Anyway, we'll all die

сколько бы Уилл не пытался выбросить Майка из головы. ничего не выходило. ни один парень не сможет дать то, что предоставлял Майк Уилер.  в мире есть куча парней, которые будут лучше ведь так? те, кто будут любить в ответ, в отличие от Майка…  Уилл так и не узнал любит ли его брюнет. они не смогли обсудить это. страшно. стыдно. слишком откровенно говорить об этом.  мы попробуем снова. Уилл искал, правда искал. общался с новыми людьми, парнями, искал замену. искал тепло в чужих ладонях, пытался разглядеть свет в чужих глазах. ловить новые интонации в чужих голосах. мир черно-белый. без Майка… Майкл…  каждый раз, когда кто-то новый касался его руки, Уилл закрывал глаза и представлял, что это Майк. каждый раз, когда чужие губы приближались к его губам, он мысленно менял лицо. а потом открывал глаза и видел чужого человека. и внутри все обрывалось. потому что это был не он. это никогда не был он. ни в ком больше не было этого. не было этого утра, когда Майк вбегает в комнату Уилла, сбивая плечом косяк, и пространство наполняется звуком его сбивчивого дыхания и электричеством от того, как он размахивает руками, рассказывая очередную безумную идею для компании. не было того, как Майк говорил «Уилл, ты гений», просто потому что верил в него. не потому что Уилл что-то сделал. просто потому что Уилл — это Уилл. эта вера была воздухом. а теперь Уилл задыхался. не было этой внезапной, сбивающей с толку серьезности в его взгляде. той самой, что появлялась в редкие минуты тишины, когда Майк смотрел на Уилла так, будто видел не просто лучшего друга, а целую вселенную, которую боится потерять. в этом взгляде не было ни капли той показной смелости, которую он носил как щит перед остальным миром. иногда по ночам Уилл ловил себя на том, что гладит подушку. представляет, что это плечо Майка. шепчет в темноту: «я здесь, я рядом, ты меня слышишь?» и ненавидит себя за это. потому что Майк не слышит. Майк спит в другом городе. Майк, наверное, даже не думает о нем. никто другой не умел так молчать рядом. с другими тишина была пустой и давящей, заставляла искать темы для разговора. а с Майком тишина была полной. можно было просто сидеть на крыльце, провожая взглядом очередной велосипед, и чувствовать его плечо рядом… надежное, живое, настоящее. в этой тишине не нужно было притворяться. Уилл помнил тепло его плеча. помнил до сих пор. спустя полгода. спустя столько дней. он мог бы нарисовать это тепло с закрытыми глазами. как оно проникало сквозь ткань футболки, как поднималось к шее, как заставляло сердце биться чаще. никто никогда не согревал его так. никто. и никто, совсем никто не мог рассмешить его так, как Майк. с ним смех был не просто реакцией на шутку. это было освобождение. когда внутри все сжималось от страха или тоски, а Майк кривил губы в своей дурацкой ухмылке или говорил какую-то нарочитую глупость, и Уилл чувствовал, как ледяные тиски на сердце трескаются. с ним можно было смеяться до слез, до икоты, забывая, что векна и изнанка вообще существует. в каждом новом знакомом Уилл невольно искал эти черты. ту самую уязвимость, спрятанную за дерзостью.  ту безусловную веру в него, в Уилла Байерса, которую не нужно было заслуживать. тот самый свет, который Майк Уилер, сам того не ведая, носил в себе. но находил только бледные копии. тени. потому что только в Майке была эта жизнь. и Уилл, как бы ни пытался убежать, оставался мотыльком, навеки привязанным к его пламени. и Майк даже не пытался разорвать контакты с Уиллом. они оставались друзьями, если это можно так назвать. иногда отправляли друг другу письма. писем недостаточно. Уилл знал, где живет Майк. и возможно Уилл сможет вернуть все? сможет вернуть Майка?  Майк сильно закрылся в себе после смерти Оди… Уилл пытался вернуть его к реальности. честно пытался. не один, не два, не три раза. сколько бы не старался, ничего не выходило. Майк будто сам не хочет выходить из этого горя.  если постоянно прокручивать в голове моменты боли, продолжать страдать изо дня в день, тоска никуда не исчезнет. становится только хуже. с каждым разом. и Майк не пытается перестать думать о своем горе. конечно, это огромная потеря… но ведь нужно жить дальше? Майк… мы попробуем снова? Уилл честно держался пол года после окончания школы. это невыносимо. невозможно заменить Майка. никем. он единственный. единственный во всем мире. Уилл должен вернуть его во что бы то не стало.  но как? как вернуть? Майк же не такой… не такой как Уилл. Майк нормальный. Майк не гей. он не сможет быть с Уиллом.   это неправильно. неправильно любить парней.  Майк встречался с Оди. Майк любил ее. насколько возможно то, что теперь Майк сможет полюбить Уилла? это невозможно. Уилл смотрел на свои руки и думал: эти руки рисовали его. эти руки хотели касаться его. эти руки… грязные. потому что они хотели того, чего нельзя хотеть. Уилл страдал. он плакал от любви к Майку почти каждый день.  а сколько картин посвященных Майку было написано Уиллом? бесчисленное количество. Байерс уделял внимание каждой родинке, каждой ресничке. с точностью прорисовывал его форму лица, губы, брови, волосы, глаза, нос… все. ключицы, эти плечи.  Майкл… Уилл рисовал и рисовал. слезы капали на бумагу. картины размывались. он нарисует еще. еще лучше. еще краше.  иногда, когда никто не видел, Уилл прижимал эти рисунки к лицу. вдыхал запах бумаги. представлял, что это пахнет Майк. представлял, что Майк рядом. шептал в нарисованные губы: «я люблю тебя. я так сильно тебя люблю. прости меня за то, что я такой. прости, что я не могу иначе». они никогда не смогут быть вместе. это неправильно… невозможно чтобы Майк принял Уилла. принял эту ненормальность. но так хочется верить в то, что может быть что-то… вера была хуже, чем безнадежность. потому что вера заставляла просыпаться по утрам. вера заставляла проверять почту. вера заставляла думать: «а вдруг». а вдруг не работало. никогда не работало. но Уилл продолжал верить. потому что без этой веры он бы просто перестал дышать. Уилл грязный. ненормальный, неправильный. не такой как все. это болезнь. он не может… а Майк… Майк… Майк он светлый, чистый, ангел… он не может быть с таким мерзким человеком как Уилл. это невозможно. если Майк узнает, что Уилл все это время был влюблен в него, он точно отвергнет. и они больше не смогут быть друзьями.  иногда Уилл ненавидел Майка. за то, что тот такой. за то, что в нем есть все, чего нет в других. за то, что он занимает так много места в голове, что для себя самого места не остается. а потом ненависть проходила, и оставалась только любовь. пустая. голая. безнадежная. … в мире точно должен найтись парень, что будет лучше Майка.  но сколько бы Уилл не искал, они все будто картонные.  конечно, в некоторых парнях, есть те же черты, что и в Майке. есть парни с таким же цветом волос, глаз, с таким же характером. но они все хуже Майка. копии. жалкие пародии. все не то. первая любовь это первое чувство влечения и привязанности к другому человеку, выходящее за рамки дружбы или симпатии. это не просто романтические чувства, а целый комплекс эмоций, переживаний и открытий.  первая любовь создает базовый шаблон того, как человек видит романтические отношения.  если это шаблон, то Уилл сломан навсегда. потому что его шаблон Майк. а Майк не для него. Майк существует в другой вселенной, где Уилл просто друг. просто хороший друг. просто парень, которого жалко. просто… никто. первая любовь Уилла была прекрасна. Майк был прекрасен. он останется таким навсегда. как бы Майк не менялся… он всегда будет идеальным. Уилл никогда не найдет кого-то лучше. Уиллу не нужен кто-то другой. Уиллу нужен Майк Уилер. только он. только он сможет дать Байерсу то, что ему так нужно. а что ему нужно? нужно, чтобы Майк просто посмотрел на него. по-настоящему. не как на друга. как на того, кто есть. как на того, кто любит. нужно, чтобы Майк сказал его имя так, как никто не говорит. с той интонацией, от которой внутри все переворачивается. нужно, чтобы Майк коснулся его лица — и не отдернул руку. нужно, чтобы Майк позволил любить себя. это все. это так мало. это так невозможно. Уилл отправил Майку письмо. где спрашивал разрешения встретиться, и обсудить кое-что. «Майк, привет, это Уилл.  я долго размышлял обо всем, что было между нами… я перестал искать тебе замену. ее не существует. никто не может занять твое место.  я приеду к тебе. неважно, будешь ты дома или нет. откроешь или нет. я буду ждать сколько нужно. Уилл.»