When the blood speaks

-невысказанное

Спустя пару дней. — Ну же? Где Кассиан с глифтом? — Мими нетерпеливо выглядывала в окно, барабаня пальцами по подоконнику. Все собирались в небольшом домике недалеко от Академии — уютном, с живым огнём в камине и мягкими диванами, которые манили присесть. Сегодня здесь никто не думал об учёбе, о заданиях, о лекциях. Сегодня все отдыхали. Нас было много. Очень много. Вики, Мими, Ости, Кассиан, Люцифер, Вирра, Ади, Ксавьер, Сера, Дино, Дориан, Ворен, Дакс, Лизель и Ньера. Как собралась вся эта компания, никто не имел понятия. Половина друг друга на дух не переносила, но в этом хаосе было что-то странно притягательное. Словно сама атмосфера этого вечера стирала границы и заставляла забыть о том, кто кому не нравится. — А вот и я! — на пороге показался Кассиан с двумя ящиками глифта. Он сиял, как начищенный самородок, и явно гордился своей добычей. — На нашу компанию это как-то мало, — фыркнул Ади, окинув ящики скептическим взглядом. — Ты меня обижаешь, рыжий! — Кассиан картинно прижал руку к груди, а затем отошёл в сторону. За ним стоял молчаливый демон, который тащил ещё два ящика. Кассиан поблагодарил его, демон кивнул и бесшумно удалился. — Вот теперь нормально, — довольно протянул Ади. Тем временем Вики с девочками нашли закуски — сыры, фрукты, лёгкие закуски — и разложили их на столе. Вечер только начинался, и воздух уже наполнился предвкушением. Но не всё было так безоблачно, как казалось со стороны. Вики и Люцифер так и не смогли поговорить. Всё ещё избегая друг друга, они при этом ревновали так сильно, что это чувство, казалось, можно было резать ножом. В мыслях они почти не разговаривали — лишь сухие, колкие фразы, которые ранили больше, чем молчание. Люцифер проводил время с Виррой. Вики — с Дорианом. Всё бы ничего, да? Все думали, что они просто поругались на очередном задании. Мало ли что бывает между напарниками. Но никто не знал, что произошло на самом деле. А если бы даже и знали, то подумали бы: «Подумаешь, переспали один раз. Они же демоны». Но Люцифер и Вики так не считали. Тот вечер в аудитории остался с ними. Он въелся в кожу, в память, в каждую клетку тела. И ни глифт, ни чужие улыбки, ни чужие руки не могли заставить забыть. — Ну что? — Ворен оживился, подначивая всех остальных. — Время игр? — Только не правда или действие! — воскликнула Лизель, демонстративно надувая губы. Видимо, воспоминания о прошлый раз были ещё свежи. — Плохой опыт? — с искренним любопытством спросил Дориан, который ещё не был в курсе всех местных драм. — Я бы сказала, неудачный, — ответила Вики. Слова вырвались быстрее, чем она успела подумать. Она даже не заметила, как сказала это вслух. Те, кто были в курсе всей ситуации — Мими, Ости, Кассиан — искренно рассмеялись. Те, кто не знал, лишь улыбнулись, не понимая, что здесь смешного. «Для кого-то неудачный, а для кого-то даже очень удачный», — пронеслось в голове у Вики. Не её мысль. Люцифер. Она подняла на него взгляд. Он сидел напротив, через несколько человек, но его алые глаза смотрели прямо на неё. И на его губах играла та самая дьявольская улыбка, от которой у неё подкашивались колени. «Да, — ответила она мысленно, не отводя взгляда. — Для кого-то очень удачный». «Ты до сих пор об этом думаешь?» «А ты?» «Постоянно». Вирра что-то сказала ему, коснулась плеча. Он перевёл взгляд, улыбнулся ей — фальшиво, натянуто. Но Вики видела. Он притворялся. «Зачем ты притворяешься, что тебе все равно?», — подумал он. «Приходится», — ответила она. «Зачем?» «Чтобы не сойти с ума». Он не ответил. — Так во что будем играть? — спросил Ворен, прерывая затянувшуюся паузу. — Предлагаю в «Вагат», — сказал Кассиан, потирая руки. — Крутим бутылочку. На кого укажет горлышко, того и смотрим. Блок не ставить! Если увидели правильно, то потерпевший пьёт залпом. — Мы ж напьёмся! — воскликнула Ньера, но в её глазах уже горел азарт. — Зато повеселимся, — Мими подмигнула ей и улыбнулась. Бутылку поставили в центр круга. Все расселись поудобнее — кто на диванах, кто на полу, на подушках. Глифт разлили по стаканам. Огонь в камине весело потрескивал, отбрасывая тени на лица. Вики села так, чтобы не видеть Люцифера. Или хотя бы сделать вид, что не видит. Но она чувствовала его присутствие каждой клеткой. Знала, что он смотрит. Знала, что ждёт. Игра началась. Все по очереди крутили бутылочку и искали в голове самые провокационные моменты. Глифт разливался по стаканам, огонь в камине весело потрескивал, отбрасывая тени на лица, и напряжение постепенно нарастало. Кто-то смеялся, кто-то напряжённо сжимал бокалы, кто-то уже жалел, что согласился на эту игру. Ньера крутанула бутылочку первой. Стеклянное горлышко закрутилось, замедлилось и указало на Серу. — Ну что, ангелочек, давай посмотрим, — Ньера ухмыльнулась, подаваясь вперёд. В её глазах горел азарт хищника, который нащупал добычу. Сера не дрогнула. Она спокойно пододвинулась ближе, открывая доступ к своим глазам. Её взгляд был ясным, почти прозрачным — ангелы всегда умели держать лицо. Но Вики заметила, как Ксавьер рядом с ней напрягся. Его рука, лежащая на колене, сжалась в кулак. Ньера всматривалась в глаза Серы несколько долгих секунд. Тишина в комнате стала почти осязаемой. Казалось, даже огонь в камине затих, прислушиваясь. — Ну? — не выдержал Ади. — Что увидела? Ньера откинулась назад, довольно улыбаясь. — Наш ангелочек по уши влюблена в Ксавьера, — объявила она громко, так, чтобы слышали все. Сера покраснела. Не ярко, не демонстративно — лёгкий румянец, который выдал её смущение лучше любых слов. Она опустила глаза на секунду, потом подняла их, взяла бокал и осушила его залпом, даже не поморщившись. — Ого, — протянул Ади, не скрывая восхищения. — А ангелочки не такие уж и святые! — Заткнись, — беззлобно бросил Ксавьер, но в его голосе слышалась улыбка. Он взял руку Серы в свою и сжал. Вики смотрела на них и чувствовала странное тепло в груди. Они были счастливы. По-настоящему. Без притворства, без фальши. И это было… правильно. Игра продолжалась. Бутылочка выпадала на Дакса — он рассказал, что до сих пор боится высоты, хотя у него есть крылья. Все рассмеялись, а он сделал глоток, не обижаясь. Потом на Ньеру — ей досталось воспоминание о том, как она случайно подожгла библиотеку в школе. Она выпила, не моргнув глазом, и даже не покраснела. А потом горлышко указало на Люцифера. В комнате стало тихо. Кассиан засиял, как начищенный самородок. Он потирал руки, явно предвкушая момент, когда сможет заглянуть в голову друга. Пусть он и так знал многое, но сейчас, при всех, это было особенно пикантно. — Только попробуй рассказать что-то ненужное для чужих ушей, — прошептал Люцифер, глядя прямо на друга. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь. Кассиан подмигнул и погрузился в воспоминания. Он не искал ничего особенного — он уже знал, что рассказать. Хватило нескольких секунд. — Итак, — Кассиан откинулся на спинку дивана, принимая самую важную позу, — что же в голове нашего принца? Вирра и Лизель подались вперёд, их глаза горели любопытством. Они переглянулись, предвкушая что-то скандальное. Вирра даже приоткрыла рот, будто собиралась записывать. Вики лишь закатила глаза, но внутри у неё всё сжалось. Что он скажет? Что он увидел? — А в голове у него много чего, — Кассиан сделал театральную паузу, — или много кого. Он получил лёгкий подзатыльник от Люцифера. — Ауч! — Кассиан потер затылок, но улыбка не сходила с его лица. — Я шучу же. Ладно, серьёзно. Я увидел, что за всю свою бессмертную жизнь Люцифер поцеловал лишь одну девушку. Тишина взорвалась. — Представляете? — добавил Кассиан, наслаждаясь эффектом. Вики поперхнулась виноградиной. Она закашлялась, прикрывая рот рукой, и почувствовала, как Мими похлопала её по спине, едва сдерживая смех. На всех лицах застыло недоумение. Кто-то открыл рот, кто-то замер с бокалом на полпути ко рту. — В смысле — всего одну?! — выдохнула Ньера. — Кого он поцеловал?! — в один голос спросили Лизель и Вирра. Их глаза сверкали — одна от любопытства, другая от ревности. — А вот не знаю! — Кассиан громко выдохнул, изображая обиженного. — Она стояла спиной, не смог узнать, представляете! Какая досада! Кассиан искусно любовался этим шоу. Его взгляд скользнул по лицам: Мими, которая с трудом сдерживала смех, Ости, которая прикрыла рот рукой, и Вики, которая сидела с каменным лицом, но внутри у неё всё кипело. Никто не знал, что Люцифер поцеловал Вики. Никто, кроме Мими, Ости, Кассиана и самих Вики и Люцифера. — Он не пьёт, значит, не правда! — выдала Лизель, скрестив руки на груди. Все взгляды устремились на Люцифера. Он сидел неподвижно, его лицо ничего не выражало. Но потом, медленно, не торопясь, он потянулся к бокалу, взял его и осушил залпом, не отрывая взгляда от Вики. Глоток. Ещё один. Пусто. Он поставил бокал на стол и откинулся на спинку дивана. В комнате снова стало тихо. «Неужели, я единственная, кого ты целовал?» — мысль Вики коснулась его сознания. «А ты не веришь, Огонёк?» — ответил он, и в его мыслях не было насмешки. Только правда. Они смотрели друг на друга. Сквозь дым глифта, сквозь чужие голоса, сквозь толпу. В этих взглядах было больше, чем во всяких словах. Вирра дёрнула Люцифера за рукав, что-то спросила. Он не ответил. Не отвёл глаз. Лизель что-то прошептала Ньере, та хихикнула. Ади пытался перевести тему, закрутил бутылку. Но Вики и Люцифер не двигались. Они смотрели. И в этом взгляде было всё — боль, ревность, желание, страх. И то, что они оба боялись назвать. — Вики, — позвала Мими, касаясь её плеча. — Ты как? — Нормально, — ответила Вики, отводя взгляд первой. Но её сердце продолжало колотиться где-то в горле. Только одна она. Она единственная. И от этой мысли стало и сладко, и горько одновременно. Бутылка закрутилась снова. Игра продолжалась. Но на самом деле только начиналась. Стекло вращалось, отражая блики пламени из камина, и наконец замерло. Горлышко указало на Вики. Ворен поднялся с места и подошёл к ней, глядя прямо в глаза. Вики не отводила взгляда — она уже привыкла к этим играм, к этим вторжениям в чужую память. Но внутри всё равно что-то дрогнуло. — Ну? — Кассиан подался вперёд, не в силах скрыть любопытство. — Что там? Ворен молчал несколько секунд, всматриваясь в её глаза. Его лицо было сосредоточенным, почти серьёзным — редкость для него. — Хмм, — протянул он наконец. — Довольно смазанное воспоминание, но свежее. Будто было всего пару дней назад. Он задумался, нахмурившись. — Я увидел её сон. Она сидела на стуле, связанная. И кричала, чтобы… — он замолчал, пытаясь разобрать размытые образы. — Чтобы Он не целовал Её. — Кто он? Кого её? — вскинулась Лизель, подаваясь вперёд. — Не знаю, не увидел, — Ворен пожал плечами и вернулся на своё место. Вики едва заметно выдохнула. Она не смотрела на Люцифера. Боялась, что в её глазах он прочитает больше, чем нужно. Но Люцифер напрягся. Он понял. Он знал этот сон. Потому что видел его сам. «Мне снился такой же сон», — его мысль коснулась её сознания, тихая, почти осторожная. «В смысле — такой же?» — Вики не сразу нашла, что ответить. «Я видел сон, в котором тебя целует Дориан. И ты… не отстраняешься». Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Её сон — он тоже видел её сон. Или его сон был таким же? Или они видели одно и то же? «Я тоже видела сон, в котором ты целуешь Вирру», — призналась она. «Эти совпадения начинают меня напрягать», — его голос в голове был мрачным. «Не только тебя, принц». — Вики, ау? — голос Мими ворвался в их мысленный диалог. — Ты что, в мыслях летаешь? Вики моргнула, возвращаясь в реальность. Она смотрела на Люцифера. Не могла отвести взгляд. Мысли упрямо возвращались ко сну. Вернее, к снам. Идентичным снам. — Что, Мими? — наконец ответила она. — Задумалась. — Решила в мыслях поговорить? — Мими многозначительно подняла бровь. Фраза вырвалась у неё быстрее, чем она осознала суть сказанного. Вики почувствовала, как щёки заливает краска. — Прости, задумалась, Мими, — быстро сказала Вики. — Твоя очередь крутить. Вики взяла бутылку. Стекло было холодным, почти ледяным. Она крутанула его, и горлышко, покружившись, указало на Люцифера. — Ну давай, Вики, — раздался голос Вирры. — Посмотри, что есть интересного в голове у Люцифера. В её голосе слышалась плохо скрываемая ревность. Её было слишком много сегодня — этой Вирры. Слишком много. Вики поднялась, прошла через круг и села рядом с Люцифером. Близко. Так близко, что чувствовала его тепло, его дыхание, его запах. Она заглянула в его алые глаза — и мир вокруг перестал существовать. Воспоминаний было много. Они кружились, как снежинки в метели. Первое, в которое она хотела заглянуть, отлетело с огромной скоростью. Люцифер не дал его посмотреть. Он закрыл его от неё, как закрывают дверь перед незваным гостем. Но она успела заметить — это воспоминание было месячной давности. И разговор происходил в их с Кассианом комнате. «Что ты прячешь?» — мысленно спросила она. «То, что тебе не нужно знать», — ответил он. Но второе воспоминание Люцифер не успел закрыть. Вики ворвалась туда быстрее, чем он успел сообразить. Он сидел в кресле напротив матери. Лилит была прекрасна — тёмные волосы, алые глаза, такие же, как у него. Но в её взгляде было что-то, чего он не видел раньше. Страх? Или решимость? — Сын, — сказала она. — Я должна тебе кое-что рассказать. — Я слушаю, — ответил Люцифер. — Я была ангелом, — выдохнула Лилит. — До того, как стала демоницей. Он замер. — Что? — Я была ангелом из Люминары, — продолжила она. — Я полюбила твоего отца. И ради него отказалась от света. — Ты… ты перешла? — Это был первый случай в истории, — кивнула Лилит. — Первый переход. — А второй? — спросил Люцифер. — Второй — Ребекка. Мать Вики. Он почувствовал, как мир рушится и собирается заново. — Ты хочешь сказать… Вики тоже… — В ней течёт ангельская кровь, — закончила Лилит. — Как и в тебе. Вы оба — дети двух миров. Вики отстранилась. В голове застыли слова Лилит. Они кружились, как те самые воспоминания, эхом отдаваясь в висках. «Я была ангелом… Ребекка… второй переход… вы оба — дети двух миров…» Клубок со всеми этими странностями начал медленно распутываться. Связь. Мысли. Сны. Притяжение, которое невозможно объяснить. Всё это имело смысл. Возможно, Вики начинала понимать происхождение их странностей. А возможно, и нет. — Ну? — Вирра не выдержала первой. Её голос был резким, почти требовательным. — Что там? Вики смотрела прямо на Люцифера. В её взгляде был вопрос. И обида. И боль. «Почему ты мне не рассказал?» «А ты почему не рассказала, что встречалась с Ариэлем? Что Ребекка была ангелом?» «Это не одно и то же!» «Как по мне — совершенно одно и то же». — Вики, не томи! — Кассиан ударил ладонями по коленям, будто его лишили чего-то сладкого. — Нам же всем интересно! — Небось, она увидела, как Люцифер спит с какой-то демоницей, — Лизель демонстративно улыбнулась, стараясь задеть Вики. — И она не смогла смотреть. Вики не могла сказать, что увидела в его глазах. Это было опасно. Слишком опасно. Но она могла сказать другое. — Да, ты права, милая, — Вики улыбнулась. Грациозно, вставая и направляясь на своё место. — Я действительно увидела Люцифера с какой-то демоницей. И у них была бурная ночь. Лизель довольно хмыкнула. — А потом, — Вики села, взяла бокал и посмотрела прямо на Люцифера, — каково же было моё удивление, что это была я. Лизель поперхнулась. Она закашлялась, прикрывая рот рукой, и уставилась на Вики с открытым ртом. Вирра побледнела. Её лицо стало белым, как мел, а руки, лежащие на коленях, задрожали. Зато Кассиан и Мими сияли ярче звёзд на небе. Кассиан даже не пытался скрыть улыбку, а Мими прикрыла рот рукой, но глаза её смеялись. — Люцифер не спал с тобой! — выпалила Лизель, когда дар речи вернулся к ней. Вместо ответа Люцифер медленно, не торопясь, взял свой бокал глифта и осушил его залпом. Не отрывая взгляда от Вики. Подтверждая её правоту. В комнате повисла тишина. Такая густая, что можно было резать ножом. Кассиан тихо рассмеялся. — Ну, — сказал он, — Люцифер вообще спал со многими. Но игра только начиналась. После скандального разоблачения Вики атмосфера в комнате накалилась до предела, но никто не решался уйти. Глифт лился рекой, огонь в камине весело потрескивал, и напряжение постепенно сменялось тем особенным настроением, когда все уже немного пьяны и готовы смеяться над тем, над чем трезвые никогда бы не рассмеялись. Бутылочка крутилась снова и снова. — О, — протянул Кассиан, когда горлышко указало на Ости. — Наша загадочная. Ости не дрогнула. Она спокойно пододвинулась ближе к Ворену, который выпал на роль смотрящего, и заглянула в его глаза. Ворен всматривался долго — дольше, чем в других. На его лице появилось странное выражение: сначала удивление, потом понимание, потом лёгкая усмешка. — Ну? — не выдержала Ньера. — Что там? — О, — протянул Ворен, откидываясь на спинку дивана. — Наша Ости уже давно гуляет с Дино. Все взгляды устремились на Дино — того самого молчаливого ангела, который всё это время сидел в углу, почти незаметный, и наблюдал за происходящим с невозмутимым видом. Его светлые волосы мягко отливали серебром в свете камина, а за спиной угадывались очертания сложенных крыльев — белых, с едва заметным золотистым отливом. При упоминании своего имени он не изменился в лице, только чуть приподнял бровь. Но в его глазах — светлых, почти прозрачных — мелькнуло что-то тёплое. — Ого! — Мими хлопнула в ладоши. — Мне определенно это нравится! — Мими, не начинай, — пожала плечами Ости, но на её щеках появился лёгкий румянец. — Давно? — спросил Ади с искренним любопытством. — Достаточно, — ответил Дино. Голос у него был тихим, спокойным, с мягкими нотками, как у человека, который привык больше слушать, чем говорить. — И ты молчал? — удивился Кассиан. — Не спрашивали, — коротко ответил Дино, и в уголках его губ появилась лёгкая улыбка. Ости взяла бокал и осушила его залпом, не отрывая взгляда от Дино. Тот чуть заметно кивнул — жест, который они, видимо, понимали без слов. Вики смотрела на них и чувствовала странную смесь радости и грусти. Ости была счастлива. Это было видно. А она? Она перевела взгляд на Люцифера. Он сидел на своём месте, не двигаясь, и смотрел на неё. Они смотрели друг на друга весь вечер. Мельком. Украдкой. Боялись, что кто-то заметит. Боялись, что не заметят. Боялись, что это ничего не значит. И боялись, что значит всё. Бутылочка крутилась дальше. Горлышко указало на Мими. — О, — Кассиан подскочил, как ужаленный. — Моя очередь! — Какая же она твоя? — фыркнула Мими. — Бутылка показала на меня. Смотреть буду я. — Но я тоже хочу! — возмутился Кассиан. — А я хочу, чтобы ты сидел и не мешал, — парировала Мими, но в её голосе не было злости. Только привычная игра, которая давно стала их языком. Она подошла к Даксу, который уже занял место смотрящего, и заглянула в его глаза. Дакс всматривался недолго. Его лицо оставалось спокойным, но когда он отстранился, на его губах заиграла лёгкая улыбка. — Ну? — спросила Ньера. — Там много всего, — сказал Дакс. — Но всё… личное. — Личное? — переспросила Лизель. — Это как? — Так, — отрезал Дакс. — Не для чужих ушей. Кассиан покраснел. Это было так заметно, что даже Вики, погружённая в свои мысли, обратила на это внимание. — Кассиан, ты чего? — спросил Ади. — Ничего, — буркнул Кассиан, отворачиваясь. Но Мими смотрела на него. И улыбалась. Она не сказала ни слова. Не сделала ни одного движения. Но в её глазах было что-то такое, от чего Кассиан смутился ещё больше. — Пей, — сказал Дакс, протягивая Мими бокал. Мими взяла его и осушила залпом, не отрывая взгляда от Кассиана. — За что? — спросил Ади. — За понимание, — ответила Мими. Кассиан не выдержал. Он встал, подошёл к ней и, наклонившись к самому уху, прошептал что-то, чего никто не услышал. Мими улыбнулась ещё шире. — Идиот, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. И сел на своё место, делая вид, что ничего не произошло. Игра продолжалась. Глифт разливался по бокалам, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то уже клевал носом. Но Вики и Люцифер не участвовали. Они сидели на своих местах, и их взгляды то и дело пересекались. Один взгляд. Другой. Третий. Вики смотрела на него и видела его глаза, его губы, его руки, которые когда-то сжимали её талию. Она вспоминала ту ночь. Каждое прикосновение. Каждый вздох. Он смотрел на неё и видел её улыбку, её глаза, её волосы, которые рассыпались по столу. Он вспоминал ту ночь. Каждый шёпот. Каждый стон. Они не говорили. Не могли. Но их взгляды говорили за них. — Вики, — позвала Мими. — Ты опять в облаках? — Нет, — ответила Вики, отводя взгляд. — Просто задумалась. — О чём? — Ни о чем. Мими не поверила, но не стала спрашивать. Она посмотрела на Люцифера. Он смотрел на Вики. Всё ясно. Бутылочка крутилась, игра шла своим чередом. Кто-то пил, кто-то смеялся, кто-то рассказывал свои секреты. Но Вики и Люцифер не слышали. Они слышали только друг друга. «Ты тоже не спишь по ночам?» — спросил он мысленно. «Не сплю», — ответила она. «Из-за того сна?» «Из-за всего, Люцифер». Он замолчал. Она тоже. «Я скучаю», — сказал он вдруг. «Не надо». «Надо. Я скучаю по твоему голосу. По твоим мыслям. По тому, как ты злишься». «Люцифер…» «Я знаю. Но ты сама это всё предложила. И только от тебя зависит, захочешь ли ты продолжить то, где мы закончили». «Зачем ты все это сейчас говоришь?» «Чтобы ты знала». Она не ответила. «Я тоже скучаю», — прошептала она мысленно. Он услышал. Они смотрели друг на друга. В комнате было шумно, весело, громко. Но они были только вдвоём. Игра продолжалась. Но для них она уже закончилась.

***

Он смотрел. Всегда смотрел. Всегда наблюдал. Всегда ждал. Архан сидел на краю бескрайней пустоты, там, где не было ни времени, ни пространства, ни даже самой мысли о чём-то, кроме него и звёзд. Его длинные серебристо-белые волосы струились по невидимому полу, а глаза — один золотой, другой алый — были прикованы к хрустальной сфере, что парила перед ним. В сфере отражалась Академия. Комната, где горел камин. Где смеялись студенты. Где пили глифт и крутили бутылку. Где они сидели в разных концах комнаты, но всё равно смотрели друг на друга. Архан видел всё. Видел, как их взгляды встречались. Видел, как они отводили глаза. Видел, как внутри них боролись два чувства — желание быть вместе и страх, что это разрушит их. — Глупые дети, — прошептал он, и его голос эхом разнёсся по пустоте. — Зачем вы это делаете? Он видел связь. Тонкую золотисто-алую нить, что тянулась от сердца Вики к сердцу Люцифера. Она пульсировала — слабо, едва заметно. Но раньше она горела ярче. Намного ярче. Связь тухла. Архан провёл рукой над сферой, и изображение приблизилось. Он видел их лица — усталые, напряжённые, с затаённой болью в глазах. Они не спали. Они мучились. Они отдалялись друг от друга, даже когда находились в одной комнате. — Триста лет, — сказал Архан, обращаясь к звёздам. — Триста лет я ждал, когда вы встретитесь. Когда кровь, смешанная в тот день, заговорит. Когда связь проснётся. Он замолчал, глядя на сферу. — А вы… вы гасите её. Вы боитесь. Вы притворяетесь, что ничего не было. Вы делаете вид, что можете быть с другими. В его голосе появилась горечь. — Вы ошибаетесь. Он поднялся, и звёзды вокруг него вспыхнули ярче. — Эта связь не просто так. Она — моя надежда. Моё последнее творение. Я вложил в неё всё, что знал о любви, о свете, о тьме. Я хотел, чтобы вы показали всем, что ангелы и демоны могут быть вместе. Что разделение — это не навсегда. Он сделал шаг в пустоту, и под его ногой вспыхнула невидимая опора. — А вы… вы прячетесь. Вы боитесь сказать правду. Вы боитесь признаться себе, что не можете друг без друга. Сфера вспыхнула ярче. Архан увидел, как Люцифер сжал кулаки, когда Дориан наклонился к Вики. Как Вики отвела взгляд, когда Вирра коснулась плеча Люцифера. — Вы ревнуете, — прошептал Архан. — Но не говорите об этом. Вы страдаете. Но не показываете. Вы любите. Но отрицаете. Он вздохнул, и ветер, которого здесь не могло быть, подхватил его вздох и унёс в никуда. — Я не могу заставить вас. Я не могу приказать. Я только создал связь. А сохранить её — должны вы. Он снова сел на свой камень, усталый, как никогда. — Но связь тухнет, — сказал он тихо. — И если она погаснет… я не знаю, смогу ли создать новую. Он посмотрел на сферу. На них. — Не дайте ей погаснуть, — прошептал он. — Пожалуйста. Но они не слышали. Они смотрели друг на друга. И молчали. Архан закрыл глаза. И ждал.