А он и не рождался

Когда я вижу перед собой человека, которому ничего не нужно, я понимаю,

что ему нужно всё

- из к/ф «Человек с бульвара Капуцинов»

Утренний туман. Оглушающая тишина повисла над лесом, и слышен лишь стук сердца юноши. Сердца, что вынуждено с бешеной скоростью перекачивать кровь хозяина по венам, чтобы дать силы передвигаться ногам, измождённым сверх предела бегством от преследователей. Семеро головорезов, жадных до крови и наживы наемных убийц, гонятся за молодым парнем высокого для человека роста, умеренного телосложения, с ясными глазами, в которых тускнеет огонёк надежды на светлое будущее, и светло русыми волосами, светлыми, как его воспоминания о счастливом прошлом, которого больше нет. Преступники напали на него не просто так. Их подослали. Подослал. Юноша понимает это, в его голове крутится единственный вопрос: «Как же так ?». Погруженный в тревожные думы, беглец не замечает торчащей из земли коряги и спотыкается. Он спустился из своих мыслей на землю, почувствовав боль от растяжения связок, но уже поздно. Он чувствовал себя отчаявшимся зверем, загнанным в угол. Над ним раздался ехидный голос: – Ну что, принц, надоело играть в догонялки? – Без боя я вам не дамся! Сгорите! Юноша выставил перед собой руки для защиты, из его запястий, обволакивая кисти, вырвался небольшой столб пламени, призванный повергнуть преследователей. Но трюк не удался: пламя не оставило ни следа на убийцах. – Бесполезно, принц, господин проинформировал нас о твоих способностях и дал зачарованные плащи, что защищают нас от огненных атак – съехидничал головорез во второй раз. – Но не работают против ледяных. – Кто там тя… – не успев закончить дерзость, вожак преследователей упал замертво, демонстрируя остальным торчащую из спины глыбу льда, пробивший глубокую дыру в его плоти. Резкий свист ветра, и ещё двое головорезов упали, не успев даже отреагировать на залп заостренных сосулек, выпущенный из тумана. Оставшиеся наемники схватились за мечи и сабли, но поздно – неясный силуэт карателя вынырнул из мглы, в его руках блеснули кастеты, покрытые странным инеем. Всего за два удара у двоих душегубов на месте лиц оказались окровавленные ледяные наросты, в это время таинственный спаситель принца сделал жест руками, и последние бывшие нападающие, а ныне жертвы, заметили лишь два громадных ледяных кирпича, падающие на их головы. Наконец, неизвестный остановил свой танец смерти, и принцу удалось рассмотреть своего спасителя. Ниже ростом, худощав, одет в плащ-полусолнце, скрывающий остальные одежды. Вдруг он заговорил: –Здравствуй, Фабиан. Давно не виделись. – Кто ты?! Ты меня знаешь? – О, ты тоже меня знаешь… Загадочный незнакомец откинул капюшон, и принцу открылось лицо старого друга. Кайдед Мунтаг, второй сын виконта Арчибальда Мунтага, хозяина этих земель. Ещё в детстве Кайдед открыл в себе расположенность к ледяной магии, а также стал первым другом маленького принца крови Фабиана Корвуса. – Кайдед?! Это правда ты?! Мы так давно не виделись! Как ты узнал, что я здесь и в беде? — Пожалуйста. Я узнал столичную новость о том, что тебя изгнали и догадался, что ты направишься к моему отцу, одному из немногих дворян, которые поддерживают тебя. Также, я понял, что Валентайн пошлёт за тобой людей, и ждал вас. Я следил за тобой с тех пор, как ты вошёл в эти угодья. – Но почему ты тогда сразу не помог? – Надеялся, что ты сам справишься и мне не придётся пачкать лёд. Ладно, у нас нет времени, следуй за мной в усадьбу. Кайдед подвёл ещё не отошедшего от шока друга к повозке, усадил его, сам уселся на козлы и, тронувшись, начал вспоминать их с Фабианом общее детское прошлое: «Это было около восьми лет назад. Отец пригласил маленького принца крови, племянника короля, к нам домой, в сопровождении нянь и гувернеров. Фабиану быстро наскучили светские рауты в зале, и он отпросился в парк, а сам пошёл в припрудневые угодья и нашел моё тайное место, в котором я, будучи в детстве нелюдимым ребёнком, часто уходил, чтобы в одиночестве читать книги, упражняться в основах магии, учебники по которым я брал у мамы, и размышлять о своём. До того момента о местонахождении моего тайника знала лишь сестра Патриция, но принц рассекретил меня довольно быстро. Похоже, именно тогда меня заинтересовало его энергичной, желание общаться со мной. Хотя нет, меня зацепила его открытость. Он, принц, говорил со мной, ненаследующим сыном среднего дворянина, на равных, хотя в статусе я очень сильно ему уступал. Мы очень быстро нашли общий язык. Несмотря на очень разные характеры и мою молчаливость, мы стали приятелями. Меня никогда нельзя было назвать весёлым ребёнком, но после отъезда Фабиана я знатно поник. Мать, заметив это, уговорила отца пригласить принца ещё раз, а Его Величество в ответном письме отметил, что племянник много грустил и один раз сказал, что скучает по своему другу, сыну виконта. Фабиана привезли вновь, и в течение следующих четырёх дней мы с ним почти не расставались. С тех пор он приезжал к нам почти каждый сезон, а во времена разлуки мы писали друг другу письма. Наша дружба, как потом отмечал отец, способствовала торговому развитию поместья, ведь каждый купец в префектуре мечтал заполучить лавку в городе, в котором часто бывают представители правящей семьи и, как следствие, знать просители, клиентура, мягко говоря, платёжеспособная. Эта идиллия продолжалась до тех пор, пока два года назад Фабиан не приехал в последний раз. Пробыв у нас меньше суток, он успел рассказать мне о возможность смуте, о дворцовых интригах и о том, что его старший двоюродный брат, кронпринц Валентайн Корвус, по слухам, скоро начнёт устранять всех родственников короля, чтобы избавиться от конкурентов. Я же поделился своими мыслями о том, что все ценности нашего общества заслуживают быть поставленными под сомнения, пересмотренными. Фабиан частично со мной согласился, но мы разошлись во мнении о методах достижения нового мира. Я предлагал разрушить всё и воздвигнуть новую реальность на трупе старой, принц же настаивал на постепенных изменениях изнутри, реформах. В качестве компромисса мы пообещали изменить этот мир вместе. Тогда мы были лишь пылкими подростками, а что сейчас? Его, судя по всему, обманом выставили незрелым мальчишкой и выперли из столицы, а я, по сути, объявил войну кронпринцу, разбив его наемников. Стоит мне закрыть глаза, и я представляю, как Патриция будет корить меня за мои методы, волноваться о том, замел ли я следы и что с Фабианом. Хотя, очевидно сестринские волнения являются сейчас далеко не главной моей проблемой.» В подобных мыслях и воспоминаниях Кайдед молча провёл остаток пути. Он чувствовал себя измотанным зверем, загнанным в угол. Принц-изгнанник же постепенно приходил в себя. Наконец, спутникам открылся вид на белокаменное трёхэтажное Т-образное здание - усадьбу виконта. На крыльце виднелся силуэт девушки, ожидавшей чьего-то возвращения. К тому моменту, как Кайдед и Фабиан сошли с повозки на подъездную дорожку, помимо девушки – а это была Патриция Мунтаг, первая дочь Виконта – на крыльцо вышли Его Сиятельство Арчибальд Мунтаг и виконтесса Малрия. Лицо дворянина было мрачно, и он угрюмо подал голос: –Здравствуйте, ваша светлость. Прошу, пройдёмте в дом. Кайдед, а ты доложи, что произошло в угодьях. После того, как процессия из дворянина и его супруги, опального принца, детей Виконта и двух слуг достигла Гостиной залы на втором этаже, Арчибальд начал срочное собрание: – Мы рады приветствовать принца крови в этом доме. Кайдед, выкладывай же наконец! – Хорошо, отец. Итак, после того, как Его светлость изгнали из кабинета министров и высших чиновников за ужасный финансовый отчёт второго отдела учёта, который находился под управлением принца в рамках программы стажировки наследников, опозоренный, мой друг Фабиан покинул столицу и решил отправиться в наше поместье, рассчитывая найти здесь помощь, ведь мы его всегда поддерживали. Но на подъезде к приграничным угодьям на его карету напали семеро неизвестных, как они сами утверждали – наемные убийцы, посланные неким господином, сведущим в способностях Фабиана к огненной магии. Очевидно, Валентайн решил убрать своего главного оппонента наверняка. – Кронпринц Валентайн? У тебя есть доказательства? И где сейчас эти головорезы? – Кроме него, больше некому желать Его светлости смерти и притом знать о его магических способностях. Все убийцы устранены. Они явно отказались бы с нами сотрудничать, так что мне пришлось применить силу. Лесничий сможет найти тела недалеко от большого пруда, немного южнее. – Брат, ты опять поступил крайне необдуманно! Ты ведь знал заранее, что наемники будут преследовать Фабиана, так почему никого не взял с собой? Ты ведь мог пострадать! – волновалась Патриция, обеспокоенная безопасностью брата. – В союзниках не было необходимости, Патриша, те убийцы были слишком слабы, им бы ни за что не хватило сил даже ранить меня. Кайдед рассмотрел свою сестру. Невысокая хрупкая девушка с миловидным округлым лицом, яркими зелёными глазами и шелковистыми волосами до пояса. Одета в простое, но элегантное домашнее платье, поза закрыта и, возможно, против воли Патриции, демонстрируют её переживания за брата. Сестра всегда была человеком тихим, не любила пустых разговоров и громких вечеринок, предпочитала самую дешёвую и скучную книгу пустой беседе. Из домашних охотнее всего общалась с Кайдедом, старшим братом-погодкой, талантливым в магии и долгих рассуждениях практически о чем угодно, везде он мог усмотреть тему для разговора. Патриция тоже обладала талантом. Хотя в обычном разговоре она себя проявлять не любила, стоило подняться вопросу этики или человеческих взаимоотношений, стоило начаться спору, как скромная и молчаливая девушка превращалась в великого дипломата. В свободное время она много писала рецензий и статей, чем делилась с Кайдедом. О способностях девушки знали во всей префектуре, ей пророчили должность придворного канцлера. Кайдед перечислял свою сестру к тем, кто будет творить новую реальность после того как, как он разрушит старый мир. Ему было интересно, какая роль уготована Патриции. Размышления его были прерваны стуком в дверь. – Ваше сиятельство, архирыцарь Генрих желает войти. – Входи, сын. – Арчибальд дал разрешение. – Простите за опоздание. Здравствуйте, Ваша светлость. Здравствуйте, отец и мать. Приветствую, сестра, брат. У меня доклад по обстановке на форпосте. – Конечно, мы слушаем тебя. – Дозорные сообщают о движениях и небольших отряда со стороны барона Ларго на юге. — Ларго? Что задумали эти земледельцы? – виконт находился в полном недоумении. — Не могу узнать. Но это может быть связано со вспышкой магии неподалёку от границы, на большом пруду. Кайдед, ничего не хочешь сказать? — Я уже говорил это отцу. Группа наемных головорезов, по неподтверждённой, но очевидной информации, по приказу кронпринца Валентайна, напали на скрывающегося и направляющегося к нам Фабиана. Кстати, Фабиан, расскажи, как все было. — Хорошо — принц крови откашлялся и быстро встал с кончика кресла из лакированного резного дерева, обитого тёмно-зелёном узорчатым сукном — я направлялся в ваше поместье в официальной карете в сопровождении трёх всадников. Внезапно, лошади, запряженные в карету, споткнулись о натянутую верёвку, из-за чего карета перевернулась, а кучер свернул шею. Из кустов убийцы осыпали стражу залпом арбалетных болтов, я же чудом сумел сбежать. Несмотря на то, что ситуация была, мягко говоря, стрессовая, приток адреналина помог мне собраться с мыслями и силами. Я понял, что эти наемники были посланы моим двоюродным братом, Валентайном. — Ваша светлость, Вы это знали? Не сочтите за грубость, каковы же ваши взаимоотношения с кронпринцем? — прервал доклад Фабиана архирыцарь Генрих, ответственный за все военные дела виконтства Мунтаг. Подающий огромные надежды магический солдат, сочетающий использование боевой секиры, навыки владения которые были отточены до невероятного уровня мастерства, и ветряную элементальную магию, в пылу сражения Генрих Мунтаг напоминал ураган, сметающий всех врагов своего отца на пути. Помимо свирепости, старший сын и наследник дома Мунтаг также обладал дальновидностью хорошего стратега, а потому понимал, что конфликт между двумя наследниками короны может переродиться в гражданскую войну. Генрих нервно сглотнул ком в горле, вспоминая Резню в пятой префектуре, самое кровопролитное сражение Войны Мертвецов, крупного военного столкновения, охватившего весь север королевства: шестую и почти полностью пятую префектуры. В каждом населённом пункте найдётся человек, знакомый которого или принимал участие в Резне, или что-то видел. У каждого свои обстоятельства и подробности. Но история Генрих отличается тем, что для него Резня – не рассказ знакомого и не байка из таверны, а боевое крещение и личная трагедия, ибо Генрих принимал непосредственное участие в бойне, командуя небольшой ротой из 100 солдат, в одиночку защитил все поместье, когда основные силы были разбиты, а вся стража усадьбы была найдена замороженной до смерти вблизи от израненного Кайдеда. С тех пор виконт Мунтаг выделил своему старшему сыну военный городок на юге поместье, в котором большая часть солдат виконта находилась под командованием молодого архирыцаря. Помимо обычного волнения за безопасность своего дома, взбудораженность Генриха была также обусловлена тем, что, согласно большинству мнений и слухов, не имеющих реального подтверждения со стороны власти, но вызывающих бурную реакцию со стороны общественности, орды нежити, учинившие беспорядок, были вызваны именно кронпринцем Валентайном Корвусом, увлекшимся изучением некромантии, самого омерзительного подвида проклятой магии, а Генрих ни на секунду не забывал режущего душу ужаса, вызванного видом армии живых мертвецов, сметающей всё и всех на своем пути и работающей в связке с мифическим образом кронпринца-чернокнижника. Он чувствовал себя испуганным до смерти зверем, загнанным в угол.