Разрушить любой ценой

             Середина марта в этом году выдалась достаточно теплая. Местами можно было увидеть уже рассеянный таялый снег, и еле уловимые проблески начинавших пробиваться сквозь промерзшую землю заростков цветов. Еще каких-то пару недель, и весна полностью завладеет всей планетой, принося тепло, дуновение легкого ветерка и удлинённые дни. Уже солнце садилось достаточно поздно.        День становился длиннее. Воздух прогревался до отметки около нуля. А днем и до пяти градусов. Морозы отступали. На КинМоку, весна приходит быстро, и к апрелю снега уже не останется. А вечнозеленые оливы, начнут радовать своим полноправным цветом и ароматом. Символ нашей планеты — это ветка олив, и совсем скоро, этот аромат коснется каждого жителя.       В первых числах марта, наш Творец женился, и, если вначале, я скептически относился к их отношениям. Думал, что все пройдет, то после новости об будущем ребенке, этот скептик оборвался. У них не было пышного празднования, и даже любимого бала ее Величества не было, они действительно просто обвенчались в небольшой церквушке на окраине столицы, по всем законам нашей планеты. А потом, так же как я, подписали серебристый пергамент, скрепленных их подписями.        Но, разница в том, что Тайки сам надел на безымянный палец Мичиру кольцо, и она в ответ также, надела ему золотой ободок обручального кольца. А не как мы, ощутили сковывающие магические кольца.       В их союзе не было нерушимой магии, в их союзе была настоящая сила любви. И эта сила, теперь росла под сердцем аквамариновой красавицы, вынося мозг всему дворцу.       И если вначале, это было как-то безобидно, то теперь получал не только Тайки, нам с Харукой прилетало от девушки не меньше. Иногда, мне становилось даже жаль брата, видя, как он по ночам мчится в дворцовую кухню, пытаясь выполнить заказ гормонального желания своей возлюбленной. И если стандартные вкусовые заскоки он еще мог найти, то чего на нашей планете не было, приходилось искать на что заменить. Например, два вечера назад, когда я возвращался со службы около часа ночи, перепачканный весь в зеленой крови йом, да грязи от брызг копыт своей лошади, мне в коридоре встретился Тайки.       На его лице было столько боли, и обреченности, что мне расхотелось его даже подкалывать. А всего лишь, его ненаглядной, захотелось понюхать бензин. Бензин мать его! Где он его найдет на Кинмоку?!       И наливая в моей комнате ему полный бокал коньяка, я радовался, что всегда за безопасный секс. Мне такого геморроя, не нужно было. И в этом Тено меня поддерживала. Какие нам, на хрен дети, если у нас брак на один год, и она и я это понимали. А смотря на друзей, сильнее в этом убеждались. И это только у нее два месяца беременности, за девять месяцев, она его до психушки доведет.        И Ятен тут не одним отваром не поможет. Харука в спаивании Творца меня не поддерживала, заявляя, что мы два бесчувственных дебила, которые только могут затащить в кровать, а теперь с последствиями не считаются. Ну, я-то здесь не при чем. Мне просто его жалко. Но, за такую жалость, меня выгнали на пол к камину на три дня, и лишили допуска к себе, кстати тоже. Женская солидарность что ли.       Поэтому, могу сказать, беременность Мичиру отразилась на нас всех. Плюс ко всему, Оливия на радостях скорой возможности стать тетей, запретила Нептун дежурить в столице. Она с нее пылинки сдувала, постоянно следя за ее самочувствием. Находя всевозможные запасы фруктов. И теперь, я практически безвылазно торчал в столице сам.        Иногда, правда супруга сама вызывалась составить мне компанию. Одну я ее в столицу не пускал. Все же чужая планета, чужой склад жизни, но и с ней мне было не комфортно. Я не мог сосредоточится на врагах, всем своим нутром желая не допустить ни одного шанса ей вступить в бой. Я боялся за нее, становился невнимателен, и подставлялся под удары намного больше. А ее это злило.       Уран не из тех воинов, которую нужно страховать, она словно молния, которую если увидишь, стоит бояться. Я и это в глубине души понимал. Понимал, что она одна из самых сильных сенши в Галактике, я допускал даже то, что она сильнее меня. Но одно дело понимать, как воин, другое дело понимать, как влюбленный парень.       Вот и сегодня, мы находились в городе вместе. Растаявший снег, превратился в грязевую кашу, отчего копыта лошадей противно чварлили. Мы патрулировали уже около трех часов, успев уничтожить уже две ёмы. А точнее, после объяснений Какиоку — украденные души, превратившихся в демонов. — Ты не проголодалась? — проговорил я, когда мы добрались до волшебного фонтана. Я по привычке спрыгнул с лошади. До любимой моей кофейни оставалось каких-то пару шагов. Можно было отдать полозья своей лошади встречающему нас городскому лакею, и выпить горячего чая, или кофе со свежей выпечкой. — Хвост, у тебя скоро на стряпне живот расти начнет, — она усмехнулась надо мной, спрыгивая также со своей лошади, отдавая полозья. — А что, если потолстею, перестану быть самым сексуальным жителем КинМоку? — Ну, с самооценкой у меня всегда было плохо. Точнее хорошо, я прекрасно знал, как по мне сохнут не только горничные, фрейлины, но и простые жительницы планеты. Прекрасно знал, что стоим мне проехать перед чьим — ни будь садом, с ума я сводил. И могу поклясться, не только девушек. Некоторых парней тоже. — Хвост, хм, тут не знаю, а вот если толкнуть тебя лицом в грязь, точно перестанешь. — Это она сейчас меня поддела, или приревновала? Я улыбнулся, хотя прекрасно знал, Харука свою угрозу может воплотить в жизнь. — Тено, ты всегда была стервой, это в тебе не меняется даже с годами. — А кто сказал, что мы перестанем издеваться друг над другом? Даже приняв свои чувства, настоящие они или магические, мы оставались самими собой, и подтрунивать друг друга нам только за радость. — И собираюсь ей быть до старости, — она утвердительно кивнула головой, обходя меня первой, действительно собираясь зайти в кофейню мадам Элизар. — Я до старости не до живу, у меня работа нервная, — в той же манере продолжил я, заходя следом за девушкой в помещение.       Нас встречал все тот же яркий пряный аромат выпечки, благородный запах кофе, и травяного чая. И я мог поклясться, что я чувствовал запах вишни. А вишня для меня последнее время как триггер, в отношении к блондинке. — Господин, госпожа Файтер, рада снова видеть у себя в кофейне, — Мадам Элизар стояла как обычно за стойкой, заваривая в прозрачном заварочном чайнике травяной чай. И я поклясться мог, это именно зимняя вишня. Я нахмурился, меня этот запах и правда сводил с ума. И меня это начинало даже раздражать. — Мадам, — Я очаровательно улыбнулся женщине, заставляя смущаться моей игривой улыбке. В этом весь я. И Флиртовать со всеми подряд, никто не мог у меня отнять, даже подзатыльник от жены. — Вам как обычно? — Она застенчиво засмеялась, указывая жестом на столик возле окна, который всегда держала для меня, или моих братьев, которые так же любили это место. — Мне да, — Я кивнул. — А вашей супруге? — Мадам Элизар теперь посмотрела блондинку, изучающе рассматривая ее с ног до кончиков пшеничных прядей, поджимая губы.       Харука на это даже не обратила внимание, садясь на один из пуфиков. Перед этим, она сняла с себе дорожный плащ, и теперь можно было заметить на ней одетый такой же военный костюм. Только приталенный, в поясе, и без нагрудного знака, который был только у меня. На поясе, у девушки так же в ножнах виднелся ее собственный меч, изготовленный Кроном по ее просьбе, когда она вступила в войска ее Величества. Точнее сказать, когда она поставила меня тупо перед фактом этого вступления. Разозлив по первое число. — А давайте вишневый чай и банановый маффин. — Она специально взяла этот чертов чай! Специально, чтобы довести меня до безумия! Ведь знала, что он ассоциируется с ней, когда она выходит с ванной комнаты, в мои объятия перед сном. Стерва чертова! — Минут через пять, ожидайте заказ, — Она деловито кивнула нам, поспешив скрыться за занавеской, за которой находилась кухня. Я тоже снял с себя дорожный плащ, повесив его на вешалку, присаживаясь напротив девушки. Хотелось не только перекусить, но и курить. Но, у мадам Элизар курить было нельзя.       На столе практически сразу же появились напитки. Передо мной мой двойной сладкий кофе, а перед гонщицей, этот долбанный чай. — Ммм, как вкусно пахнет, Коу, тебе надо его попробовать, очень вкусно… — Она налила себе в стакан из чайничка напиток, демонстративно делая глоток. — Ты сейчас чего добиваешься, Тено? — у меня хоть и выдержка воинская, и я легко переношу ранения, ушибы. Морозы, голодовку, но доводить меня этим вишневым ароматом — садистка. — Ничего, просто предлагаю попробовать вишневый чай, — и я могу поклясться на вишневом она сделала ударение. — Тено, а ты никогда не хотела экспериментов? Секс в общественном месте? — Раз она доводит меня, еще и на патруле, можно повыбешивать и ее. В ответ. — Скучно мыслишь, хвостатый, секс в самолете, или примерочной бутике у меня был, и скажу тебе, Мичиру всегда была за эксперименты… — Я поперхнулся собственным кофе, закашлявшись. Кто кого хотел довести сейчас? — Не думаю, что Тайки на такое согласиться, твоей подруге здесь не повезло, — я наконец-то прокашлялся, краснея от представления в своей голове их прелюдий в примерочной какого-нибудь токийского бутика. — Согласиться, она умеет уговаривать, хвостатый…. — А ты? — вот теперь мне стало самому интересно, на что можно подбить Великий Уран, или же довести все-таки самого себя. Я сделал еще глоток кофе, смотря прямо в серые глаза девушки, наблюдая за искрами в ее зрачках. — А тебе это зачем знать? Здесь ни самолетов. Ни примерочных нет. — Но общественные места, никто не отменял. — Тогда, тебе стоит вернуть свой настоящий облик, — А вот это уже удар ниже пояса 2:0 в ее пользу. Вот на это я точно никогда не пойду.       Миллион процентов даю, что никогда в жизни не верну себе облик девушки. Даже за секс в общественном месте. Мы препирались так еще пару минут, ожидая наш заказ.       И по прошествии семи минут, на столе и правда появились два подноса. Мой поднос с пирожками с мясом газели, и ее с банановым мафином.        Ели мы после такого разговора молча. Я в сотый раз понял, Тено умеет издеваться надо мной просто словами. И делает это так профессионально, что я даже иногда не знаю, что ей и ответить. Словно снова тот шестнадцатилетний мальчишка, влюбленный в ее принцессу, которому она легко чистит ауру. Не только за Усаги, но и за флиртование с Мичиру после концерта.        Пирожки закончились быстро. А ее мафин еще быстрее. Стоило возвращаться на улицу изумрудного камня, где по подсчетам Творца, замечена подозрительная демоническая активность. И мне бы научится слышать звезды и днем, которые сто процентов бы предупредили меня, что выходить сегодня из кофейни просто нельзя, но я не понимал их. Моих ночных светил на небосводе сейчас не было, как и не было морозного мартовского ветерка, который бы, наверное, предупредил свою хозяйку о надвигающейся опасности.       Мы расплатились за обед, накидывая на себе свои плащи. На улице было безлюдно. Лишь где-то на соседних улицах слышны были звуки бьющейся посуды и собачий лай. И мне бы отреагировать на этот самый простой животный лай, но я даже не брал его в расчет.       Йом не было рядом, это точно. Их энергию мы знали. Уловили бы мгновенно. Но сегодня, нужно было прислушаться к обычным человеческим сигналам опасности. Я это понимал. Энергии демонов не было. Разбойники? Дикие звери? Я не понимал, кто вот так просто может заставить сокрушаться целую свору собак.       А вой усиливался. Это было слышно с каждым метром, с каждым домом. Еще несколько шагов, и мы добираемся до той самой улицы нет, это не улица изумрудного камня, это тупиковый объезд, соединяющий три улицы и центр. И самое главное, вой собак идет от двух заброшенных домов. Сильный. Громкий, опасный. От этого воя мурашки идут по всему телу. Я не хотел туда идти. Не хотела скакать и моя лошадь. Она била копытами, она пыталась противиться и уйти обратно, но не могла противиться прямому указу.       Здесь было холоднее. Мороз прошелся по всему телу. А может мне так показалось от этого самого собачье воя? Но, самое удивительное, вой был, но собак видно не было. —Хвост, что-то мне это не нравится. — Тихо проговорила девушка, нахмурившись. Она так же держала обеими руками полозья упирающейся лошади. Ее жеребец, точно так же противился здесь находиться. — Ничего не понимаю, где собаки? — Она осматривалась по сторонам, ища источник звука. Но рядом ничего не было. Если только они не выли из одного из этих заброшенных домов. — Хвост, по звукам, их больше десяти. У вас есть бездомные стаи? — Не знаю, ни разу не видел. — Я отрицательно покачал головой, все же спрыгивая с лошади. Я привязал ее к забору одного из заброшенных домов, собираясь вступить за ограждения, и проверить наличие стаи там. Знал бы я, чем это для меня обернётся, наплевал бы…. -…Файтер, там их нет! — окликнул меня голос одного из моих патрульных. Это был голос Эйфи. Он вместе с еще двумя солдатами показались из территории этого самого заброшенного дома. —Вы осмотрели всю территорию? — Я поздоровался со своими подчиненными, понимая, что если они и правда здесь, территорию они уже проверили. — Собаки невидимые? — Внезапно проговорила моя супруга. Она так же спрыгнула со своей лошади, подходя к ограде второго дома.       Первый дом был похож на усадьбу тридцатых годов. Правда с разбитыми стеклами, да дырами в стенах. Вторая же усадьба была примерно шестидесятых годов. Окна были целы, а вот труба на крыше была разрушена. Крыльцо покосилось. И я мог поклясться. Еще вчера, объезжая эту территорию, я этих домов не видел. А может не замечал? И если бы не вой, никогда бы и не заметил. — Мы осмотрели оба дома. Ничего нет. Я собирался уже послать за тобой, это не нормально. — Он рукой показал на молодого солдата с копной рыжих волос.       На службе всего два года. И я если честно не помню, как его зовут. Второй солдат мне вообще не был знаком. Черные волосы, карие глаза, и какие-то кривые зубы. Нет, я не помню его. Он сильно сутулился, стараясь казаться еще меньше, чем был. — Я понял, — я кивнул. Значит, этот лай и вой слышала вся столица. — Похоже на то, — ответил я Тено.       Понимая, что реально если вой есть, а собак нет, это невидимые псы. И мне бы догадаться, что это тоже души невинных животных, украденных Крахноль. Но, я даже не предполагал этого. А тем временем, магия пред знамениями уже вершила свое дело.       Я подошел вплотную к ограде, пытаясь почувствовать ауру демонов. Но не мог, ничего не было. И мне бы понять, что враг совсем близко, и совершенно не демон. И магия невинных псов, это только приманка. Для меня же приманка, в которую я так легко попался, приезжая в это забытое богом место. — Эйфи, тут все чисто. — Я пожимал плечами, совершенно не чувствуя источник этих звуков. — Мистика, Файтер, — Эйфи подошел ко мне вплотную, пытаясь тоже разобраться в звуках. Хотя бы найти источник, хотя бы понять откуда именно идет этот не прерывающийся вой. — Это звучит примерно около трех часов! — Если задуматься, столько мы находились в патруле сегодня с Тено. Ведь даже этот факт кричал, что это снова все из-за меня. ….А дальше произойдет того, что будет являться мне в кошмарах до конца жизни… — … Сейя! Нет! — и я лишь дернусь на голос своей любимой, чтобы увидеть самый страшный миг в моей никчемной судьбе. Я даже не сразу пойму, что произошло, ловя в свои объятия обмякшую девушку, закрывшую меня от брошенного в мою сторону длинного тонкого клинка. И лишь увидев тоненькую струйку крови вытекшей из уголка ее рта, пойму, что она сделала сейчас…. Она закрыла меня собой. — Харука… Что за… — Я не понимал, не понимал! Я прижимал ее к себе, видя столько тоски и любви в ее глазах цвета грозового неба. Ее ладонь касается моей щеки, еле-еле, словно она пытается навсегда запомнить этот миг… — Файтер! Я за ним! Это предатель!       Но я не слышу голоса Эфри… Я не понимаю, что в меня запустили простым смертным оружием. Что запустил его один из подчиненных Эйфи, тот самый ссутулившейся недомерок… Я ничего не буду замечать, падая на колени, прижимая к себе окровавленную девушку. В ее спине торчит острый клинок, с рукоятью, инкрустированной рубинами… Теми самыми, что я ей подарил на день рождения… Тот самый острый клинок, с надписью про нее… про непокорный ветер. Тот самый, что всегда носила она в кармане своего дорожного плаща…. — Все…. хорошо… все хорошо…— Она пытается что-то мне говорить, но каждое слово дается ей трудно.       Ей нужно в дворец. Только Целитель сможет помочь… Только он знает, как спасти, как остановить кровотечение. Да только я прекрасно пониманию, у меня нет этих тридцати минут, нет долбанного времени. Я не смогу успеть.Меня разрывает на две части. Я должен сам убить предателя, я разорву его на куски. Я… не Эйфи! Но, я не могу выпустить ее из своих рук, прижимая к себе так сильно, как мог. Я весь в ее алой крови. Мои руки, мои щеки, весь… Но я не отпускаю девушку, ощущая предательские дорожки на своих щеках. —Зачем ты это сделала, Тено! Какого черта!!! — мой голос срывается на крик. Я не слышу самого себя, сжимая ее до боли в собственных ладонях. — Прекрати… прекрати… — Ее ладонь скользит по моей скуле, по моей щеке, по моим губам, оставляя алые разводы. —Не смей засыпать, слышишь… Не смей! — Я срываю голос, на крик. Интуитивно формируя в ладони ту самую свою крылатую звезду. Сейчас остается лишь один способ переместиться как можно скорее, это телепорт, и я до последнего не уверен, что он сработает.

***

      Я не мог расцепить свои руки, сжимая одной ладонью амулет, другой любимую девушку. Я не смотрел по сторонам, лишь надеявшись на то, что телепорт сработает. Я не перевоплощался, поэтому не был уверен, что это произойдет.       Но лишь почувствовав каменные плиты под ногами, да затхлый запах противного варева, я понял, что все получилось. Я поднял голову от девушки, смотря по сторонам. Телепорт сработал, меня перенесло в больничное крыло дворца, да только этого белобрысого хорька как назло в помещение не было. Лишь пожилая дама в роговых очках, сидевшая в кресле Целителя, за столом. Она дремала, не замечая ничего вокруг. Да молоденькая медсестра, перебирающая бинты, аккуратно раскладывая медикаменты по полочкам. — Марта!!! — мне кажется, от моего крика, даже штукатурка посыпалась. Не сразу понявшая появление господ помощница Целителя, подскочила в кресле, отчего ее очки соскользнули на достаточно прилично расстояние, соскальзывая на достаточно приличный бюст. —Господи, Сейя. — она не сразу сообразила, что я свалился к ней с окровавленным телом в руках. Харука была без сознания. Точнее, я надеялся, что она сейчас без сознания … А-не… я даже мысленно не мог себе позволить сказать «мертва». — Марта! Где этот хмырь?! — Ятен меня всегда выбешивал, но сейчас он мне был нужен как никогда ранее, а его белобрысую задницу неизвестно где носит. — Сейя, успокойся, он в главном зале. Принимают с ее Величеством послов. — Пожилая женщина поспешила ко мне, запинаясь об разбросанную в процессе телепорта мебель. Я ведь не знал куда приземлюсь, поэтому и снес два стула. да сдвинул одну из кушеток. — Лей, беги за ним быстрее. — Марта приказным тоном отдала указ девушке медсестре, осторожно присаживаясь на пол возле меня. Она нацедила назад на нос свои очки, начиная проверять пульс у блондинки. Вначале на шее, потом на пястье. Она пыталась вырвать ее у меня из рук, но я не ослаблял хватку. Даже не позволял коснуться моих рук. —Да опусти ты ее, Сейя! — Марта обращалась ко мне по моему имени. Ведь она в своем роде была одна из воспитателей нас троих, и именно она учила Ятена врачевательству. С единственным «но», она была человеком, магической силы не имела. Целитель же был рожден с этим даром. — Марта! Не смей мне даже говорить! Не смей! я не шучу! — Да успокойся, ты, жива она, пульс ей. — Марта еще раз дернула девушку из моих рук, злясь. — Лучше помоги перенести ее на кушетку. И объясни наконец-то, что произошло!       Женщина поджала тонкие губы, наконец-то добиваясь от меня хоть каких-то действий. Я на трясущихся ногах, кое-как поднявшись с пола, переложил со своих рук супругу на кушетку, я положил ее очень осторожно, на бок, потому что клинок, так и был воткнут в ее спину. Я прекрасно понимал, что вытащи его сразу, Тено погибнет от кровотечения сразу же. — Это не важно, Марта!!! — Да перестань орать! Криком своим, ты здесь не поможешь! — Она отошла к столу, чтобы взять перчатки и надеть их на руки. — Сейчас нужно будет вынуть нож. Нужно понять, что поражено. Насколько глубокое ранение. — Она вновь посмотрела на меня, оценивая масштаб потери крови, и я почувствовал, что ей совершенно не понравилось насколько пропитан плащ девушки, и моя одежда. Крови было потеряно много.       Пустяковым ранением это не назовешь. Мне нужно было вернуться, мне нужно было поймать этого предателя. Самолично уничтожить, убить, разорвать. Но я не мог даже на миг отойти от кушетки. Я сжимал ладонь девушки, словно боясь, что она раствориться. Или, что она перестанет дышать, стоит мне сделать хоть одно движение за приделы помещения. Я был весь настолько перемазанный грязью и ее кровью, что невозможно было найти хоть сантиметра чистой кожи или ткани.       Марта не спешила сама вынимать нож, она ждала Ятена. Я это понимал, понимал и тот факт, что время шло на минуты. И услышав за дверью быстрые шаги, вздохнул. Дверь открылась, запуская в помещение и Ятена, и принцессу, и спешившую следом за ними запыхавшуюся Лею. — Воитель! Что произошло?! — В ужасе проговорила принцесса, останавливаясь в метре от кушетки.       Ятен тем временем, уже осматривал девушку. И его изумрудные глаза, впервые за последнее время были расширены от ужаса. Он очень быстро расстегнул на ней плащ, разорвав ткань возле ранения, стаскивая его с девушки. Теперь стоило снять и форму, но зная мой ревностный нрав, видно было, что Ятен мешкает.       Я не мешал ему, лишь утвердительно кивнув головой, что он может снимать с нее форму. Здесь не до прелюдий, здесь важна жизнь. А начистить морду я могу ему и позже. И плевать, что он будущий король. Для меня он хорек белобрысый навсегда. Я не мешал ему, когда хирургическим ножиком, он разрезал замок на верхе формы, как распарывал ткань возле лопатки, оголяя ее спину. Я не взбешивался, когда он стащил форму со спины целиком, оставляя ее в спортивном бюстгальтере, который не особо скрывал ее формы. Я не психовал, я лишь сходил с ума от страха ее потерять. — На нас напали в городе, — все же ответил я, вспоминая вопрос принцессы, — Снова ёмы? — переспросила принцесса, с испугом смотря на меня. — Ты сам ранен? Ты весь в крови! — ее голос дрожал, я мог поклясться, она была готова сейчас заплакать. — Нет! Тено закрыла меня собой!!! Это были не йомы, Оливия!!! Это был наш же патрульный! Один из помощников Эфри!       Я кричал, рассказывая все от начала поиска стаи воющих псов, от магии невидимости, от осмотра заброшенных усадьб, до страшного мига покушения. И если задуматься, это было третье покушение на меня за эти месяцы. И если первые две — это стычки с демонами, то третье просто не укладывалось в голове. Это же обычный человек — не йома, не демон. Это мой же собственный подчинённый, используя украденный у моей супруги подарочный нож. И ведь это произошло в доли секунд, когда к такому мы никто не был готов. — Сейя! Успокойся! От Эфри он не уйдёт. Ему не скрыться. — принцесса пыталась достучаться до моего разума, но не могла. Я был так взбешен, так взвинчен, что мог испепелить сейчас просто взглядом. — Оливия!!! проснись, это уже переходит все границы!!! Если за всеми покушениями стоит Крахноль, ты должна вмешаться!!! — Продолжал орать я на свою принцессу. — Сейя! Не ори на принцессу! — попыталась вразумить меня Марта.       Но мне было плевать! Ятену было явно не до объяснения манер, он уже успел вынуть острый клинок, и положить его на фарфоровую тарелочку. В его руках то и дело мелькали какие-то инструменты и бутылки с растворами. Он не останавливался, не вслушивался в наш разговор, отдаваясь своей природной силе, стараясь успеть остановить кровотечение, и зашить рану. — Сейя… без улик, мы не можем обвинять ее. Это приведет к политической войне между двумя планетами! Я итак пошла против завещания договоренности, спасая твою же жизнь! — я не хотел ее понимать, я не хотел вслушиваться в ее объяснения. Во всех причинах происходящего в столице виноват лишь я! Моя природная магия, которую пообещали двадцать лет назад этой старухе. — Спасая! Да я тебе уже говорил, мне начихать на такую жизнь!!! Лучше бы ты не вмешивалась, не придумывала этот выход! Тогда бы Харука не пострадала!!! — Я не собирался молчать, не собирался сдерживать свои эмоции. Я не тот человек, который спокойно заткнется, и примет факт субординации перед ней. — Хватит! Я сказала тебе, я не позволю этому случится! Я придумывала этот план, зная, что Уран единственная в мире, кто ничего к тебе не чувствует! И то, что она сейчас спасла твою жизнь, говорит о том, что я ошибалась!!! Она спасла тебя сама! — голос девушки дрогнул. Я мог поклясться, вот-вот, и она расплачется. Но ее слезы меня давно не брали. Я не Целитель, который не даст и слезинки выкатиться с ее глаз. Я не принимаю этого. — Да, не сама она! Ты что думаешь, мы идиоты! Да ты привязала нас друг другу долбанной магией контракта! Это ты виновата, что воин другой солнечной системы, пострадал на нашей планете!       А тем временем, Ятен не останавливался ни на миг. Он обиженно поджимал губы, он злился, слыша мои обвинения в адрес Оливии. Но молчал, боясь сбиться. Шаг за шагом, он остановил кровотечение, он зашивал рану. Он вливал в горло девушки один флакончик с красной жидкостью за другим. Я видел, его руки тряслись не меньше моего. Он был взвинчен не меньше моего, и я бы на его месте, готов был перерезать мне горло, от таких речей в адрес возлюбленной. — Воитель! — вот теперь я разозлил и ее саму. В первый раз в жизни, Оливия посмотрела на меня с таким гневом, что я даже обрадовался. — Если ты не перестанешь себя так вести, я прикажу посадить тебя в темницу! Мне это надоело! Надоело слушать твои обвинения! — Да мне плевать!!! Поняла! Сади!!! Меня все это достало по полной! Достала ты! Достала твоя мать!!!       Если бы я не был так взвинчен, и не боялся за жизнь Тено, наверное, я бы не посмел высказать все в лицо Оливии. Наверное, бы промолчал, понимал бы, что, жив благодаря их семье. Но сейчас во мне кипел такой мощный гнев, что я не мог иначе. И видимо, Ятена я все-таки достал. — Заткнись! — Резко выкрикнул старший брат, бросив на стол перчатки, испачканные кровью девушки. Он резко развернулся ко мне, смотря с таким гневом, что я мог поклясться, сейчас Ятен ненавидел меня. — Своими истериками, ты ничего не исправишь! Ты просто самая неблагодарная свинья! — И не подумаю!!! — Я все же выпустил ладонь супруги из своей руки, отходя на несколько шагов от кушетки. — Вы достали меня по полной! Что ты со своей маниакальной манией величия, что Оливия! Достали по полной! Еще королем не стал, а возомнил о себе хрен знает, что! Правитель долбанный! — наконец-то я высказал все и в лицо Ятену. Высказал, даже не думая о последствиях. Да хоть на эшафот, сил нет больше подчиняться им.       И всего лишь секунда, а в челюсть мне уже прилетает кулаком от блондина. Из-за своей злости, я просто пропустил тот момент, когда этот белобрысый хорек рванул на меня, с ходу врезав в челюсть, разбивая мои губы в кровь. — Ненавижу! Идиот! — громко кричит он, пытаясь с размаху врезать снова, но у него не выходит. Я легко отстраняюсь, ответно разбивая ему его нос.       Я даже не слышу, как девушки начинают визжать, как принцесса кричит на нас обоих, пытаясь вразумить. Я ничего не слышу, адреналин стучит в висках с такой силой, что меня просто колотит.       Мы падаем на пол, начиная кататься по полу медблока, избивая друг друга как два подростка. Ятен ведь знал на кого нарывается, ему со мной не справится, и я в порыве гнева, просто начинаю разбивать ему не только нос, но и подбивая глаз, рассекая левую бровь. Он пытается ответно ударить по моим ребрам, но и это я ему уже не даю. Пока он сидел со своими склянками, я жил безвылазно в казармах, в склоках с демонами, в драках с йомами. — Прекратите! Вы что с ума сошли! — Теперь это уже голос Тайки.       Я даже не слышал, как он зашел на крики в больничное крыло, я не заметил, как он поспешил к нам, оттаскивая от блондина, и я не замечаю, как с размаху разбиваю и ему скулу. — Воин! Целитель! Я приказываю остановиться! — Только теперь я слышу уже не крик принцессы, уже прямой ее рассерженный приказ, позволяя Творцу меня оттащить от упирающего блондина.       Я сплевываю противную кровь, прям на пол, со злостью смотря на всех вокруг. Теперь меня точно отправят в темницу, и я не смогу находиться рядом с возлюбленной. Я тяжело дышу, я не могу успокоиться. И ведь не я начал эту драку, Ятен сам набросился на меня. Первым. — Ты не оставляешь мне выбора, Воитель! Я долго терпела, я терпела всю твою брань, все твои склоки! Но драка с Целителем уже переходит все границы! — Вот теперь я добился ее гнева.       За все свои двадцать шесть лет, я видел Какю в гневе лишь несколько раз.       Я выводил ее вот так уже дважды. Первый, когда применил силу Файтер в отношении простого преступника, а вот теперь второй раз. И мне не было стыдно. Мне не было жалко, что я сорвался на Хиллира, наоборот, я был доволен.       Угнетало, лишь то, что, если Эйфи догнал предателя, я не могу снести ему башку. И находясь в темнице, не узнаю, как Харука…. — Творец! Позови охрану, сейчас же! — девушка развернулась к Тайки, отворачиваясь от меня. Я знал, теперь ей противно даже смотреть на меня. Ей больно от несправедливости в моих речах. Но, я не сожалел! Ни капли!       Марта тут же поспешила поставить тряпичную занавеску, отгораживая от посторонних кушетку, где безмятежно спала моя единственная любовь, из-за которой я и не смог сдержать сейчас свой гнев.       И когда Тайки привел в помещение двух стражников, я только усмехнулся. — Воитель, сдашь оружие, сдашь знаки отличия, амулет для трансформации Творцу, и тебя проводят! До тех пор, пока ты не поймешь, что натворил, я не желаю тебя видеть! Точка! — И она просто расправила свои алые парчовые юбки, удаляясь из больничного крыла.       Я не стал ничего говорить, возражать. Я лишь усмехался над самим собой, снимая ножны с пояса. Я с легкостью отдал все Творцу, позволяя надеть на себя кандалы. Мне было плевать! Просто плевать! Я отдал ему свою серебряную печать, открывающую многие замки, я отдал ему свой амулет в виде крылатой звезды. Свою любимую саблю. До смешного, даже ремень от брюк. И знаете, хорошо, что Тено сейчас без сознания, не видит мой позор. Не видит, как я опустился. — Марта… позаботься о моей жене… — Единственное, что я смог сказать своим близким, перед тем охрана, и правда повела меня в подземные темницы нашего дворца.       Я даже не знал, что, поднявшись с пола, Ятен закроет расстроено глаза. Сжимая дрожащие губы. Я не узнаю, что Тайки будет сжимать в руках мои вещи, просто не понимая, как такое могло произойти. Не узнаю, что Марта, поможет уложить аккуратно Харуку на кушетку, принимая мое наставление дежурить около нее постоянно. Не узнаю, что, уйдя из больничного крыла, Оливия горько заплачет, не понимая, как мы могли докатиться до такого… Я ничего не пойму. Ничего не узнаю. Я буду только молчать, зная, что меня просто все в этой жизни достало.