When the blood speaks

-болезнь

Она проснулась от того, что Люцифер резко сел на кровати. — Что? — спросила она, протирая глаза. — Что случилось? — Шум, — ответил он, прислушиваясь. — Во дворце какой-то шум. Вики тоже прислушалась. Где-то вдалеке раздавались голоса — взволнованные, громкие, быстрые. Слуги бегали по коридорам, хлопали двери, кто-то кричал. — Что происходит? — спросила Вики. — Не знаю, — он уже вставал, натягивая брюки. — Но я должен пойти узнать. Он подошёл к двери и выглянул в коридор. Мимо пробежал Паркер, его лицо было бледным, даже для демона. — Паркер! — окликнул Люцифер. — Что случилось? Паркер остановился, поклонился. — Господин, — сказал он, тяжело дыша. — Сатана созвал Совет Двенадцати. Срочно. — Из-за чего такая необходимость? Он редко созывает совет. — Болезнь, господин. Странная болезнь. — Какая ещё болезнь? Паркер сглотнул. — Ангелы и демоны слабеют. Не могут восстановиться. Случаев смерти пока нет, но… заболевших становится всё больше, и никто не знает, что это и как лечить. Люцифер напрягся. — Где отец? — В тронном зале. Совет уже собирается. Люцифер кивнул и закрыл дверь. — Ты слышала? — спросил он, поворачиваясь к Вики. Она уже стояла, накинув халат. — Слышала, — ответила она. — Странная болезнь. Ангелы и демоны слабеют. — Да. — Что это может быть? — Не знаю. Но отец собрал Совет. Значит это очень серьёзно. Вики подошла к нему и взяла за руку. — Я должна поговорить с отцом, — сказала она. — С Ариэлем? — Да. Он может знать что-то. Или хотя бы быть в курсе того, что происходит. — Он на Совете. — Значит, я пойду туда. — Вики… — Я не буду мешать, — перебила она. — Просто подожду в коридоре. Поговорю с ним, когда они закончат. Люцифер посмотрел на неё долгим взглядом. — Хорошо, — сказал он. — Я провожу тебя. Они быстро оделись и вышли в коридор. Тронный зал был закрыт. У входа стояли два стража с мечами наголо. — Никого не впускать, — сказал один из них. — Я не собираюсь входить, — ответила Вики. — Я подожду здесь. Она села на скамью у стены. Люцифер сел рядом. — Ты не обязан ждать, — сказала она. — Я знаю, — ответил он. — Но я не уйду. И не оставлю тебя. Она сжала его руку. За дверями слышались голоса. Неразборчивые, громкие, спорящие. Вики не могла разобрать слов, но чувствовала напряжение. — Ты знаешь, о чём они говорят? — спросила она. — Нет, — ответил Люцифер. — Но догадываюсь. — О чём? — О том, что делать. О том, кто виноват. О том, как остановить эту внезапную болезнь. — А если не смогут? — Найдут тех, кто сможет. Вики замолчала.

***

Тронный зал Инфернуса никогда не был таким напряжённым. Двенадцать советников сидели за длинным столом из чёрного обсидиана, их лица были суровы, а взгляды — сосредоточены. В центре зала, у трона, стоял Сатана. Он не сидел — он возвышался над всеми, и в его глазах горело пламя, которое не предвещало ничего хорошего. — Я собрал вас всех по важному поводу, — начал он, обводя взглядом присутствующих. — Вы уже слышали о болезни, которая поражает ангелов и демонов. По залу пронёсся шёпот. Советники переглянулись, но никто не прерывал. — Сначала это были единичные случаи, — продолжил Сатана. — Но за последние три дня число заболевших выросло втрое. — Кто-то умер? — спросил Захариэль, Верховный судья. — Пока нет, — ответил Сатана. — Но они слабеют с каждым днём. И не могут восстановиться. — Что говорят целители? — спросил Верис, советник по внешним связям. — Ничего, — ответил Сатана. — Они не знают, что это. Не знают, как лечить. Не знают, как остановить. Он сделал паузу. — Особенно опасно это для тех, кто пострадал во время Великого Нападения. При этих словах несколько советников напряглись. Ариэль сидел неподвижно, но его пальцы сжались в кулак. Он был среди тех, кто пережил ту войну. И знал, что значит терять силы, когда они нужны больше всего. — Я предлагаю вспомнить, — сказал Сатана, — было ли что-то подобное на ваших территориях? Может быть, в древних хрониках? В записях ваших предков? Советники задумались. — В Ноктурне ничего подобного не было, — сказал Ариэль. — Но я проверю старые архивы. — В Вулкарисе тоже, — добавил Мамон. — Но я распоряжусь, чтобы поискали. — В Инфернусе… — начал Белиал. — В Инфернусе я сам всё проверю, — перебил Сатана. Один из советников — старейший, Мефистофель, Хранитель знаний — медленно поднялся. — Я слышал о неком амулете, — сказал он, и в зале стало тихо. — Древнем. Созданном самим Арханом. Он назывался Сердце Эквилиса. — Что ты о нём знаешь? — спросил Сатана. — Говорят, он способен связывать судьбы двоих бессмертных. Их крови смешиваются на амулете, и они становятся одним целым. Их силы переплетаются. Их жизни — тоже. — И какое это имеет отношение к болезни? — спросил Абаддон. — Не знаю, — ответил Мефистофель. — Но если кто-то использует этот амулет во зло… он может не связывать, а высасывать силу. Передавать её кому-то другому. Сатана нахмурился. — Ты думаешь, болезнь связана с этим амулетом? — Возможно. Но я не уверен. — А кто эти двое, чьи судьбы связаны? — спросил Левиафан. — Никто не знает, — ответил Мефистофель. — Это тайна. Может быть, они сами не знают, что связаны. Сатана молчал. Он думал о Люцифере. О Вики. Об их связи. О золотистых проблесках в магии. О том, что они слышат мысли друг друга. «Возможно, они — та самая пара», — подумал он. «И если амулет связан с болезнью… они в опасности». Он не сказал этого вслух. Не сейчас. Не при всех. — Спасибо, Мефистофель, — сказал Сатана. — Мы учтём эту информацию. Он обвёл взглядом советников. — Я благодарю вас за то, что прилетели так быстро. Это показывает, насколько вы преданы Аду. — Мы всегда готовы прийти на помощь, — сказал Ариэль. — Знаю, — кивнул Сатана. — Я попрошу вас остаться ещё на пару дней. Мало ли что понадобится. — Конечно, — ответил Мамон. — Хорошо, — добавил Верис. — Тогда все свободны, — сказал Сатана. — Отдыхайте. Завтра продолжим. Советники начали расходиться. Ариэль задержался, глядя на Сатану. — Ты что-то хочешь сказать? — спросил Сатана. — Я хотел спросить о Вики, — ответил Ариэль. — Ты же знаешь, что она здесь? Я чувствую ее энергию. — Знаю, — кивнул Сатана. — Люцифер привел её. — И что ты думаешь? — О ней? — Сатана усмехнулся. — Умна. Смела. Дерзка. Она понравилась мне. — А то, что между ними? — Я не против, — сказал Сатана. — Если они счастливы. — Я тоже, — ответил Ариэль. Они помолчали. — Поговорим завтра, — сказал Сатана. — Хорошо, — кивнул Ариэль и вышел. Сатана остался один. «Вики и Люцифер», — подумал он. «Возможно, вы — ключ ко всему. Или причина всех бед». Он не знал ответа. Но знал одно: он должен защитить своих детей. Любой ценой.

***

Ариэль вышел из тронного зала и остановился. В коридоре, прислонившись к стене, стояли Вики и Люцифер. Она — бледная, но спокойная, он — рядом, его рука лежала на её плече. Они ждали. — Отец, — Вики шагнула к нему. — Дочь, — Ариэль обнял её, крепко, по-отцовски, впервые за долгое время не скрывая эмоций. — Я так рад, что ты здесь. Что ты в целости. — Я в порядке, папа, — ответила Вики, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Правда. — Я слышал, что ты во дворце уже пару дней, — сказал Ариэль, отстраняясь и заглядывая ей в глаза. — И что вы с… — он перевёл взгляд на Люцифера. — Мы вместе, — твёрдо сказала Вики. Ариэль помолчал. — Знаю, — сказал он наконец. — Сатана говорил. — И что он сказал? — спросил Люцифер. — Что она умна, смела и дерзка, — усмехнулся Ариэль. — И что ты счастлив. Люцифер не отвел взгляда. — Это правда, — сказал он. — Случилось что-то страшное? — спросила Вики, меняя тему. — На Совете говорили о болезни. Ариэль вздохнул. — Да, — ответил он. — Но не здесь. Пойдёмте в сад. Там поговорим. Они пошли по пустым коридорам, через дворцовые переходы, и вышли в сад Ада. Это было странное место — чёрные деревья с багровыми листьями, цветы, которые светились в темноте, и лавровая река, текущая вдоль дорожки. Воздух был прохладным, но не холодным. И тихим. — Здесь нас никто не услышит, — сказал Ариэль. Они сели на каменную скамью. Люцифер остался стоять, прислонившись к дереву. — Я не позволю обидеть мою дочь, — сказал Ариэль, глядя прямо на Люцифера. — Даже если ты сын Сатаны. Даже если ты сам Сатана. — Отец… — начала Вики. — Я не закончил, — перебил Ариэль. — Я знаю, кто ты, Люцифер. Знаю, что говорят о тебе. Но я не верю слухам. Я верю тому, что вижу. А вижу я, что моя дочь… счастлива. Люцифер шагнул ближе. — Я никогда не обижу её, — сказал он. — Никогда. Она мне… она дороже всего. Ариэль смотрел на него долгим взглядом. — Верю, — сказал он наконец. — Верю. Вики выдохнула, сама не замечая, что задерживала дыхание. — Я рад за вас, — добавил Ариэль. — Очень рад. Они помолчали. — Теперь о болезни, — сказал Ариэль. — Вы знаете, что это? — Уже знаем, — ответил Люцифер. — Но никто не знает, как её лечить. — Я уверен, что советники ничего не знают, — усмехнулся Ариэль. — Есть одна зацепка, — сказала Вики. — Амулет. — Какой амулет? — Сердце Эквилиса. Тот, который мама надела на меня в детстве. Ариэль побледнел. Именно этот амулет упоминал Мефистофель. — Ты помнишь тот амулет? — Я видела видение, — ответила Вики. — Когда дотронулась до книги древних артефактов. Она надела его на меня и сказала: «Не снимай. Что бы ни случилось». — И ты не знаешь, где он? — Я не помню, — Вики покачала головой. — Он пропал ещё в детстве. Я не помню совсем. Ариэль закрыл глаза. — Я и не думал, что Ребекка подарила тебе именно этот амулет, — сказал он. — А если он связан с болезнью? — спросил Люцифер. — Тогда его нужно найти, — ответил Ариэль. — И понять, как он работает. — Мы гуляли по Инфернусу, — сказала Вики. — И нас с Люцифером тянуло к одному месту. — К какому? — Мы не знаем. Но когда мы пошли туда, у меня закружилась голова, и я чуть не упала. А шрамы… они начали пульсировать с невероятной силой. Ариэль напрягся. — Шрамы? — Да, — подтвердил Люцифер. — У нас обоих. В один и тот же момент. — Это странно, — сказал Ариэль. — Очень странно. — Ты знаешь, что это может быть? — спросила Вики. — Не знаю. Но я подумаю. Он встал. — Я должен идти. Меня ждут ещё дела. — Отец… — Я обещаю, что разберусь, — сказал он. — А вы… будьте осторожны. — Мы будем, — сказал Люцифер. Ариэль посмотрел на него. — Присмотри за ней, — сказал он. — Всегда. Ариэль кивнул и ушёл. Вики и Люцифер остались в саду. — Он хороший, — сказал Люцифер. — Знаю, — ответила Вики. — И он любит тебя. — Знаю. Она взяла его за руку. — Что теперь? — спросила она. — Будем искать, — ответил он. — Амулет. Истину. Ответы. — А если эти ответы нас уничтожат? — Не уничтожат. — Откуда ты знаешь? Он посмотрел на неё. — Потому что мы вместе. Она улыбнулась. — Ты такой самоуверенный. — Зато твой. Они сидели в саду, и лавровая река текла мимо. А впереди были новые загадки.

***

Утро в Академии началось тихо. Слишком тихо. Ости проснулась от странного чувства — будто что-то было не так. Она села на кровати, потёрла глаза и посмотрела на соседнюю кровать. Мими лежала неподвижно. — Мими? — позвала Ости. Никакого ответа. Ости спустила ноги на пол, подошла к подруге и замерла. Лицо Мими было бледным. Не просто бледным — белым, как мел. Губы потеряли цвет, под глазами залегли глубокие тени. Её дыхание было поверхностным, частым. — Мими! — Ости потрясла её за плечо. Мими открыла глаза. Зрачки были расширены так сильно, что радужка почти исчезла. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только хрип. — Не двигайся, — сказала Ости, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Я сейчас позову на помощь. Она вылетела из комнаты и побежала по коридору. Комната Кассиана находилась на том же этаже. Ости влетела без стука. Кассиан стоял перед зеркалом, застёгивая рубашку. При виде Ости он замер. — Что случилось? — спросил он, заметив её испуганное лицо. — Мими, — выдохнула Ости. — Ей плохо. Очень плохо. Она не может встать. Кассиан побледнел. — Что значит «не может встать»? — Она бледная, как… я не знаю. Зрачки расширены, она не говорит. Кассиан, мне страшно. Он не дослушал. Пулей вылетел из комнаты, даже не закрыв дверь. Кассиан ворвался в комнату Мими, как ураган. Она лежала на кровати, такая же бледная, как минуту назад. Глаза были открыты, но взгляд — пустой, отсутствующий. — Мими! — он опустился на колени рядом с кроватью и взял её за руку. Её пальцы были холодными. Слишком холодными. — Мими, слышишь меня? — он провёл ладонью по её лбу. Кожа была липкой и прохладной. — Ты меня слышишь? Она попыталась кивнуть, но движения были едва заметными. — Не смей закрывать глаза, — сказал Кассиан, и в его голосе впервые за долгое время появился страх. — Слышишь? Не смей. Он поднёс её руку к губам и поцеловал. Долго, не отпуская. — Ты сильная, — прошептал он. — Ты справишься. Я рядом. Ости, стоявшая на пороге, не выдержала. — Я за Малфегором, — сказала она и снова побежала. Малфегор и Серафина были в Зале Равновесия, когда Ости ворвалась внутрь. — Профессор! — крикнула она, задыхаясь. — Срочно! Мими… ей плохо. Малфегор напрягся. — Что с ней? — Она бледная, не может встать. Зрачки расширены, она почти не говорит. Кассиан сейчас с ней. Серафина переглянулась с Малфегором. — Это похоже на ту болезнь, — тихо сказала она. — Да, — кивнул Малфегор. — Иди к ней, — сказал он Ости. — Я сейчас приду. Он повернулся к Серафине. — Пошли демона за Вики и Люцифером, — сказал он. — Им нужно срочно возвращаться. — Думаешь, это связано? — спросила Серафина. — Не знаю. Но если болезнь добралась до Академии, мы должны быть готовы ко всему. Серафина кивнула.

***

Ости вернулась в комнату. Кассиан сидел на краю кровати, не отпуская руку Мими. Её глаза были закрыты, дыхание — слабым. — Что сказали? — спросил он, не оборачиваясь. — Малфегор идёт. И они послали за Вики и Люцифером. — Хорошо, — сказал Кассиан. Он снова поцеловал руку Мими. — Ты слышишь? — прошептал он. — Мы не оставим тебя. Никто не оставит. Мими чуть заметно сжала его пальцы. — Держись, — сказал он. — Пожалуйста. Малфегор вошёл через несколько минут. Он осмотрел Мими, проверил пульс, заглянул в глаза. — Это оно, — сказал он тихо. — Та самая болезнь. — Что с ней будет? Нельзя же сидеть сложа руки! — спросил Кассиан. — Пока не знаю. Но мы сделаем всё, чтобы помочь ей. Он посмотрел на Ости. — Вики и Люцифер уже в пути? — Должны быть, — ответила она. — Хорошо. Я останусь с ней до их приезда. Кассиан не отпускал руку Мими. Он смотрел на неё и думал только об одном: чтобы она выжила.

***

Они сидели в комнате Люцифера и пили чай. За окном лавовые реки светились багровым светом, в камине потрескивали дрова. Вики откинулась на спинку дивана и смотрела на него — расслабленного, домашнего, без привычной маски цинизма. — Ты знаешь, — сказала она, — мне здесь нравится. — Во дворце? — С тобой. Он улыбнулся. — Мне тоже. Она хотела ответить, но в этот момент дверь распахнулась. В комнату влетел Паркер — бледный, запыхавшийся. — Господин, — выдохнул он. — Из школы прислали демона. Срочное сообщение. Вики вскочила. — Что случилось? — Не знаю, — ответил Паркер. — Но он ждёт внизу. Люцифер уже был на ногах. — Идём. Демон стоял в холле и переминался с ноги на ногу. Увидев Люцифера, он поклонился. — Господин, — сказал он. — Меня послал Малфегор. — Что случилось? — спросил Люцифер. — Дочь Мамона. Мими. Ей плохо. Очень плохо. Она на грани жизни и смерти. Вики побледнела. — Что значит «на грани»? — Она не встаёт, не говорит, не ест. Зрачки расширены, кожа бледная. Кассиан с ней. Малфегор сказал, что это та самая болезнь, о которой говорят в Аду. Вики покачнулась. — Вики, — Люцифер поддержал её за локоть. — Мы вылетаем. — Сейчас, — кивнула она. — Сейчас. Она повернулась к демону. — Передай Малфегору, что мы скоро будем. Люцифер нашёл отца в тронном зале. Сатана сидел на троне и слушал советников. — Отец, — Люцифер вошёл без стука. — В Академии заболела дочь Мамона. Сатана напрягся. — Та самая болезнь? — Да. — Вы летите? — Сейчас. — Возьмите с собой целителя, — сказал Сатана. — И будьте осторожны. — Спасибо, — кивнул Люцифер. Они летели всю ночь. Вики не говорила ни слова. Она смотрела вперёд, в темноту, и думала о Мими. О том, как они познакомились. О том, как Мими первой заговорила при знакомстве. О том, как она стала её подругой, сестрой, опорой. — Она будет жить, — сказал Люцифер. — А если что-то пойдет не так? — Всё будет хорошо, она сильная. — Я знаю. — И мы не дадим ей умереть. Вики кивнула. Они приземлились в Академии на рассвете. В коридорах было пусто. Только редкие студенты сновали туда-сюда, и все выглядели встревоженными. Они подошли к комнате Мими. Дверь была приоткрыта. Вики заглянула внутрь. Кассиан сидел на краю кровати, держа Мими за руку. Её лицо было белым, как простыня. Глаза закрыты, дыхание слабое, прерывистое. — Кассиан, — тихо позвала Вики. Он поднял голову. Его глаза были красными, опухшими. — Она не просыпается, — сказал он хрипло. — Уже несколько часов. Вики подошла к кровати. — Мими, — прошептала она. — Мими, я здесь. Никакого ответа. — Мими, слышишь меня? Я прилетела. Из самого Ада. Только ради тебя. Пальцы Мими чуть дрогнули. — Она слышит, — сказал Кассиан. — Она всё слышит. Вики села на край кровати и взяла подругу за руку. — Я не уйду, — сказала она. — Пока ты не откроешь глаза. Люцифер остался стоять у двери, глядя на Вики, на Кассиана, на Мими. Он не знал, что сказать. Не знал, как помочь. Но он знал одно: они справятся. Потому что они вместе.

***

Она сидела на холодном каменном полу в коридоре, прислонившись спиной к стене, и не могла остановить слёзы. В комнате было слишком много людей. Вики, Кассиан, Люцифер. Они говорили, спорили, что-то решали. А Ости... Ости вдруг стало тесно. Душно. Больно. Она вышла, чтобы побыть одной. Чтобы не видеть, как Мими лежит бледная, почти прозрачная. Чтобы не слышать, как Кассиан шепчет её имя. Она вышла. И теперь сидела здесь, в пустом коридоре, и плакала. — Ости? Она подняла голову. Перед ней стоял Дино — её ангел. Светлые волосы слегка растрёпаны, в глазах — тревога. Он смотрел на неё с такой нежностью, что у неё снова перехватило дыхание. — Дино, — прошептала она. Он сел рядом, на холодный пол, и обнял её за плечи. — Я здесь, — сказал он. — Я с тобой. — Она умрёт? — выдохнула Ости. — Мими умрёт? — Не говори так. — Она не просыпается, Дино. Уже несколько часов. Кассиан держит её за руку, Вики плачет, а я... я ничего не могу. Я даже не смогла находится в одной комнате. — Ты можешь быть рядом. — Я не хочу быть рядом, — она покачала головой. — Я не могу смотреть на неё такую. Это слишком... больно. — Значит, ты будешь здесь, — он коснулся её щеки. — Со мной. Ости посмотрела на него. — Почему? — спросила она. — Почему ты со мной? Я даже не знаю, что будет дальше. Может, я тоже заболею. Может, все мы... — Не надо, — перебил он мягко. — Не думай о плохом. — А о чём думать? — О том, что ты не одна. Она уткнулась лицом в его плечо. — Я боюсь, — прошептала она. — Я знаю. — Если с ней что-то случится... — Не случится. — Откуда ты знаешь? Он помолчал. — Потому что она сильная. И потому что её любят. Кассиан, Вики, ты... это не может не помочь. Ости подняла голову. — Ты веришь, что любовь может спасти? — Верю, — ответил он. — А ты? Она посмотрела на него. — Не знаю, — сказала она. — Но хочу верить. — Тогда верь, — сказал он. — Вместе. Они сидели в коридоре, и время тянулось медленно. Дино не отпускал её. Гладил по спине, шептал что-то, говорил, что всё будет хорошо. — Ты врёшь, — сказала Ости. — Нет. — Ты не можешь знать наверняка. — Могу, — ответил он. — Потому что я верю в тебя. В неё. В Кассиана. В Вики. — Ты слишком наивен. — А ты слишком много плачешь. — Я не плачу, — вытерла она щёки. — Плачешь. — Немного. — Много. Она почти улыбнулась. — Ты слишком невыносим для ангела. — Я знаю. — он тихо рассмеялся Она посмотрела на него. — Спасибо, — сказала она. — Что ты здесь. — Я всегда там, где ты. — Даже если я плачу? — Особенно если ты плачешь. Дверь открылась. Вышла Вики. Её лицо было бледным, под глазами — тени. — Она пришла в себя, — сказала Вики. — Ненадолго. Но пришла. Ости кивнула. — Спасибо, Вики. Вики подошла к подруге, и они крепко обнялись. Эта боль была общей для них. Они обе сейчас теряли подругу. Вики посмотрела на Дино. — Спасибо, что остался с ней, — сказала она. — Я всегда остаюсь, — ответил он. Вики ушла. Ости снова села на пол. Дино рядом. — Ты правда веришь, что всё будет хорошо? — спросила она. — Правда. — Ты не боишься? — Боюсь. — Чего? — Потерять тебя. Она посмотрела на него. — Не потеряешь, — сказала она. — Я здесь. Он улыбнулся. — И я здесь. Они сидели в коридоре, и время шло. А за дверью Мими боролась за жизнь.

***

Архан сидел на краю бескрайней пустоты, там, где не было ни времени, ни пространства, ни даже самой мысли о чём-то, кроме него и звёзд. Его длинные серебристо-белые волосы струились по невидимому полу, а глаза — один золотой, другой алый — были прикованы к хрустальной сфере, что парила перед ним. В сфере отражалась Академия. Комната, где на кровати лежала бледная, почти прозрачная Мими. Кассиан, не отпускавший её руки. Вики, застывшая у окна. Люцифер, стоявший у двери. Архан видел всё. Видел, как болезнь пожирает их силы, как с каждым часом они становятся всё слабее. Видел, как страх разрастается в их сердцах. Видел, как надежда угасает. — Времени осталось слишком мало, — прошептал он, и его голос эхом разнёсся по пустоте. Он провёл рукой над сферой, и изображение изменилось. Теперь он видел их — Вики и Люцифера. Видел тонкую золотисто-алую нить, что тянулась от сердца Вики к сердцу Люцифера. Она пульсировала слабо, едва заметно. Раньше она горела ярче. Намного ярче. — Если они не успеют найти амулет, — сказал Архан, обращаясь к звёздам, — всё закончится печальным образом. Он замолчал, глядя на сферу. — Эта болезнь — не случайность. Это знак. Предупреждение. Кто-то использует силу амулета во зло. Высасывает жизнь из тех, кто слабее. Передаёт её кому-то другому. Он поднялся, и звёзды вокруг него вспыхнули ярче. — Если они не найдут Сердце Эквилиса вовремя, болезнь распространится. Сначала на Академию. Потом на весь Эквилис. Потом на Небеса и Ад. И тогда... тогда остановить её будет невозможно. Он сделал шаг в пустоту, и под его ногой вспыхнула невидимая опора. — Вы должны найти его, — прошептал он. — Вы двое. Только вы можете это сделать. Потому что амулет связан с вами. Вашей кровью. Вашими судьбами. Сфера вспыхнула ярче. Архан увидел Вики, которая сжала кулак, чувствуя пульсацию шрама. Увидел Люцифера, который коснулся своего плеча. — Он зовёт вас, — сказал Архан. — Сердце Эквилиса ждёт. Но времени осталось слишком мало. Он вздохнул, и ветер, которого здесь не могло быть, подхватил его вздох и унёс в никуда. — Я не могу вмешиваться, — сказал он тихо. — Я только наблюдаю. Но я молюсь, чтобы вы успели. Он снова сел на свой камень, усталый, как никогда. — Не дайте всему погибнуть, — прошептал он. — Пожалуйста. Но они не слышали. Они были слишком заняты борьбой за жизнь Мими. Архан закрыл глаза. И ждал.