд, не в силах больше смотреть Дику в глаза. Он знает, что это будет плохо, но пути назад нет. «Джей — это тот, кого я нанял… на роль Эдварда Дрейка». Дик замирает на мгновение, а затем из его уст вырывается задыхающееся шипение: «Твой дядя Эдди... актёр? » Плечи Тима напряглись, напряжение пробежало по его спине. Он ничего не сказал, позволив тишине тяжело повиснуть в воздухе. Дик повторяет слова низким рычанием в голосе: «Дядя Эдди — актёр?» Его глаза горят от недоверия. Тим практически видит, как все кусочки пазла встают на свои места, и картина не из приятных. «Что ещё ты скрываешь, Тим?» Тим открывает рот, но голос его подводит. Слова застревают в горле, и он стоит, ошеломленный. Он снова отводит взгляд. Дик не даёт ему возможности объясниться. Не говоря ни слова, он несётся по коридору, распахивая все двери, мимо которых проходит. «Дик, остановись! Что ты делаешь?» — кричит Тим ​​ему вслед, спеша не отставать. «Я собираюсь немного поговорить с дядей Эдди — Джеем — кто бы он ни был», — кричит Дик через плечо, его голос кипит от злости. «Я собираюсь выяснить, что, черт возьми, он задумал сделать с моим младшим братом». У Тима перехватило дыхание. Он хотел возразить, остановить Дика, но понимал, что эта конфронтация неизбежна. Уже слишком поздно. Дик распахивает дверь в комнату Джея, и всё замирает. Тим резко затормозил прямо за ним. В последующие секунды у него сердце упало в живот. Джей стоит там, без шлема, красная маска-домино все еще висит у него в руке. Теперь его лицо полностью открыто, без маски. Его глаза широко раскрыты от шока, он застигнут врасплох, и хотя Тим уже все знал, это все равно застало его врасплох. Долгое время никто ничего не говорит. Тим чувствует, как напряжение давит на него, сдавливая, словно удушая тяжесть. Наконец, Джей открывает рот, голос его дрожит. «Ладно, слушай… я обещаю, этому есть вполне разумное объяснение…» Прежде чем Джей успевает продолжить, Дик нерешительно поднимает к нему руку, а затем отдергивает её. Тим растерянно моргает, наблюдая, как вся ярость покидает Дика, оставляя после себя что-то более мягкое и неуверенное. Голос Дика дрожит, почти до шепота. «Маленькое Крылышко?» И кажется, будто мир вращается вокруг своей оси. Лицо Джея застыло, на нем смешались чувство вины, тоска и что-то еще, что Тим не может точно определить. Он наблюдает, как Дик, не раздумывая, практически бросается вперед, спотыкаясь, проходит через дверной косяк и крепко обнимает Джея. Нет. Не Джея. Джейсона. Потому что именно им и является Маленький Крылышко. Маленький Крылышко — это Джейсон Тодд . Но это значит… Всё это время Джей не был каким-то незнакомцем, которого Тим нашёл и впустил в свою жизнь. Джей — это Джейсон Тодд. Именно Джейсона Тодда Тим нанял на роль своего дяди. Именно Джейсону Тодду он признался в своих самых глубоких комплексах. Именно Джейсон Тодд первым пообещал, что никогда не бросит Тима, и доказал это. Тим, спотыкаясь, отступает назад, мысли мечутся в его голове, и он практически бегом направляется в свою комнату. Откровения обрушиваются на него, как товарный поезд. Джей — это Джейсон Тодд. Джейсон Тодд, который был Робином. Джейсон Тодд, который умер и вернулся в образе Красного Капюшона, питая вендетту против Бэтмена. Черт возьми. Какого хрена Бернард был прав?