Доверься

      После того разговора с подругой, когда они провожали её на вокзал, тишины так и не наступило. Подруга повадилась писать слишком часто, то присылала статьи, то короткие видео, где пострадавшие девушки делились своим горьким опытом.       Колетт лежала в ванне. Пена почти опала, оставив на поверхности воды тонкие белые островки. Пар успел осесть каплями на кафеле, и одна из них медленно поползла вниз, оставляя влажную дорожку. Экран то и дело загорался - очередное сообщение. Телефон снова моргнул. Она бросила на экран короткий, уже уставший взгляд. Информация из присланных статей то точечно совпадала с его поведением , то казалась абсолютно мимо кассы. Наблюдать за тем как подруга пытается её учить жизни и подгонять ситуацию под дурацкие шаблоны, было невыносимо. Телефон снова моргнул. Она бросила на экран короткий взгляд. Раздражение окончательно перевесило лень. Колетт приподнялась расплёскивая пену и решительно убрала телефон подальше на стиральную машинку. От этого резкого движения с её влажных волос сорвались тяжёлые капли и с сухим стуком стекли на холодный кафель. Задёрнув шторку, она нащупала цепочку и с силой вытащила пробку. Вода в сливе зашумела, медленно опускаясь и оставляя на коже тоскливое ощущение остывающего тепла. Она намылила голову, неспеша массируя кожу пальцами, пена мягко пузырилась между прядями. Движения стали медленными, пока она и вовсе не остановилась. Замерев со взбитой белой шапкой на голове, девушка уставилась неточным взглядом куда-то под ноги, на дно ванны, где воронка воды с тихим урчанием уходила в слив, унося с собой остатки тепла. Внутри Колетт разлилось странное, ни на что не похожее чувство. Будто лёгкий прохладный ветер пронёсся прямо внутри головы, начисто стирая всю эту душную, скопившуюся тяжесть размышлений. Мысли мгновенно просветлели. От этого ощущения она наконец сдвинулась с места, плавно качнула головой чуть вверх, переместив застывший взгляд с тёмного слива на белый блестящий от влаги кафель стены. Но от этого короткого движения плотная пена на макушке сдвинулась. Обильные мыльные струи потекли вниз по вискам, задели веко и мгновенно пробрались в самый глаз, вызвав резкое едкое щипание. Это жжение со свистом вернуло её в реальность. Длинные пальцы поспешно, наощупь пыталась стереть едкое мыло с глаза ладонью, а второй рукой вслепую дёрнула металлический рычаг смесителя. Кран с шумом включился и на плечи хлынула ледяная, не успевшая прогреться вода. От этого внезапного резкого холода Колетт судорожно, шумно вдохнула всей грудью и тут же испуганно отдернула руку, поспешно выключая кран обратно. Сердце колотилось где-то в горле, а в ушах всё ещё стоял гул от внезапно хлынувшей воды. Зажмурившись и дыша, она аккуратно вытерла лицо краем висящего рядом полотенца. Наваждение полностью сошло. В голове осталась только чистая пустота. ​Она вылезла из ванны, слегка пошатнувшись от тепла, разлившегося по телу. Обмотала волосы полотенцем, наспех промокнула кожу вторым и накинула на себя первое, что попалось под руку. Влажные пряди выбившиеся из-под полотенца, с прохладой липли к шее. ​В квартире было тихо, только гул холодильника доносился откуда-то из кухни да далёкий шум машин за окном. Она взяла телефон со стиральной машинки и разблокировала экран на ходу. ​Сообщений накопилось порядочно. Пробегаясь по ним глазами, она зашла на кухню, машинально открыла холодильник, просмотрела содержимое без особого интереса и достала бутылку питьевого йогурта. ​«Ну и бред», — подумала она дочитав очередную короткую статью, которую подруга скинула без единого пояснения, будто заголовок должен был говорить сам за себя. ​Она отвинтила крышку, сделала глоток, поставила бутылку на стол и не откладывая набрала номер. Не спеша направилась к дивану, слушая мерные гудки в трубке. ​— Ну наконец-то, — раздалось на том конце вместо приветствия. — Я уж думала ты статьи игнорируешь принципиально. ​— Я их читаю, — качнула головой Колетт, хотя собеседница этого не видела. — Просто не всё из этого применимо. ​— Ну естественно не всё, я тебе просто закинула, что под руку попало, — фыркнула подруга. — Ты хоть определилась что дальше со всем этим делать? ​— Определилась. — Колетт уже сидела на краю дивана, машинально накручивая край полотенца на палец. — Хочу проверить кое-что. ​— Что проверить? ​— Не сильно уверена... но, или лучше... — она сделала паузу, подбирая слово, — покончить с этим. ​На том конце возникла короткая тишина, как будто она обдумывала услышанное. ​— Покончить в смысле... начать с кем-то встречаться? — уточнила она уже с явным интересом в голосе. ​— Мне не нужна замена, — произнесла Колетт наконец тише. — Мне нужно... не знаю. Просто поговорю с ним. ​— Ой, ну открой глаза! — вздохнула подруга с явным укором, будто пропустив мимо ушей всё, что Колетт только что сказала. — Тебе нужно отвлечься, а не просто перестать силой мысли. ​— Это не одно и то же... ​— Ну поговори, я разве против? — перебила подруга. — Но одно другому не мешает. Сходи на свидание и там уже сама поймёшь, реально ли тебе нужен этот разговор с ним или это просто привычка держаться за что-то знакомое. ​Колетт долго молчала, глядя в тёмный экран телевизора напротив. ​— Ладно, — выдохнула она наконец, сдаваясь. — Только один раз. И если это будет полный пиздец, я тебе больше ни слова не скажу о таком. ​— По рукам! — радостно засмеялась подруга. — Значит поищу пока варианты, потом скину тебе контакты.

***

      После увольнения с работы Эдгару пришлось приземлиться. Пока поиски по специальности ни к чему не приводят, он временно осел у приятеля в автосервисе крутить гайки и помогать по мелочи, чтобы совсем не остаться с пустыми карманами. Днём сидя на промасленном диванчике в боксе, он открыл банковское приложение и принялся подсчитывать остаток своих накоплений. Цифры на экране не то чтобы пугали, но заставляют затянуть пояс. Он прищурился, примерно прикидывая в уме, на сколько хватит растянуть эти крохи. «В принципе, до осени хватит... — подумал он, лениво листая историю операций. — Если конечно она не начнёт капризничать». Он замер глядя в промасленный потолок бокса, и на полном серьёзе принялся прокручивать в голове, то как она попросит какую-нибудь новую видеоигру, коллекционный диск который сложно достать, или кучу её любимой еды. На деле Колетт никогда ни о чём подобном не просила, да и вообще была далека от этого. Но Эдгару просто нравилось представлять её именно такой. Это было прикольно и тешило его гордость. Усмехнувшись собственной фантазии, Эдгар спрятал телефон в карман рабочих штанов и поднялся. Пора возвращаться к делам. Он достаёт сигарету, чиркает зажигалкой и зажав её в зубах, подходит к стоящей на подъёмнике машине. Друг уже возится там, перебирая инструменты. Эдгар с глухим металлическим звуком откинул тяжёлый капот, выпустил изо рта плотную струю дыма и наклоняется вперёд, всматриваясь в хитросплетения проводов и заляпанный маслом движок. Работа руками немного глушит лишние мысли, но полностью избавиться от образа платиновых волос в голове всё равно не получается. Весь день проходит в этой монотонной гаражной суете, среди запаха бензина и чужих машин. Но как только смена подходит к концу, Эдгар наскоро отмыл руки едкой пастой,переоделся и сел за руль. По пути Эдгар заехал за готовой едой. Колетт не звала его и ничего не просила, но он сам захотел потратиться. Вот он уже в её подъезде, перепрыгивая через несколько ступеней, вполне ловко поднимается к её этажу. С пакетом в одной руке останавливается у заветной двери и негромко стучит. Подождал, обычно в это время она уже бывала дома, но сейчас за дверью стояла глухая тишина. Эдгар ещё немного постоял, потом достал телефон и быстро набил ей пару сообщений. В голову пришла мысль, что она возможно просто крепко спит. Чтобы проверить, он нажимает на вызов, но на все три звонка подряд трубка отвечает лишь монотонными гудками. От этого затянувшегося ожидания внутри зашевелилась мелкая тревога. Эдгар выудил из пачки сигу, аккуратно перехватил её пальцами и сунул в рот, удерживая одними губами. На автомате полез по карманам в поисках зажигалки, пока фильтр едва заметно покачивался в такт его движениям, но вспомил что старую он где-то проебал. Пришлось доставать коробок. Зажав его в ладони, он осторожно чиркает последней спичкой, мысленно делая зарубку что надо бы наконец купить новую зажигалку, прикуривает прикрывая слабый огонёк от сквозняка ладонью. Раз её скорее всего дома нет, торчать в пустом подъезде смысла не имеет. Перехватив остывающий пакет, он начал неспешно спускаться вниз по лестнице, на ходу пробуя набрать её номер снова. Долгие гудки шли вплоть до того момента, пока он не толкнул тяжёлую дверь подъезда и не вышел на улицу. Опять без ответа. Его брови чуть напряглись, сходясь к переносице. Зажав сигарету в зубах и щурясь от дыма, Эдгар медленно попятился назад, на середину сырого двора, задирая голову вверх. Он пытался рассмотреть сквозь ветки деревьев стекло её квартиры на четвёртом этаже. Было темно. Свет не горит. В итоге он ждал ещё около получаса, лениво прохаживаясь под окнами и докуривая. Эдгар понял что она скорее всего просто не хочет сейчас разговаривать либо спит. Обычно такое у неё бывало,она могла внезапно уйти в себя на вечер, но на следующий день всё всегда возвращалось в привычное русло. Посчитав что этот раз не исключение, он не придал ситуации особого значения, просто было жалко еду. Эдгар возвращается в машину и уезжает, в одиночку съедая остывшую еду, купленную на двоих. Но ни на следующий, ни на последующие дни ничего не меняется. Это продолжается снова и снова. Тишина затягивается и мелкая тревога внутри него постепенно перерастает в глухое беспокойство. Он караулил её часами, пока Колетт наконец не соизволила отправить единственное, короткое сообщение: «Я занята» И всё, дальше была глухая стена. На все его последующие вопросы о том, всё ли в порядке и что вообще происходит, ответов больше не поступает. Но Эдгар не отступает. Упрямство и беспокойство гонили его к её дому каждый день; он приезжает в совершенно разное время, надеясь что сможет подловить её на входе или перехватить у подъезда. Но каждый раз натыкался на запертую дверь и тёмные окна.       В один день он твёрдо решает не ехать. В моменте его злит этот игнор. Он остаётся в своей пустой квартире, выходной же, делать всё равно нечего. Лег на диван, скрестив руки на груди и пытался сосредоточиться на фильме, который идёт по телевизору. — Ты уверен, что это была она? — спрашивает кто-то на экране. — Стопроцентно, — отвечает другой голос. — Я видел её своими глазами. Он бросил взгляд на телефон, лежащий на столике экраном вниз. Немного помедлив, встал и взял его в руки чтобы проверить. Пара сообщений от друзей, уведомление о погоде. Время было уже восемь вечера. Он отложил телефон обратно на столик. И попытался вернуться к фильму, но уже через пару минут понимает, что не может вспомнить о чём вообще шла речь. Герои на экране спорили, кто-то повышает голос, звучит музыка, но смысл проходит мимо, не задерживаясь ни на секунду. «Да и хуй с этим», — думает он, поднимаясь с дивана резче, чем стоило бы. Через час он уже сидел в машине, застряв в пробке. На дисплее смартфона открыт их чат. В полумраке салона ярко светится огромный, бесконечный журнал его исходящих вызовов. Десятки звонков без ответа, выстроившиеся в ровную шеренгу. Эдгар тяжело, устало вздохнул и лениво опустил голову на руль, уткнувшись лбом в холодный пластик. Из этого положения он перевёл взгляд на пассажирское сиденье рядом, где сиротливо лежал очередной пакет с новой, уже успевшей остыть едой. Через какое-то время он всё-таки вышел из машины. Грудная клетка так тяжело наливалась самыми разными, давящими мыслями, что в салоне стало невыносимо душно. Эдгар привычным жестом полез в карман и выуживает пачку. Достаёт сигарету. Пальцы нащупывают пустое дно. — Бля, последняя... Этот затянувшийся игнор с её стороны откровенно напрягает. За неделю в этой тишине он успел перебрать сотню всяких причин, и ни одна из них его не устраивает. Эдгар поднимает взгляд на тёмное окно четвёртого этажа, затем скользит глазами по наручным часам, уже почти одиннадцать. Чиркает зажигалкой затягивается и медленно выпускает плотный дымок, глубоко вдохнув сырой ночной воздух всей грудью. Теснота в лёгких понемногу, неохотно отступает. «Может, она так решила всё закончить? Могла бы сказать прямо...» Он делает очередную затяжку, глядя себе под ноги, на холодный мокрый асфальт. «Хотя это не помогло бы». Он ведь уже пробовал. Пытался включить гордость и вот, продержался один день, но в итоге всё равно оказался у её запертой двери. За эту неделю Эдгар, кажется по крупицам прокручивает в голове вообще всё: от самого первого дня их знакомства до сегодняшней ночи. И если быть честным перед самим собой, он вообще не ожидал, что привяжется к ней настолько сильно. До вывернутого наизнанку эго. Эдгар опустил взгляд на тлеющий огонёк сигареты в своих пальцах. В памяти невольно всплыл смазанный кадр: она лежит в своей кровати в этой её привычной домашней одежде и забавно морщится, когда он курит, сидя на краю матраса. Его тогда до глубины души забавляла любая её подобная реакция. Он всё глядит на уходящий в темноту сизый дым. «Может, бросить курить?» Думает он, чувствуя как прошлая спесь окончательно трещит по швам. Он ведь действительно готов меняться, если она захочет, хотя если посмотреть со стороны, уже вовсю это делает, хоть сам особо не замечает. Эдгар вертит сигарету в пальцах, пару секунд разглядывая фильтр, но в итоге снова затягивается, наполняя лёгкие горьким дымом. Переводит взгляд на тёмное окно четвёртого этажа и решает для себя: как только докурит эту последнюю сразу заведёт мотор и уедет. Докурив до самого фильтра, Эдгар бросил окурок под ноги и уже открыл дверцу машины, собираясь сесть за руль, как вдруг тёмное окно на четвёртом этаже резко вспыхивает ярким жёлтым светом. Он замер прямо там же, так и не сев на сиденье. Одной рукой держась за край открытой дверцы, Эдгар во все глаза смотрел на это загоревшееся стекло. В ту же секунду вся давящая тоска, копившаяся внутри целую неделю, просто испарилась мгновенно возвращая его в настоящее. Парень поспешно наклонился в салон, шаря глазами и руками в полумраке в поисках телефона и пакета с едой. Смартфон нащупывается сразу. Быстро разблокировав экран, он нажимает на вызов её номера и, пока в динамике идут первые гудки, принимается осматривать салон взглядом. Пакета на пассажирском нет, он каким-то образом оказался на заднем сиденье. Эдгар как есть, прямо через своё водительское кресло неуклюже потянулся назад, цепляет пальцами шуршащие ручки пакета и выуживает еду. Гудки всё ещё монотонно идут в трубке, когда он захлопнул машину и уже быстрым, размашистым шагом поднимается по лестнице подъезда. Ответа снова нет. Но сейчас это уже абсолютно неважно, главное что в окне горит свет. Эдгар ловко взлетает на её этаж, оказавшись у заветной двери и громко стучит. А дальше тянется ожидание. Он стоит у порога минуты три, но для него взвинченного, они длятся как несколько часов. Он прислушивается к каждому шороху, сжимая в руке пакет, пока за дверью наконец не слышатся ленивые шаги и замок со щелчком не поворачивается. Колетт сонно щурится, пытаясь разглядеть в тусклом свете подъезда, кто пришёл. Она лениво трёт глаз кулаком и окончательно просыпается только тогда, когда слышит его знакомый голос в приветствии. Скользнув взглядом по фигуре Эдгара, она ненадолго задерживает внимание на его руке, где всё ещё ярко светится включённый экран телефона с бесконечным журналом её неотвеченных вызовов. Колетт ничего не говорит, лишь молча отходит в сторону, впуская его внутрь. ​Колетт притормозила, бросила на него короткий взгляд через плечо, мазнув глазами по шуршащему пакету в его руках, но промолчала скрывшись в комнате. ​Эдгар не дожидаясь приглашения, на автомате прошёл на кухню. Щёлкнул выключателем, и под ярким светом ламп перед ним предстал абсолютно непривычный, пугающий для всегда аккуратной девушки срач. Эдгар даже замер на пороге. Весь обеденный стол был намертво забит грязными тарелками, какими-то пустыми упаковками от покупной готовой еды, обертками и полупустыми чашками. В раковине и рядом с ней высилась гора немытой посуды, которая явно копилась тут всю неделю. ​Это его по-настоящему удивило. Колетт конечно была со своими странностями, но такой запущенности он пока в её доме не видел никогда. Парень обернулся. Она сидела в комнате и теперь молча смотрела на него, выглядывая из-за высокой спинки дивана. Лениво поманив его рукой к себе, она негромко бросила, что лучше им поесть здесь, в комнате. ​Он вернулся в зал, неся в руках остывающий пакет. ​— Что случилось, неужели так занята? — Эдгар попытался с ходу включить свой привычный защитный стёб, но едва взглянув на её лицо, осёкся. Видя что она совершенно не в настроении поддерживать этот тон, он сразу перестал паясничать. ​Он принёс ей порцию еды с ложкой, сел рядом на диван и принялся ужинать, краем глаза наблюдая за тем, как она ест. В голове у него был полный кавардак. Всю эту адскую неделю он прокручивал в голове самые разные темы для разговора, подбирал слова, выстраивал целые монологи, но сейчас, сидя в шаге от неё, внезапно забыл вообще всё. Она молчала, сосредоточенно и тихо отправляя еду в рот. ​— Ну и срач у тебя на кухне, — всё-таки сделал замечание Эдгар, наклонившись пониже над своей порцией чтобы положить очередной кусок еды в рот. ​— Помоешь, раз пришёл? — тут же ответила она, даже не оторвавшись от еды. Голос прозвучал буднично, без какого-либо вызова. Он послушно кивнул доедая. После недолгого молчания Колетт протянула ему свою пластиковую коробочку с остатками порции. Видя что парень уже доел свою порцию, она тихо бросила что наелась, хотя на самом деле у неё просто особо не было аппетита. ​Эдгар спорить не стал, а охотно забрал контейнер. Девушка молча наблюдала за тем, как он ест огромными кусками, быстро уничтожая еду. ​— Как думаешь... — Колетт внезапно заговорила, сделав задумчивую, тягучую паузу, словно прямо в эту секунду сомневалась стоит ли вообще продолжать. ​Эдгар среагировал. Он с вниманием поднял на неё голову, продолжая медленно жевать. ​— Мне покрасить волосы? Не сводя с неё глаз, он на секунду завис, мысленно примеряя на неё другой образ и пытаясь представить её с какими-то другими, чужими волосами. Получалось плохо.​ он спокойно отправил в рот очередную порцию еды, прожевал и ровным голосом ответил: ​— Мне нравится твой натуральный цвет. Но если хочешь поменять, делай как знаешь, мне в любом случае будет нравиться. Думаю тебе все пойдёт. ​Колетт ничего не ответила. Она лишь молча опустила взгляд и глубоко задумалась о чём-то своём, переваривая его слова. В комнате снова повисла тишина, но теперь она уже не была такой натянутой, как в начале вечера. Эдгар закончив есть, молча забрал контейнеры и пошёл на кухню. Свет там всё ещё резал глаза после уютного полумрака комнаты. Он закатал рукава и принялся за посуду. Когда с горой тарелок было покончено, он вытер руки о полотенце, висевшее на ручке духовки и вернулся в комнату. Колетт всё так же сидела на диване, обхватив колени руками. — Я, наверное, пойду, — сказал он, помедлив у двери. Она подняла на него взгляд, чуть помолчала, будто подбирая слова. — ...Не приезжай пару дней, ладно? Он на секунду замер, разглядывая её лицо в поисках подвоха или объяснения, но не нашёл ни того, ни другого. — Хорошо, — просто ответил он. Уже у двери, натягивая куртку. Он бросил взгляд на неё напоследок. — Значит, пару дней. — Пару дней, — эхом отозвалась она. Дверь за ним закрылась тихо, без единого лишнего звука.

***

      Рабочий день подходил к концу. Друг стоял, прислонившись к машине, вытирая руки тряпкой и с прищуром смотря на Эдгара, который меняет масло в соседнем боксе. — Ну как ты вообще? — спрашивает он. Эдгар бросает на него короткий взгляд, не отрываясь от дела. — Нормально всё. — А чего такой кислый тогда? — Друг усмехнулся, вытирая руки ещё раз. — Неужели с девушкой проблемы? Эдгар молчит секунду, потом коротко кивает. Он угадал с первого раза. — Ходит расстроенная. Сам не знаю почему. — Вот оно как. — Друг качает головой с деланой серьёзностью. — И как? Развлекаешь чтобы не грустила? Эдгар пожимает плечами, не отрываясь от работы. — Она не в настроении. Друг несколько раз кивает, будто взвешивая услышанное. — Ну надо заботиться о своей девушке как следует. Эдгар молчит, потом тише отвечает: — Она не моя девушка — Да ну? — он удивлённо поднимает брови. — Не знал. Тебе она хоть нравится? Эдгар коротко кивнул, не поднимая головы. — Ты вообще знаешь, что она любит? — продолжает друг. — Сделай подарок какой-нибудь. Женщины обычно такое любят. — Ну... — Эдгар на секунду задумывается. — Игры всякие, фильмы. В музыке хорошо разбирается. — О, так свози её в кино тогда, делов-то. Эдгар замирает и переводит взгляд на друга. — О, правда. — Он на секунду задумывается. — Посмотрю, может, получится. — Вот-вот. — Друг посмеялся, глядя на перемену в его настроении. — Как кстати с работой? Нашёл подходящую? Эдгар уже закручивал крышку. — Да, нашёл пару, подал заявку. Жду когда рассмотрят. — Хорошо, хорошо, — говорит друг, направляясь к раковине в углу бокса, чтобы смыть с рук остатки масла. Эдгар опустил капот, вытирает ладони о тряпку, заткнутую за пояс и на секунду останавливается, глядя куда-то в пустоту гаража. В голове уже крутилось как бы аккуратнее написать ей про кино, чтобы не слишком настойчиво, но и не так чтобы прошло мимо. Он достал телефон, открывает их переписку, но вспомнив про ее просьбу не приходить пару дней, убирает его обратно в карман, так и не написав. «Ладно. Подожду ещё немного», — подумал он снимая рабочую куртку и направляясь к выходу вслед за другом.

***

      Первый оказался из тех, кто вообще не слышит слова «нет» – вместо ужина сразу принялся звать её «покататься», а на её попытки отказаться отвечал заготовленными фразами про то, что «у них так не принято, чтобы девушка условия ставила». Колетт вежливо пыталась объяснить, что у неё мало времени, но он только отмахивался, уверенный, что стоит ей узнать его получше и она сама передумает. В итоге она сбежала на такси, соврав про дядю, который якобы за ней уже приехал, а вечером навсегда заблокировала его номер, так и не поняв, откуда в переписке взялся совершенно другой, вежливый человек. Второй продержался дольше, ровно до вопроса девственница ли она, и последовавшей за этим получасовой лекции о женском долге, скромности и о том, что её волосы слишком вызывающие и ей бы пошёл обычный каштановый цвет. Колетт слушала, гадая, в какой момент он вообще успел придумать, что они собираются пожениться. Когда она заметила, что неудивительно, что девушки ему отказывают, он с полной серьёзностью поправил её: это не они ему отказали, а он им. После этого она ещё пару раз сходила на свидания, но все они были абсолютно не её, парни из списка подруги были одобренными обществом и вылизанными, но каждый из них пытался загнать её в свои рамки.       Это свидание поначалу казалось Колетт настоящим глотком свежего воздуха. Уютный полумрак, тихий джаз откуда-то из динамиков, запах свежего хлеба и специй. Парень напротив был умён, спокоен, со сдержанной, приятной улыбкой –ничего общего с предыдущими. Официант принёс горячее и разговор как-то сам собой перетёк в паузы между звоном приборов о тарелки. Колетт глядя как в тарелке медленно остывает суп, вдруг поймала себя на желании сказать вслух то, что обычно держала при себе. — Знаешь, я тут пересматривала один старый фильм, — вдруг сказала Колетт, чуть оживившись, — там саундтрек такой... не знаю, он прямо въедается. Обожаю фильмы этого режиссёра Он кивнул не глядя на неё, а листая меню десертов, которое официантка положила на край стола ещё пять минут назад. Страница за страницей, задумчиво щурясь на фотографии тортов. — Ясно, — отозвался он, растягивая последнюю гласную. Она сделала паузу, ожидая хоть вопроса –какой фильм, что за саундтрек, но его не последовало. Только тихое звяканье вилки о тарелку, скрип отодвигаемого стула где-то за соседним столиком, приглушённый смех компании у бара. — Там актёр ещё... — она попыталась снова, чуть громче, — тот самый, который в детективах обычно играет. Я как раз тебе рассказывала про них в начале.. — Официант! — он поднял руку, привлекая внимание проходящего мимо человека в фартуке, полностью развернувшись в сторону от неё. — Мне тирамису один и вот этот, с вишней. Официант кивнул, что-то черкнул в блокноте и удалился. Парень снова повернулся к ней, уже дожёвывая последний кусок мяса, с лёгким ничего не значащим кивком. — Так о чём ты? Колетт молча смотрела на него несколько секунд. За соседним столиком снова засмеялись, будто ничего в мире не происходило важнее этой шутки. Джаз из динамиков сменил мелодию, чуть громче прежней. — Неважно, — она качнула головой с лёгкой улыбкой, отводя взгляд. Он пожал плечами, так и не уловив в её тоне ничего странного и потянулся за бокалом вина. Она сидела глядя на остывающий суп. Опустила голову на предплечье, опершись на согнутые в локтях руки и медленно повела взглядом по залу. По чужим столикам, по паре смеющейся у окна, по официанту спешащему куда-то с подносом. Взгляд скользил безучастно, ни на чём подолгу не задерживаясь. Впервые за вечер отчётливо она ощутила, здесь, в этом уютном тёплом зале, среди звона посуды и чужого смеха, она абсолютно одна. — Мне нужно... отойти, — сказала она, наконец выпрямляясь. — Ага, — он даже не поднял взгляда, снова листая меню. Она поспешно вышла из зала, придерживая белую накидку у груди, будто это могло защитить от того, что творилось внутри. За дверью в лицо тут же ударил холодный ветер, разом сдувая то уютное тепло, к которому она успела привыкнуть за вечер. На улице было немноголюдно, обычный будничный вечер, шум машин где-то вдалеке, редкие прохожие спешащие мимо. Она свернула в переулок сбоку от здания, где у дальней стены стояли мусорные баки, а рядом темнела неприметная дверь чёрного хода. Здесь было тише. Только гудение вытяжки да капель откуда-то с крыши. Девушка опустилась на корточки у стены, обхватив колени руками. Длинная светлая юбка и тонкая накидка совсем не спасали от вечернего холода, ткань сразу прилипла к коже, бесполезная и такая же лёгкая. Пальцы зябли. Ей вдруг отчаянно захотелось, чтобы в руках было хоть что-то – сигарета, зажигалка, что угодно, лишь бы занять эту дрожь чем-то конкретным. Она машинально скользнула ладонью по сумке, будто там могла случайно завестись пачка, которой там отродясь не бывало. Не курила никогда. Даже не знала толком, как это делается, с какой стороны подносить огонь, сколько держать дым внутри, чтобы не закашляться сразу, как Эдгар делал это, не задумываясь совсем, между делом. Она невесело усмехнулась своим мыслям. Сидит на корточках у чужой помойки и мечтает о сигарете, которую даже прикурить не сумела бы. Мысли расползались, цепляясь одна за другую: не поднятый от меню взгляд, тепло ресторана, которое оказалось таким же пустым, как и всё остальное. И где-то за этим, отдельно тянуло что-то более давнее и тёплое, чему она сама пока не могла подобрать название. Она достала телефон. Экран осветил её лицо холодным синим светом. Открыла чат с подругой, там висело сообщение: «Ну как он?». Белые ресницы и без того тяжёлые от усталости, опустились ещё ниже. Она закрыла чат, не ответив. Она с долгим раздумьем, открыла журнал вызовов. Пальцы уже успевшие заледенеть на вечернем воздухе, медленно, будто нехотя, вывели его номер на экране с той же тягучей неохотой, с которой ей вообще давалось сейчас любое движение. Она нажала на вызов и медленно, почти с усилием, поднесла телефон к уху. Гудки тянулись бесконечно. — Алло? Это ты? Что случилось? — в его хрипловатом голосе слышалось явное недоумение, ещё сонное, не до конца проснувшееся для тревоги. Она не ответила сразу. Приоткрыла рот, но слова замерли где-то на подходе и лишь через секунду наконец выдохнула: — Можешь меня забрать? Пауза. Короткая, почти неощутимая. — Где ты? Я еду. Она быстро назвала адрес и сбросила вызов, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене. Снова убрала телефон обратно в сумку. Очередной порыв ветра растрепал волосы, бросив пряди прямо в лицо. Она со вздохом закрыла лицо ладонями, постояла так секунду, а потом медленно провела руками в стороны, убирая волосы за уши. Взгляд устало опустился на асфальт.