Розмариновый рыцарь

Рован. А она боялась открыть глаза и увидеть перед собой хладный труп. Может она ошиблась? Может что-то пошло не так, когда она позволила себе слабость? Девушка не ощущала ничего. Ни жара человеческого тела, ни морозца, которым веяло от покойников. Спокойствие не могло длиться вечно. С опаской разлепила глаза, увидела мерно вздымающуюся грудь, сразу полегчало. Она тихонько, чтобы не потревожить его, встала и осмотрелась. Настал полдень, солнце стояло в зените и слепило глаза. Вечная ночь Яхве отступила. Значит, они победили. Улыбнулась простой мысли, что все кончилось. На периферии восприятия мелькнула знакомая ряцу, которая все приближалась. Наконец Базз-би вошел в развалины замка, пиная камни. - Ты за это ответишь, сучка, - угрюмо прошипел он, - С ним что? Жив? Он подошел почти вплотную к Хашвальту, Рован даже испугалась, что он попытается его убить. - Да. - Чувствую, ему придется очень долго объясняться перед нами. - Непременно. Уходите сейчас, - она посмотрела наверх, туда, где в последний раз видела Лихуа, - Мне нужно кое-что забрать. - Серьезно? Когда вокруг враги? – она лишь спокойно кивнула, - Так, ладно, и куда нам идти? -  Яхве мертв, но Варвельт до сих пор для многих является домом, - она подняла меч Хашвальта с земли. Интересно, сможет ли она использовать? Стоило лишь немного повозиться, так меч сразу поддался ее ряцу, она активировала печать, - Внимание всем квинси, которые слышат это сообщение. Говорит Рован Вольф. Яхве мертв. Больше нет нужды сражаться, приказываю всем, кто слышит это обращение вернуться в Варвельт. Повторяю: говорит Рован Вольф, целитель. Приказываю отступить с Варвельт, война окончена. Яхве мертв. -… И что дальше? – Базз впервые посмотрел на нее с  такой надеждой. - Я не знаю, - она откинула меч, тот зазвенел, разрывая тишину, а они оба исчезли во всепоглощающей тени.   Лихуа застыла с катаной в руках. Пусть она и стояла на коленях, в ее потухшем взгляде читалось столько непокорности. Конечно.  Рован горько усмехнулась. Она думала, что действительно сможет убить его величество? Или же просто надеялась выиграть время для остальных? К чему она стремилась?  Каков был ее мотив? У нее осталось еще столько вопросов. Покойники не говорят. Но вот живые вполне себе могут. Монах, чья форма лишь отдаленно напоминала изодранное кимоно женщины, приближался к ней. - Не думал, что Лихуа позволит убить себя, - монах стоял совсем рядом, будто бы не опасался ее. Хотя зачем? Даже по простой походке видно, что он куда сильнее. - Почему считаете, что она позволила? – спросила она, несмело взглянув на него. - Да потому что, и ей, и Яхве были дороги каштановые деревья. Что это вообще значит?  Рован до конца не могла поверить услышанному. - Что, простите? - Я уже сказал, они любили каштановые деревья. Она – цветы, а он – плоды. Мне самому более ничего неизвестно, и ответить на твои вопросы я не могу. Но, уверен, ты сможешь ответить на мои: что ты будешь делать дальше? – голова уже болела от избытка смыслов. - Вернусь в Варвельт, займусь ранеными. - А с  квинси? Неужели ты хочешь оставить все на самотек? Распустишь ли ты армию? Или начнешь мстить? - Мстить за что!? – она не выдержала, сорвалась на крик, - За то, что вся это война свелась к огромной бойне!? Да вы… Рован  остановилась, взглянула на свои руки, измазанные кровью. - Чем тогда мы будем лучше Яхве? Девушка ушла совсем скоро, когда по Варвельту разнеслись радостные крики синигами.