Anyway, we'll all die

Майк не выходит из квартиры неделями. он потерял счет дням. может, месяц. может, два. время сплющилось в одну длинную ночь, которая никогда не кончается. он не моется. кожа липкая, сальная. волосы висят сосульками, пахнут чем-то кислым. он не ест. еда кажется картонной, безвкусной. иногда он встает, чтобы выпить воды из-под крана, и снова падает в кровать. простыни провоняли потом. он сам провонял. но ему плевать. просто лежит и смотрит в стену. там когда-то висела их с Уиллом совместная фотография. он снял ее. не выдержал смотреть. теперь только голая стена. все дни проходят однотипно. он даже не считает, какой сегодня день недели. уже все равно. когда-то это имело значение. когда он просыпался и знал: понедельник, надо вставать, идти на учебу, видеть людей, делать вид, что он живой. теперь не надо. теперь можно просто лежать. он потерял все. потерял Оди… она ушла первой, оставив дыру в груди, которую ничем не заткнуть. потерял Уилла… того, кого на самом деле любил. по-настоящему. так, что внутри все переворачивалось каждый раз, когда Уилл улыбался. каждый раз, когда Уилл касался его. случайно. по-дружески. а Майк хотел, чтобы касался иначе. он упустил момент, когда погрузился в депрессию. может, она подкрадывалась давно. может, началась еще тогда, когда он понял, что Уилл никогда не будет его. теперь оставалось только жить с этим. возможно, на каких-то начальных стадиях с этим можно было справиться. но теперь нет. теперь это просто фон. его естественное состояние. и никто не поможет. никому больше нет дела до Майка. он не нужен и самому себе. теперь он просто ждет. когда растворится в своей кровати. когда перестанет дышать. когда это все наконец закончится. иногда он думает об Уилле.  нет. думает постоянно. это единственное, что еще заставляет сердце биться. как он мог потерять такого друга. такого … лучшего друга. никакой он не друг. и никогда не был. всегда было что-то больше. что-то, что Майк не мог назвать. язык не поворачивался. если сказать, все разрушится. оно и так разрушилось. … в коридоре кто-то ходит. почтальон. Майк слышит шаги каждый день примерно в одно время. утром. или днем. он уже не различает. шорох. письма падают на пол. Майк не читает их. никогда. они валяются у двери, покрываются пылью. счета. реклама. может что-то от мамы. плевать. но сегодня что-то другое. он слышит, как письмо падает. и почему-то оно заставляет его приподняться на локте. просто звук. бумага о пол. но внутри что-то щелкает. Майк встает. впервые за много часов. ноги подкашиваются, приходится опереться о стену. идет к двери. на полу лежит конверт. обычный белый конверт. и почерк. он узнает этот почерк сразу. сердце останавливается. потом разгоняется так, что темнеет в глазах. Майк хватается за дверной косяк, чтобы не упасть. Уилл. Уилл. Уилл. имя стучит в висках. пульсирует в горле. он смотрит на конверт и не может его поднять. рука трясется. потом наклоняется. берет. бумага теплая от его пальцев. или ему кажется. он прижимает конверт к груди. чувствует, как сердце колотится об этот тонкий листок. Майк боится открывать. он садится на пол прямо у двери. держит письмо в руках. час. два. он гладит пальцами буквы имени отправителя. У. И. Л. Л. четыре буквы. он произносит их про себя снова и снова. как молитву. как заклинание. как единственное слово, которое еще имеет смысл. потом все-таки открывает. пальцы не слушаются. он рвет уголок. потом еще. потом просто разрывает конверт пополам, лишь бы достать листок. читает. и мир рушится. стена, которую он так долго строил. стена из отрицания, из молчания, из попыток забыть. она разлетается в пыль. «я перестал искать тебе замену. ее не существует». Уилл помнит. Уилл думает обо мне. Уилл хочет быть со мной. но как это возможно. Майк сжимает письмо так сильно, что бумага мнется. потом испуганно разглаживает. потом снова сжимает. он не знает, что делать с этим. с этим знанием. с этой надеждой, которая врезается в него как нож. он плачет. впервые за долгое время. раньше хотелось плакать, но слез не было. глаза оставались сухими, даже когда внутри все кричало. сейчас слезы есть. текут по лицу, капают на письмо, чернила расплываются… он не может остановиться. плачет страшно. с судорожными всхлипами, с хрипом. сжимается в комок на полу, прижимая письмо к груди. слишком крепко. как будто оно может исчезнуть. как будто Уилл может исчезнуть, если он ослабит хватку. Уилл приедет. Уилл будет здесь. он сможет помочь? он спасет? сможет вытащить из этого? но если Уилл приедет, он увидит. увидит, до чего Майк себя довел. увидит этот ужас. эту грязь. эту пустоту. Майк смотрит вокруг. впервые за долгое время реально смотрит. повсюду мусор. пустые бутылки. грязные тарелки с остатками еды, которая превратилась в плесень. горы грязного белья в углу. простыни, которые он не менял месяцами… они пожелтели, провоняли. запах. как он раньше не чувствовал этот запах? кислый, сладковатый, тошнотворный. запах разложения. запах смерти. это его дом. это он. Майка выворачивает. он едва успевает доползти до унитаза. его рвет желчью в желудке нечего нет. он стоит на коленях, трясется, вытирает рот дрожащей рукой. нельзя. нельзя, чтобы Уилл это увидел. Майк начинает убираться. впервые за месяцы. он хватает мешки для мусора, сгребает бутылки, тарелки, объедки. руки не слушаются. все падает, рассыпается. он ругается матом, плачет, снова собирает. открывает окна. впускает холодный воздух, от которого кружится голова. сдирает простыни с кровати. они липкие, противные. комкает их, кидает в угол. потом спохватывается. их же надо стирать. но как? он забыл, как работает стиральная машина. пыль. везде пыль. он трет поверхности, и тряпка становится черной за секунду. потом идет в ванную. смотрит в зеркало. и видит монстра. осунувшееся лицо. черные круги под глазами… такие глубокие, будто их выбили кулаками. щетина, превратившаяся в неопрятную бороду. губы потрескались. глаза пустые. дикие. это не Майк. это кто-то другой. кто-то, кого Уилл не должен увидеть. паника накрывает с головой. а что, если Уилл посмотрит на него и развернется? а что, если он опоздал? а что, если Уилл приедет, а Майк не сможет даже слова выговорить? будет стоять и мычать? он включает воду. ледяную. плещет в лицо. трет кожу, будто пытается стереть эту маску смерти. бреется, дрожащими руками, на лице начинают выступать капли крови. он делает это не так аккуратно как нужно было...  намыливает голову первым попавшимся шампунем. вода стекает грязная, серая. чистая одежда. где взять чистую одежду? он находит футболку. кажется, чистую. нюхает. пахнет сыростью, но лучше, чем то, что было на нем. квартира все еще пахнет. этот запах въелся в стены. Майк открывает все окна. настежь. пусть вымерзает, пусть проветривается, пусть Уилл не чувствует эту вонь. он садится на пол. обессиленный. смотрит на дверь. Уилл приедет. может, завтра. может, послезавтра… может… Майк не знает точно, когда было отправлено письмо. он не смотрел на дату. но Уилл сказал: приеду.  значит, приедет. нужно ждать. просто ждать. он считает часы. минуты. прислушивается к шагам в подъезде. каждое приближение — сердце в горло. и каждый раз не он. ночь. Майк не спит. сидит у двери, прислонившись спиной к стене. сжимает письмо в руках. уже выучил каждое слово наизусть, но все равно перечитывает в тусклом свете. «я приеду к тебе. неважно, будешь ты дома или нет. откроешь или нет. я буду ждать сколько нужно». Уилл будет ждать. Уилл готов ждать. Майк закрывает глаза. в голове пустота и гул. только одно имя пульсирует в такт сердцу. Уилл. Уилл. Уилл. утро. день. вечер. снова ночь. Майк сходит с ума от ожидания. он ходит по квартире от двери к окну, от окна к двери. проверяет, все ли убрано. снова моет пол. снова открывает окна. снова закрывает. холодно. а вдруг он не приедет? а вдруг передумал? а вдруг письмо… это просто прощание? а вдруг Уилл хочет сказать, что у него все хорошо, и чтобы Майк оставил его в покое? нет. Уилл сказал «я перестал искать замену». это что-то значит. это должно что-то значить. Майк садится на пол. обнимает колени. утыкается лицом. он так устал. так бесконечно устал. если Уилл не приедет, он не выдержит. если Уилл приедет и уйдет… тоже не выдержит. а если Уилл останется… вдруг это еще страшнее? потому что тогда придется снова учиться жить. а он забыл, как это делается. … шаги на лестнице. Майк замирает. сердце пропускает удар. шаги приближаются. тяжелые. медленные. останавливаются прямо за дверью. тишина. потом стук. Майк не может пошевелиться. он прирос к полу. смотрит на дверь и не верит. стук повторяется. тише. неувереннее. Майк встает. ноги ватные. идет к двери. рука ложится на ручку. холодный металл. он открывает. …