Разрушить любой ценой

      Оставшееся время на источнике, мы проводили практически не общаясь. Я уходил в воду один, проводя в источнике по полдня, не желая видеть их опечаленные взгляды. Меня злило то, что Тено все время была в курсе этого договора. Меня бесило, что Оливия не посоветовалась со мной, не приняла мою сторону в этом вопросе. Меня злило — за меня все решили! Они все решили за меня, считая, что имеют право играть моей судьбой! Моей жизнью! Я не понимал этого!       За эти дни, я перекинулся парой фраз только с Тайки, и-то исключительно дежурными: «Привет» и «пока». Не хотелось никого видеть. Сигареты как назло закончились. Башка взрывалась от всей этой информации. И я просто превращался в последнего подледца.       А вернувшись во дворец, я вначале устроил колоссальный скандал Какю, поразбивав об стены всевозможные статуэтки в ее кабинете. Мне кажется, она впервые слышала столько гневных тирад от меня в свое лицо. И лишь когда я все ей высказал, мне стало легче. Я думал, она разозлится, накажет меня за такое непочтительное поведение в ее адрес, однако, все было иначе. Она лишь расплакалась, горько обняв меня, успокаивающе гладя по голове. И мне не нужно было даже ее слов, чтобы понять, что я неблагодарная скотина, ради которой все это и сделано.        Только тогда я понял, как сильно она дорожит нами, что ее действия, только ради моего спасения. Мне стало тошно от самого себя. Я ведь и правда обижал и ее, и братьев, и … Харуку. Я не понимал, что все было только ради меня. Не унизить меня, а наоборот — спасти. Но что сделано — то сделано. И так просто помериться с собственной женой я не мог. Да собственно и не понимал, как. Не понимал, хочу ли помириться с ней я, так как не мог больше игнорировать свои чувства к ней. Или это магия обручальных колец, заставляет думать о ней постоянно.       Мы даже вновь не спали вместе. Я снова уходил на пол возле камина, а утром, сбегал на службу. Возвращался во дворец после ужина, съедая что-нибудь в городе. Принимал ледяной душ, и снова сваливался спать. И так почти неделю. Наверное, так даже лучше. Зная правду, не зачем было привязываться к ней окончательно. Этот месяц, был слишком насыщен событиями.        В городе все было тихо. Вылазки ём были за эти дни три раза. И видимо, я был настолько зол, что расправлялся с ними за считанные минуты. Столица восстанавливалась. Разрушенные здания вновь работали. Моя любимая кофейня, вновь принимала посетителей, поэтому, в замок меня практически не тянуло.       Но сегодня, у меня снова не было выбора. И просто перед фактом, меня поставила Нептун, прислав за мной в город гонца, с небольшой запиской: «Сегодня ее день рождения, супруг называется. Ты об помнишь?». Я если честно, понятия не имел, когда у моей жены день рождения. И ощутил себя мерзко, даже не догадавшись поздравить ее утром. Ладно поздравить утром. Я не представлял, что ей дарить. Были бы на Земле. Было бы понятно: новую резину на ее Феррари. Набор гаечных ключей, или полное ТО. А здесь? Что могло ей понравиться.       Я был женат не на обычной девушке, которую легко развести на дорогие подарки, ювелирные изделия, или дорогие меха. Здесь тяжелый случай, и голова моя взрывалась. Пришлось наплевать на дежурство, и посещать лавки помещиков. Перед глазами мелькали дорогие антиквариаты-безделушки, фолианты редких книг. Но ничего, что бы ей могло понравиться. Хотя? Если думать о подарке для девушки, позиционирующей себя с наклонами парня, в голову приходят вещи, которые могут понравится самому. И таким образом мы имеем оружейную лавку. Я привязал свою лошадь возле «магазина», откидывая с головы капюшон. Погода сегодня была безветренная, а суровые морозы отпускали. Приближался февраль. А он славился сильной вьюгой. — Добрый день, господин, — деловым тоном поздоровался со мной оружейных дел мастер. Года три назад. Именно он сделал мою саблю. А теперь, я частенько заходил к нему ее точить. — Крон, мне нужна твоя помощь. — Я снял с ладоней перчатки, положив их на прилавок. В лавке было тепло. Маленькое помещение отапливалось небольшой печкой, и от этого, здесь было даже душно. На прилавке стояла небольшая масляная лампа, и от нее было совсем немного освещения. В центре стоял станок для заточки металла, и возле него небольшой круглый стул. А на стенах всевозможные виды товаров. От небольших ножей до мечей, украшенных драгоценными камнями. На всех товарах были привешены небольшие пергаменты с ценой, и описанием товара. — Что вас интересует, господин Файтер? — он криво улыбнулся, обнажая пожелтевшие кривые зубы. И я мог поклясться, в его глазах сверкнула заветная цифра золотых монет, которую он мог получить от меня. — Меня интересует небольшой клинок, чтобы он мог умещаться в ладони. Рукоять обязательно из толстого метала. — Я нахмурился, привыкая к тусклому свету. С Кроном нужно держать ухо в остро. Он любит завышать цену за товар, который ничего не стоит. — Декоративная инкрустация? — задумчиво переспросил мастер, спеша к самым дальним полкам. Там у него хранились достаточно дорогие вещи. — Не против. — Я утвердительно кивнул, вынимая из кармана кожаный мешочек с монетами, ставя его перед лицом оружейника. — С вами приятно иметь дело, господин, — он поднял мешочек, потрясся его возле уха. Сумма была значительная. У золотых монет был свой вес, и Крон определял это слету.       После этого, мужчина стал доставать из своих запасов небольшие прямоугольные коробочки. По моим подсчетам их было шесть штук. Размер их был примерно чуть больше пятнадцати сантиментов. Я начал открывать по одной. Самого острия клинка я не касался, и брал за рукоять с помощью ажурного носового платка с вышивкой моих инициалов.       Такой же подарок Какю, как и у Ятена. Я рассматривал оружие, как настоящее бесценное искусство. Смотря как, оно ложится в руку, и как входит в ножны. Из всех примеров, меня заинтересовал узкий клинок, с чуть закругленной рукоятью, инкрустированный гроздью камней, напоминающих рубины. А как мы знаем — красный мой любимый цвет. — У меня будет условие, Крон, по середине ты сделаешь надпись по моему рисунку. И сделать это, ты должен в течение этого часа. — Я положил перед ним выбранный мной клинок, вынимая из кармана плаща свиток пергамента сложенный в четверть. — Что это? Это такие буквы? — Крон удивленно посмотрел на необычные закорючки.       На самом деле, надпись была проста, но проста для землян: «風を飼いならすことはできません» а переводилась она достаточно громогласно, для человека, кому причитался этот подарок: «Ветер нельзя приручить». — Иероглифы, — утвердительно кивнул головой я. — Вы будете ждать здесь, или у мадам Элизар? — Крон перехватит выбранную мной коробку. Устремляясь к своей печи, параллельно доставая баночки с кислотой. — Здесь, — Я утвердительно кивнул в сторону печи, возле которой находились маленькие табуретки, застеленные кожей. -Может предложить чай? Или что покрепче? — слащава вновь улыбнулся мастер. — Благодарю. Ничего не нужно. Работай быстрее. — Я сел на одну из табуреток, сложив ноги на вторую, закрывая глаза. Можно было немного вздремнуть в тепле, ожидая свой подарок. Я не был уверен на сто процентов, что ей понравиться. Но покупать золотые побрякушки тоже не было смысла. Она с ними меня пошлет куда подальше. Я не спал, просто погружаясь в легкую дремоту. Я слышал, как работал мастер, ощущал ужасные запахи серы, искр. Отвратительные ощущения. Но они того стоили. И примерно через полтора часа, возвращаясь во дворец, я понимал, что сделал правильный выбор.

***

      Во дворце кипела жизнь. Дворцовые повара творили изыски кулинарных шедевров. Я знал, что по случаю дня рождения Урана, моя принцесса вновь выдаст очередной балл. Только понимал, что таким празднованием, они ее только разозлят. Понимала это и Мичиру. Она слишком хорошо знала свою подругу. Поэтому, стоило мне появится в дверях главного входа, та схватила меня за руку, таща со всех ног в лаборатории Творца. — Харука бала не вынесет… — первое, что произнесла аквамариновая красавица, стоило нам оказаться в мастерских моего брата. — А что я сделаю? Какю не остановить. — Есть у меня одна идея, — Мичиру быстро начала мне говорить о своей задумке, объясняя мою роль в этом мероприятии. И сказать по правде, такое день рождение ей понравится. Но, это убийственная вещь по отношению к Оливии. Она меня потом лично прибьет. — Ладно, с помещением я понял, несколько арбалетов я достану лично. — Я утвердительно согласился с ней. — Но пиццу я вам где достану?       План Мичиру был достаточно прост, я должен был увести свою супругу на стрельбище. Стрельба из лука и арбалета, по сути для Харуки, была намного лучше, чем танцы под за унылую музыку средневековья. Единственный момент, что стол даже если там поставить и можно, пиццу с картошкой фри здесь не достать. —А об это не волнуйся, — она заговорщицки подмигнула мне, давая понять, что с угощением они уже все продумали. — Сама она где? — В вашей комнате. Сказала, отказывается выходить сегодня. И все телодвижения в ее сторону, будут караться смертной казнью. — Расстроено вздохнула Мичиру, поджимая обижено свои накрашенные ярко красной помадой губы. — Ну, эту часть я возьму на себя. — Я достал из внутреннего кармана плаща связку ключей, отсчитывая длинный ключ серебристого цвета с заостренным концов открывающей поверхности, протягивая девушке. — Вот он, подземный «тир» находится в южном крыле. Тайки знает где это. Ключом откроешь замок, а потом, проведешь моим перстнем по выемке возле ручки. — Я снял с левой руки небольшую серебряную печатку, с привычным мне красным рубином. Единственное украшение кроме сережек и часов, которые я носил еще месяц назад. — Ты приведешь ее туда минут через тридцать? Договорились? — Воодушевленно улыбнувшись мне, девушка, поспешив к двери. Видимо с Тайки у нее уже был разработал план по угощениям похожим на земные. — Я постараюсь, Мичиру. — Правда я не знал, как именно буду ее вытаскивать из комнаты. Я вышел следом за ней из лаборатории, направляясь прямиком в нашу комнату. По сути, я даже не разговаривал с ней почти неделю, а тут привести план Кайо в действие. И знаете, могу сказать сразу, с планом я провалился сразу же. Но дело в другом, не в нежелание Тено выходить из комнаты, не в стрельбе по мишеням из лука, и даже не в заветной пицце, которую реально испек нам Творец, дело в нас. Ведь мирится иногда оказывается полезно. — Харука… — Почти шепотом проговорил я, когда дверь в наши покои закрылась следом за мной. Я замер, не представляя, что ей говорить.       Она и правда находилась в комнате, лежа на животе на кровати, читая толстенную книгу, которую уже пыталась прочитать почти месяц. Рядом на покрывале стояло большое блюдо с разнообразной ягодой. Девушка лениво приподняла на меня взгляд после чего просто кивнула мне, посмотрев как-то растеряно в мои глаза. И знаете, в них читалось столько разнообразных эмоций, что я вздохнул. От самого настоящего желания придушить, до нескрываемой нежности. — Я такой идиот… — Что-то новое. — Она усмехнулась, отрывая от ярко красной клубники плодоножку, а потом словно специально проведя этой самой ягодкой по своим губам. — С днем рождения… — так же тихо проговорил я, делая несколько шагов в ее сторону. — Еще один…- Она покачала отрицательно головой, цокнув языком. — Я не праздную этот дебильный праздник. — А я и не говорю, что собираюсь праздновать. — Честно признался я, скидывая на кресло свой плащ, с длинной подарочной коробкой в кармане. — Очень умно, с твоей стороны. — Она так же демонстративно откусила ту самую клубнику, брызнув алым соком по губам, после чего проведя по соку кончиком языка. И для меня это действие оказалось просто невыносимым зрелищем. А может она этого и добивалась, ведь стоило мне не выдержать дистанции между нами, и с необъяснимым рвением сесть рядом к ней на кровать, резко притянуть ее к себе и с жадностью поцеловать, девушка лишь усмехнулась, позволяя себя целовать. Похоже она сама этого добивалась, не спеша меня отталкивать, или припечатывать к стене. Она с таким же чувственным голодом отвечала мне на поцелуй, обнимая за плечи. — Коу, там ягода… — Она выдохнула мне это прям в губы. Рукой пытаясь сдвинуть блюдо в сторону. — Ягода? — Я не сразу понял ее намек. — Я собираюсь ее потом еще съесть. — Так же выдохнула она мне в губы. — Да ну ее… — Между поцелуями ответил я. Мне не хотелось сейчас ни говорить, ни разбираться, ни мириться. Мне хотелось просто быть с ней. Зачем все эти мысли, зачем опять думать о том, мы сами желаем друг друга, или магия. Есть мы — здесь и сейчас. И есть мы через год. И вот те, кем мы будем являться потом и будут в этом разбираться потом.       Я резко толкнул это самое блюдо на пол, мысленно радуясь, что оно не перевернулось само, разбросав только несколько ягодок. Я сбросил его очень резко, не желая отвлекаться от самых заветных губ, нежно и так ласково целуя их снова и снова.        О чем там говорила Мичиру? О стрельбе из лука и арбалета? Плевать, это ее день… И отметим мы его как посчитаем нужно.       Я даже пропустил тот момент, когда я оказался на кровати, лежа на спине, а моя возлюбленная, хитро смотря на меня, расстегивала крючки на моем форменном кителе. — Коу, у тебя что, пуговиц вообще нет? — Она психовала, отчего на ее щеках проявлялся такой манящий румянец. — Есть, но они не так красиво смотрятся, — усмехнулся я, наблюдая за ее действиями. Один крючок, два, три… десять, девушка наконец-то скинула с меня часть моей формы, вступая в бой с простой белой футболкой. Надетой под китель. Еще пару секунд, и она стащила с меня и ее, сбрасывая так же к подножью кровати. — Знаешь, что, хвостатый, если ты, еще хоть раз, заявишь, что сам пойдешь сдаваться этой… как ее там, ааа, неважно… Я тебя просто прикую наручниками к стене, понятно? — она с напором это сказала, проведя указательным пальцем по моей груди, надавливая ногтем, оставляя красный еле заметный след. — Не знал, что у тебя садистские наклонности, Тено. — теперь и на моих щеках заиграл румянец. Я ощущал, что под ее касаниями, кожа становиться горячей, а тело слишком откровенно проявляет чувствительность. — Я предупредила. Говорю один раз, второго Коу не будет. Никогда. Если что-то измениться, я сообщу тебе. Ясно? — Она наклонилась, вновь целуя меня в уголок губ, нежно-нежно, и в тот же момент, кусая. Словно, Харука пыталась отомстить мне за все те раза, что я искусывал ее губы в кровь. — Обещаю… — Только и смог выдохнуть я, стоило ее ладоням коснуться ремня моих брюк. — Запомни это, Коу… Ты принадлежишь мне. Весь этот год… Ты принадлежишь только мне!       И эти слова эхом повторялись в моей голове. И я не хотел этого нарушать. Теперь не хотел. Да и зачем. Она этим поставила черту во всех наших выяснениях отношений, и срывая с нее мою же красную рубашку, которую она приватизировала в первый же день совместной жизни, и стаскивая такие же приватизированные ей брюки, я был счастлив.       А дальше лишь только мы вдвоем. А дальше лишь одно дыхание на двоих. Скрип пружин матраса, стук ножек об пол, и нескрываемые стоны, которые сто процентов были услышаны нашими друзьями, пришедшими за нами все-таки через час, поняв, что мы в этот вечер к ним не придем.       Я неустанно целовал каждый миллиметр ее тела. Я жадно украдывал и украдывал спелость ее губ, я наслаждался соитием наших тел, понимая, что она принадлежит теперь и правда только мне. Без обмана, без этих тайн. Я знал, что этот год может все изменить. И это день рождения, она запомнит навсегда, крича в моменты приходящего оргазма мое собственное имя. Не прозвище, не фамилию, а имя… Которое она никогда не называла.       А утром, я все-таки подарю ей приготовленный для нее подарок, и увидев улыбку, пойму, что я не ошибся. Но только услышу еще и ее признание, что может ветер и не привязать, не приручить, но мне укротить получилось.