Порочные желания Дженни

      Дженни всегда была похожа на распустившийся цветок, тянущимся к солнцу. Наивная, доверчивая, с сердцем нараспашку. Она верила в любовь, в ту самую, из сказок, где принц на белом коне спасает принцессу. И когда ей кто-то нравился, она не стеснялась признаваться в своих чувствах. Её искренность была её силой и проклятием. Парни, как мотыльки на огонь, слетались на её свет. Они слушали её признания, смотрели в широко распахнутые зелёные глаза и лгали. Лгали, что она им нравится, что они чувствуют то же самое, что она особенная. Всё ради одного – чтобы затащить её в постель. И у них это получалось. Не то чтобы у Дженни был длинный список партнёров... Нет! Но опыт, горький и разочаровывающий, у неё был. Каждый раз, когда она просыпалась одна, с чувством опустошения и использованности, кусочек её веры в любовь умирал. В конце концов, она сломалась. Разочаровавшись в любви, в этих светлых чувствах, которые приносили ей только боль, она решила закрыться. Замуровать своё сердце, чтобы избежать страданий. Больше никаких знакомств, никаких свиданий, никаких надежд. Так было лучше. Так было безопаснее.       Шли годы. Дженни жила своей жизнью. От одиночества её спасали увлечения – просмотры сериалов, фильмов, дорам и аниме. Прослушивание любимой музыки. Прогулки на свежем воздухе. И уже казалось, что в жизни не было места для мужчин. Поначалу это было даже комфортно. Тишина, покой, отсутствие драмы. Она убеждала себя, что ей это нравится. Но человеческая природа штука упрямая. Тело помнит. И вот, спустя несколько лет сексуального воздержания, что-то внутри Дженни начало просыпаться. Сначала это был легкий зуд, потом навязчивая мысль, а затем – всепоглощающее, дикое желание. Ей захотелось секса. Не нежного, романтичного, из тех, что она когда-то представляла. Ей захотелось именно горячего, дикого, страстного, возможно даже животного секса. Секса, который заставит её забыть обо всём: о боли, о разочарованиях, о лжи. Секса, который выжжет из неё все старые раны и оставит только чистое, первобытное наслаждение.       А началось всё с того, что когда-то однажды, Дженни стала смотреть дорамы и лакорны в жанре ЯОЙ. Поначалу ей было просто интересно наблюдать за судьбами героев. О том, как они проживают свою жизнь, преодолевают препятствия чтобы быть вместе, как справляются с гейской любовью и наконец-таки, как занимаются сексом. Но пожалуй, последнее ей было интереснее больше всего. Так было до определённого времени.       Как-то в обычный поздний вечер за просмотром очередного лакорна, Дженни, сама не ожидая от себя, сильно возбудилась. Настолько сильно, что можно было выжимать её нижнее бельё. Шёлк ткани кружевных трусиков полностью утопал в её природной смазке. Это чувство для неё, было таким давно забытым, что она не могла поверить в то, что снова испытывает чувство возбуждения. Её тело, обычно послушное и тихое, теперь требовало внимания, жаждало ласки и тепла. Чтобы хоть как-то облегчить себе эти муки, Дженни решается на мастурбацию.       Комната тонула в синеватых сумерках, лишь экран ноутбука отбрасывал на неё мерцающий свет. Она откинулась на подушки, пальцы уже скользили под джинсовый край её шорт. Кожа на внутренней стороне бедра была нежной, и такой горячей от предвкушения. Сначала Дженни слегка отодвинула резинку трусиков, а затем вовсе снимая их, провела средним пальцем по всей длине щели, медленно, изучая каждый сантиметр — уже мокрый, уже живой. Вздох из её губ вырвался тихим стоном.       Мысли плясали вокруг образов из только что просмотренного лакорна, где герои занимались страстным и горячим сексом. Их тела, движения, звуки и разговоры... всё держалось в её голове. Дженни провела языком по пересохшим губам, медленно направляя свою ладонь к груди, впиваясь в соски – лаская их. Затем спускаясь ниже, найдя кончиком пальца клитор, она замерла, наслаждаясь пульсацией, что отзывалась во всём теле. Первое, осторожное круговое движение – искра побежала от промежности к животу, заставив выгнуться спину. После добавляя указательный палец, раздвигая губы, обнажая нежную, блестящую плоть. Ритм её дыхания сбивался, превращаясь в прерывистые, жадные вздохи. Решив, что два пальца мало, Дженни добавила третий. Прижимая большой палец к клитору, а двумя другими скользя глубже, встречая тёплое, тугое сопротивление собственного тела.       — Да… вот так… — шептала она в пустоту, закрывая глаза.       Мир сузился до точки под её пальцами, до нарастающего жара, что парил внизу живота, будто расплавленный металл. Её бёдра начали сами двигаться навстречу руке – искать более глубокое, более грубое прикосновение. Она ускорила движения пальцами, входя в себя как можно глубже. Ритм стал неровным и отчаянным. Каждый нерв, будто звенящая струна, готовая вот-вот лопнуть. Влажность была ещё обильней. Её тёплая жидкость, словно сок, выплёскиваясь наружу, скользила по внутренней стороне бедра. На какую-то долю секунды она почувствовала, приближение оргазма.       Мысли спутались, превратились в белый шум. Уже не слышав собственных сдавленных стонов, только бешеный стук крови в висках, в такт которому пульсировало всё её существо. Каждое прикосновение было теперь и болью, и невыносимым наслаждением, где граница между ними растворилась, как сахар в кипятке. Мышцы живота напряглись, стали твёрдыми, как канат, готовым лопнуть. Спина выгнулась в немом крике, пальцы впились в простыни, оставляя складки-шрамы. Казалось, её тело не выдержит, разлетится на миллиард искр, каждая из которых — частица этого безумия. Мир поплыл, цвета смешались, а потом... она кончила. Наступил момент тишины.       Губы сами собой разомкнулись в беззвучном шёпоте, пока волны судорог пробегали по её телу, наполняя медленным, тяжёлым дыханием.       — Ах... Боже. Как же я давно этого не делала. Какой же кайф, — говорила она рвано дыша.       Именно после этого момента, у Дженни, как казалось ей тогда, возникло странное желание. Она захотела увидеть секс геев по-настоящему, просто посмотреть со стороны.       «Хм... Как же они занимаются этим в жизни? Это происходит также как и в сериалах? Им также приятно? А может наоборот слишком больно?» — думала Дженни.       Не теряя времени и решив, что нужно как-то действовать, хотя бы попробовать, она надеясь на удачу обратилась к приложению знакомств, разместив анкету с текстом:

Шаловливая девочка, 25:

«Ищу пару М+М, горячую и страстную. Очень хочется понаблюдать за тем, как занимаются сексом парни. Всё конфиденциально».

      И если честно, Дженни мало расчитывала на успех, пока однажды в один из обычных вечеров, её смартфон не пикнул от уведомления. Взяв устройство в руки, проводя пальцем по экрану, Дженни замерла. Она увидела то, что никак неожидала увидеть – сообщение из приложения.

Wolf & Prince 💝: «Здравствуйте. Это Бан Чан и Хван Хёнджин. Мы заинтересованы в вашем предложении. Скажите, вам удобно будет встретиться в субботу поздним вечером где-то в 23:00? Желательно у вас».

      Дженни всё ещё находясь в приятном шоке, с широкой улыбкой на лице принялась быстро печатать ответ.

Шаловливая девочка, 25:

«Да, конечно будет удобно. Адрес пришлю вам локацией».

      — Поверить не могу. Неужели у меня получилось найти настоящих геев? — с широкой улыбкой шептала Дженни, — Интересно, какие они? Они красивые? Такие же, какими их показывают на экране? Ах... Скорее бы суббота, — говорила она сама себе чуть ли не прыгая до потолка от радости.

•💦•💦•💦•

      Наконец-то наступил долгожданный день – суббота. Уже с самого утра Дженни была на ногах. Она наводила тщательную уборку, подбирала себе образ и наряд. Но в какой-то момент Дженни вспомнила своё любимое розовое платье и решила, что наденет именно его. В подготовке и суете, она и не заметила, как быстро пролетело время. Успев к назначенному времени навести везде порядок, Дженни наконец-то присела на диван, находясь в приятном ожидании. Свет в комнате был приглушён, лишь несколько ламп оставляли полосы тёплого сияния на полу. Она смотрела в одну точку – мечтая, затем от неожиданности, звонок в дверь заставил её вздрогнуть.       Подбежав и открыв дверь, она замерла. Перед ней стояли два чертовски красивых парня, будто сошедшие с обложки глянцевого журнала. Переступив порог, сначала заговорил один:       — Привет. Я Бан Чан. А это мой парень Хван Хёнджин, — сказал Чан улыбаясь, указывая на Хёнджина.       — Привет, — с нежной улыбкой ответил Хёнджин.       — Привет. Я Дженни, — ответила она, не отрывая глаз от парней.       Чан был ниже ростом, чем его парень, но он казался массивным рядом с ним. Его широкие плечи, обтянутые чёрной кожаной косухой, создавали ощущение надёжности и силы. Пепельные короткие волосы слегка растрёпанные от ветра, открывали взору тёмные, глубокие глаза, в которых плясали искорки нежности. Слегка крупноватый нос придавал его лицу мужественности, а очаровательные ямочки, появляющиеся при каждой улыбке, были настолько милыми, что непременно улыбнёшься в ответ. Но больше всего притягивал взгляд – пухлые губы Чана, которые так и манили к себе, словно обещая сладость и тепло.       Хёнджин был воплощением изящества. Его худое, стройное тело двигалоь с грацией, а тёмные волосы с яркими желтыми прядями, словно язычки пламени, обрамляли лицо. Глаза цвета шоколада светились мягким светом, а аккуратный нос украшала очаровательная родинка под левым глазом. И конечно, его губы – не менее соблазнительные, чем у Чана, мягкие и изящные. Они были способны выразить целую гамму эмоций, от нежной улыбки до страстного поцелуя.       Наконец-то оторвав свой взгляд от парней, Дженни указала на гостиную, где мягкий свет лампы падал на широкий диван.       — Я буду наблюдать за вами отсюда, — она отступила к высокому креслу в углу, почти в полной тени, — Не обращайте на меня внимания. Просто… будьте собой. Делайте так, как вы обычно это делаете.       — Ох малышка... Смущаться не про нас. Мы с Чани любим, когда кто-то смотрит на то, как мы занимаемся сексом. Иначе нас здесь не было, — сказал Хёнджин с хитрой ноткой в голосе.       — Отлично. Я очень хочу всё это увидеть.       — Хорошо. Мы покажем тебе, как любим друг друга, — ответил Чан демонстрируя свои милые ямочки.       Чан взглянул на Хёнджина, и в этом взгляде был жаркий разрывающий огонь. Хёнджин приблизился, смотря в ответ – не отрывая взгляда. Его рука не просто коснулась, а обвила шею, впиваясь пальцами в короткие волосы Чана. Лица приблизились. Первый поцелуй был глубоким, захватывающим, как прыжок в тёмную бездну.       Дженни замерла, дыхание стало тонким, почти невесомым. Она будто растворилась в тени кресла, став лишь расширенным зрачком в тёмной комнате. Дженни видела, как ладонь Чана опустилась на пояс Хёнджина, как ткань рубашки зашевелилась под её давлением. Они не торопились, их движения были плавными, нежными. Каждое прикосновение – словно метка друг друга. Каждый сдвиг одежды — желание поглотить друг друга полностью, без остатка.       Хёнджин откинул голову, когда Чан коснулся его горла губами, проводя языком по адамову яблоку, завершая страстным поцелуем. Рубашка Хёнджина скользнула на пол с шёлковым шорохом, обнажив кожу, гладкую как влажный агат под ладонями Чана. Его пальцы исследовали каждый изгиб рёбер, каждый след жизни под кожей, будто читая что-то неизвестное и такое интересное.       Хёнджин вскинул голову, его взгляд упал на Дженни в углу — не прося разрешения, но пожирая взглядом её молчаливое присутствие. Его чертовски возбуждало от мысли того, что их трепет, каждый сдавленный звук желания, фиксируется в чей-то памяти. Почувствовав возбуждение, Чан провёл губами, скользя по груди Хёнджина, заставив его тело выгнуться в тихом стоне.       Когда полностью обнажились две разные формы тела – вспыхнула новая волна вожделения, сплетённая во едино. Чан прижал Хёнджина к дивану, его тяжесть стала обещанием чего-то до боли сумашедного и приятного. Опускаясь на колени перед Хёнджином, Чан медленно, схватил зубами резинку боксёров, стягивая ткань вниз, не используя рук. Только губы, только зубы. Каждый сантиметр обнажения был пыткой и наградой. Хёнджин вскинул бёдра, глухой стон застрял у него в горле.       Когда резинка боксёров полностью соскользнула, оголяя кожу и член Хёнджина, который уже был на готове – наливной, возбуждённый, и так аппетитно демонстрирующий красную, влажную головку, что Чан не выдержав поглотил его в свой рот как можно глубже. После языком, прочертил путь от самых яиц по стволу до стройного, слегка рельефного живота Хёнджина.       — А теперь я хочу показать нашей зрительнице, насколько сильно я хочу тебя. Наслаждайся мой малыш, — прошел Чан, обхватывая член Хёнджина одной рукой у основания. А другой, ладонью раздвигая ноги как можно шире.       Внезапное касание – не губами, а всем лицом, прижавшемуся к самому чувствительному месту – вырвало из Хёнджина громкий стон и вздохи. Чан зарылся носом в пах, вдыхая запах кожи, пота и чистого желания. Он сосал член, вылизывая анус Хёнджина так жадно и соблазнительно, словно это было что-то самое сокровенное для Чана. От части да, это так и было.       Хёнджин кричал от удовольствия, впиваясь пальцами в кожаную обивку дивана, оставляя следы. Бёдра дёргались вверх, а Чан держал его крепко, контролируя каждый судорожный вздох, каждый трепет. Через какое-то время Чан отстранился, оставив Хёнджина пустым и дрожащим. Слюна, густая и серебристая, соединяла их, словно длинная нить.       — Мой хороший, теперь ты готов. Сначала ты своей красивой и стройной попкой, примешь мои пальцы, а после и мой член, — сказал Чан, раздвигая дырочку Хёнджина.       Палец Чана вошёл сразу на три фаланги, уверенно и безжалостно. Хёнджин выгнулся, тихий стон застрял в горле, пока всё его тело не сжалось вокруг этой единственной точки давления, жгучей и неумолимой. Глаза Чана не отрывались от лица Хёнджина, он ловил и запоминал каждый жест, каждую мимику.       — Вот так. Хорошо, — голос Чана был грубым шёпотом, разрывающим тишину, — Мой мальчик создан для этого.       Затем второй палец присоединился к первому, и Хёнджин зарычал. Его ногти вонзились в предплечья Чана, оставляя красные следы – метки. Боль была ослепительной, чистой, прочищающей разум от всех мыслей, кроме одной — необходимости выдержать, принять, принадлежать. Чан работал пальцами ритмично. Растягивая, готовя. Чувствуя, как внутренности Хёнджина поддаются и окутывают его.       Когда он убрал руку, Хёнджин всхлипнул, почувствовав пустоту и холодный воздух на своей влажной коже. Но пустота была не долгой. Чан, перевернул его железной хваткой на живот. Затем обильно смачивая слюной член, направляя толстую головку к анусу – вошёл. Медленно, неумолимо, разрывая всё на своём пути. Хёнджин кусая пальцы, кричал в кожу дивана. Тело вздрогнуло, словно пытаясь бежать, но Чановы бёдра прижимали его на месте. Это было завоевание, поглощение, стирание границ. Каждое движение было глубоким, а ритм безжалостным, но его любимому мальчику – Джинни это чертовски как нравилось.       — Как же ты прекрасен, мой Джинни. Боже... — шептал Чан, скользя ладонью по вспотевшей спине Хёнджина, заставив того содрогаться. Чан наклонился ниже, губы сомкнулись на стыке шеи и плеча – оставляя глубокий засос. Хёнджин издал звук, что-то между стоном и рыданием.       Ритм ускорялся. Рука Чана обвивала его талию, прижимая ещё ближе. Мир сузился до этого дивана, до этого тела, входящего в его тело, до хриплого дыхания в ухе, до зрителя, наблюдавшего за ними.       А Дженни, сидевшая в углу, была в полном, но таком приятном шоке. Секс, за которым она сейчас наблюдала, был ни с чем не сравним с тем, что она видела на экране. При виде членов Чана и Хёнджина, её разум затуманился. Они были красивыми и большими, толстым и чуть тоньше, прекрасными и аппетитными. Настолько аппетитными, что ей захотелось попробовать их на вкус, попробовать в себе. От наблюдающей картины – как Чан прижимал Хёнджина к дивану, как его толстый член входил в него с хлюпающим звуком, который заполнял комнату, она не на шутку возбудилась.       «Боже, они такие горячие», — пронеслось у неё в голове при виде, напрягающихся мышц на спине Чана при каждом толчке в Джинни. Его член, блестящий от смазки, выходил почти полностью, только чтобы снова врезаться в тело Хёнджина, когда тот с полузакрытыми глазами кричал от удовольствия.       Её трусики тонули во влажности, словно в реке. Да что там в реке... словно водопад из влагалища вырывался наружу. Тело пульсировало от желания. Аккуратно и незаметно она сняла свои трусы, отбросив их в сторону комнаты, продолжая наблюдать – не отрываясь, как трахаются эти безумные парни. Всё же не выдержав, через какие-то доли секунды, широко раздвинув ноги, Дженни стала трахать себя пальчиками. Смочив слюной, стараясь вводить их полностью как можно глубже, не отводя глаз от парней. На мгновение она представила, как этот толстый, красивый член Чана, растягивает её вместо пальцев. Как он заполняет её полностью, и рука двинулась быстрее. Но только этого ей было мало. Чертовски мало. Именно сейчас – в этот момент, она хотела быть жёстко оттраханной.       — Смотри, — приказал Чан.       Хватка в его волосах заставила Хёнджина поднять голову и увидеть, как в дальнем углу сидела Дженни, наблюдая за ними, ласкала и трахала себя пальцами.       — Посмотри мой хороший, до чего мы довели нашу зрительницу. Красиво правда? — сказал довольный Чан, продолжая трахать Хёнджина. А тот в ответ не мог вымолвить ни слова, лишь продолжал стонать.       — Милый, а как ты смотришь на то, чтобы она к нам присоединилась, м? Я думаю будет очень весело. Поразвлекаемся с ней и её дырочками, — сказал Чан, целуя жадно губы Хёнджина.       — Да. Чанни, я не против. Ах...       — Эй крошка. Подойди сюда, — сказал Чан, не выходя из Хёнджина.       Дженни молча, не задавая вопроса, двинулась к ним.       — Ух чёрт. Джинни, ты только посмотри какая она мокрая. Вся течёт. Боже, с ума сойти. Не хочешь к нам присоединиться?       — Но... Как это возможно? Вы разве не геи? — с широко раскрытыми глазами спросила Дженни?       — Мы можем и с девушками, но только в редких случаях. Сегодня, именно для тебя, готовы сделать исключение. Как мы можем оставить тебя в таком состоянии?       Дженни словно не верила в услышанное. Она и представить не могла, что её желание вот-вот может сбыться.       — Тогда...— помолчав, а затем продолжив, — Я хочу вас двоих. И чтобы было очень пошло и грязно. Местами можно грубо.       — Ох, а ты оказывается не такая и скромная как кажешься, — сказал Чан подмигивая, — Хорошо, но учти – никаких «нет». Никаких «стой». Только то, что мы решим.       — Я согласна.       Чан осторожно выскользнул из Хёнджина, утягивая его в глубокий поцелуй. Затем отстраняясь сказал:       — Джинни, давай-ка поцелуй её.       Хёнджин повернулся к Дженни, притягивая её к себе для поцелуя. Поцелуй был словно захватом — грубый, влажный. Пока этот поцелуй разгорался, Чан, прильнул к её шее, оставив горячий, влажный след у самого уха. Затем его рот нашёл уголок её губ, который Хёнждин временно отпустил.       Дженни издала прерывистый стон. Она повернула голову, позволяя Чану войти в поцелуй глубже его нежным и исследующим языком, в то время как Хёнджин переключился на её подбородок, затем на линию челюсти, кусая её с хищной, но контролируемой силой. Руки Дженни сжимали их затылки, вплетаясь пальцами в волосы. Она чувствовала, как её сердце колотится так, будто пыталось вырваться и разделиться между ними. Она подтянула Хёнджина ближе к одной стороне своего тела, Чана к другой. Теперь их тела плотно прижимались к ней с обеих сторон, а поцелуи словно создавали карту тепла и влаги на каждой доступной части её кожи между ними.       Дженни провела языком по губам Хёнджина, затем повернулась и сделала то же самое с Чаном, смешивая их слюну, делая её своей, заставляя обоих глубже тянуться к ней. Руки парней старательно исследовали контуры её тела под тонкой тканью одежды. Затем, Чан медленно задрал вверх подол платья, обнажая её бёдра, а после и вовсе безжалостно снял. Ткань соскользнула на пол. Прохладный воздух коснулся кожи, заставив её вздрогнуть не от страха, а от предвкушения.       Чан медленно нашёл губами выпуклость нижней части груди. Поцелуй был таким нежным, что она вздрогнула. Хёнджин, не теряя времени, крепко взял её за талию, прижимая к себе так сильно, что на коже явно будут красоваться следы.       — Ты такая мокрая для нас, Дженни? — голос Хёнджина, прямо в её ухо, был слегка грубым, почти рычанием.       Ответом стал лишь её сдавленный звук, когда Чан продолжал свой путь, поглаживая пальцами чуть ниже пупка. Хёнджин наблюдал. Его тёмные глаза не выпускали её лица, когда другая мужская рука нащупывала влагу между её ног.       Они двигались в синхронном ритме, как два хищника, знающих свою цель. Хёнджин захватывал её тело зубами и губами с такой сильной и властной нежностью, которую он мог только дать. Дженни кричала, её голос разбивался в полутоне между стоном и мольбой.       Чан, воспользовавшись моментом, опустился на колени. Его горячее дыхание коснулось кожи её живота. Он прижался рукой к влагалищу, заставив Дженни громко вскрикнуть в поцелуй Хёнджина. Рука Чана внутри. Пальцы встретили горячую влажность, скользя по ней с уверенностью, но медленно.       Дженни притягивала в поцелуй Хёнджина дико и требовательно, её зубы встречались с его, пока Чан работал ниже, её дыхание становилось всё более неровным.       — Джинни смотри, она уже на пределе, — усмехнулся Чан, впиваясь пальцами в её бёдра.       Хёнджин оторвался от её губ, его глаза метнулись к Чану, к тому, что делал тот своей рукой.       — Давай, Чани. Покажи ей, что мы можем, — сказал Хёнджин властным голосом, густым от желания. Затем продолжил спускаться губами к шее Дженни, к ключице, оставляя влажный след.       Чан ответил движением — его пальцы погрузились глубже, найдя тот ритм, который заставил её спину выгнуться сильнее. Она схватила Хёнджина за волосы, притягивая его обратно к себе, а другой рукой, к своему телу, потянула Криса ещё ближе. Дженни была между ними разрываемая и объединяемая, её мир сократился до двух мужчин, двух видов прикосновений, двух жарких дыханий. Она была между ними, как лепесток перед бурей. Это было то, о чём она мечтала в своих самых смелых и пошлых фантазиях.       Хёнджин отпустил её губы, оставив их горящими.       — Ты вся дрожишь, — прошептал он, его ладонь скользнула к мокрому влагалищу.       Задыхаясь, с одной стороны, Дженни почувствовала, как Хёнджин прижимается к ней сзади всей длиной своего прекрасного тела. С другой, как твёрдое напряжение Чана упирается в её лобок, в то время как большой палец Хёнджина нашел её клитор, заставив её выгнуться дугой.       Чан скользнул ниже, и Дженни почувствовала, как его палец, всё ещё влажный от неё природной смазки, коснулся другого, более тёмного входа. Она вся затрепетала, её живот втянулся от этого двойного вторжения.       — Да… ещё, — это был не голос, а хрип, вырвавшийся из её груди.       Хёнджин оторвался от её плеча, его губы блестели.       — Слышишь? Она просит больше.       Хёнджин не сводил с неё глаз, ловя каждую её судорожную реакцию на движения Чана. Он наклонился, его язык обрисовал влажный путь по её позвоночнику, пока палец Чана продолжал плавно и настойчиво работать в её глубине.       — Она вся дрожит, Джинни. Будто в огне.       Хёнджин придвинулся к ней и головка его члена уперлась в её бедро, горячая и твёрдая, как сталь. Он потёрся о её кожу, оставляя влажный след, пока Чан сзади продолжал свою методичную пытку пальцами. Она была растянута, заполнена, её сознание плавилось.       — Держи её, — сказал он Чану и тот встал. Его руки сомкнулись на запястьях Дженни, прижимая её ладони к дивану. Она была полностью готова. Хёнджин отступил на шаг назад. Его взгляд был тяжелый и оценивающий, медленно скользящий по её трепещущему телу, задерживаясь на влажном блеске между её бедер.       — Смотри, как дрожит, — хрипло сказал Чан, прижимаясь всей грудью к её спине. — Ждёт своего часа.       Хёнджин приблизился снова, не спеша, сказав почти шёпотом:       — Скажи, как ты хочешь?       Дженни глотнула воздух, слова застревали в горле. Но её бедра сами потянулись вперёд, навстречу его ладони, которая легла ей на живот, влажно и жарко.       — Я хочу... — голос сорвался в шёпот, — Не спрашивайте. Просто трахните уже.       Усмешка Хёнджина стала шире. Он наклонился, и его губы обожгли сосок, слегка сдавливая его зубами, засасывая и вырывая у Дженни резкий, короткий стон.       Чан в это время прильнул губами к её шее, имитируя движения напарника, оставляя синяки-метки. Её мир раскололся надвое: два рта, четыре руки, двойная волна ощущений смывающая последние осколки стыда.       Теперь Хёнджин опустился перед ней на колени, касаясь языком её клитора, затем проводя медленную, разъедающую разум линию. Дженни вскрикнула, её тело дёрнулось в руках Чана, но он держал крепко, заставляя принять этот жар, этот стремительный стреляющий током во все конечности удар.       — Не сдерживайся, кричи, — пробормотал Чан ей в ухо, его собственное дыхание сбилось, — Детка, а ведь мы только начали.       Затем Хёнджин отступил, оставляя её влажной и дрожащей от первого долгого, медленного касания языка. В его глазах горели огоньки возбуждения.       Чан опустил одну руку ниже, чтобы сильнее пригнуть её спину, открывая её ещё больше для Хёнджина.       — Ну что Джинни? Ты будешь первым.       Положив её на диван, Хёнджин не стал входить сразу. Вместо этого он прижал к её клитору член. После, лишь головкой, твёрдой и горячей, водил по её чувствительным складкам – смазывая собственной влагой. Это было хуже, чем проникновение — это была пытка ожидания.       Дженни застонала, её ноги затряслись, затем слова вырвались вместе с стоном:       — Пожалуйста, трахните меня. Вы оба. Всю. Я хочу вас двоих, сильно.       — Не волнуйся. Мы обязательно трахнем тебя вместе, но сначала ты примешь нас по одному, — ответил Чан.       И первым вошёл Хёнджин. Медленно. Непрерывно. Растягивая, заполняя до предела. Воздух вырвался из её лёгких рыдающим вздохом. Чан прикусывал плечо, заглушая её крик, пока Хёнджин продолжал глубокие движения.       — Боже, Чани. Ах... Так хорошо. Я долго не продержусь. Я скоро кончу, — говорил Хёнджин, трахая Дженни.       — Ничего страшного, мой милый. Одним разом не обойдёмся, — говорил Чан, притягивая к себе Хёнджина для жаркого поцелуя.       — Кончи в меня, пожалуйста, — сквозь стоны просила Дженни.       — Да, кончу в тебя. Наполню до краёв, — ответил Хёнджин.       Каждый толчок Хёнджина, загонял её глубже в захват Чана. И Чан прижимал её к себе так крепко, что оставлял следы своих пальцев на её талии. Почувствовав, как она напрягается, он низкой ухмылкой, прошептал в её ухо:       — Держись девочка. Я же вижу, как тебе хорошо.       — Чан, — простонала Дженни.       — М?       — Я хочу, чтобы и ты трахнул меня.       — Джинни, смотри какая. Она хочет и мой член.       — Да очень. А ещё я хочу вас двоих. Два ваших члена в себе. Полностью.       — Боже... Какая же ты ненасытная шлюшка, — сказал Чан, слегка шлёпнув Дженни по щеке.       — Ах, ах, ах. Я сейчас кончу, — кричал Хёнджин.       — Давай Джинни, кончай. Кончай в неё.       Она закусила губу, но стон всё равно вырвался, когда почувствовала, как Хёнджин наполнил её до краёв, а затем вышел полностью, оставив её пустой и с вытекающей спермой.       Через какие-то доли секунды к ней подошёл Чан, слегка подрачивая член.       — Ну что, детка. Ты так жаждала меня. Я здесь.       — Твой член... он такой большой, — с рваным дыханием произнесла Дженни потянувшись к Чану, — Хочу его безумно. Пожалуйста Чан, трахни меня.       Чан обильно смазал свой член, любуясь лежащей под ним Дженни. Соски набухли и покраснели, грудь блестела от пота, широко раздвинутые бёдра, и киска в сперме Хёнджина, вся такая влажная, блестящая и умоляющая, чтобы её снова трахнули.       — Пожалуйста, входи медленно, — попросила Дженни переплетя пальцы с Хёнджином.       — Не волнуйся. Я буду осторожен, — слегка улыбнулся Чан, приставив член к раскрытой дырочке Дженни. После медленно и аккуратно надавил, пока головка не вошла внутрь.       — А, — брови Дженни нахмурились.       — Все хорошо? — спросил Хёнджин.       — Больно? Хочешь, я выйду? — спросил Чан, стараясь сохранять спокойствие, потому что, Дженни была такой чертовски тугой, горячей и влажной внутри.       — Нет, нет, нет, — закричала Дженни обхватывая ногами талию Чана – удерживая, — Прошу, продолжай.       — Как скажешь, — улыбнулся Чан.       — Ах, хороший мальчик, — улыбнулась Дженни и повела бёдрами, заставив Чана тихо застонать, когда его член скользнул глубже. — Ох, ты так сильно меня растягиваешь... так приятно... Двигайся.       — Чёрт, — сказал Чан и толкнулся чуть глубже, уткнувшись лицом в шею Дженни от удовольствия.       Чан входил глубокими толчками. Он чувствовал, как стенки Дженни сжимаются и пульсируют вокруг него, а бёдра обхватывают его бёдра, словно пытаясь притянуть его ещё ближе и глубже. Её громкие крики и стоны были поглощёны губами Хёнджина, который снова наклонялся проникая своим ртом в её рот. Мир сузился до точек давления, жара, острого наслаждения.       Дженни всхлипнула, слёзы застилали ей глаза и застревали на ресницах:       — О Боже. Так глубоко... Чувствую тебя в своем животе... Так хорошо... Двигайся, двигайся, двигайся ... Трахай меня. Только не останавливайся, прошу. О, да, да, да...       Тем временем, ладонь Хёнджина нежно легла на ягодицу Дженни, мягко раздвигая – подготавливая. Он смазал себя её же влагой, смешанной со своей слюной, прижимаясь к её анусу, который Чан только что изучал. Напряжение в её теле достигало предела. Она трепетала, кричала, стонала громко, не сдерживаясь.       — Чани, я хочу трахнуть её зад, — шыпел Хёнджин, подрачивая свой член.       — Давай, милый. Пристраивайся. Сделай это.       Хёнджин встал в нужную позу, а затем, не спеша, вдавил в её анус кончик своего члена. Плотное, жгучее вторжение заставило её выгнуться, и Хёнджин воспользовавшись этим, вошёл ещё глубже, а затем полностью. Звук, сорвавшийся с её губ, был уже не криком, а хриплым стоном полного захвата. Они двигались сначала несогласованно, но затем, попали в жестокий, идеальный контакт. Хёнджин двигался в анусе — Чан отступал во влагалище. Хёнджин выходил — Чан вгонял себя в неё до самого основания.       — Видишь? — Хёнджин прикусил её мочку. — Ты создана для того, чтобы тебя трахали два члена.       Его слова растворялись в крови и пульсацией в висках. Она была словно распята на острие двойного проникновения, и каждая клетка тела кричала: «Ещё, ещё, ещё... глубже. Не жалейте меня».       Рука Криса скользнула между её ног, нашла тот переполненный, пульсирующий бугорок и прижала. Белая молния ударила по позвоночнику. Контроль рухнул и тело Дженни затряслось в первом, принудительном оргазме.       Хёнджин удержал её на месте.       — Это только начало, — проворчал он, не замедляя ритма.       Чан выдохнул горячее «Да» прямо в губы Хёнджина, утягивая его в дикий поцелуй, сплетаясь языками друг друга. Толчки в Дженни становились более глубокими, более властными.       Дженни от удовольствия кричала, закатывала глаза, сосала свои пальцы. Такая заполненная, растянутая, разогретая до предела двумя движущимися внутри неё членами. Что могло быть лучше для неё в этот момент? Ничего! Только секс с двумя горячими и такими красивыми парнями.       Хёнджин начал изменять угол, каждый толчок теперь бил прямо в ту напряженную, сверхчувствительную точку глубоко внутри. Она рычала, её ногти впивались в обивку дивана.       — Не закрывай глаза, — приказал Крис, его рука у её клитора стала требовательной, почти грубой. — Смотри, как ты принимаешь нас.       Хёнджин ускорился в её заднице, его движения превратились в резкие, точные удары. Стук их тел стал влажным, непристойным звуком в тишине комнаты. Дженни чувствовала, как её внутренности перестраиваются, приспосабливаются к этому двойному проникновению. И это чувство было мучительным и божественным.       Внезапно Хёнджин замер, вогнав себя в неё до предела.       — Чани, теперь ты, — его голос был хриплым от напряжения.        Чан поняв, взял на себя ведущий ритм, его толчки стали длинными и размашистыми, выталкивая Хёнджина почти полностью, затем позволяя ему вернуться с новой силой. Дженни словно завыла, её сознание растворилось в этом наполнении.       Хёнджин одной рукой оттянул её голову назад, чтобы видеть её лицо, залитое слезами и искривлённое в экстазе.       — Мало? Тебе всё мало? Ненасытная шлюха, — повторял он каждый раз, когда Чан достигал глубины.       Её живот напрягся дугой, когда они вошли в новый, смертоносный ритм. Хёнджин, повинуясь беззвучной команде, сменил хватку, обхватив её грудь, его пальцы впились в мягкую плоть, и Дженни почувствовала, как сосок наливается болью под его грубым касанием. А Чан своими пухлыми и соблазнительными губами, обжигал её шею влажным поцелуем, переходящим в укус, не выходя, продолжая входить глубже во влагалище.       Она чувствовала каждую пульсацию внутри себя, растянутую до немыслимых пределов. Хёнджин, который вначале был нежный, теперь двигался с животной яростью, его бёдра и ладони хлестали по её ягодицам с мокрыми шлепками. Звук наполнял комнату непристойными и сладкими звуками этих троих.       Рука Дженни беспомощно скользнула вниз, наткнувшись на сжатые костяшки Криса у её клитора, но он поймал её запястье, не дав коснуться себя.       — Нет, крошка. Касаться тебя будет только мы, — сказал Чан, отстраняя её руку в сторону.       Хёнджин почувствовав приближение своего пика, глухо застонал, его тело на мгновение окаменело. Дженни почувствовала, как его член напрягся внутри, глубже, чем когда-либо.       — Блядь. Я не могу. Я скоро... — вырвалось у Хёнджина сквозь стиснутые зубы.       — Держись, — прошипел Чан, его собственный ритм начал сбиваться, становясь неровным и резким. — Вместе. Мы должны кончить все вместе, — говорил Чан, лаская языком рот Хёнджина.       Взгляд Дженни упал на их сцепленные тела в полумраке — тени, движущиеся как единый, одержимый организм. Давление нарастало, невыносимое, божественное. Она видела, как мышцы на красивом животе Хёнджина судорожно подрагивают, чувствовала, как Чан весь напрягся за её спиной. Мир сузился до этой точки разрыва.       Импульс пронзил её, как молния, разрывая последние барьеры контроля. Дженни крикнула. Хёнджин ответил гортанным рыком, его тело рухнуло на неё, заполняя её до предела горячей, живой волной своего семени. Чан, следуя за ним, вогнал в неё свои последние, отрывистые толчки. Впиваясь пальцами в её бедра так сильно, явно оставляя синяки-отпечатки.       Чан кончал всхлипывая, забрызгивая Дженни спермой изнутри.       — Ох, чёрт... Как же хорошо, — всхлипывал Чан.       Густая тишина, наполненная запахом кожи, пота и секса, была недолгой. Оборвав её, Дженни сказала:       — Можно я у вас отсосу? Хочу попробовать вас на вкус.       И тут же, не дождавшись ответа, она опустилась на колени.       — Ну что, Джинни. Раз она так хочет, пусть отсосёт нам. Сегодня её день.       Первым она взяла в рот Чана, пальцами обвивая его член. Несмотря на то, что он несколько минут ранее кончил, он снова стоял. Плотный и такой горячий. Она провела языком по чувствительному основанию, заставляя того вздрогнуть. После её губы, влажные и мягкие, обхватили его солоноватый член, и Чан глядя в потолок застонал.       Хёнджин сначала наблюдал, стоя неподалеку. Его твёрдость была не менее напряжённой и не менее нуждающиейся.       Дженни касалась губами головки Чана, кружа языком медленно, поглощая себе в рот остатки спермы. Затем повернулась к Хёнджину, не выпуская первого из рук, другой рукой она потянулась к нему, смыкая пальцами набухший член Хёнджина, который уже был покрыт тонким слоем предэкулята. Он выглядел так аппетитно и сочно, что Дженни с наслаждением, закрыв глаза, взяла глубоко его в рот.       Она сосала им опытно. Её челюсть двигалась с гибкостью переключаясь между ними – отпуская Чана с тихим влажным звуком и беря в рот Хёнджина, играя языком с его головкой. Слюна блестела на её подбородке, когда она меняла фокус, возвращаясь к Чану, но теперь глубже, принимая его почти до горла, в то время как её ладонь продолжала работать над Хёнджином, быстрее подстраиваясь под его прерывистое дыхание. Чан стонал глухо, его пальцы впивались в её волосы, а Хёнджин тихо насмехался, проводя по её щеке.       Мир для Дженни стал только вкусом. Вкусом остатков спермы после секса, смешанного с её природными выделениями. Она использовала руки – одну для каждого, её пальцы двигались как на музыкальном инструменте, а рот был центром, куда всё возвращалось. Слюна была связывающим, блестящим элементом на коже в свете единственной лампы. Подняв глаза и увидев в их взглядах не просто желание, а признание её власти в данный момент, власти над их телом, над этой минутой, над этой двойной подачей, Дженни становилась словно безумным дьяволом, не отрываясь, продолжая дико сосать их члены с громким чмоком. Она двигалась между ними, как маятник, от одного горячего тела к другому, чувствуя разницу в текстуре кожи, в ритме их стонов. Запах мужского возбуждения, солёный и острый, заполнял её сознание. Чан зарычал, его бёдра дёрнулись вперёд, а пальцы Хёнджина вдруг сомкнулись на её запястье, направляя её движения быстрее, жёстче. Их взгляды встретились над её головой — молчаливый вызов, договорённость без слов, приближение оргазма. Контроль трещал по швам. Чан первым сорвался с тихим, сдавленным криком, его тело напряглось в дуге, а Хёнджин, увидев это, лишь ускорил свой ритм, пальцами впиваясь в её плечо.       И вот он наступил, тот момент, когда два потока жара и влаги обрушились на неё почти одновременно — первый, густой и горячий, попал на щёку и губы, второй, пульсирующими каплями, — на шею, на лицо, впутанные в пальцы пряди волос.       Секунда абсолютной тишины, которую заполняло лишь тяжелое дыхание. Дженни медленно опустила руку, ощущая, как сперма Хёнджина стекает по её внутренней стороне ладони к запястью. Она не отпускала Чана, её губы были все ещё прижаты к его члену, пока он дрожаще кончал.       Хёнджин первым нарушил застывшее равновесие. Он наклонился, взял подбородок Дженни двумя пальцами и притянул её лицо к себе. Его губы были горячими и влажными, когда он поцеловал её, грубо, с языком, который облизал смесь их выделений на её щеке.       — Ну что, жадная шлюшка. Тебе понравилось? — выдохнул он прямо в её рот.       — Очень, — ответила Дженни, размазывая и собирая сперму подушечками пальцев, а после вводя их медленно в рот, слизывая. Этот вкус настолько был приятен для неё, что она готова была снова кончить, без всякого проникновения.       Прежде чем уйти, парни вместе, долго, целовали Дженни с жадностью и горячим порывом, будто награждая за божественное времяпровождение. И ведь действительно, для Дженни тот вечер, был словно сказкой. Всё о чём она мечтала в своих пошлых, извращённых и самых влажных фантазиях — сбылось. Возможно даже больше, о чём она мечтала. И пусть она разочаровалась в любви, в парнях, она утопила всю свою боль и обиду в животном сексе, в двойном проникновении. Не боясь своих чувств и желаний, она осмелилась сделать то, что ей так давно хотелось. Повторит ли его ещё раз? Она пока не знала. Ей сейчас было настолько хорошо, что она и думать не могла о том, что будет дальше. Но пожалуй, что точно она знала – с такими красавчиками как Бан Чан и Хван Хёнджин, она готова была заниматься сексом хоть каждый день и по нескольку раз. Ведь гляда на них, уже становится мокро не только в трусах, но и во всём теле. Правда?