А он и не рождался

Шестью неделями ранее Генрих привел Фредерика Ларго в особняк Мунтаг. Его Сиятельство, как только получил доклад о стычке на границе, вызвал к себе своего старшего сына, отвчеющешо за безопасность виконтства. Как только слуга доложил, что архирыцарь прибыл, Арчибальд приказал сопроводить их в его кабинет. Выслушав рассказ сына о произошедшем, он задал уберрыцарю вопрос: — Ваше Высокоблагородие, скажите, почему же Вы не предупредили нас о страхах вашего брата в более цивилизованной форме? Для чего был нужен этот погром? — Таков был приказ Бенедикта. В Ларго он отвечает за стратегию. — А что же Вы сами? Ведь Вы - полевой командир, Вам и решать, что делать в конкретный момент. — Я не привык идти против приказа начальства, а Вы?! — При всем уважении, Вы не в том положении, чтобы дерзить мне, уберрыцарь. Я могу просто передать вас в руки служителей закона, и они будут разговаривать с Вами по-другому. Но я пытаюсь решит этот вопрос по-соседски, по-хорошему. Прошу, начните мне помогать. — Хорошо, возможно, нападение было слишком импульсивным шагом, но вы сами нас вынудили! Откуда у вас только проклятой магии в поместье? — Это связано с тем, что вчера на Мунтаг напали живые мертвецы, посланные какими-то некромантом. Но мы их уже перебили, вам не о чем беспокоиться. — Нежить?! Но кто может желать вам такого? — А это уже не ваше дело, уберрыцарь. Скажите, у волнений Бенедикта есть еще какие-то причины помимо страха перед повторением событий Резни? Я понимаю, вы потеряли своего отца в тот день, а почтенный Клаус Ларго был мне хорошим другом, но это не повод устраивать беспредел. — Я не знаю. После кроткого стука в дверь раздался голос Патриции. Девушка хотела узнать, как идут дела у ее старшего брата. Она вошла, и взгляд ее упал на молодого мужчину, который сидел в окружении Генриха и Арчибальда. Дочь виконта заговорила: — Здравствуйте! Позвольте представиться, меня зовут Патриция Мунтаг, дочь виконта. Что привело Вас к нам? Фредерик взглянул на милую девушку, которая обратилась к нему, и на пару мгновений потерял дар речи, ведь она была просто невероятна, как ему показалась. Ее голос, который по ощущениям напоминал мягкую ткань наилучшего качества, звучал очень насыщенно и располагающе. Патриция была одета в тёмно-лазурное бархатное платье с изящными разрезами на рукавах, ее пояс украшал легкий ремень из кожи, напоминающей оленью. Пряжка была выполнена в виде эмблемы Мунтаг - два наползающих друг на друга треугольника, символизирующие двуглавую гору Мун’таг, которая когда-то давно стояла на месте виконтсва. Основатель благородного дома, Сангвиниус Мунтаг, прадед Его Сиятельства Арчибальда, разрушил возвышенность, используя некий древний артефакт, который назывался Сердце Камня. Также, на Патриции был изящный жилет, который подчеркивал ее статус и как-то очень сильно, по мнению Фредерика, гармонировал с ее характером. Во всяком случае, ему так казалось. Ее волосы были уложены в пучок-ракушку, прическу которая идеально подходила ее форме лица. На Патриции было лишь одно украшение - на ее груди покоился медальон в форме суперэллипса, сделанный, по видимому, из серебра. Арчибальд почувствовал исходящую от амулета ауру ледяной магии, и понял, что это украшение - подарок Кайдеда. — Здравствуйте. Меня зовут — Ларго начал очень смущенно — Уберрыцарь Фредерик Ларго. Рад нашему знакомству, леди. — Взаимно, господин уберрыцарь. Прошу мне простить мою неловкость, не каждый день к нам заявляется вооруженный отряд инквизиторов. — Фредерику стало ужасно стыдно перед этой девушкой, он не мог объяснить, почему. — Позвольте, у Вас сложилось не совсем верное представление о моей миссии. Мы ни в коем случае не собирались устраивать карательную операцию, мы лишь хотели получить успокаивающий ответ. — И что же Вас так взволновало? — Патриция начала проявлять некоторый интерес к этому человеку и его мотивации. Но виконт Арчибальд Мунтаг прервал их диалог. — Достаточно, дочь. У нас есть проблема, которую нужно решить как можно скорее. Я не могу допустить междоусобицы, хотя сейчас все к ней и идет. — Но, отец, мой вопрос же как раз по теме? Если мы поймем мотивацию Ларго, мы сможем прийти к, например, взаимовыгодному соглашению и решить наши общие проблемы. Это будет лучше для виконтства, ведь так? — В принципе логично. — Хорошо. Господин Ларго, я правильно понимаю, что Ваш брат боится не столько нежити самой по себе, как наш — Генрих одернул ее, не дав раскрыть чей-то секрет. — Ой! — Патриция смутилась и зажала себе рот руками — Спасибо, братец. Так вот, я правильно понимаю, что барон опасается хаоса и потери контроля над ситуацией? — Да, по большому счету верно — Фредерик был заинтересован — Замечательно. Тогда давайте решим нашу общую проблему, а она общая, ведь мы опасаемся примерно того же, по-соседски? Я считаю, что кооперация выгоднее конфронтации. Мы признаем, что у нас есть проблемы с нападением нежити, а раз эта проблема может скоро стать и вашей, ведь наши земли граничат друг с другом, давайте патрулировать границы вместе? Так мы исключим еще и возможность новой стычки дозорных. Правда, Генрих? — Если так подумать, это было бы очень кстати. — ответил архирыцарь — меня давно интересовали некоторые практики солдат Ларго, давно хотелось обучить наших людей чему-то из этих практик. — Взаимно, кстати — подхватил уберрыцарь. Молодые люди скромно заулыбались, предвкушая сотрудничество. — Замечательно. Еще, мы могли бы заключить торговый договор между нашими поместьями, чтобы обмениваться недостающими товарами напрямую, минуя разного рода логистические и финансовые проблемы, верно? — Блестящий ход мыслей, Патриша — Его Сиятельство испытал большую гордость за свою дочь. — Тогда, давайте встретимся через две недели в нашем основном офисе в Невикарбурге, в присутствии нормальных делегаций, так будет гораздо удобнее? Да и обе стороны успеют подготовить документы. — Не могу возражать, госпожа Патриция — Фредерик был поражен этой девушкой — Отлично — поддержал Генрих — Полагаю, на этом можно закончить. Увидимся через неделю, господин уберрыцарь — подытожил виконт Мунтаг. Неделей позже официальная делегация виконтства Мунтаг, состоящая из Его Сиятельства виконта Арчибальда, Его Благородия архирыцаря Генриха и Ее Благородия леди Патриции были готовы встречать гостей из барионии Ларго прямо в столице своего главного города Невикарбурга, который был основан отцом текущего виконта, лордом Сигурдом, в качестве замены старой столице Мунтаг, городку Дорфаскур. Арчибальд вспоминал, как новый центр коммерции в пятой префектуре рос буквально у него на глазах, как открывались представительства Королевского Фонда Корвус, крупнейшей в стране финансовой организации, корпорации с государственным участием. И совсем скоро его малая родина может получить новый виток развития через внутреннюю торговлю с ближайшими соседями. Арчибальд задумался, как бы отреагировал его средний сын. Он подумал: «Кайдед сейчас уже на полпути к порту Сештерн, откуда он выплывет на магическом пароме в Гермо. Надеюсь, у него получится справиться со всеми вступительными испытаниями без проблем. Именно без проблем, ведь он должен справиться. Он всегда был сильным, даже когда было невероятно тяжело. И сейчас на его плечи вот-вот взвалится титанический груз - противостояние самому кронпринцу. У Кайдеда нет выбора, кроме как сдюжить и в этот раз, ведь от успеха Фабиана зависит судьба целой страны, а может, и половины мира.» Арчибальд Мунтаг погрузился в воспоминания о том, как его сын взрослел. В его памяти яснее всего был день девять лет назад. День, когда Кайдед пробудил в себе дар к магии. Обычно, дети из хороших семей, за чьим здоровьем следят, проявляют свою предрасположенность к хоть какой-то магии, если такая имеется, в возрасте до семи-восьми лет, обычно в шесть. Если же к восьми с половиной годам у ребенка не проявляется склонностей, то обычно это значит, что он - бездарь. Но бывают и исключения. К первенцу виконта, Генриху, дар к ветряной магии, родственный с даром его матери, пришел в семь лет. С тех пор он почти каждую неделю усердно тренировал свою силу. И когда ему было уже четырнадцать лет, он был довольно опытен, его можно было назвать магдатом медного ранга, он мог победить солдата Мунтаг один на один. Его младший брат же не обладал талантом, хотя ему уже было восемь лет. Арчибальд и Малрия отчаялись, думая, что их младший сын, хоть и умный не по годам, все же оказался бездарью. Но сам Кайдед не сдавался. Он мог часами наблюдать за тренировками брата, чтобы понять его стиль боя. Он усердно упражнялся в единоборствах, благодаря чему, несмотря на довольно слабое от природы тело, мог почти сравниться в рукопашном бою со взрослым мужчиной. Он множество раз вызывал Генриха на дупель, но сорок четыре раза проигрывал. Но все изменилось в сорок пятый. Кайдед встал напротив своего брата в практически безукоризненную боевую стойку. Он тщательно следил за переносом собственного веса между ногами, расставлял плечи в правильные комбинации, чтобы выжать из себя максимум. Но этого было мало против ветряных снарядов, каждый из которых при попадании просто сбивал его с ног. В какой-то момент Генрих, обычно спокойный и уважающий усердие младшего брата, высказал в приступе отвращения: — Да прекрати ты уже. Неужели сам не понимаешь, что ты ни на что не годен? Ну, не повезло тебе, зачем мешать другим людям. Просто смирись, что ты никогда не станешь таким же сильным, как мы, магдаты. — Но я - тоже магдат, я просто пока не проявился, так наша мама говорила— возражал маленький дворянин. — Молчи! — Генрих рассвирепел и со всей силы ударил брата крученным зарядом ветра, отбросившим того на два метра, от чего младший ударился головой. — Неужели ты не понял, что она просто не хотела, чтобы ты ревел?! Ты всегда был просто плаксивым нежным мозгляком, ни на что не годным без чужой помощи! — его последний удар опрокинул второго сына виконта, уткнув его лицом в гобелен на полу, подаренный отцу самим королем за его выдающиеся достижения в магии, когда тот еще был молод. Родители мальчиков просто молча смотрели. Они боялись говорить это, но понимали, что Генрих прав. Патриция, младшая сестра-погодка Кайдеда, расплакалась. Он поднял голову, услышав, как его любимая Патриша плачет из-за него. Внезапно все изменилось. Внутри Кайдеда что-то закипело, а в комнате наоборот резко похолодало. Огонь в свечах и в камине потух, а самый продуваемый угол комнаты покрылся слоем льда. Генрих не успел удивиться, как почуствовал, как что-то холодное и тяжелое ударило его по затылку, так, что он пошатнулся и чуть не упал. Он поднял глаза и увидел ледяной шар размером с кулак взрослого мужчины. Обернувшись, он заметил стоящую и тяжело дышащую фигуру уставшего, но взбесившегося младшего брата. Кайдед Мунтаг смотрел прямо ему в глаза, и с его губ вместе с дыханием клубами срывался иней. — Я так не думаю. Кайдед разжал кулаки, и две крупные, размером с лезвие меча, сосульки кристаллизовались в его руках. Он взял их, словно кинжалы. По лицу виконта проскользнула гордая ухмылка. Младший сын Арчибальда Мунтага, только что открывший в себе дар к ледяной магии, метнул свою правую сосульку прямо в брата, задев его руку, ведь тот не успел среагировать вовремя. — Ай! Ты что творишь? — Превосхожу тебя. Впервые в жизни. Так вот, что у тебя за сила, отец! Кайдед поднял кулак вверх, и его предплечье окружил плотный слой льда, сформировавший большой наруч. Обычно робкий и забитый, Мунтаг пошел в наступление. Дерево тренировочной секиры билось о лед, ветер сталкивался с морозными метательными снарядами - в течение шести минут, самых счастливых шести минут за восемь лет жизни нового ледяного мага, братья бились на равных, потому что Генрих был ошарашен и застигнут врасплох новообретенной силой своего вечного оппонента. Потом, Генриху все же удалось на короткий промежуток времени переломить ход битвы в свою пользу, откинув от себя брата, но он облажался. Слишком поздно он заметил, как его опорная нога соскользнула по ледяному настилу на полу. Генрих навернулся и неудачно упал прямо на промежность, что позволило Кайдеду оседлать своего противника и занести кулак для последнего демонстративного промаха, обозначившего первую победу Кайдеда Мунтага. Обоадовавшаяся Патриция подбежала, чтобы поздравить своего братика, теперь такого сильного. Арчибальд улыбался во весь рот, Малрия смахивала робкие слезинки материнского счастья. Генрих подал голос: — Ладно, теперь твоя взяла. Молодец, я и не надеялся. — Спасибо за бой, брат! — И сыновья Мунтага, минуту назад сражавшиеся друг с другом, обнялись, как любимые братья. Когда Фабиан прибыл, им оставалось только подписать свою часть документов, чтобы наладить поставки ресурсов из Дорфаскура в Ларго и обратно. Это было новое начало большого сотрудничества, как сказал Генрих. Делегация баронии, состоявшая из самого барона Бенедикта Ларго и его младшего, прибыла несколько позже, после чего Его Сиятельство распорядился закатить праздник. Спустя четыре недели, когда принц крови разбирался с новой работой, связанной с поддержанием соблюдения условий пакта о сотрудничестве, у нему прилетел Магический Посыльный - механизм, который использовался для отправки писем из Академии Гермо. К нему было прикреплено письмо, скрепленное печатью дома Мунтаг. В письме Кайдед, догадавшийся, где будет в это время его близкий друг, рассказал Фабиану о последнем вступительном экзамене и первой личной встрече с кронпринцем Валентайном.