Эхо в пустой квартире №2

Джисон открыл глаза. Он сидел на полу в пустой квартире. Было солнечно. Лучи падали на пол под углом, освещая танцующие пылинки. Пахло пылью и новой жизнью. Запахом краски и картона. Рядом стояли коробки. Некоторые были открыты, некоторые заклеены скотчем. Он нахмурился, чувствуя странную пустоту в груди. Словно он только что видел невероятно длинный и страшный сон, который забыл в ту же секунду, как проснулся. Осталось только ощущение тревоги, как послевкусие горького лекарства. На его ребрах не было синяков. Кожа была чистой. В комнате не было диктофона. Не было черных лент, ползающих по стенам. Он встал, отряхивая пыль с джинсов. Колени немного дрожали. Он подошел к окну. Под подоконником было пусто. Никакой ниши, никакого скрытого прибора. Только слой пыли, который нужно будет вытереть. Джисон вздохнул с облегчением, глубоко вдохнув воздух. — Наверное, просто нервы из-за переезда, — пробормотал он сам себе. Голос звучал нормально. Не искаженно. — Стресс. Нужно выпить воды. Он подошел к входной двери, чтобы проверить, закрыл ли он её. В новом районе лучше быть осторожным. Дверь была заперта. Но на дверной ручке висел странный брелок, которого он раньше не замечал. Маленькая, игрушечная кассета из прозрачного пластика. Она висела на тонком металлическом кольце. Джисон взял её в руки. Пластик был теплым. Внутри кассеты, за прозрачными стенками, были видны две тонкие черные нити. Они были переплетены друг с другом в неразрывный узел. Восьмеркой. Знак бесконечности. Джисон повертел брелок в пальцах. Почему он здесь? Он не покупал этого. Может, предыдущие жильцы оставили? В этот момент в дверь постучали. Три четких стука. Джисон вздрогнул. Его сердце почему-то пустилось вскачь, забившись о ребра, как птица в клетке. Почему он испугался? Это просто сосед. Он подошел к двери и посмотрел в глазок. Стекло было немного мутным. Там стоял парень. Он выглядел немного растерянным, в руках у него был небольшой ящик с инструментами. На нем была темная толстовка. У него были знакомые черты лица — настолько знакомые, что у Джисона на глазах выступили слезы, хотя он не понимал почему. Чувство дежавю накрыло его с головой. Джисон открыл дверь. Цепочка щелкнула. — Да? — спросил он. Голос прозвучал чуть хрипло. Парень поднял взгляд. Его глаза были темными, глубокими. Они расширились, и он на мгновение замер, словно увидел привидение. Его рука с ящиком дрогнула. — Извините... — пробормотал он. Голос был низким, бархатным. — Я ваш сосед сверху. Ли Минхо. У меня... у меня тут кран потек, а я только заехал. Хотел спросить, нет ли у вас лишнего ключа на двенадцать? А то я свой куда-то завалил. Джисон смотрел на него, и в его голове на секунду вспыхнул звук. Тихий, едва уловимый щелчок нажатой кнопки Play. И голос, шепчущий: «Мы будем на одной дорожке». Но звук тут же исчез. Растворился в шуме улицы. — Да... конечно, — улыбнулся Джисон. И эта улыбка была самой настоящей вещью в мире. В ней не было страха. — Заходите, Минхо. Кажется, я видел инструменты в той коробке у окна. Проходите, не стойте в коридоре. Минхо кивнул, слегка смутившись, и переступил порог. Они вошли в квартиру. Дверь закрылась. Щелчок замка прозвучал мягко, окончательно. А на тумбочке у входа остался лежать брелок-кассета. Джисон забыл о нем. Если бы кто-то приложил его к уху прямо сейчас, он бы услышал не тишину. Он бы услышал бесконечное, мирное дыхание двоих людей, записанное на одну и ту же дорожку. Без перемоток. Без Стороны «Б». Без боли. Начало. Настоящее начало. Или просто новая запись на той же самой ленте? Ветер за окном шевелил занавеску. Тень от занавески на мгновение напомнила изгиб магнитной ленты. Но Джисон уже не смотрел на окно. Он показывал Минхо, где лежат коробки. Минхо шел за ним, и его шаг был легким. Но иногда, когда Джисон оборачивался, ему казалось, что взгляд Минхо слишком внимателен. Словно он изучает его, запоминает каждую черту, каждый жест. Словно боится забыть. — Знаете, — сказал Минхо, останавливаясь у коробки с инструментами. — Мне кажется, мы уже встречались. Джисон замер. Сердце пропустило удар. — В прошлом? — спросил он тихо. — Нет, — Минхо улыбнулся, и в этой улыбке было что-то грустное. — Просто... ощущение. Будто мы знаем друг друга очень давно. Будто мы... записаны вместе. Джисон рассмеялся, чтобы скрыть внезапный холод, пробежавший по спине. — Вы странно говорите, сосед. — Возможно, — согласился Минхо, доставая ключ. — Но иногда странные вещи оказываются единственно верными. Он нашел нужный ключ. Они еще немного поговорили о районе, о протекающих кранах, о погоде. Обычные слова. Обычная жизнь. Когда Минхо ушел, Джисон закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Тишина в квартире была абсолютной. Но в этой тишине не было угрозы. Она была теплой. Джисон подошел к тумбочке, взял брелок-кассету и положил его в ящик. Глубоко. Чтобы не видел свет. — Всё хорошо, — сказал он вслух. Из ящика не донеслось ответа. Только тихий, почти неслышный шум ленты, вращающейся в вечности. И где-то в другом месте, в другом времени, или в том же самом, но на секунду раньше, другой Джисон просыпался в ужасе, слыша голос Минхо из диктофона. И другой Минхо замирал с молотком в руке. Петля крутилась. Но в этом витке, в этом конкретном проигрывании, они были вместе. В одной комнате. В одном времени. И этого было достаточно, чтобы продолжать запись.