Переписывая финал

Стю смотрел на фотографию — Сидни и Тейтум, связанные, в каком-то подвале, с кляпами во рту. В глазах Сидни не было страха. В них была злость. Чистая, белая ярость, которую Стю так любил в ней. Тейтум, напротив, казалась испуганной до полусмерти — её обычно дерзкое лицо было залито слезами. Шестьдесят минут. Стю рванул наверх, в свою комнату. Перешагнул через тело Марка — уже не замечая, не думая — и схватил тот самый костюм, который подарили Тейтум с Микки. Руки дрожали, когда он натягивал чёрную мантию. Маска легла на лицо как вторая кожа — холодная, бездушная, прячущая всё, что было внутри. Теперь я тоже монстр. Теперь я один из них. Нож. Нужен нож. Он схватил первый попавшийся — охотничий, из отцовской коллекции, висевший на стене для антуража. Внизу снова кто-то закричал. Стю вылетел из комнаты и понёсся на звук. Рэнди Микс бежал по коридору первого этажа, спотыкаясь о собственные ноги и молясь всем богам, о которых читал в сценариях хорроров. Только что он видел тело. Настоящее тело. С ножом в груди. И теперь за ним гнались. Топот сзади становился всё ближе. — Помогите! — заорал Рэнди, влетая на кухню. — Кто-нибудь! Он лихорадочно оглядывался в поисках оружия. Схватил сковородку — смешно, бесполезно, но лучше, чем ничего. Фигура в маске возникла в дверях. — Пожалуйста, — прошептал Рэнди, пятясь к окну. — Я не хочу умирать. Я ещё даже не поцеловался ни с кем! Я девственник, чёрт возьми! В фильмах таких не убивают! Фигура шагнула вперёд, и в этот момент сзади на неё налетела вторая. Такая же. В точно такой же мантии и маске. Рэнди замер, не веря своим глазам. Два убийцы. В одной комнате. И они дрались друг с другом. — Что за... — выдохнул он. Первый гоустфейс — тот, что гнался за ним, — с рычанием обернулся и врезал второму ножом, но второй ловко ушёл в сторону и ответил ударом. Ножи зазвенели, высекая искры. Они кружили по кухне, как танцоры в каком-то дьявольском балете, и Рэнди смотрел на это, не в силах пошевелиться. — БЕГИ! — заорал второй гоустфейс голосом, который показался Рэнди смутно знакомым. Рэнди не нужно было повторять дважды. Он вылетел через чёрный ход в темноту двора и побежал, не разбирая дороги, через кусты, через заборы, прочь от этого дома, прочь от этого кошмара, прочь от двух монстров, которые дрались друг с другом непонятно за что. Он бежал долго, пока лёгкие не начали гореть огнём, и только тогда остановился, упав на колени где-то на чужом газоне. — Это был не сон, — прошептал он, глядя на звёзды. — Это был не сон. Два убийцы. Два грёбаных убийцы... **** На кухне драка продолжалась. Стю бился с Билли, пытаясь выбить нож из его рук. Билли был сильнее, злее, но Стю был отчаяннее. — Ты идиот! — шипел Билли, наваливаясь на него. — Ты всё испортишь! — Это ты испортил! — рявкнул Стю, уворачиваясь от удара. — Ты убил его! В моём доме! — Один труп! Подумаешь! — Ага, и ботан в соседней комнате, которого увидел Рэнди! Тейтум и Сидни похитили! Микки! Ты понимаешь?! Билли замер на секунду, и этого мгновения хватило, чтобы Стю выбил нож из его рук. Оружие отлетело в сторону и закатилось под холодильник. — Что? — выдохнул Билли. — Когда? — Только что! Он прислал фото! У нас час! — Час на что? — Не знаю! На выбор! На игру! — Стю схватил Билли за грудки, прижимая к стене. — Ты хотел убить Сидни — теперь у тебя есть шанс! Только её убьёшь не ты, а он! Если мы не найдём их раньше! Билли смотрел на него сквозь прорези маски, и в глазах его бушевала буря. Месть. Ненависть. И что-то ещё — может быть, страх. Страх потерять контроль над ситуацией. — Где он может быть? — спросил Билли. — Откуда я знаю?! — заорал Стю. — Может, в своём мотеле! Может, в старом доме! Может, в школе! Он же псих! — А Тейтум? — вдруг спросил Билли, и в голосе его проскользнуло что-то человеческое. — Она же с ним была... — Была, — горько усмехнулся Стю. — Пока ты тут убивал Марка с ботаником и кошмарил Рэнди, он её и Сидни увёл. Прямо у меня из-под носа. Билли оттолкнул его и сорвал маску. Лицо его было мокрым от пота, глаза бешеными. — Значит, так, — сказал он, тяжело дыша. — Ты ищешь их здесь. В доме, в округе. А я еду в мотель. К этому ублюдку. Если он там — я его убью. А если Сидни с ним... — Что? — Стю шагнул к нему. — Что тогда? — Тогда я убью её сам. Чтобы он не получил удовольствия. — Билли! — Не лезь, Стю! — рявкнул тот, выставляя руку. — Ты уже всё решил, когда выбрал её сторону. Так теперь не мешай. Он выбежал через чёрный ход, и через минуту Стю услышал, как завёлся его пикап. Стю остался один. Стоял посреди разгромленной кухни, в маске, с ножом в руке, и не знал, что делать дальше. Он сел в свой Мустанг и выехал со двора, когда первые полицейские машины уже сворачивали на его улицу. Куда? Где искать? Где этот сукин сын мог их спрятать? И вдруг его осенило. Микки говорил однажды. В разговоре, когда они сидели в закусочной. Про идеальное место для финала. Про театр. Про сцену. "Самое главное в хорошем убийстве — зрители. Нужно, чтобы на тебя смотрели. Чтобы аплодировали. Чтобы помнили." В Вудсборо был только один театр. Старый, заброшенный ещё в восьмидесятых. Где-то на окраине, у озера. Стю нажал на газ. **** Билли тем временем влетел на парковку мотеля. Комната двенадцать. Он выбил дверь с ноги, врываясь внутрь с ножом наготове. Пусто. Только разбросанные вещи, фотографии на стенах — Сидни, Тейтум, он сам, Стю, Рэнди, родители Сидни. И огромный плакат на стене, нарисованный от руки: "ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПРЕМЬЕРУ, БИЛЛИ. ТРЕТИЙ АКТ НАЧИНАЕТСЯ БЕЗ ТЕБЯ. ПОДСКАЗКА: СТАРЫЙ ТЕАТР У ОЗЕРА. НО ТЫ ВСЁ РАВНО НЕ УСПЕЕШЬ." Билли зарычал от ярости и выбежал обратно. Время шло. **** Микки сидел в темноте старой сцены и смотрел на своих пленниц. Тейтум всхлипывала в углу, Сидни молчала, глядя прямо перед собой. Он снял с них кляпы, но не развязывал — наслаждался моментом. — Знаете, в чём разница между хорошим фильмом и великим? — спросил он, поправляя маску на лице. — В финале. В последнем повороте. В том, кого зритель запомнит. Тейтум всхлипнула громче. — Микки, пожалуйста, — прошептала она. — Я думала... я думала, я тебе нравлюсь. — Ты мне нравишься, — легко ответил он. — Очень. Как персонаж. Как часть истории. Но, Тейтум, — он наклонился к ней, — в этой истории главная героиня — не ты. Он перевёл взгляд на Сидни. — А ты всё молчишь. Не боишься? — Боюсь, — ответила Сидни ровно. — Но тебе этого не доставлю. Микки рассмеялся — искренне, восхищённо. — Идеальная финальная девушка. Просто идеальная. Знаешь, сколько таких, как ты, погибло в фильмах? Ни одной. Ты создана, чтобы выжить. — Тогда зачем всё это? — Сидни кивнула на Тейтум, на пустой зал, на него самого. — Затем, чтобы твоё выживание стало легендой, — ответил Микки. — Чтобы его запомнили. Чтобы через двадцать лет пацаны рассказывали друг другу историю про девчонку из Вудсборо, которая прошла через ад и выжила. Ты станешь звездой, Сидни. Я делаю тебя звездой. — Ты делаешь меня жертвой, — поправила она. — О, нет, — Микки покачал головой. — Жертва — вон та, — он ткнул ножом в сторону Тейтум, и та забилась в истерике. — А ты — героиня. Ты встретишь своего героя лицом к лицу. Или умрёшь, пытаясь. В любом случае — это будет великолепно. Где-то вдалеке послышался звук мотора. Микки улыбнулся под маской. — А вот и гости. Начинаем. Он выключил свет, оставив только тусклую лампу над сценой, освещающую связанных девушек. — Сидите тихо, девочки. Скоро начнётся самое интересное. Тьма сгущалась. Время истекало.